СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!

"Постфактум"

Татьяна Козаченко: «За три года общество так и не увидело тех результатов, на которые рассчитывало и которых заслуживало»

Татьяна Козаченко:

«С одной стороны, у нас реально нет результатов по судам. Тем судам, которые не обновились. С другой стороны — действительно нет громких дел, которые были бы качественно расследованы. Нам же ведь обычно представляют всяческие ходатайства и рассмотрение заявлений в отношении применения предварительных мер, изменения их на залог. Однако рассмотрения реальных уголовных производств, обвинительных выводов и вынесения приговоров, к сожалению, в стране нет. Поэтому да — люди сомневаются, да — люди критикуют».

«Тем не менее я поддерживаю любой шаг вперёд при обнаружении любых коррупционных факторов. Потому что это даёт возможность шага в будущее… Впервые в истории страны был залог, например, за Насирова — сто миллионов! Да, возможно, это меньше, чем просили соответствующие правоохранители. Однако это наибольшая сумма за историю Украины. Впервые задержали чиновника такого уровня, и более того — несколько дней он таки провёл в изоляторе временного содержания».

«Знаете, сколько денег по решениям судов было возвращено в бюджет до начала 2017 года — именно за коррупцию? Пять тысяч гривен! Вот вам и уровень борьбы с коррупцией».

«У меня была должность без реальных полномочий. И даже без права подписи. Без права люстрировать любое лицо. Это такая должность была. При этом почти каждый высокопоставленный чиновник знал мою фамилию… Мы были по сути публичной платформой, мы не замалчивали нарушения, мы их раскрывали, мы о них рассказывали. В общем-то только публичность и вынуждала чиновников выполнять закон».

«В отношении Закона “Об очистке власти” есть чрезвычайно циничные случаи его саботажа. Они непосредственно говорят о том, что ответственность за это должен взять на себя президент Украины, генеральный прокурор и другие высокопоставленные лица. Есть люди, которые продолжают оставаться на своих должностях несмотря на закон. Например, председатель ГФС в городе Киеве Людмила Демченко. Видите вертикаль Насиров — Демченко? И это не ёе воля. Она не просто подпадает под люстрацию, она уже находится в люстрационном реестре. Она была уволена в силу люстрации. Но у неё есть решение суда, что она якобы не подпадает под люстрацию. Способ, которым это решение было вынесено, — настолько позорный, что нет никакого сомнения, почему это решение существует».

«Уровень коррупции и нарушения правил таков, что информационные волны сметают одна другую. И все забывают, что было до этого! В результате это только помогает тем людям, которые нарушают эти правила, избежать ответственности. Потому что каждый раз появляются новые случаи или искусственно привлекается к ним внимание, чтобы нивелировать внимание к действительно кричащим делам».

«И во время своей работы главой люстрационного департамента я называла эти фамилии. Кстати, это влияет на личную жизнь. За время пребывания на госслужбе у меня было четыре налоговых проверки. На меня как на физическое лицо выписаны штрафы на сумму 211 тысяч гривен. Эти штрафы выписала именно Демченко. За продажу корпоративных прав в моём адвокатском бизнесе. Я не оформляла компанию на доверительный траст, а была вынуждена её продать, чтобы идти на государственную службу».

«В стране не происходит люстрации. Люстрации нет. Был принят малюсенький закон об очищении власти. Он не называется законом о люстрации. Он не решает задач полномасштабной люстрации и не позволяет проводить проверки, которые были в других странах. Он определил очень узкий круг лиц. Речь идёт только о самых высших чинах времён Януковича. Если это министерство, то под люстрацию попадают только министр и его первые заместители. И всё. И более никто!»

«Что касается моего преемника, то уже три раза был конкурс. Это вообще ужас! Пять месяцев прошло… Но я не увидела очереди людей на эту должность. Никто не хочет связываться с этим новым институтом, с давлением. И получать небольшую зарплату за это. А те люди, которые подают документы, на самом деле не готовы, на мой взгляд, присутствовать в государственных органах».

«Чтобы получить ответ на запрос из Министерства юстиции в Генеральную прокуратуру, мне надо было ждать один месяц. И ещё две недели — почта. То есть ответ я получаю через шесть недель. А Общественному совету обязаны отвечать в течение пяти дней плюс время на почту — вот это большая помощь. Вообще это бред: один госорган что-то спрашивает у другого, при этом, чтобы ускорить процесс, — приходится обращаться к общественности».

Гости программы и спикеры:
Татьяна Козаченко
Секретарь Общественного люстрационного совета, адвокат, экс-директор департамента по вопросам люстрации Министерства юстиции Украины

Поделиться:
Читать все
Читать все