СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!

"Война миров" с Дорошенко и Гончаровой

Слабошпицкий: "Национальные оскаровские комитеты – это зло в чистом виде"

Обсуждаем с известным режиссером его нашумевший фильм "Племя" и украинское кино.

Повтор программы.

СТЕНОГРАММА ЭФИРА

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Это Вести – радио новостей и мнений, Война миров. Как всегда, у микрофона Константин Дорошенко и Татьяна Гончарова.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: В студии, у нас режиссер Мирослав Слабошпицкий. Давайте послушаем справку о нем.

Справка: Мирослав Слабошпицкий, украинский кинорежиссер и сценарист. Автор самого титулованного фильма в отечественном кино. Его фильм Племя, начиная с мая месяца, учувствовало более чем в 70 кинофестивалях, и собрал более 30 наград. Среди них 3 приза, параллельной программы Каннского кинофестиваля. Призы фестивалей и в Торонто, и в Лондоне. Приз европейской киноакадемии, в номинации «Открытие года», который дают, за лучший дебют в полнометражном кино. Мирослав Слабошпицкий родился в Киеве, в 1974 году. До 82 года жил во Львове. Окончил Киевский Национальный Университет театра, кино и телевидения, имени Карпенко-Карого. По специальности режиссер кино и телевидения. В начале 90-х, работал на киностудии имени Довженко. Был вице-президент ассоциации молодых кинематографистов Украины. После конфликта c председателем государственной службы кинематографии Анной Чмиль, в 2002 году, ухал в Санкт-Петербург, где работал сценаристом и режиссером. Его дебютный короткометражный фильм «Инцидент», 2006 года, участвовал в конкурсных программах 27 фестивалей, в 17 станах мира. Второй короткометражный фильм «Диагноз», в 2009, попал в конкурс Берлинского кинофестиваля. Спустя год, еще одна короткометражная работа «Глухота», представлялась на Берлинале. А в 2012, фильм Мирослава Слабошпицкого, «Ядерные отходы», получил «Серебряного леопарда», в одной из программ кинофестиваля в Лакарно. В полнометражном кино, Мирослав Слабошпицкий, дебютировал с фильмом «Племя». Премьера, которого, состоялась в 2014 году на фестивале в Каннах.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Мирослав, вот хочу признаться, может это будет субъективизм, который недопустим в журналистике. После фильма «Ядерные отходы», с которого вы для меня и начались, я вас возненавидела. Я не хоте видеть, что он несет смысл, что это камерная история о любви, что это фильм, был признан на то время, лучшим европейским короткометражным фильмом. Я подумала, ну как же так, настолько мрачно и вот знать ничего не хочу. Потом появляется трейлер фильма «Племя», я думаю, снова это мрачный режиссер, с этим мрачным фильмом. Но я на него пошла и поняла, что вы у нас самый гениальный режиссер, и это фильм, действительно стал по праву, самым титулованным. Но вы, я сейчас нарочно начинаю нашу программу не с «Племени», будете продолжать тему зоны отчуждения? Почему, получается, что проще находится в некой форме, в некой трагедии…

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Не в трагедии, я бы сказал в каком-то мраке.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Я не знаю, мен вообще странен такой формат дискуссии. Мрачны, не мрачный, я не считаю свои фильмы мрачными, честно говоря. Что касается зоны отчуждения, все на самом деле очень просто. Во-первых, нифига нет веселого, в том, что произошла Чернобыльская трагедия, я это помню. Я был тут в Киеве, учился в школе. Что касается чернобыльской зоны отчуждения, все очень просто, хорошее кино получается тогда, когда ты снимаешь о том, о чем знаешь. У меня есть конкурентное преимущество, перед всеми режиссерами, которые снимали игровое кино о Чернобыле. Я не собираюсь снимать фильм о катастрофе, потому что, сделано очень много и документальных картин и все такое. Потом, собственно говоря, я не был там во врем катастрофы, я был там значительно позже. Я собираюсь снимать фильмы о том, как это сейчас живет, как функционирует, это очень интересный организм, государство в государстве. Я хочу поделиться этим своим ощущением со зрителями, я думаю, что это будет очень интересно.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: «Ядерные отходы» - вы тоже делились тем, чем живет место сейчас, в тоже время, была художественная придумка, эти люди были показаны как роботы, и к ним была безумная жалость. Там люди ездят на работу, там же нет такого, что они зомбированы. А ощущение было такое, что да, весь мир воспринимал это как реальность.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: На самом деле, люди ездят на работу везде, это необязательно в Чернобыле. Мне, честно говоря, не очень нравится формат дискуссии. Есть две традиции журналистики, западная советская. Советскую я ненавижу, поэтому стараюсь не давать интервью. Советская, пытается моделировать и в вопросе давать тебе ответ. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Нет, ответ не даю, хочу чтобы вы ответили.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Западная – она предлагает поразмышлять на ту или иную тему. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Я думаю, что наши м слушателям, менее всего интересны ваши ремарки, о методах журналистики. А все-таки, интересны вы как режиссер. Вы же еще и преподаватель журфака, а наши слушатели не студенты. Поэтому, вернемся к вам как к режиссеру. Вы сказали, что лучше снимать о том, о чем ты знаешь. Насколько вы хорошо знаете, жизнь не слышащих или плохо слышащих людей? О которых вы сняли фильм «Племя», самый прозвучавший фильм мигнувшего года.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: В первую очередь, я снимал кино не о не слышащих, это я повторяю с первого дня. Я снимал фильм не о глухих, не для глухих. Я снимал фильм для аудитории, я снимал фильм для людей, просто с глухими актерами. Безусловно, это кино о всех людях. Более того, если вы помните фильм «Племя», если мы ее смотрим, мы слышим все шумы, которые происходят вокруг. Это есть взгляд слышащего человека, если бы я снимал картину, с точки зрения глухого, то ествественно, не было бы никаких шумов. Я имел 4 года жизни, на исследование каких-то специфических деталей жизни глухих. У меня было очень много консультантов, моя школа, находилась рядом, сор школой для глухих. Эта школа, в свою очередь, сыграла роль, школы для глухих в фильме. События, которые происходят в фильме «Племя», они никогда, ни с кем, не происходили. В такой последовательности и с такими людьми. Но там, нет ни одной ситуации, которая вымышленная. Все эти ситуации, они взяты либо из криминальной хроники, либо происходили, с кем-то, кого я знаю. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Это именно касалось людей не слышащих? А почему, вы как режиссер, не позволили в этом фильме себе выдумку, вы, наверное, можете фантазировать? Почему пошли таким документальным путем?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Тут не было такого, что я себе что-то запретил. Я не позволил себе выдумку, потому что построил сценарий. Это компиляция разных ситуаций. А что касается разных ситуаций, жизнь она намного интереснее, чем мои убогие измышления, я в этом практически уверен. Потому что, в жизни происходят такие ситуации, которые никто не в состоянии выдумать. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Фильм «Племя», показал нам очень выразительных актеров. Как вы думаете, как может сложиться их профессиональная карьера? Учитывая, что это неслышащие люди.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Тем более, вы хорошо высказываетесь о Яне Новиковой, о Мише Фесенко.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Это конечно большая проблема. Ну как проблема, об этом любили писать советские издания, что случилось с Электроником. Тоже самое, сейчас происходит в США, какие-то дети, и как потом складывается их карьера. У них есть дополнительная сложность, они глухие. Поэтому, чтобы задействовать их в даже в эпизодической роли, нужен переводчик. А кто захочет с этим возится? Кино – это время, деньги.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Вы же возились. Вы нанимали сурдопереводчика.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Да. Я имею ввиду в дальнейшем. Что касается Яны, то все выглядит неплохо. У нее, в отличии о меня, есть агент во Франции, есть агент в Лос-Анджелесе. Какие-то предложения она получает.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Каким образом эти агенты появились?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Фильм продан во много стран, соответственною когда фильм готовится к выходу например во Франции. Они очень серьезно готовили выход фильма, мы только тем и занимались, что на протяжении недели, давали интервью в лобби отеля. Вот так и провели 7 дней в Париже, совершенно ничего больше не видели. Естественно, когда там происходят такие вещи, дистрибуторы, то появился парень, который захотел ее представлять. Я не знаю, что из этого получится, но я могу ей пожелать удачи, в этом смысле. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: После паузы, мы продолжим разговор с Мирославом Слабошпицким. Это Радио Вести – радио новостей и мнений. По-прежнему мы разговариваем с Мирославом Слабошпицким. Мирослав, так вот, о судьбе Яны и ее роли, возможной, для корейского кино. Это была шутка?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Я не знаю, насчет корейского пока, у меня нет по этому поводу информации никакой. Я знаю, что фильм «Племя», выходит в марте или апреле в Японии. Там пробрела его достаточно большая компания, планируется достаточно мощный релиз. Сейчас пришло письмо, кто собственно приедет представлять картину? Опять же для встреч с прессой и всей этой истории. Я, честно говоря, очень плохо переношу перелеты. Меня хватает на перелет до Америки, и потом мне нужно очень долго отходить. Я думаю, что Яна поедет в Японию. Она нравится восточным людям, потому что в фильме, она была как персонаж аниме или хинтая. Мы шутим по этому поводу, что она станет японской звездой, но собственно говоря, как сложится, мы уже увидим. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Японцы, на сама деле, любят все иностранное. Это такой момент их ментальности, исторически, они были очень долго страной закрытой. Потом они стали для себя мир открывать, потом они пережили трагическое поражение в войне. С тех пор, любе иностранное явление, они достаточно весел встречают. Таня соврать не даст, она в Японии не раз бывала. Общеизвестно, что любые западные звезды, стараются сделать тур по Японии, потому что там прекрасные финансовые обороты, любят японцы все иностранное. Яну полюбят тоже. Вопрос не в этом, давайте не о японцах, давайте вернемся к вам. Оператором вашего фильма, был Валентин Васенович. Который сам режиссер, достаточно самоутвержденный, с таким уверенным авторским взглядом. Насколько легко вам с ним было взаимодействовать? 

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Было совершенно великолепно на мой взгляд. Я думаю, что насчет работы с Валиком, мне удалось реализовать все свои мечты 100 из 100%. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: То есть, он не влезал в ваше видение?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: А какой смысл? Зачем?

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: А вдруг появлялось бы что-то походу?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Он бы влез, возник конфликт, остановились бы съемки, затем все бы хлебали дерьмо ложкой. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: А как часто его хлебают у вас? Вы режиссер цельный, со своим видением. Есть ли люди, которые в окружении, пусть это даже не касается кино, касается этих процессов, разъездов. Насколько вы сейчас уживаетесь со своим коллективом, и насколько все слаженно работает? Потому что, вы ужа стали маленькой такой махиной, маленькой индустрией.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Как сказать, если я хлебаю и другие хлебают. Если я не хлебаю, значит все хорошо. На самом деле, это такой немножко парадокс, потому что все эти туры, это наоборот выматывает и даже в чем-то разрушает личность, надо восстанавливаться. При этом, ты должен понимать, что это и есть счастье, это и есть то, к чему ты шел всю жизнь. Это очень парадоксальная история. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Хотела у вас спросить о бюджете фильма «Племя». 50% - это госбюджет, 50% - это фонд Рината Ахметова. 

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Нет, не 50% Ахметова, конечно нет. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Хочу спросить, может это будет полезно для молодых режиссеров. Как вы нашли этот фонд имени Хуберта Балса? Каким образом у вас завязались отношения, что они решили вам дать денег?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Ремарка для молодых режиссеров, фонд Рината Ахметова, который давал деньги на короткометражки, он, в связи с этими событиями, прекратил всю свою деятельность с ноября. И молодые режиссеры, которые там брали деньги на короткометражки, все, это лавочка закрылась. Что касается фонд имени Хуберта Балса, я об этом фонде знал очень давно. Это фонд, который создан в память директоре и основателе Ротрдамского кинофестиваля, Хуберта Балсе, он очень давно существует, я даже боюсь подумать, с какого года. Да, он занимается тем, что предоставляет финансовую поддержку, на разные стадии фильма, в том числе и разработку проектов. Энто какой-то ООНовский документ, который рассчитывается с дохода на душу населения. Для этого, нужно зайти на сайт Ротрдамского кинофестиваля, найди фонд Хуберта Балса, прочесть по-английски, выполнить все условия, отправить.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Просили вы денег у многих? Или только у этого фонда, чтобы дали денег на этот фильм?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Мне дали денег на разработку сценария. На сама деле, так как мы украинцы, у нас опций в том списке гораздо меньше, чем у стран Кавказа или Африки. Но Украина не в фокусе, она не является доступной у многих фондов. У нас очень мало опций, по сравнению с опциями, для жителя какой-то африканской страны.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: А где искать деньги?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Все таки, в глазах большинства иностранных институций, мы все таки не выглядим страной третьего мира. 

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Я думаю, не совсем так. Это связано с тем, что есть какая-то культурная, постколониальная близость между странами. Ну и конечно у нас выше уровень, чем каких-то странах. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Если вернуться к фильму «Племя», я вспоминаю, эти фильмы никак и ничем не похожи. 90 годов, российский фильм «Страна глухих». Собственно, просто пересечение тематики, и пересечения вот еще в чем. И в «Стране глухих» и в фильме «Племя», существует некая криминальная подоплека, в сценарии. Разумеется, «Страна глухих» - это продукт 90, там есть некая романтизация бандитизма. Ваш фильм, гораздо более реалистичнее, но, что это за такая странная стигматизация, когда мы говорим о глухих людях, всплывает тема криминального.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Мы получили два приза, на фестивале в Минске, есть такой фестиваль «Листопад». Собственно говоря, там жюри возглавлял Валерий Тодоровский. Который режиссер «Страны глухих». Мне было очень интересно, я видел его интервью, он сказал, что все это ерунда, что тема не имеет значение, имеет значение качество фильма. Эта тема существует в России больше, у нас меньше, в 90 больше, так называемая глухая мафия. Что есть мафия? Мафии, не в смысле гангстеров, которые ездят с пушками. Мафия – как общественный строй. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Круговая порука.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Собственно да. Мир глухих, в силу веских причин, достаточно герметичен. Потому что, есть барьер в общении, им с нами сложно контактировать. Поэтому, собственно говоря, я не берусь утверждать, что это зависит от социального строя, от других вещей, в 90-е это было мощнее. Существует некая альтернативная система, с некими налогами, с общаком, с институтом старших, с институтом третейских судов, которые решают, какие-т возникшие конфликты. Когда я работал над картиной, я рылся в интернете нашел интересную историю. Судили какого-то чудака, по кличке Нос, гражданина Израиля, который контролировал, это называется «попрошайничество, под видом торговли». 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Это еще из советского времени. Они предлагали календарики, порнофотографии и портреты Сталина. А сейчас репертуар немножко изменился.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Эта история очень интересная. Его судили то ли в германии, толи во Франции, я не помню. Это, так или иначе существует. Надо объяснить, что врачи дефектологи, это дети глухих родителей, они в большей части знают язык жестов, и это есть карьера. Мне одна зауч школы рассказала, что за то, чтобы она уехала в Киев, ее родители выплатили отступные, смотрящему региона, старшему, и она собственно говоря, преподает в Киеве. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Сейчас сделаем паузу и после этого продолжим. С вами Константин Дорошенко и Татьяна Гончарова и Мирослав Слабошпицкий. Мирослав, хочу вернуться в 2000 годы. Все-таки тема глухих людей, так или иначе, вы в последних интервью своих говорите, что я их снимать не буду. Тем не менее. Когда в 2000 году, Госкино отобрало у вас сценарии, и отдало Роману Балаяну для постановки он снял фильм «Ночь светла». Для вас это было очень трепетно. У вас на этой почве произошел нервный срыв, насколько я понимаю, и вы уехали в Санкт-Петербург. Почему тогда тема глухих, почему сейчас? Вы постоянно соприкасались или это с того времени? Что тогда было толчком, что послужило исследованием этой темы?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Она не тогда и сейчас. Это не значит, что я просыпался с мыслью, что надо снять фильм о глухих. В киношколе, мне пришла хорошая идея в голову. Что очень круто, снять современный немой фильм. То есть, это будет картина, в которой не будет произнесенных слов, не будет слов, потому что, люди будут общаться языком жестов. Это был, собственно говоря, главный вызов. Мне эта идея казалась крутой, я ее реализовал, как только возникла такая возможность. Как показали все последующие события, идея действительно оказалась крутой. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Скажите, насколько вы сейчас стали толстокожим и события вас не трогают. Тогда, вы решительно уехали в другую страну, насколько вы с того времени стали толстокожим, когда внешний мир ведет себя не так, как вы от него ожидали?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Это достаточно странная история, потому что, чтобы выжить в этом бизнесе, нужно иметь носорожью кожу, а с другой стороны, поскольку я режиссер, я должен быть очень трепетная лань и должен очень тонко чувстывовать. И вот, я все это пытаюсь совместить. Как говорят, я человек очень тонкой душевной организации, я матом паровозы останавливаю, я думаю это про меня. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Невозможно обойти тему, которая наверняка вам за год надоела. Это выбор украинского оскаровского комитета. Вопреки всякой логики, вопреки тому, что ваш фильм, на момент принятия решения, получил изрядное количество международных наград. Предпочтен был другой фильм, украинским оскаровским комитетом. Тут хочется понять может вы нам объясните, поскольку вы сталкивались с этими структурами. Что это за комитет, кто его формирует? Почему на него никак не может повлиять общественность культурная? Возможны ли какие-то ротации? Что собственно общество должно делать, чтобы оскароский комитет, не выбирал очередную доску почета, в качестве фильма, который представляется на Оскар, а исходил, из современных критериев киноэстетики?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Об этом можно говорить часами, но не на радио. Во-первых, я позволю себе ремарку. Нет уже оскаровского украинского комитета, потому что, после того как они поняли, что они с нами сделали, там началась лавинноподобная реакция, из 18 человек осталось 4. Его сейчас не существует номинально. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Как туда войти? Я вообще не понимаю, кто-то вышел, кто-то вошел?

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Это мировая практика или это украинское новообразование?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Кем он создается, кому он подчиняется?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: К сожалению, формально он подчиняется Академии. Вообще, национальный комитет - это есть зло в чистом виде. В этом году две страны, которые обделались на весь мир. В Болгарии был скандал, и в Украине, это видно в профессиональной прессе. Оскаровский регламент, он такой, что в стране должен существовать комитет, который должен выдвигать фильм от страны. У нас с болгарской коллегой, которую я знаю, недостаточно веса, чтобы убедить Академию, что не нужно делать в странах постсоветских такие комитеты. Потому что, существует система выдвижения короткометражных фильмов на Оскар и документальных. Она функционирует по-другому, она функционирует через система аккредитованных фестивалей. Есть 15 фестивалей для короткого метра, которые имеют ржаво, выдвинуть фильм на приз европейской Киноакадемии. После чего, эти фильмы и попадают на суд академиком. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: В отношении полнометражных фильмов, могла быть такая система?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Это было бы чудесно. Но, к сожалению, регламент предусматривает наличие комитета, поэтому я думаю, что в следующем году украинский оскаровский комитет будет создан, я для этого положу все свои силы и влияние, чтобы не один человек, которые украли у украинского народа праздник в феврале, не вошел. Мы это сейчас попробуем сделать, более-менее приемлемо. Понятно, что они его попутали, с междусобойными премиями, это эхо холодной войны. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Это еще из истории, не стареют душой комсомольцы. Действительно, люди на западе, мы уже в этой программе говорили, с первым главой литовского сейма, который говорил, что Европа, не может понять, что такое постсоветский человек. И какова сила, этой партийной и постпартийной бюрократии. Действительно, все что происходит с оскаровским комитетом, у нас периодически происходит в венецианской бинале. Когда, все те же бывшие комсомольцы, выбирают на свое усмотрение «Гринджолы», или что-то подобное и оправляют. А у бинале точно такой де подход, чтобы представлять страну, может только государственная структура, выдвигать может только министерство культуры, вот и получается, что комсомольцы, репродуцируют то, к чему они привыкли. Они так видят, знаете, это как – художник так видит. Так и комсомолец – так видит, что с ним поделаешь?

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Вы не боитесь, что вся инерция этого постсоветского пространства, не смотря на то, что вы пообещали приложить все свое влияние, чтобы не допустить туда таких людей, она выбросит вас и сработает против вас.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Я в этом смысле не волнуюсь, потому что, весь трагизм ситуации, состоит в том, что мы попробуем сделать ситуацию, более-менее приемлемую. Но мы это сделаем для кого-то другого, все «Племя» не выдвинули, поезд ушел, все до свидания. То есть, этого не будет, будут следующие картины, возможно мало, возможно не будет совсем, это все зависит от финансирования государства. Но комитет будет хороший, а будет ли, что ему выдвигать, это другой вопрос. Это уже не для меня.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Я вам должен сказать, что не только от финансирования государства это зависит. Это зависит от умения режиссера увидеть или нащупать какой-то нерв, общечеловеческий, а не какой-то там локальный, экзотический, национальный. Это довольно редко получается, у художников, у режиссеров, в любой стране мира. Поэтому, тут не стоит приуменьшать то, что получилось у вас, это не зависит от финансирования. Вопрос у меня другой. Вы согласитесь войти, в обновленный оскаровский комитет?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Я не знаю, возможно возглавить, поскольку я единственный, обладатель, хоть каких-то наград, академической премии. Возможно на год, поскольку дальше я буду снимать, чтоб меня не обвиняли. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: А как в других странах, это возможно? Возглавлять комитет, и работать над следующим своим фильмом?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Возможно всякое, фильм не был дисквалифицирован, по принципам конфликтов интересов. В регламенте всех конкурсов и премий написано, что в жюри не может находится человек, который имеет хоть какое-то отношение к фильму который участвует в конкурсе. В это смысле, я безусловно нет. К тому времени, когда я сделаю картину, если мы сделаем хороший комитет, я не имею ввиду под себя. Который, будет понятно, как функционирует. Чтоб не было так, что министр дает звание своему однокласснику, я не против э того, это наше украинское ноу-хау. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вроде же обещают отменить их? Как собственно и союзы пора распутать. В общем, все эти сталинские придумки, ничего хорошего не приносят.

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Союзы, это тоже, они как-то по инерции существуют. По идее, они конечно должны трансформироваться в профсоюзы, в какие-то мощные объединения, которые будут… Самое смешное, я не думал, что скажу это когда либо. Самое смешное, что украинское кино существует, потому что еще существует киностудия Довженко, и Союз кинематографистов. Потому что, эти, условно говоря активы, они каким-то образом, собственно говоря, это геморрой государства. Они каким-то образом висят на балансе и на них нужно как-то реагировать. Если завтра это распустить, то возможно, государственной поддержки, может не стать совсем. Это забавно, это парадокс.

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Давайте, об этом мы поговорим в следующей части нашей программы, а сейчас сделаем паузу.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: это Вести радионовостей и мнений. В программе «Война миров» как всегда у микрофона Константин Дорошенко и Татьяна Гончарова. Наш гость - Мирослав Слабошпицкий, режиссер, чей фильм собрал наибольшее количество легитимных и серьезных международных наград за всю независимость Украины. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: Мирослав, как раз о балансе и балласте я и хотела спросить. Вот киностудия «Довженка», Союз Кинематографистов, а Вы пользовались чем-то из этого, снимая свои фильмы? Потому что для кого–то это база, это помощь от этого союза, это как единственная надежда. Сам человек не может с собой, украинская присказка хорошая: рады дати, то есть, или вообще Вы никакого отношения к этому не имеете? 

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ: нет, я тринадцать лет как Член Союза Кинематографистов. Естественно я еще там работал на Киностудии Довженка, там ,студентом стажировался, но, я имел в виду ,я ж говорю ,немножко другое там видел, ну не в том, что пользовался, хотя ну там да, наверное какие-то, ну как пользовался? То есть я там прихожу туда вот там, Пичинги сейчас проходили, там в Доме Кино. Я имею в виду, что ну вот, так к сожалению получилось, возможно там сейчас будут реформированы, все будет по-другому, что система управления, она все-таки осталась там такая, ну какая-то ну не то, чтобы СССРовская ,но какая-то странноватая. Как гибридная может быть. Да, и там, то есть условно говоря, существует комитет з пытань Культуры и Духовности, когда он заседает, тогда викликаються Голови Творчих Спілок там, ну, потому, что так положено.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: ну это тоже сочетание фантосмагарической культуры и духовности. Это тоже какая-то такая химера постперестроечная, как и само слово «духовность». Типа доверительности, что-то такое, из журнала «Огонек»

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ: ой, я думаю, нам придется в ближайшее время учить это слово всем. Но да, я все к чему веду, что вот эти вот, в системе координат там условно говоря управленцев, которые вышли из СССР, вот эти вещи, они, то есть я не являюсь их адвокатом, это чудовищные монстры неповоротливые и так далее. Там, Спилки Кинематографистов возможно меньше, потому, что, собственно говоря, она меньше Довженко, и тотже вопрос там дискуссионный, что с ней делать? Но они как бы являются понятными и привычными некими точками для систем постсоветского управления, которые так или иначе требуют какого-то внимания. То есть по одиночке нас вообще передавить, ну это вообще элементарно. Хотя конечно это все в чудовищном состоянии там, нуждается в реформации и так далее. То есть это как Мефистофель, что без числа творит добро всему желая зла собственно говоря. Это очень парадоксально. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: хотела бы спросить, после всех этих многочисленных фестивалей, не было бы к Вам предложения, потому что любая страна в общем то, хотела бы заполучить режиссера, который работает в таком всемирном контексте, то есть, Вы же уезжали работать в Питер? Ладно, там была другая ситуация, было другое время. Но и тем не менее, сейчас, Вы же могли там несколько лет там, свой следующий фильм работать и готовить где-то в другой стране за их средства. Были ли такие обращения к Вам? 

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Ну, надо прояснить вообще как работает Институт репродукции, это очень просто, если у тебя нет денег из страны, которой у тебя паспорт, значит ничего не работает .неважно, ты украинец или бельгиец, да, это железно. С африканцами там возможны варианты ,с нами нет. Это очень просто, потому, что понятно, если там кто-то с тобой сотрудничает, они хотят, ну кино же строится из воздуха, ничего нет, раз – и появилось, потом опять ничего нет, осталось на пленке, поэтому в этом смысле без поддержки там, как собственно говоря любая кинематография без поддержки какой-то, какой-то проект там авторский невозможен. Любая национальная кинематография - это необязательно Украина, собственно говоря все российское кино, оно же сделано там либо это Фонд Кино и Министерства культуры. Так что, в общем, но было несколько предложений очень интересных. В Каннах было предложение из России, это очень забавно, я сразу отказался, предложение было хорошее, то есть не надо было делать ничего особо подлого, это не было связано с какими-нибудь пропагандистскими гадостями типа ОлимпусИнферна или чего-нибудь такого. Это картина ,ее на самом деле достаточно интересно делать, хорошую фактуру, хорошие деньги. Вот, я сразу отказался, я знаю что этот фильм движется ну куда.. ну это смешно, мы ходим фотографируемся с визитками Правого сектора возле русского павильона .. это бред… к сожалению невозможно, сейчас мы откажемся от продвижения на Нику, ходя да, Ника, она оппозиционна Михалкову, другая история, там много людей поддерживают Украину, осуждают Крым Наш, все так, но в такой ситуации мне пришло письмо, и мы в соответствии с продюсером.. мы не будем выдвигать картину. Есть очень забавное предложение из Британии, ну я не знаю, готов ли я делать картину сейчас на английском языке и главное что, я, потому что второй шаг на самом деле для любого режиссера который прогремел там из страны, это картина с какими-то известными актерами на английском языке. У меня несколько предложений, потому что ну неанглоязычный рынок, там известность игроков интересует меньше. Вот, но это конечно для меня, у меня вроде пока получается с вот этим вот собственно говоря Чернобыльским проектом, пока я пытаюсь его построить, потому что у меня все-таки интересно какое-то оригинальное высказывание, а потом посмотрим. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: вот видите как, как получается, у всех дважды в одну реку не войдешь, в страну Глухих, в Вашу стану Глухих Вы входили дважды. Ядерные отходы и снова Чернобыль это тоже получается двойное такое вхождение. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: а вот знаете о чем я подумал ,Оскар, на самом деле, это ж достаточно попсовая награда. Она очень там звучная, но посмотрите какие фильмы Оскаром награждают? Ну, такие, ну как бы обывательского плана. А Ваш фильм мне кажется другой. Но не совсем, так, в смысле.. ну все эти Титаники, Боже мой, ну для кого это? Это мещанские фильмы на самом деле. 

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Видите ли, в смысле карьеры, ничего важнее нет. Мы может говорить сейчас там болван, не болван, мещанский, немещанский, International world winner - это будет приложено к твоей фамилии в любом титре до могилы. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: и после могилы собственно говоря тоже, поэтому, ну то есть, о чем бы мы не говорили, нет ничего важнее, нет более важной для людей которые ругаются собственно говоря в бизнесе или что говорят, речь про то, что я снимаю фильм на иностранном языке, нас много, мы все тут снимаем фильмы на иностранном языке, да, но на самом деле в смысле какого-то движения, ну я имею в виду, для чего нужна награда. Награда нужна для того, чтобы облегчить карьеру, для того, чтобы облегчить тебе поиск денег на следующий фильм. Вот, и в этом смысле важнее Оскара ну как бы ничего не существует. К сожалению или к счастью. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: еще все-таки о тех проектах из Британии как Вы говорите, и из России. Тоже было. То есть Вам уже предлагали сценарий. Тут Вы сценарий практически пишите, это ваши истории и Вы уже снимаете по ним. Там Вам предлагали работать с готовыми сценариями, с готовыми историями?

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Нет, значит, да Россия там мне не сценарий предлагает, под который я там видел в интернете, выданы деньги то есть он то есть двинулось это. Сценарий это ерунда, это ничто в том смысле, что то есть, мне сейчас люди шлют сценарий, я пишу, там спасибо большое, что оказали мне доверие, я прочту в ближайшее время, а пока сообщите мне а кто будет финансировать картину? На этом собственно говоря все заканчивается. Просто сценариев полно, тем полно. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: ну вот финансирование, Вы говорите о том, что необходима государственная поддержка, действительно в России и в большом количестве государств в прошлом Варшавского договора в Чехии там, в Польше, и в других государства действительно продолжают финансировать кино. Но если взять ту страну, в которой существует Оскар. Голливуд – это совершенно, ну как бы это бизнес структуры, там государство никаким образом Кино не финансирует. Почему Вы не рассчитываете на то, что в Украине имеет смысл апеллировать к людям, обладающим достаточными финансовыми потоками чтобы инвестировать в кинопроизводство. Вот допустим у Вас, как у человека, который может действительно предъявить непросто красивые идеи, а набор очень веских наград, есть все шансы открыть как бы такие двери. 

Мирослав СЛАБОШПИЦКИЙ, режиссер: Питання дискусійне насколько у меня есть шансы открыть эти двери, но так или иначе, тут вот я знаю прекрасный случай, когда приезжал Жан Клод Вандам, и там кто-то из местных давал ему денег, но на самом деле… вроде какой-то там фильм есть, да, но на самом деле это фрикшн, это уродство, это не есть индустрия, то есть это хорошо если например, ну я не знаю там, я завтра получу миллион, у меня будет подружка, я там дам денег чтобы кто-то снял с ней картину, это окей, но это баловство, это не есть индустрия. Индустрия, это Институт, под индустрией я условно говоря, вообще, скромность мне несвойственна, но «Племя» получилось, потому, что сняли там более пятидесяти картин. За вот эти годы. Дали разным людям снять фильмы. Там, какие-то фильмы получились полный мусор, какие-то фильмы получились хорошие, какие-то средние, какие-то там нашли какого-то зрителя, какие-то – фестивали. Вот всем этом потоке появилось и «Племя». Работает закон только больших чисел. Что касается страны, которая получила Оскар, которая придумала Оскар, это очень длинная история, когда-то я читал интересную книгу «Экономика Голливуда». Когда я ее прочел, я понял, что у меня больше не существует иллюзий к сожалению, да, то есть но в Европе, собственно говоря, не только в Восточной, в Западной, вся Европа финансирует Кино и за деньги налогоплательщиков. Иногда Германия финансирует американское кино за деньги налогоплательщиков. Американцы очень любят там снимать. Поэтому оно все не совсем так. Есть люди, для которых кино это бизнес, но нельзя сравнивать там, огромную Америку и любую европейскую страну. Но опять же там, все ну не совсем так, как мы себе представляем. 

Татьяна ГОНЧАРОВА, ведущая: ну, нам время прощаться. Такими конечно словами заканчиваем . все не совсем так, как мы себе представляем. Для этого мы смотрим кино, чтобы возможно представлять и видеть больше, видеть другую реальность, ну вот на этом Война миров сегодня заканчивается. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: но во всяком случае наш гость сегодня Мирослав Слабошпицкий, в прошлом году продемонстрировал нам всем, что когда мы говорим кино – и интересное кино, мы можем иметь в виду и украинское кино в том числе. Это замечательно.

Гости программы и спикеры:
Мирослав Слабошпицкий
Режиссер

Поделиться:
Читать все
Читать все