СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!

"Свежий взгляд"

Что происходит в Донецком аэропорту

Украинские военные продолжают контролировать часть зданий Донецкого аэропорта. Об этом сегодня заявил исполняющий обязанности спикера Генерального штаба Владислав Селезнев. Он отметил, что вчера вечером было принято решение об отводе украинских военных из здания нового терминала.

Территория нового терминала после разрушения уже не имела стратегического значения - об этом заявил пресс-секретарь командира полка "Азов" Александр Алферов.

Отойдя от аэропорта, украинские военные закрепились в районе населённого пункта Пески. Об этом, находясь в зоне АТО, заявил секретарь совета национальной безопасности Александр Турчинов.

Информацию генштаба о том, что в районе Донецкого аэропорта продолжаются бои, подтверждают и в штабе Антитеррористической операции. Боевики обстреляли и ряд других населённых пунктов в Донецкой и Луганской области - заявил спикер АТО Леонид Матюхин.

Об истории Донецкого аэропорта и о противостоянии вокруг этого стратегического объекта — в справке Радио Вести.

- «Мы теряем символ нашей стойкости». Ситуацию вокруг Донецкого аэропорта прокомментировал генерал армии Украины, экс-глава службы внешней разведки Николай Маломуж.

- «Аэропорт Донецка - это украинский Сталинград». Корреспондент Los Angeles Times Сергей Лойко после возвращения из аэропорта рассказал в интервью Радио Вести о его стратегическом значении и о том, почему украинские военные не сдают этот объект.

- «Сложно вести бой, одновременно отступая». Ситуацию с Донецким аэропортом прокомментировал генерал-лейтенант армии, бывший заместитель начальника Генштаба Игорь Романенко в эфире Радио Вести.

- "Я не назвал бы это провалом. Это была героическая оборона". Ситуацию с Донецким аэропортом прокомментировал политолог Виталий Бала в эфире Радио Вести.

 

Стенограмма эфира

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Мы приветствуем всех правильно настроивших приемники и браузеры. Это Радио Вести – радио новостей и мнений. Как всегда, в это время начинается дневная информационная программа "Свежий взгляд". Поэтому Ксения Туркова и Юрий Калашников на своих рабочих местах. Здравствуйте.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Здравствуйте. Вы знаете наши координаты. Короткий номер для вас по-прежнему работает 2435. Интернет-портал radio.vesti.ua. Мы с вами будем до 16 часов. В общем, тема практически одна. Хотя мы постараемся о разном рассказать, о том, что происходит и в стране, и в мире, и как происходящее в мире связано с тем, что происходит в стране, и так далее. Конечно же, сейчас всех, прежде всего, волнует и тревожит, если мягко совсем сказать, то, что происходит на востоке. И очень важно сейчас получать информацию разного рода, из разных источников, из разных точек.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Что, собственно, мы и делаем. Действительно, получаем разную информацию, которая порой противоречит друг другу. Будем пытаться разобраться.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Сопоставлять эту информацию и до вас ее доносить. Поэтому это примерно план на ближайшие часы – то, чем мы с вами будем заниматься. Мы будем дозваниваться корреспондентам в разных точках, которые нам расскажут и про аэропорт, и про Донецк, и про разные другие населенные пункты. Будем дозваниваться военным, будем дозваниваться политологам, журналистам, которым удалось в самые горячие точки попасть. В общем, постараемся информацию разного рода собирать в прямом эфире и до вас ее доносить. Мы сейчас расскажем о том, что продолжаются обстрелы населенного пункту Красногоровка, вот в эти минуты, который расположен в десяти километрах от Донецка. И об этом рассказала Радио Вести жительница города.

Местная жительница: Обстрелы продолжаются. Сегодня были обстрелы по Красногоровке и были ответные обстрелы. Есть раненые. Сегодня мы еще не знаем. Мы сейчас выскочили. Люди, которые оказывают помощь, мы сейчас покупаем детское питание и просим военных, чтобы они нас запустили в город, чтобы завести детское питание. Весь город сейчас в подвалах. Несколько часов, когда тихо, люди приходят за помощью. У нас очень много детей. Детям не оказывается помощь в городе: ни памперсов, ни детского питания в город не привозят. У нас только, которые у нас в списке, к нам приходят за помощью… Это если есть свидетельство о рождении, паспортные данные. 57 человек до года. 230 детей, 230 человека – это от года до восьми лет. И 438 детей школьного возраста в Красногоровке. И все эти дети сами в подвале сидят. У нас большой вокзал.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Мы сейчас пытаемся связаться с исполняющим обязанности главы Красногоровки Ириной Журавлевой. Как только она выйдет с нами на связь, мы с ней поговорим. Она расскажет о том, какая ситуация в городе, и что можно сделать. Прямо сейчас переходим к самой горячей точки.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: К аэропорту. Украинские военные…

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Сейчас действительно ситуация в аэропорту, и информация оттуда приходит по-прежнему противоречивая. Ясно одно – что было принято решение об отводе украинских военных из здания нового терминала.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: А тем временем есть сообщения такого плана. Украинские военные продолжают контролировать часть здания донецкого аэропорта. Об этом сегодня заявил и.о. спикера Генерального штаба Владислав Селезнев. Еще он отметил, что вчера вечером было принято как решение об отводе украинских военных из здания нового терминала.

Владислав СЕЛЕЗНЕВ: Частину будівель летовища продовжують захищати наші бійці. Через постійні обстріли позицій українських "кіборгів" на території летовища майже вщент зруйнована територія нового терміналу. У зв’язку з тим, що територія цього терміналу прострілюються наскрізь, вчора ввечері було прийнято рішення вийти з території терміналу на нові рубежі. Запеклі бої продовжуються і в ці хвилини. Вчора 16 українських військовослужбовців, отримавши контузії під час бою за цей стратегічний об’єкт, потрапили в полон до бойовиків так званої ДНР. Зараз тривають переговори щодо їх звільнення з полону. На цю хвилину відомо про загибель щонайменше шістьох захисників донецького аеропорту.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: И Минобороны приняло решение вывести украинских военных из нового терминала, поскольку он полностью разрушен. Об этом сообщил спикер АТО Андрей Лысенко. Но на территории аэропорта еще есть объекты, которые, как он утверждает, находятся под контролем бойцов сил АТО.

Андрей ЛЫСЕНКО: Сили АТО продовжують утримувати наші території летовищу пожежну частину, район диспетчерської вежі та територію злітно-посадкової смуги, яка також виведена з ладу. Крім цього, наші бійці міцно утримують позиції, які знаходяться в населених пунктах Авдіївка та Піски. Наразі там триває бій. В ході боїв 16 українських військовослужбовців були поранені та потрапили в полон. Наразі тривають переговори щодо їх звільнення.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: И сейчас у нас на прямой связи наш корреспондент, который находится в Донецке, Иван Летковский. Иван, приветствуем вас, здравствуйте.

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: Здравствуйте.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Добрый день.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Самая, так скажем, актуальная тематика, которую обсуждают везде – это что сейчас с аэропортом?

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: Сейчас ситуация довольно напряженная. В Донецке, непосредственно в северной его части, в районе донецкого аэропорта даже в эти самые минуты отчетливо слышны залпы из тяжелых артиллерийских орудий. Сейчас непосредственно у аэропорта идет бой. Да, действительно украинские военные оставили новый терминал, отошли вглубь своих позиций, совсем ненамного. То есть говорить о том, что они полностью покинули территорию донецкого аэропорта, не приходится.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Там же вообще сложно сказать, кто это контролирует. Потому что есть несколько зданий, построек на территории всего аэропорта из того, что осталось, уже разрушенных. Поэтому кто-то контролирует одно, кто-то контролирует другое. Если этот глагол подходит тут.

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: В целом, как военные рассказывают, то во время современного боя позиции могут постоянно меняться. То есть фактически позиции могут меняться. Бой скоротечен. И смена позиций происходит в считанные минуты. То есть фактически на тех позициях, которые раньше занимали украинские военные, могут через несколько минут находиться боевики. Потом в ходе боя опять расстановка сил может поменяться и опять находиться будет под украинскими военными. Учитывая то, что бой за донецкий аэропорт, за территорию аэропорта длиться не один день, то ситуацию сейчас спрогнозировать не решаются даже опытные военные, которые участвуют, скажем так, в операции по удержанию стратегического объекта.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Иван, были сообщения о том, что были взорваны перекрытия основного здания нового аэропорта. Сейчас реально на месте того, где был аэропорт, что сейчас можно увидеть? Уже нет этой коробки? Как выглядит?

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: Визуально коробка есть, но от нее остались фактически руины. От нового терминала – это скелет здания, каркас здания. Как и старый терминал, автостанция напротив нового терминала – это все сейчас фактически разрушено и простреливается из одного здания в другое.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Действительно, военные говорят о том, что простреливается полностью теперь территория прямой наводкой. Собственно, даже закрепиться там негде.

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: Ну, сам терминал, сама конструкция – это, скажем так, монолитные этажи, которые на нескольких колоннах. А перекрытия фактически были сделаны из гипсокартона. То есть довольно тонкие. Поэтому удержание аэропорта в течение 242 дней – это поистине героический поступок. Это довольно качественно спланированная военная операция. Об этом заявляют и военные эксперты.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: У нас будут еще военные эксперты. Я надеюсь, что комментарии какие-то мы получим. Теперь два слова скажите нам, пожалуйста, о ситуации в самом Донецке, на фоне того, что там сегодня произошло.

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: К сожалению, да. Сегодняшнее событие – обстрел троллейбуса в Ленинском районе – всколыхнул фактически весь Донецк. Сейчас очень многие жители напуганы тем, что снаряды начинают рваться там, где до этого времени относительно было спокойно. Это практически другой район города от Донецкого аэропорта. И стоит отметить, что многие из местных жителей, в том числе, которые ранее поддерживали так называемую ДНР, обвиняют боевиков в провокации. Ведь уже стало ясно, что обстрел производился из миномета, а позиции украинских военных находятся более чем за 15 километров от места инцидента. И это значит, что даже местным жителям понятно, что дальность работы миномета довольно намного меньше…

Ксения ТУРКОВА, ведущая: А местным жителям вообще что-то понятно? Мне кажется, что просто, когда такое происходит уже долго, мне кажется, что можно просто совершенно потеряться и думать только о том, чтобы это скорее закончилось.

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: Да. Многие жители, в принципе, скажем так, именно… за то, чтобы все побыстрее закончилось. Уже неважно для них, кто выйдет победителем в данном военном конфликте, лишь бы не падали мины и артиллерийские снаряды. Но, вместе с тем, еще здравый рассудок сохраняется в большей части населения. И вот, скажем так, путем логических выводов жители понимают, откуда велся обстрел, в принципе, кто виноват.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Ваня, а есть какая-то информация о том, кто стрелял? Потому что, пока мы готовились, я нашел сообщение, якобы рассказ дончанки Анастасии, которая сказала, что стреляли из "кочующего" миномета, то есть он был закреплен в машине.

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: Да. И об этом, скажем так… это самая пока что основная версия. И об этом заявляли даже в областной прокуратуре Донецка, в украинской областной прокуратуре, о том, что есть информация о том, что это "кочующий" миномет. Но очень мало жителей верят в то, что довольно большой миномет можно спрятать в небольшом автомобиле.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Речь шла о мусоровозе. Вроде бы, из него стреляли. Вот такая предварительная информация.

Иван ЛЕТКОВСКИЙ: Боевики говорят, что это были украинские военные, которые провезли в охраняемую ими территорию, скажем так, немаленький миномет и обстреляли. Но это версия боевиков. Обычному же человеку, пусть любой миномет, в принципе, его в походной, в дорожной… то есть, учитывая, какие блокпосты…

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Спасибо. Прерывается связь. Иван Летковский, специальный корреспондент Радио Вести в Донецке. Мы еще будем говорить подробно о том, что там сегодня случилось. Сейчас делаем паузу, а после вернемся к ситуации с аэропортом.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Мы продолжаем следить за тем, что происходит на востоке Украины. В частности, донецкий аэропорт – одна из точек внимания, одна из точек, к которой приковано все внимание сейчас. Сегодня, конечно же, обсуждают все решения военных отвести части из здания нового терминала, отвести военных. Минобороны приняло это решение, поскольку аэропорт полностью разрушен. Мы уже цитировали спикера АТО Андрея Лысенко. Территория нового терминала после разрушения уже не имела стратегического значения. Так сказал пресс-секретарь командира полка "Азов" Александр Алферов.

Александр АЛФЕРОВ: Наши бойцы покинули просто груду металлолома, груду блоков. Уже негде было просто даже укрываться от снайперов. Эта территория была полностью уже не нужна. И невозможно было обороняться. Поэтому вчера было принято решение такое, которое для нас означает лишь одно: что идет широкомасштабное наступление от севера до юга нашей страны. Ситуация с аэропортом, конечно, в ключевом моменте изменит карту наших военных действий, карту войны с России. Наверняка, наши бойцы будут стоять и дальше, и оружия не сложат.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Необходимо сказать, что, отойдя от аэропорта, украинские военные закрепились сейчас в районе населенного пункта Пески. Именно об этом, находясь в зоне АТО, заявил секретарь СНБО Александр Турчинов. Вот что он сказал.

Александр ТУРЧИНОВ: Фактично повністю знищений термінал. Але наші Збройні сили зміцнили свої позиції в районі населеного пункту Піски і нанесли ворогу дуже сильні удари, фактично знищивши серйозні комунікації, які дозволяли підводити бронетехніку фактично до самого летовища.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Также, как сообщает "Украинская правда", Александр Турчинов попал под обстрел в районе населенного пункта Опытное. Издание отмечает, что сам он не пострадал. Бои продолжаются в районе донецкого аэропорта. Это информация Генштаба. И продолжается обстрел ряда населенных пунктов в Донецкой и Луганской областях. Об этом сообщает спикер АТО Леонид Матюхин.

Леонид МАТЮХИН: Під вогонь стрілецької зброї, артилерії та мінометів протягом ночі чотири рази потрапили Станиця Луганська, тричі Щастя, двічі Мар’їнка і Троїцьке, а також Новотошківське, Кряківка, Березове, Кам’янка, Опитне, Попасна, Чорнухіно, Озерянівка та Новгородське. Після активізації вдень в районі Маріуполя бойовики після 17-ї години вогонь не відкривали. Районом найбільшої напруженості, як і раніше, залишається донецький аеропорт, а також 29-й і 31-й блокпости. Там точаться бої.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Город Попасная в Луганской области боевики обстреливают третий день. В городе пострадало здание вагоностроительного завода. Об этом в эфире телеканала "112" сообщил городской голова Попасной Юрий Онищенко.

Юрий ОНИЩЕНКО: Направленным "градовый" удар был в сторону бюджетообразующего предприятия – завода ВРЗ. Как минимум, один из снарядов попал в жилой фонд поселка ВРЗ. На час пропадало освещение в городе. Газ и свет в городе есть. Но население в тревоге и потихоньку люди покидают опять город. Мы готовим материалы на сессию для того, чтобы обратиться к правительству. Потому что у нас в городе в результате боевых действий уже более 20 погибших и около 40 пострадавших.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: И сейчас у нас на прямой связи генерал армии Украины, экс-глава Службы внешней разведки Николай Маломуж. Николай Григорьевич, здравствуйте.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Здравствуйте.

Николай МАЛОМУЖ: Добрый день.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: И вновь мы возвращаемся к вопросу аэропорта.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Как вы прокомментируете то, что отошли военные из здания нового терминала, отвели военных?

Николай МАЛОМУЖ: Это крайняя мера, конечно. Но я прокомментирую так, что не создали позиции по защите и обороне. На протяжении нескольких месяцев фактически потеряли и оперативную, и боевую инициативу в аэропорту. Хотя информировали политическое руководство страны и военное о том, что мы укрепляем стратегические объекты. В первую очередь, объект знаковый – это был аэропорт. Там не создали очень мощное ядро бронетанковое, защиты, новейшего вооружения, хотя декларировали, что это оружие поступило. Но я, общаясь с бойцами аэропорта и сегодня, и несколько дней назад, и семь дней назад, они сказали, что практически ничего существенно не изменилось. И поэтому о применении боевиками, которое планировалось несколько недель назад, уже известно было. Применение очень мощного вооружения привело к тому, что наши покинули аэропорт. Это практически просчет военного командования. Это потеря военно-политическая, в первую очередь. Уже не стратегическая, как военная чисто. Потому что уже аэропорт был нефункционален. Но силу нашей стойкости мы теряем сейчас. Это большая потеря, я считаю.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Но это все-таки только символ, или это еще какое-то практическое значение имело бы, если бы его еще держали?

Николай МАЛОМУЖ: Уже практического значения этот аэропорт не имел в последние полтора месяца. Потому что он был уничтожен, вся инфраструктура, все возможности, даже по полосе. Я уже не говорю по другим средствам, которые обеспечили бы, например, размещение самолетов, военных баз и тому подобное.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: А ремонт взлетно-посадочной полосы возможен силами боевиков?

Николай МАЛОМУЖ: Возможен. Но это большие затраты, во-первых. С другой стороны, большое время. А в-третьих, в ситуации, когда постоянно идут боевые операции, это сделать практически невозможно на протяжении ближайших месяцев. Если будет мир, то он уже такого значения иметь не будет.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Сообщают военные, в штабе АТО сообщают, что на территории аэропорта еще есть объекты, которые под контролем бойцов сил АТО. Что это за объекты, если там практически все разрушено? И какое-то значение имеет?

Николай МАЛОМУЖ: Я рассказываю, буквально 20 минут общался с нашими… с Песок. Это ограждение аэропорта. Это считается аэропорт. Я думаю, такая трактовка. И несколько человек находятся, живых и раненых, в отдельных подвалах. Но это практически небольшие очаги. Практически они сейчас обречены, с учетом того, что мы туда ничего системно не высылаем. И мощных подкреплений нет. Поэтому, если уже необходимо опять, так сказать, отвоевать аэропорт, то это нужны большие очень средства и, соответственно, большие жертвы.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Николай Григорьевич, вы, когда у нас были в студии, неделю назад буквально еще, тогда уже ситуация была накаленная. Вы сказали, что практически наши "киборги" находятся в окружении, практически в полном. Что-то было сделано? Вообще, что было сделано военным руководством нашей страны?

Николай МАЛОМУЖ: В тот период, когда мы беседовали, я обратился к президенту Украины, к Министерству оборони, к силовикам, что необходимо на протяжении нескольких часов колоссально увеличить количество бронетехники, нашего спецназа и защитить аэропорт. Попытки были, но системных изменений не произошло. Частично. Потому и несколько дней наши "киборги" держались еще с последних сил, хотя теряли людей, хотя попадали в засады, попадали в плен. Но системно помощи не было. То есть отдельные тактические решения, не очень успешные. Потому что наши даже командиры на уровне батальонов и рот, в Песках и аэропорту, сами предлагали, с каких направлений, какие нанести удары. Просто по телефону я не могу говорить об этом открыто. Но это реальные были бы успехи. Мы бы удержали и аэропорт, и сами Пески, и Авдеевку, и другие объекты в окружении.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Еще такой вопрос. Есть мнение, что виноваты генералы, которые позволили российским отрядам под прикрытием перемирия, собственно, укрепиться на позициях вокруг аэропорта и оборудовать огневые позиции. Как вы считаете, такие обвинения…

Николай МАЛОМУЖ: Да, это вина прямая. Но, в первую очередь, не столько позволили… конечно, это позволяет постепенно двигаться и занимать новые территории и в аэропорте, и в других. Мы уже неоднократно говорили, что занимают новые территории по всем направлениям. Только вчера объявил МЗС и Совет безопасности, что 500 квадратных километров. А это реальные действия. Мы их просто-напросто пускали на эти территории, в том числе по аэропорту. Но была основная задача, я вам скажу, имея разведданные двухмесячной давности, что эти объекты будут подвергнуты массированным атакам, вот, - это была задача защитить их, создать все условия мощной защиты. Тем более, передавалось вооружение, демонстрировалось это все на парадах и тому подобное. А на практике оказалось – стратегические объекты мощно не прикрыты. Вот это реалии сегодняшнего дня.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: И как могут события развиваться в ближайшие дни, в ближайшие часы после того, что произошло с аэропортом?

Николай МАЛОМУЖ: Я предполагаю так, что все-таки аэропорт… практически, даже те очаги удержать не будут иметь возможности. Теперь нужно сконцентрировать внимание на основные объекты хотя бы в окружении и на другие объекты. Это и Дебальцево, и Авдеевки, это и Пески все-таки удержать, наверное, Счастье, потому что ТЭС. Это Мариуполь и ряд других. Ясиноватая, например. И ряд других объектов. Потому что туда нацелены все усилия. Это, как бы, в плане защите. Все средства, все резервы бросить туда. И вторая составляющая – это, конечно, самая важная, на которой мы особо акцентируем внимание и настаиваем, - это установить перемирие на уровне контактных группа. Даже тот же второй этап, минский формат, конечно, нормандский или европейско-американский формат, и Россия, и Украина. Это обязательно нужно делать. Другого выхода не будет. Если мы не поймем, что все усилия и президента, и дипломатии бросить на решение этих задач, с учетом очень больших игроков – США, Европы и, может быть, третьих стран, Японии, Австралии, Китая, Индии, "Двадцатки", - значит, выхода не будет на какие-то серьезные мирные изменения. А будет замораживание конфликта, и на долгие месяцы мы будем иметь не только военные действия, но и те же теракты, диверсии и тому подобное, нестабильность в государстве в целом.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Благодарим вас за этот комментарий.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Спасибо.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: На прямой связи со студией Радио Вести был Николай Маломуж, генерал армии Украины, экс-глава Службы внешней разведки. Сейчас делаем паузу.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Сейчас 13 часов и 33 минуты. Мы напомним нашим слушателям, это Радио Вести – радио новостей и мнений. И сегодня у нас в "Свежем взгляде" вот такая основная, большая тема, которой мы уже полчаса уделили, я думаю, что до конца часа будет эту тему разрабатывать, - ситуация в аэропорту.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Говорим обо всем, что связано с аэропортом. Сейчас мы предлагаем вашему вниманию небольшой фрагмент эфира с корреспондентом Los Angeles Times Сергеем Лойко после возвращения из аэропорта. Он ездил туда много раз, как вы знаете. Он говорил о его стратегическом значении. Говорил, что это украинский Сталинград. Это сравнение, собственно, неоднократно звучало. И говорил о том, почему украинские военные не сдают этот объект. Давайте послушаем фрагмент его интервью.

Сергей ЛОЙКО: Ребята продолжают сражаться, жить в нечеловеческих условиях. То, что я там увидел, поверь мне, это моя какая-то, наверное, 25-я война. То, что я там увидел – это не просто какой-то постиндустриальный апокалипсис, это вообще трудно описать словами. Это действительно ад. Они защищают то, что защитить нельзя. И, с точки зрения здравого смысла, не нужно защищать. Вся вот эта вот структура – два терминала – по площади состоит в основном из дыр, которые соединены с собой тем хрупким материалом, типа гипсокартона, который еще почему-то окончательно не развалился. Вся эта структура состоит из голых, ободранных, сломанных, шатающихся оконных рам. Защищать его смысла никакого нет. Но, с другой стороны, есть огромный смысл в том, что украинцы, русские, украинский народ, евреи, татары, кто угодно – все вместе защищают этот клочок земли абсолютно добровольно. То есть я был в тот момент, когда там не просто пригнали каких-то десантников по приказу. Там были десантники, там были другие рода войска. Там были ребята из "Правого сектора". Но все, кто там был – все там были добровольно. Кто хочет поехать в аэропорт? И я больше скажу, в Песках стоят украинские части, где сотни солдат ждут, не дождутся, когда они сменят своих товарищей в аэропорту. Вот это такая "сталкеровская", "тарковская" вещь. Каждый настоящий стоящий украинский солдат, каждый настоящий стоящий украинец мечтает о том, чтобы пройти через этот аэропорт, попасть в эту комнату "сталкера", где он почувствует себя настоящим человеком и поймет смысл своей жизни. Здесь больше, чем война. Я ненавижу романтизировать войну. Но я делал портреты этих ребят. Я плохо уже вижу, старенький, особенно в темноте. А когда стал потом на компьютере все это смотреть, заглядывать каждому в глаза, меня просто прошибло: как они были полны вот этого света, вот этой вот романтики того, что они борются с абсолютным злом, за что-то очень светлое.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Это был Сергей Лойко, корреспондент Los Angeles Times. Он выступал у нас в эфире, рассказывал о том, что происходит в аэропорт.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Это предварительно фрагмент интервью.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: И надо сказать, что это сравнение со Сталинградом, оно звучит так часто не только потому, что это некий символ, а еще и потому, что есть такие фактологические параллели. Потому что во время Сталинградской битвы был такой "дом Павлова", о котором тоже сейчас вспоминают в связи с событиями, происходящими. Это был четырехэтажный жилой дом, расположенный на площади Ленина в Сталинграде. И именно в нем во время Сталинградской битвы держала оборону группа советских бойцов. Так вот почему сравнивают. Потому что аэропорт состоит из разных зданий. И почему вообще трудно говорить о том и легко манипулировать вот этими фактами, кто контролирует аэропорт? Потому что там много разрозненных зданий. В одном здании могут находиться представители одной стороны, а в другом здании – представители другой стороны.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Все это одновременно. И, как сказал Иван Летковский, ситуация меняется ежеминутно.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Меняется все время. Да. А вот в этом "доме Павлова", там тоже был такой слоеный пирог, то есть на одном этаже находилась Красная армия, на другом этаже враги, и так далее. То есть именно на основании фактологии проводят такие параллели тоже. Тут играет роль не только просто какая-то символика.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Надо сказать, что с 26 мая 14 года по, считайте, 22 января 15-го – 242 дня. Это больше, чем длилась оборона Сталинграда и Москвы в годы Великой Отечественной войны.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Сейчас у нас на прямой связи генерал-лейтенант армии, бывший замначальника Генштаба Игорь Романенко. Здравствуйте.

Игорь РОМАНЕНКО: Здравствуйте.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Скажите, как вы оцениваете решение отвести украинских военных от аэропорта?

Игорь РОМАНЕНКО: Во-первых, с точки зрения военных, до конца не удалась операция. Хотя ее начало… в операции больший масштаб, а вот проведение боев – это тактический уровень. Потому что успешно начиналось. И здесь замысел был не только отстоять новый терминал, а в целом пробиться, как бы, окружить тех боевиков, которые находились на этом аэродроме. Так вот, сначала выполнили эту задачу, а потом не удержали. И очень сложно, например, вести бой, отступая одновременно. И не побежав, а именно отступая, очень сложно. Отступили. А боевики, видите, вошли в новый терминал, заложили взрывчатку и подорвали. И потом стало просто… не было сил это удерживать. Вернее, если дальше была бы необходимость удерживать, но это бы приводило к большим и значительным потерям. И поэтому пришлось просто оставить. И последствия там есть, к сожалению, плененные и погибло достаточно много военнослужащих. Причем это очень высокопрофессиональные военнослужащие. И раненых много, и так далее. То есть сама по себе потеря, ну, с военной точки зрения, это серьезная потеря. Полоса разбита, но она может быть восстановлена и потом использована врагом. Но здесь вопрос, как бы, дальше, чтобы значительно разбитые Пески все-таки не сдавать, потому что аэропорт не в отрыве, как сам по себе, а Пески вместе с Авдеевкой. Война, так или иначе, перейдет в область, и сейчас она все в большей степени военно-экономическая по региону. И поэтому Авдеевка приобретает значение значительное стратегическое, с точки зрения того, что там коксующиеся угли. Это значит металл, сталь, это значит военная промышленность, которая нам нужна. Плюс, Пески и Авдеевка как район важны с точки зрения того, что удерживают в напряжении Донецк, то есть влияют на… В Донецке уже обстановка в городе очень сложная и тяжелая. И для боевиков, конечно, неприемлемая.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Да, с учетом того, что сегодня произошло попадание в троллейбус. Так скажем, ситуация вообще осложняется.

Игорь РОМАНЕНКО: Да. К сожалению, это так. Поэтому, с точки зрения гуманитарных вопросов, да, потери среди гражданского населения. Но здесь Украина выступает… мы вообще выступали перед праздниками и говорили, что давайте дальше за переговоры. Но их это не устраивало. Им нужны более сильные позиции на переговорах. Видите, Путин вчера или намедни сказал, опять сделал заявление по поводу начала переговоров, Украина должны принять все это, как будто мы являемся инициатором. Это игра старая. И это все известные подходы. Поэтому нам надо держать все-таки стараться и Пески, и Авдеевку, и эту ситуацию. Причем, в принципе, не только в этом регионе, но и еще Дебальцево, и по линии соприкосновения, для того чтобы войти в эти переговоры хотя бы на таком уровне, стабилизировать эту ситуацию. Потому что надо уметь воспринимать правдиво эту ситуацию. Силы россиян… Теперь уже, видите, боевики – постольку-поскольку. Они просто получили технику, их подготовили. А в большинству своем это вооруженные силы России. Поэтому даже в том регионе они очень быстро их там нарастили. Потому что у них есть много по всей России. И просто перебросить – это одно. А если у нас этого нет, нам надо возобновить технику и поставить, нам надо провести мобилизацию, подготовить людей. То есть в этом плане это разные процессы.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Вы говорите: Пески, Авдеевка. А еще сегодня стало известно, что довольно серьезные обстрелы в Красногоровке, в 10 километрах от Донецка. А этот пункт какое-то значение имеет? Почему там?

Игорь РОМАНЕНКО: Знаете, это в контексте общей системы ведения боевых действий за объект стратегический, которым есть Донецк. Но и военно-экономический, который представляет из себя, в общем-то, Авдеевка. Потому что, понимаете, если нанести удары и потом… Просто вот система такая обороны здесь, она может посыпаться, если после аэропорта пойдут Пески, потом пойдет Авдеевка и так далее. Поэтому Красногоровка…

Ксения ТУРКОВА, ведущая: То есть раньше, пока… да.

Игорь РОМАНЕНКО: Понимаете, боевые действия не значат, что объект надо брать в лоб. Его нужно обойти, для того чтобы противник был вынужден будет оставить, потому что попадет под окружение, типа Иловайска, и так далее.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Это, как бы, тактика.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: То есть пока держался аэропорт, было все сконцентрировано, в основном бои в одной точке.

Игорь РОМАНЕНКО: Да. Несмотря на сложности, на тяжести и потери, была определенная устойчивость в обороне по объекту, который Донецк составляет. А сейчас она нарушена врагом, противником. И нам надо ее стабилизировать. И, я еще раз говорю, постараться выиграть во времени, чтобы переговоры высокого уровня начались. И им тогда сложно будет. Видите, они говорили о том, чтобы не трогать руководителей боевиков. Лавров заявил. То есть, на каких подходах все-таки приостановить эти боевые действия, на каких условиях? Это новый элемент. Это не входит в минские угоды. Но вот так.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Благодарим.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Благодарим вас за этот комментарий. Напомним нашим слушателям, с нами на прямой связи был генерал-лейтенант армии, бывший замначальника Генштаба Игорь Романенко. Сейчас мы уйдем на короткую паузу, после чего продолжим обсуждение этой темы.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: 13 часов и 47 минут – точное киевское время. Напомним нашим слушателям, ваши приемники настроены верно. Это Радио Вести – радио новостей и мнений. Ксения Туркова и Юрий Калашников – в студии. Мы продолжаем.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Мы продолжаем следить за тем, что происходит в зоне АТО. И пытаемся разобраться в том, как будут развиваться события после того, как был произведен отвод украинских военных из здания нового терминала донецкого аэропорта. Поговорим с различными экспертами, с политологами. Пока мы вам вот что дадим послушать: что писали в соцсетях о событиях около донецкого аэропорта. Чтобы составить такую картину, как это выглядит в глазах пользователей интернета, в глазах и журналистов, и обычных пользователей, которые пишут о том, что происходит.

Корреспондент: Народный депутат Борислав Береза: "Зачастую донецкий аэропорт сравнивали с Брестской крепостью. Защитники крепости продержались месяц. Имена героев Украины, которые 242 дня защищали абсолютно не предназначенный для обороны объект и совершили подвиг, теперь будут вписаны в книгу гордости и памяти истории Украины". Советник президента Украины Юрий Бирюков: "Донецкий аэропорт был и остается линией фронта. Руины нового терминала мы за последние 6 суток так и не смогли взять под контроль, а парни на первом этаже, киборги... Но, увы, они из плоти и крови. Не пишите о том, что их забыли там и бросили. Вы этим оскорбляете тех, кто, начиная с субботы, раз за разом пытался к ним пробиться и был ранен или погиб, или взят в плен". Телеведущая канала UBR Людмила Добровольская: "Нова цифра, яку знатиме кожна українська дитина, - 242 доби. Це неймовірно, але вони це зробили. 242 доби ми всі бачили: людський дух сильніший за будь-що, а тому нічого не пропало. Все тільки починається". Журналист Los Angeles Times Сергей Лойко: "242 дня – дольше, чем Сталинград. Все случилось, как в моем ненаписанном романе. Кого убили, кого ранили? Помощь не пришла. Не смогли пробиться под плотным огнем. Наверное, нужно было два месяца назад демонстративно взорвать все к чертовой матери и уйти. Стольких ребят бы спасли. Но это их земля и они ее до последнего защищали, как могли".

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Это обзор блогов, что пишут в сети по поводу происходящего сейчас в аэропорту.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: И политики, и журналисты, и обычные пользователи интернета. Это остается одной из топ-тем, конечно же, в соцсетях. Но сейчас мы почитаем еще, что пишут нам наши слушатели. Спрашивают: "Можно ли вообще слать сообщения?" Естественно, можно. Мы будем некоторые из этих сообщений читать. Но сразу скажем, что сегодня мы, возможно, несколько ограничим общение с вами. Все дело в том, что просто тяжелые события происходят. Во-первых, нам нужно очень много времени уделить тому, чтобы собрать информация. Просто техническая причина. Кроме того, вы сами понимаете, что сейчас в стрессе и на взводе. И лучше немножечко успокоиться.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: И предугадать, что будет происходить дальше, конечно, можно. Есть у нас разные мнения, слушатели присылают. Мы будем говорить с военными экспертами, с политологами, для того чтобы выяснить, что же будет дальше.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Мы пытаемся связаться также с пресс-центром АТО и выяснить, что происходит в целом в зоне АТО. Надеемся, что это все произойдет в ближайшие минуты. А пока расскажем о том, какие последние сообщения оттуда поступают и какова международная реакция на различные события, в том числе на то, что произошло сегодня в Донецке. Это обстрел остановки общественного транспорта. Вот уже известна реакция российского МИДа. Она, в общем, предсказуемая. Сергей Ларов назвал произошедшее – обстрел остановки общественного транспорта в Донецке – провокацией. Он сказал, что все это подрывает усилия "нормандской четверки" по нормализации ситуации в Украине. Назвал это, естественно, чудовищным преступлением. Сказал, что потрясен российский МИД этим. И говорится также в обращении российского МИДа о том, что Москва рассматривает это как грубую провокацию. Но, как я уже сказала, и подрыв достигнутых договоренностей. А спецмиссия ОБСЕ, как вы уже слышали в срочных новостях… Спецмиссия ОБСЕ находится сейчас на месте обстрела остановки в Донецке. И гибель семи человек на данный момент подтверждается. Сейчас проверяются все данные. Но то, что семь человек погибли – это уже точные данные. Это сказал заместитель руководителя спецмиссии ОБСЕ Александр Хаг. Пока у спецмиссии нет выводов. Как только они будут, мы их обнародуем. Но дело в том, что представители миссии ОБСЕ всегда высказываются очень осторожно после того, как происходят подобные события. И выводы они свои озвучивают далеко не сразу.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Даже вспомнить "Боинг-777", который был сбит. Тоже ОБСЕ крайне аккуратно, хотя, в общем-то, многие понимали, откуда дует ветер, так скажем, но миссия ОБСЕ была весьма толерантна и аккуратна в своих выражениях.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Я думаю, что до тех пор, пока не будет каких-то официальных данных, вообще не стоит говорить о том, откуда дует ветер. И сейчас такая ситуация, что лучше этого не делать.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: В этом случае совершенно справедливо и понятно, почему так происходит.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: В прокуратуре Донецкой области заявили, что владеют оперативной информацией свидетелей о грузовом автотранспорте с минометом, который, находясь в Куйбышевском районе, осуществил обстрел в сторону Ленинского района Донецка, после чего продолжил движение в сторону центра города. И в пресс-службе Минобороны Украины заявили, что обстрел боевиками остановки велся из жилых кварталов со стороны, где нет боевых столкновений. Спикер АТО Андрей Лысенко сообщил, что обстрел был произведен из миномета, который ездил по городу. В общем, попытаемся также в этом разобраться. У нас будет… Специально мы уделим 15 минут этой теме. Сразу в начале следующего часа будет прямое включение из Донецка. И мы поговорим о том, что там происходит и как ведется это расследование. А сейчас, возвращаясь к аэропорту, хотели бы предложить вам послушать, завершить этот небольшой отрезок времени, этот час, первый информационный завершить…

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Очень символичным произведением музыкальным Сергея Прокофьева. Если вы помните, аэропорт был назван именно в честь Сергея Прокофьев. Отрывок из произведения "Война и мир".

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Мы говорим здравствуйте всем правильно настроившим приемники. Приветствуем наших слушателей. Это Радио Вести – радио новостей и мнений. Так мы позиционируем свою работу. И продолжается дневная информационная программа "Свежий взгляд". Ксения Туркова и Юрий Калашников в студии.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Да, приветствуем вас. Мы чуть попозже прочитаем сообщения, которые вы нам присылаете. Но вот сейчас на прямой связи со студией политолог Виталий Бала. Здравствуйте.

Виталий БАЛА: Доброго дня.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Здравствуйте, Виталий.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Как вы можете прокомментировать вот те события, которые связанные с аэропортом, а именно отвод военных оттуда?

Виталий БАЛА: В любому випадку якщо там не залишилося, як розповідають, тих конструкцій, за які можуть сховатися українські військовослужбовці, то фактично немає за що зачепитися. А вони на відкритому фактично полі, і для обстрілу. То немало сенсу ніякого, щоби були збільшувалися жертви. Єдине, в цій ситуації, я думаю, напевно, треба шукати причину чому так відбувалося. А на мою думку, це тому, що ми об’явивши в односторонньому порядку припинення вогню, фактично подеколи не відповідали. А вони розстрілювали аеропорт із всіх можливих і неможливих видів важкої і іншої зброї. І це дало якраз можливість в той чи інший спосіб довести ситуацію до того, коли не було сенсу, дійсно, вже на фактично знівеченому і знищеному аеропорту і летовищі залишати своїх військовослужбовців. Ми не подавили ці вогневі точки, коли в свій час вели вогонь. Я думаю, що це має бути таким, на майбутнє, якщо не уроком, то прикладом, що цього робити не треба. Перемир’я перемир’ям, але якщо по нашим позиціям ведуть вогонь, то мені видається, нам треба все-таки, не дивлячись ні на які зобов’язання, які там сталися чи не стали, все-таки цінність людського життя – це, напевно, вищий пріоритет. Треба своїх захищати.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Виталий Миронович, а если заглянуть так в будущее недалекое, как вы считаете, кто-то понесет ответственность, будет нести ответственность за вот такой провал?

Виталий БАЛА: Я не назву насправді це провалом. Це реально героїчна оборона. Там дійсно вже називають цифру 242 дні. Що це дуже довго, і це дійсно героїзм.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Это с одной стороны. Я имею в виду, что провал с точки зрения руководства. Потому что опять "киборги" просили поддержки, ничего не было сделано.

Виталий БАЛА: Я думаю, треба розібратися. Але знову ж, це є результат, з моєї точки зору, якраз дотримання Україною цих от мінських домовленостей. Ні Росія, ні їх найманці, вони цього не дотримувалися. Тобто, по правилам війну, якщо можна так назвати, з ними вести не можна. Оце саме має бути головне. Це з моєї точки зору була головна причина, бо вони не хочуть зупинитися. У них зовсім інша мета. Вони хочуть залишитися Росія в тіні, а нас посадити за стіл перемовин з "ЛНР", "ДНР". Тому вони й активізувалися, тому вони й не зустрічалися. От всі ці речі – це є причина. А це все, що зараз ми маємо, - це наслідки. Мені видається, що саме головне причину зрозуміти. І тоді у нас не буде отаких наслідків, які ніби визивають зараз якісь негативні емоції. А по великому рахунку, якраз здача донецького аеропорту, мені видається, це є один із самих таких прикладів позитивних героїзму наших військовослужбовців.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Тогда уже записано в историю.

Виталий БАЛА: Це правда. В нерівних умовах, в нерівних силах. І вони стільки протрималися. Честь і хвала їм.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: 242 дня. А что касается применения отравляющих веществ. Вот бойцы последнее время говорили о том, что были применены какие-то химические препараты. Их обрабатывали дымом.

Виталий БАЛА: Вони навіть у військові шпиталі попали з отруєннями. Це правда.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: И ОБСЕ уже об этом заявляет. Вот с точки зрения тактики ведения войны.

Виталий БАЛА: Так це якраз те, що я вам казав під час свого коментаря. Що вони не по правилам, якщо можна так сказати, вони не дотримуються ніяких правил. Тому слід розуміти, якщо ми хочемо визнати, і треба визнати, і треба, щоб світ визнав їх терористичними організаціями "ЛНР", "ДНР", має розуміти, що з ними в контексті якогось договірно-спроможного процесу, щоб був і результативний, ми не домовимося. Навіть те, що ми обмінювалися полоненими, це дуже добре. Але ж мінський пункт мінських угод якраз був обмін всіх полоненими. І, бачте, вони свідомо затягували, не обмінювали всіх. І це говорить про те, що це ті ознаки тих терористичних організацій, які є в дефініції цього терміну. І в цьому випадку нам треба якраз з цього виходити, що у нас реально іде війна. Війна без якихось правил. Не знаю як назвати. Прихована, гібридна. Все, що не було. Але це реально війна. Із цього треба виходити в контексті майбутнього, як в переговорних процесах, Бо я впевнений на 99%, якщо не 100%, якби ми з російською стороною домовилися безпосередньо про обмін полоненими, - всіх би полонених обміняли.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: А вот вы сейчас упомянули переговорный процесс. Он сейчас в какую сторону пойдет? Как будет развиваться?

Виталий БАЛА: Я думаю, що він буде крутитися навколо головного завдання тактичного на сьогоднішній день пана Путіна. Пан Путін хоче залишитися в тіні. Якщо він залишається в тіні, і він формально не визнається стороною конфлікту, а він такою є де-факто, тоді вони можуть апелювати, як до Європи, так і Сполучених Штатів, а чого ви ввели проти нас санкції, якщо формально це внутрішній конфлікт. От українська влада сіла і веде перемовини, щось там підписує з "ЛНР", "ДНР". Оце вони, з моєї точки зору, зараз будуть добиватися. Не дарма і було це в заяві, такій великій прес-конференції міністра закордонних справ Лаврова вчора, і в листі від 15 січня Володимира Путіна. От чітко прослідковується – сідайте за стіл перемовин з "ЛНР", "ДНР".

Ксения ТУРКОВА, ведущая: А скажите, а что нужно сделать, чтобы Путин уже не оставался в тени? Сейчас этот вопрос все обсуждают. Вот что нужно предъявить?

Виталий БАЛА: Ми маємо визнати їх терористичними організаціями. Коли ми визнаємо їх формально, навіть українська сторона, терористичними організаціями, ми не можемо вже сідати з ними за перемовини. Так, це видається ніби не зручно. Ми тоді не зможемо домовитися про деякі моменти, які, можливо, можна домовитися. Але це вже заставляє рухатися далі.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: А, и тогда придется с Россией.

Виталий БАЛА: Конечно. Тоді вже переходимо в нормандський формат. Росія, а не трьохстороння ця група, контактна група мінського формату.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Это же не значит, что Россия признает себя стороной конфликта. Они же продолжат говорить, что нету российских военнослужащих регулярной армии.

Виталий БАЛА: Вони і будуть говорити. Але ми не маємо їм підігравати. Ми маємо поставити в такі їх умови, щоб вони змушені були рухатися на зустріч. Бо їм все-рівно треба, щоб з них знімали санкції. У них реально є проблеми. Ми не можемо тільки військово вирішити цю проблему. Але ми не можемо її тільки дипломатично вирішити. Тобто комплексні заходи, на мою думку, він дасть результат.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: А доказательства, вот как предъявить таким образом доказательства присутствия российских военных, чтобы их никто не смог опровергнуть?

Виталий БАЛА: Так всі вже про це говорять. Є докази. Тільки Росія одна каже, що їх немає. Вчора засідання Ради національної безпеки ООН якраз наглядно показало, що тільки одна Росія показує, що нікого нема. Наш постпред Юрій Сергєєв навіть називав конкретні частини, де вони базуються.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Чуть ли не до фамилии, так скажем, военачальников российских доходит.

Виталий БАЛА: Да-да-да. И прямо называл батальйони. З якої бригади, з якого міста. Тобто все було названо.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Может быть мало называть. А нужно предоставить какие-то фотографии, чем-то заверить.

Виталий БАЛА: Да є супутникові фотографії. Це звичайно є. Не дарма навіть керівник і пентагону, і генеральний секретар НАТО вже неоднозначно говорять про те, що на території України знаходяться російські військовослужбовці і військова техніка.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: То есть, с вашей точки зрения, международному сообществу это известно абсолютно точно?

Виталий БАЛА: Да. Доказувати вже нічого не треба. Росія ж, ви бачите, вона, як то кажуть, якщо говорити простою нашою людською народною мовою, вона зараз включила дурачка. Їй говорять, що ти там є. Вона говоре – ні, мене там немає. Оце не я, мене там нема. Нажаль, отака дивна ситуація. І це говорить про те, що міжнародні інституції, які були створені після Другої Світової війни, бачте, вони не справляються зі своїм завданням. Не дарма вчора і навіть представник Іспанії з цього приводу достатньо чітко сказав, що ми вже 28-й раз засідаємо, так, ми це будемо в фокусі уваги тримати. Бо представник Росії сказав – ми змучилися. А представник Іспанії каже – Іспанія ніколи не змучиться це питання розглядати. Але ми мусимо вже виходити на прийняття якихось рішень, щоб були якісь результати, щоб встановився мир. Для того, щоби мир на землі дотримуватися, миру.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: То есть, это говорит о том, что руководство России вот все меньше и меньше свободного пространство для маневров. Потому что уже очевидно, когда говорят. Выступление Лаврова, такое ощущение, что вот он сам не верит в то, что говорит, но вот он обязан это делать.

Виталий БАЛА: Завдання Лаврова – заговорити процес. Ви ж розумієте, що рішення приймає тільки Путін. І там група тих людей, які сидять в Кремлі. Лавров заговорює процес, затягує, робить цю паузу. Зараз вони активно почали бойові дії для того, щоби на переговорний процес набрати, як вони вважають, більше козирів. Фактично, якщо так казати, вони повернули в XXI столітті цю систему вирішення проблем XX сторіччя, як вирішувалися проблеми, коли створювалися військові конфлікти, а потім сідали за стіл перемовин, і щось зараз віддамо, але давайте віддайте нам це. Тобто Вони абсолютно не рахуються з тим, що це територія України, звідси треба вивести війська. Треба кордон, щоб був з боку Росії під російським кордоном, з боку України – під українським, ОБСЄ щоб там спостерігало. Тобто у нас є 21 пункт по мінським домовленостям від 5 і 19 вересня 12+9, а вони хочуть звести до двох – звузити поле для якраз маневру української влади. І не дарма вони намагаються нові якісь плани пропонувати. Хоча з точки зору логіки це абсолютно ненормально. Якщо є вже один план, то треба його виконати, а потім рухатися далі. І от наше завдання – все-таки привести до того, щоб почали виконуватися. Я кажу, одними дипломатичними заходами, це бачимо, не вдається, нажаль.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Благодарим. Виталий Бала, политолог.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Спасибо.

Ксения ТУРКОВА, ведущая: Сейчас пауза.

Юрий КАЛАШНИКОВ, ведущий: Прерываемся.

Гости программы и спикеры:
Виталий Бала
Директор Агентства моделирования ситуаций
Сергей Лойко
Военный корреспондент Los Angeles Times, автор книги "Аэропорт"
Николай Маломуж
Генерал армии, экс-глава Службы внешней разведки Украины

Поделиться:
Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все