СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"У украинской моды сегодня появился шанс"

Культ ДорошенкоОдна страна - две недели моды. Нужно ли Украине столько?

Стенограмма эфира "Культ Дорошенко" на Радио Вести

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: На волне Вестей - радио новостей и мнений. В эфире программа "Культ Дорошенко". И в ближайший час мы будем говорить с вами о двух неделях моды, которые дна за другой проходят в Киеве, в столице Украины. Интересно, почему их две. Интересно, не мало ли, не много ли для Украины две недели моды в одном городе. Они друг с другом конкурируют или друг друга взаимодополняют. Попытаемся разобраться в этом, пожалуй, самым жестким критиком моды в нашей стране, Зоей Звиняцковской, а также с дизайнерами Катей Березницкой и Константином Омелей. Добрый вечер.

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Добрый вечер.

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Добрый вечер.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А для начала давайте мы послушаем справку, собственно, об этих двух неделях моды, которую подготовила наша редакция.

Справка: "В октябре, в Киеве с недельным разрывом прошли два массивных события мира моды - украинская неделя моды и Mercedes-Benz Kiev Fashion Days. Украинская неделя моды или Ukrainian Fashion Week открыла свой тридцать пятый сезон. Впервые мероприятие состоялось в ноябре тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Кредо UFW - коллекции состоявшихся дизайнеров. Несмотря на безусловный авторитет и мировое признание Недели, в последние годы о них появились критические отзывы. Критики утверждают, что UFW вышла за рамки показов для профессиональной части мира моды, и превратилась, скорее, в светское событие. Mercedes-Benz Kiev Fashion Days входит в мировую семью мероприятий, которые также проходят в Нью-Йорке, Париже, Лондоне, Берлине и Мадриде. Нынешний сезон - девятый. В две тысячи десятом году мероприятие заявило о себе как о прогрессивной площадке, которая делает ставку на молодую публику и перспективных дизайнеров. Сами себя они позиционируют как мероприятие сугубо для профессионалов, для чего приглашают много зарубежной прессы и байеров. Принципиальная разница между двумя мероприятиями отражена в шутке о том, что Ukrainian Fashion Week - это сердце украинской моды, а Mercedes-Benz Kiev Fashion Days - ее прагматичные мозги".

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вот так. Скажите, госпожа Звиняцковская, согласитесь вы с таким сравнением про мозги и сердце?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Вы знаете, да. Несмотря на то, что я слышу эту шутку, вот, сейчас, я не оценила бы ее как шутку. Это очень точная формулировка. Спасибо большое "Досье Радио Вести".

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, а как все-таки здесь, эта справка не может быть безразмерной, вы, как человек, который, действительно, со времен независимости Украинской, за модой здешней следите.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Не говорите больше так никогда и никому. Спасибо.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Хорошо, все-таки, веди и этот Ukrainian Fashion Week - это тоже не первая неделя моды, она появилась в результате, тоже, неких слияний и поглощений. Как это все происходило, с чего это все начиналось и до чего дошло?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Ну, формально, UFW в том виде, в котором оно существует сейчас, по-моему, с две тысячи пятого года существует, потому что, так сказать, первая попытка бунта на корабле возникла в начале двухтысячных. Александр Соколовский, который тогда очень интересовался модой, организовал свою модную неделю. И, буквально, несколько сезонов она просуществовала и очень большим успехом пользовалась. И организаторы тогда еще сезонов моды, так называлось UFW, очень быстро сориентировались и приняли правильное решение объединиться с Соколовскими, они теперь соучредители UFW, Ирина Данилевская и Александр Соколовский.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: В девяностые годы, после развала Советского Союза, моды была одним из тех явлений творческих, в котором пробовали силы всякого рода творческие люди, люди-неформалы. То, что называлось в Советском Союзе "неформалы". В "нулевые" годы мир моды, вот этот очаровательный, с тотальной модой на понятие "гламур", которое ворвалось на постсоветское пространство, стал чем-то престижным. Мне, вот, интересно понять, вот, сейчас - уже "десятые" годы, уже, вот, все эти волны прошли. И, вот, к вам, господа дизайнеры, Катя, Константин, вопрос - вы, представители более молодых поколений, что вас-то затянуло на территорию моды, учитывая то, что, на самом деле, возникает, это всегда много вопросов, при такой формулировке, как, допустим, там, украинский дизайнер или, там, казахский дизайнер. Или, даже, российский дизайнер. Много вопросов, все-таки, в мире нет такого понятия. Что вас привело, что вас заставляет оставаться на этой территории?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Меня желание одевать себя, в первую очередь, привело. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, одевать себя, понимаете, это же можно как раньше, там, какой-нибудь модистке заказывать, придумывая наряды, заказывать, чтобы вам их пошили и все. А почему, а что такое "дизайн" - это, все-таки, как одна однажды мне после моей акции с Ольгой Громовой "Фатальные стратегии", где моду мы отправили в топку, Лена Голец сказала, что дизайнер - он же думает о людях, зачем вы так поиздевались над нами, мы не думаем о себе и только о какой-то красоте. Мы хотим, вот, изменять мир, украшать людей.

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Ну, я тоже, наверно, хочу, где-то глубоко внутри. И как дизайнер я себя бы никогда не позиционировала. Это, вот, как-то, меня, наверно подхватило и вынесло. И, по-прежнему, я себя не позиционирую как дизайнер, который стремится продаваться. Я, скорее всего, позиционирую себя как художник.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: А это много объясняет, спасибо.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А вы, Константин?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: В моей ситуации, она как раз, наверно, обратная, вот, и только что вспомнил - в одной из статей Зои была такая фраза о том, что, вот, есть украинский дизайнер, а есть дизайнер из Украины. Так вот, я хочу вам сказать, что, наверняка, вот, с недавних сезонов за пределами Украины о нас знают как о дизайнерах из Украины. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, где, например?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Ну, если говорить обо мне, то это Италия, потому что мы продаемся в одном из крупнейших магазинов мира, это "LUISAVIAROMA". Получить такой кредит доверия от такого магазина - это дорогого стоит. Для меня это, как бы, большой шаг вперед, скажем так. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, а благодаря чему это происходит? Они же не через Фейсбук ваш нашли, увидели, что есть такой замечательный молодой дизайнер. Каким образом, вообще, происходит попадание в такие магазины?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Для этого мы много работаем, скажу так. А если более предметно, то это сезонные коллекции, это налаженное производство, это системное посещение выставок. То есть, мода - это же индустрия, это же бизнес, это же не просто увлечение, скажем так. Касательно меня, я могу сказать, что я отношусь к этому именно так. Вот поэтому, наверно, мы имеем результаты.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но чтобы говорить о том, что мода - это не просто увлечение, нужно, наверно, тогда подходить к вопросу так, что нужно иметь определенное, наверно, образование для того, чтобы это было не просто увлечением. Вот какое у вас, например, образование?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Ну, я скажу так, образование, конечно, очень важно. Но не могу сказать, что образование - это необходимость, без которой невозможно работать, невозможно совершенствоваться. Мое образование, оно, наверно, происходит каждый день, когда я прихожу на работу, когда я сталкиваюсь с какими-то трудностями, когда я их преодолеваю. Мой рост, это, в принципе, те шаги, которые я, вот, делаю, они связаны тоже с самообразованием, в каком-то смысле. Касательно того, учился ли я получал образование "дизайнер" в Украине или где-то в Европе - нет, я не получал образование дизайнера, но у меня была всегда заветная мечта, с юных лет, заниматься одеждой, работать в этой сфере, вот. Но так сложилось, что мое близкое окружение не поддерживало меня в этом, и мне пришлось, как бы, вопреки этому всему доказать, и самому себе в том числе, что я могу, что я достоин. Вот поэтому у меня не было возможности получить образование, но была возможность попасть в среду и заниматься самообразованием.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Катя, а у вас, насколько я знаю, все-таки есть специальное образование, даже зарубежное?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Да.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А какое? Расскажите подробнее, почему тогда вы выбирали именно такой путь?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Ну, у меня сложнее все обстоит, потому что я, наверно, такого склада творческого. И училась я в Катаре, как это ни странно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да, довольно странно.

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Да, получила образование в области "fine art's and textile", так это называлось. То есть, я уже понимала уже в тот момент, что художником я не стану, потому что это требует какой-то колоссальной самоотдачи от тебя, и, но я понимала, что не творить я не могу. Вот, тогда я сделала упор на эту сторону, "textile", то есть я изучила конструирование, мы работали со всевозможными, экспериментировали с о всевозможными материалами новыми, которые тогда выходили, нам это позволяли делать, привозили, у нас были какие-то мастер классы сумасшедшие. То есть, это был очень такой продвинутый вопрос, поход к вопросу.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вообще, взаимодействие моды и искусства - тема очень не простая. Кажется, что она простая. На самом деле, тут очень много подвохов и очень много вещей, часто не выстреливающих, по сути. Я думаю, что мы, вот, в следующей части нашей программы этот вопрос обсудим, как это возможно. Еще каких-нибудь, даже десять лет назад, считалось, действительно, что искусство это нечто более серьезное, это нечто более, ну, при всей демократичности на сегодняшний день, что искусство, все-таки, это что-то более высокое, скажем так, чем мода. А мода - что-то более прикладное. И людей, которые, я даже помню разговор с бывшим директором Центра современного искусства Сороса в Киеве, Ежи Онухом, который говорил: "Я знаю людей, которые из искусства могли перейти в моду и в дизайн, но людей, которые из моды или дизайна могли бы дорасти до искусства - я не знаю". Вопрос, действительно, спорный. Зоя, вот как вы считаете, сейчас это противопоставление, оно остается актуальным? 

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Ну, я очень уважаю Ежи Онуха, но, вероятно, он как-то не так пристально следит за тем, что происходит в мире моды.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Разговор был десять лет назад.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Но уже десять лет назад Хуссейн Чалаян делал проекты, которые дай Бог какому-нибудь художнику до них дотянуться, прямо скажем. А сегодня, мне кажется, актуальность этого, так сказать, противостояния, она уже себя исчерпала, потому что дело даже не только в какой-то условной борьбе моды и искусства. Просто отсутствуют понятия, как таковых, высоких и низких жанров в принципе.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Давайте мы к этому вернемся, сейчас прервемся на "Вести".

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: С вами Вести - радио новостей и мнений. В эфире "Культ Дорошенко". И мы продолжаем говорить об украинской моде, о двух неделях моды, которые проходя т в Украине. С критиком моды Зоей Звиняцковской, также с дизайнерами Катей Березницкой и Константином Омелией. Ну, давайте вернемся к теме того, что у нас две недели моды сейчас в Киеве. Я не знаю, я не так сильно слежу, вообще, за этой индустрией - нормально ли это, две недели моды в одной столице? А может мало? А может быть много? А может им стоило, как бы объединиться, или снова провести слияние и поглощение? Как вы считаете?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Как показывает опыт постсоветских стран, как правило, недель моды там больше, чем одна, и количество уже не имеет значение. Собственно, этим они отличаются от стран, условно говоря, западных. Но дело же не в географическом положении, а я бы провела водораздел по другому принципу. Страны, в которых есть индустрия моды, таким образом, отличаются от стран, в которых индустрии моды нет. Потому что когда есть индустрия моды, личности, организаторы, амбиции, их устремления, и, в конце концов, конфликты не имеют никакого значения. Рынок един. Даже мы это выучили. Деньги перетекают по нему свободно. Никакие тоталитарно организованные границы, что значит тоталитарно организованные границы - личные симпатии, личные антипатии, запреты - ничто, связанное таким образом с личностью, не может остановить свободное перетекание денег. Таким образом, в тех странах, где есть рынок, есть одна неделя моды, которая является инструментом рынка. В тех странах, где рынка нет, их может быть бесконечное количество, в зависимости от числа энтузиастов.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Как вы считаете, когда-нибудь, в обозримом будущем, вырисуется ли ситуация, что у нас будет одна неделя моды?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: А кто у нас сейчас министр экономики? Это вопрос к нему у нас, на самом деле. Ну, в смысле, что когда у нас будет индустрия не только моды, а и, например, когда наша страна, как Турция, будет одевать себя сама, когда легкая промышленность в нашей стране будет в приоритете. В экономическом плане. Когда у нас будут преференции и льготы для отечественных производителей одежды, производителей тканей. Я говорю простые, скушные, совсем не интересные вещи. Когда у нас, таким образом, будет рынок, внутренний рынок одежды. У нас сорок миллионов человек, которых одевает черти кто, только не украинские дизайнеры. Когда это произойдет - неделя моды будет одна. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Катя, скажите, вот вы, я видел и вашу акцию, которая на грани была моды и искусства на территории Ukrainian Fashion Week, и видел вас на показах Mercedes-Benz Kiev Fashion Days, вы для себя как эти две недели моды оцениваете? Почему вы выбираете участвовать в одной, а не в другой, например, какими критериями вы руководствуетесь?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Ну, я не могу сказать, что это какой-то вот прямо сознательный выбор. Это так вот в жизни всегда получается. С какими-то людьми ты сходишься, с какими-то нет. И ты даже не задумываешься, почему так происходит. Вот так получилось органично. А вопрос был почему я участвую, да?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да, почему вы выбираете одну, а не другую неделю моды, и как вы для себя их сравниваете? Вот, одна за другой, буквально, с перерывом меньше, чем неделя, они вот только что прошли. В чем между ними разница, в чем схожесть.

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Я их не сравниваю, на самом деле. Мне кажется, что они, вот, я почему-то не согласна с тем, что должна быть одна неделя моды, единая. Мне кажется, что это два организма, которые прекрасно существуют параллельно, создают какую-то такую органическую форму, я даже не знаю, конкуренция, что ли, да? И есть какой-то... живость какую-то создают, то есть, люди шевелятся. Вот именно благодаря тому, что есть две недели моды, разных. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Знаете, к вам, кстати, существует такая претензия, которую я слышал от профессионалов, что вы, будучи человеком безусловно обладающим вкусом, достаточно ленивы или слишком любите комфорт для того, чтобы выступать с полноценными коллекциями. И под, как бы, высказыванием в виде, ну, вот, даже не перформанса, инсталляции некой, вы просто увиливаете от того, чтобы сделать полноценную коллекцию и вывести ее на подиум. Что вы можете сказать в ответ на подобные обвинения?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Возможно, я и ленивый человек, но мотивация другая. Я, когда сделаю вещи, я их контролирую лично, то, как они производятся. В моих вещах очень много ручной работы. И я не понимаю, как, может быть, я еще не доросла до этого, как я могу отправить производство и не контролировать его лично где-то. Чтобы вывести на подиум предполагается масс-продукт. Ну, хотя бы какой-то условный масс-продукт. Я же не могу повторить свои вещи даже в экземплярах пяти штук. Поэтому мне нет смысла, если мы рассматриваем показ подиумный как инструмент продажи, мне нет смысла его использовать, потому что я не смогу это потом поддержать. Я не смогу наладить логистику даже той же самой поставки ткани. Ну, это еще проблема и в украинском законодательстве, и много вытекающих последствий. То есть, здесь должна стоять очень хорошая, как бы за спиной, поддержка многосторонняя.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вы очень верно сказали вещь о том, что подиумный показ является инструментом продажи. Мне кажется, не все это еще осознают, для многих наших дизайнеров подиумный показ - это уже и есть вершина, собственно, их деятельности. Они не совсем понимают, что даже, там, на показах от Кутюр, показ - это, собственно, рекламная акция, которая рекламирует некий товар. Зоя, я знаю, что у вас была достаточно жесткая критика, вот, последней инсталляции, в частности, Кати Березницкой, которую она сделала, и как вы считаете, это подход, дизайнер имеет ли право называться дизайнером, если он не демонстрирует коллекцию на подиуме и не готов создавать серийный продукт?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Ну, я так скажу, значительная часть украинских дизайнеров, которые демонстрируют коллекции на подиуме, строго говоря, дизайнерами не являются. Потому что их коллекции и есть, собственно, подиумные коллекции, и есть та партия, которую они продают, чего не может быть, повторяю, я сегодня как Капитан Очевидность и самый скушный учитель, чего не может быть в индустрии моды. То есть, подавляющее большинство наших дизайнеров продают вещи с подиума или, в лучшем случае, делают одну или две копии, если случайно какие-то клиентки, им понравилось одно и то же платье. Таким образом, если мы уж с таким пуризмом будем подходить, то у нас прям по пальцам можно пересчитать дизайнеров, настоящих дизайнеров. Что же нам теперь, застрелиться? Ну, поэтому, этот подход слишком жесткий для украинской ситуации.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но дизайнером может называться и творческий человек, который не имеет собственного производства и которому какая-нибудь фирма приглашает с ней сотрудничать. Ну, вот, хотя бы тот же Гальяно, он же не имел своих заводов или фабрик, когда его в Диор пригласили или в Шанель, где он там работал. 

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Сами по себе дизайнеры не являются владельцами фабрик. Для этого существует вертикально организованный холдинги. Есть фабрики по пошиву одежды, у них есть свои владельцы. Может быть, они находятся в Китае или в Индонезии. Однако, дом моды, дом моды, в котором работает дизайнер, непременно создает типовые лекала для массовых коллекций. И в обязанности дизайнера входит эта работа. Гальяно не говорит: "Я буду делать только кутюрные вещи. Вот там вот массовочка, вы меня не трогайте, пожалуйста, не привлекайте к этому", так не бывает.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Хорошо, в таком случае, как вы считаете, Катю Березницкую можем называть дизайнером?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: В Украине - да.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А вообще, для того чтобы...

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Конечно, нет.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Почему, что нужно для того, чтобы называться дизайнером?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Ну, хотя бы делать коллекции, показывать их на подиуме. Это так, для начала.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Тогда это что, это искусство? Это хобби?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Это хобби.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но хобби, в общем-то, предполагает момент не профессиональный.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Вы понимаете, это сложный вопрос, Бородин написал "Князя Игоря".

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Можете ли вы сказать, что те работы, которые делает Катя Березницкая, не профессиональны?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: С точки зрения?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, с точки зрения, вот, вещи. С точки зрения дизайна.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Ну, на самом деле, я слежу, я не была никогда, к моему сожалению, в мастерской Кати Березницкой. Но я слежу за ее творчеством по тем фотографиям, которые она выкладывает. Мне действительно нравится то, что она делает, мне это интересно. Там сложные работы, там много работы, там много мыслей. Но, к моему глубокому сожалению, те вещи, которые она использовала в своей инсталляции, меня очень сильно разочаровали с точки зрения фэшн-дизайна. Это было не интересно. Гораздо менее интересно чем то, что я видела. А с точки зрения искусства, если мы оцениваем эту инсталляцию как произведение искусства для выставки современного искусства, я, конечно, здесь в другом качестве, но у меня есть искусствоведческое образование, и мне кажется, что тут немного слабовато. То есть, на самом деле, это могло быть гораздо интересней. И для этого есть все возможности.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, правильно, нужно непременно соответствовать позиции жесткого критика, я другого от вас не ожидал. Мы сейчас снова на вести прервемся, а потом продолжим разговор.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: На волне Вестей - радио новостей и мнений. Программа "Культ Дорошенко", и мы продолжаем обсуждать существующие у нас недели моды, и взаимодействие, и тенденции. В студии сегодня критик моды Зоя Звиняцковская, дизайнер Катя Березницкая и дизайнер Константин Омеля. К вам, Константин, вопрос: вот вы участвуете в Mercedes-Benz Kiev Fashion Days, почему именно в этой неделе моды, и что это вам дает?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Ну, выбор я свой сделал еще несколько лет тому назад, когда только появился даже не Mercedes-Benz, когда еще Kiev Fashion Days. Мне было достаточно всего один раз попасть на это событие, еще не будучи дизайнером, скажем так, не занимаясь этой профессией, мне было просто интересно увидеть, как же это будет происходить. Вот, в то время я занимался как раз индивидуальными пошивами и работал с клиентами. И после того, как я увидел это событие изнутри, ну, я принял решение, что вот наконец-то я могу принять участие, и, в принципе, развиваться в этой стране.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, вот вы говорили, что у вас была мечта заниматься одеждой. Теперь эта мечта не только реализована, вы еще и продаетесь в большом итальянском магазине. А каким образом? Ведь для того, чтобы продаваться в итальянском магазине, действительно, нужно иметь возможность произвести нечто большее, чем подиумную коллекцию, где каждая вещь в одном экземпляре. То есть, я так понимаю, речь идет о тиражах, о тиражных вещах.

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Естественно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, и что, у вас есть фабрика?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Есть фабрика, не моя личная, а есть подрядчики, "КиевМэйд", которая имеет возможность произвести необходимый тираж одежды. Произвести сэмплы, то есть, весь процесс от создания подиумных луков и, заканчивая тиражом одежды, который мы поставляем, например, в Италию. Он налажен, и, допустим, коллекция осень-зима уже продается, все у нас получилось, мы отправили одежду.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А каким образом эта фабрика на вас вышла, либо вы на нее? Как это происходит? Вот откройте секрет нашим слушателям, может быть, нас слушают тоже молодые люди, у которых есть мечта заниматься одеждой.

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: На самом деле, если говорить о Киеве, о индустрии в нашей стране, это очень узкое...

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вот, конкретно о вас, как происходит момент начала взаимодействия молодого дизайнера с фабрикой? Кто кого находит и как это все начинает происходить?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Ну, в моей ситуации, я познакомился, ну, я к чему вел, что очень маленькая у нас среда, мы все друг друга знаем. И поэтому не нужно прикладывать очень много усилий для того, чтобы найти фабрику в Украине. Их достаточно много. И мой выбор пал на "КиевМэйд", потому что эти ребята мне были симпатичны, я попробовал с ними сделать образцы, они мне понравились касательно сроков, касательно качества производства. То есть, у меня не было никаких претензий. И почему бы не продолжить это сотрудничество.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Хорошо, все равно вы уходите от ответа. Они вам понравились, что значит вы такая уже звезда, все фабрики стоят к вам в очередь, и вы начинаете выбирать.

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Нет, я не об этом. Я говорил о том, что узкая очень специализация, мы все друг друга знаем. И, естественно, это, наверно, обратиться за каким-то предложением к человеку, которого ты пиблизительно знаешь, знаком с ним и у него есть какие-то возможности проверить это таким образом. Вот, я поступил именно так, и меня все устраивает, и мы продолжаем сотрудничество.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, вот, Катя, смотрите, вы говорили, что у вас есть сомнения в том, что при создании партий одежды ваша идея какая-то дизайнерская будет достаточно качественно выполнена. Однако, наверняка в серьезных магазинах в Америке и в Европе, вы видели вещи неплохих, собственно, марок "Донна Каран", например, или "Хуго Босс", которые шьются на украинских фабриках. Там так и написано "Made in Ukraine". Почему у вас существует такое недоверие или не столько к украинским фабрикам, сколько вообще возможности вашу вещь повторить в тираже?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Нет, это не недоверие, просто, может быть, у меня немножко другое видение. Меня немножко сносит в артизональную сторону вопроса, и мне нравится, когда очень много ручной работы, даже в этом случае. Мне стоило больших трудов моих швей научить делать те швы, которые мне нравятся. То есть, у меня есть какие-то сигнатурные швы, которые я использую, ручные. И как их контролировать на большой дистанции я не понимаю. Может быть, я еще не доросла до этого.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но ведь удается же фирме, например, "Ком де Гарсон" при их очень причудливом крое, при их очень странных моделях контролировать.

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Конечно, удается. Но при этом есть какой-то стартовый капитал, который был в них инвестирован. В моем случае этого нет.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Кстати, вот Зоя Звиняцковская раскритиковала вашу коллекцию капсульную Pokrova, наверно, не столько коллекцию, сколько, собственно, экспозицию, которая была представлена на Ukrainian Fashion Week и, вы знаете, я позволю, Зоя, с вами не согласится, потому что я не так разбираюсь в моде, безусловно, может быть я и вовсе в ней не разбираюсь, потому что я руководствуюсь только своим каким-то вкусом, интересом к вещам. Я не могу высчитывать тенденции. Но, с точки зрения какой-то четкости художественного высказывания, мне как раз эта инсталляция понравилась, и для меня использованные там вещи, ну, я, в общем, с модой их не ассоциировал, если честно. Для меня это были вот эти вот манекены, задрапированные в такие странные, действительно, покровы.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Я, знаете, с модой их тоже не ассоциировала, но они были похожи на саваны. Идея Покрова, по-моему, сильно отличается, даже если мы говорим просто об образном ряде. Нафиг те тенденции.

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Ну, это же модифицированное уже.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Однозначно, но прочтение темы Покрова в виде савана мне представляется весьма спорным.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: С другой стороны, если мы вернемся к данной, конкретной инсталляции Кати Березницкой, то мы увидим, что Покрова, да, как, там, Покрова Пресвятой Богородицы, которая, по легенде, защитила Константинополь от славян, собственно, да.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Эта история возникла, когда киевляне, ну, не киевляне, а русы нападали на Царьград.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но, с другой стороны, в том видео, которое Березницкая представила в этой инсталляции, которое из себя представляло грубую нарезку различных батальных кадров из каких угодно фильмов, ну, чуть ли не от "Властелина колец" до фильмов с участием Шварценеггера, она проговаривала тот вопрос, что сколько существует человечество, столько существует война, братоубийство, и столько существует необходимость вот этих саванов, которые собою символизируют, с одной стороны, магическую защиту, с другой стороны, если хотите, церемонию прощания с погибшими на войне. То есть, тут тема то не столько, на мой взгляд, конкретно Константинополю с славянами посвящена, сколько, вообще, идее того, что человечество продолжает проливать кровь из-за совершенно иррациональных, зачастую, причин. И вот это все в комплексе мне показалось современным и убедительным.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Это я сейчас должна, да? Ну, для меня это вещи, ну, правда, находящиеся на двух полюсах. То есть, покров сохраняет твою жизнь, саван - констатирует твою смерть. Давайте определимся, это первое. А по поводу того, что люди воюют иррационально все время, что существует история - ну, это мысль, мягко скажем, кажется мне не оригинальной.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, знаете ли, конечно, она не оригинальна, как и, в общем то, очень много реальных вещей, они не только не оригинальны, они банальны. Но, увы, ответов, почему так происходит и выходов из этой ситуации пока что, несмотря, порой, на десятилетия покоя, мы не видим. Мы вот к какой теме, в данном случае, приближаемся - к авангарду или авангардизму в моде. Вот, в этом году, впервые на Mercedes-Benz Kiev Fashion Days, уже трудно прям выговорить, была вручена специальная награда. Ее получил Антон Белинский, который представил потом уже, вот тут я тоже не могу разобраться, может быть, вы мне поможете, он награду получил раньше, чем представил свою коллекцию. И коллекция эта была, на мой взгляд, мягко скажем, авангардная. То есть, ну, там вещи, большинство вещей сложно представить, чтобы их можно было каким-то образом применить в жизни и надеть на себя больше чем один раз. Я надеюсь, мы это обсудим после перерыва на вести, потому что хочется в этом во всем разобраться снова - где там искусство, где там мода, как это все можно совмещать.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: На волне Вестей - радио новостей и мнений. Программа "Культ Дорошенко", и мы продолжаем разговор о двух неделях моды, которые проходят на Укриане с критиком моды Зоей Звиняцковской, с дизайнерами Катей Березницкой и Константином Омелей. Договорились мы до того, что продолжается, хотим мы этого или нет, взаимопроникновение моды и дизайна, вернее, искусства и дизайна. И, вот, на мой взгляд, коллекция человека, который в этом году получил награду от Mercedes-Benz Kiev Fashion Week'a. Впервые она вручалась. Антон Белинский, он представил как раз коллекцию, которая во многом инициирована искусством авангарда начала двадцатого века. Некоторые вещи были интересными, сам показ мне невероятно понравился, он был очень цельным, он был зрелищным, и это было цельное высказывание, только я не совсем могу понять, насколько эти вещи действительны, и кто может носить. И, вот, Зоя, может быть вы поможете разобраться, что это за награда такая, почему ее вручают человеку раньше, чем демонстрирует свою коллекцию, и как вообще можно, вот, с точки зрения моды, если у вас, допустим, были вопросы к Кате Березницкой, то как с точки зрения моды, а не художественного высказывания можно вот эту вот коллекцию Белинского оценить?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Ну, что касается награды, это в первый раз вручалось, это, скорее, награда не за коллекцию, а, так сказать, аванс некий. Это пятьдесят тысяч гривен, которые даются молодому дизайнеру на развитие собственного бренда. То есть, по результатам показов прошлого года Антон Белинский был признан самым молодым, очевидно, и самым перспективным украинским дизайнером, и самым нуждающимся в финансовой подпитке для развития своего самого перспективного, очевидно, бренда.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А это какие-то жюри существует, либо это единолично кто-то решает?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Нет-нет, этот приз вручает генеральный спонсор недели моды Мерседес Украина. Собственно, генеральный спонсор и принимает решение кому вручить совместно с оргкомитетом "недели", то есть тут никакого внешнего жюри. Это деньги генерального спонсора, которые он, посоветовавшись с организаторами, дает тому, кому считает нужным. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, и, собственно, то, что этот дизайнер в данном случае нам продемонстрировал - это мода? Хобби? Искусство?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Ну, отчего же, это очень модная коллекция, простите за тавтологию. Мода - это такая не удачная тема, одним и тем же словом ты вынужден разные вещи выражать. Это очень трендовая, скажем так, коллекция, потому что авангард, начало века, конструктивизм очень в моде. Таким образом, как принято говорить в определенных кругах, Антон попал в тренды. А коллекция, с моей точки зрения, достаточно интересная, вполне она состоялась. И я с вами не соглашусь по поводу того, что непонятно, кто это будет носить. Там процентов, знаете, семьдесят было совершенно носибельны, другое дело, что подиумная подача, может быть, сделала эти вещи такими уж, прямо, артовскими, ну, визуально. Там обыкновенные платья, топы, юбки, брючные костюмы, то есть, не вижу ничего шокирующего.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Меня смутило огромное количество каких-то тесемок и завязочек, которые я просто не представляю как в наше, вообще, время, в двадцать первом веке, можно на себе завязать, сколько нужно прислуги иметь для этого.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: На пяти моделях, да, вы правы абсолютно, но это, на самом деле, искусство показа. То есть, он хотел это, очевидно, показать, потому что это тоже трендовый элемент. И ему удалось создать впечатление, что все там было в этих завязках, прямо с ног до головы. Меж тем, не совсем так. Я сейчас, так сказать, не пытаюсь его выгородить, просто мне кажется, что это очень носибельная коллекция. И, кстати, это коллекция подиумная. Хотела бы обратить внимание, что подиумные коллекции должны быть приподняты, так сказать, над обыденностью, и отличаться от вещей, которые потом будут продаваться в магазине. Все коллекции, которые показывают на подиумах в Париже, Лондоне, Нью-Йорке сложнее и менее пригодны к носке, чем вещи тех же дизайнеров в бутиках.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, вот относительно того, что авангард наконец-то вошел в моду в моде, это подтверждает еще один тезис о том, что, все-таки, территория искусства, так или иначе, моду опережает. Потому что обращение к классическому авангарду начала двадцатого века, оно на Венецианском Биеннале произошло в две тысячи девятом году, было огромное количество объектов, было огромное количество вещей. И, собственно, для меня тогда это был сигнал того, что современное искусство в растерянности, оно не смотрит в перед, оно смотрит назад. Оно повернуло свою голову к тому, что уже давно закончилось. По сути, выходит, и до моды это докатилось? Нечего впереди увидеть?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Я бы сказала иначе. Во-первых, мода проводит ревизию самой себя за сто лет, уже последние лет десять, как минимум, то есть, как бы, мода первая напала на этот источник вечной радости, перебрать архивчики, покопаться в архивах. То есть, для моды, я бы сказала, обращение к авангарду начала века - это круг замкнулся, потому что, на самом деле, почти все остальные стили уже были использованы, съедены и прожеваны, и выплюнуты. То есть, это самый сложный стиль. Я хотела бы сказать, я писала об этом, на самом деле, в наше время материализмов, в наше время общества потребления, в наше время гедонизма и индивидуальности обращаться к авангарду который культивировал некую сверхидею. Он культивировал ту мысль, что человек создан для того, чтобы вершить новое будущее, он должен отказаться от себя как от личности, стать частью огромной массы людей, которые преобразуют этот мир. На самом деле, для современной моды это самоубийственно. Ну, то есть, это две концепции, которые вступают в жесткий конфликт и с дребезгом разламывают друг друга. И если уж мода взялась сегодня за авангард, это значит, что отступать ей больше некуда, потому что все остальные стили испробованы.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Катя, я видел вас на этом показе, каковы ваши впечатления от этой коллекции?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Мне очень понравилось. Мне очень понравился показ, мне очень понравилась подача, мне очень понравились принты, в первую очередь. Почему-то так неожиданно, меня редко когда что-то останавливает мое внимание. Я туда пошла из-за принтов, вот, скажем так. Я раньше не интересовалась творчеством Белинского, но мне все понравилось. Но я, пользуясь случаем, хочу также заметить, что... хочу также сказать несколько слов в свое оправдание, потому что мне не удалось это сделать. В тот момент, когда я создавала свои саваны, гибли люди, и мне было очень трудно создавать что-то с тесемочками или с чем-то более радужным. Более того, было непонятно, что будет завтра в тот момент. Вот, и когда я выбирала место, Арсенал был выбран не случайно, когда-то там хранилось оружие. Поэтому, когда я показывала это видео там, и вешала покровы-саваны, я тоже о чем-то думала. Но показ Белинского мне очень понравился.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А что вам не понравилось на тех двух неделях моды, на которых вы побывали? Можете откровенно сказать? Необязательно коллекции, может быть что-нибудь другое?

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Мне не понравилось, что люди приходят показывать себя, они не намерены покупать эти вещи, по-честному. Люди приходят на показы к дизайнеру, они не знают, на чей показ они пришли, это очень распространенное явление. Ну, собак, детей, цветов стало меньше. Уже не плохо.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да, и то лучше, да. Константин, вам удалось посмотреть коллекцию человека, который получил в этом году, у Антона Белинского, который получил эту премию Мерседес Бенц Прайс, и вы бы хотели получить подобную награду?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Конечно, мне удалось посмотреть. Я ее увидел еще в Париже одним из первых, когда мы представляли свои коллекции в Шоруми Модеж, вот. Мне коллекция очень понравилась, в принципе, могу только согласиться со всем сказанным, вот, только что.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Зоя, скажите откровенно, а Константин Омеля, по вашему, дизайнер или нет?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Константин Омеля дизайнер.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Почему?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Хотя бы потому, что он несколько дней назад вернулся из Дубаи, где показывал, это не считая халтуры, показывал свою коллекцию.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Послушайте, договориться можно и в Дубаи о том, чтобы что-то где-то показать.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Внимание, внимание, вопрос - зачем он ее показывал?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, вот зачем?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Показать можно даже сейчас на улицу выйти, чтобы что-нибудь показать, и это совсем не трудно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вот именно, в любой подворотне.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Но результат будет - ты в лучшем случае заслужишь внимание того, кому ты это показал. А если ты едешь в Дубаи, на какое-то профессиональное мероприятие, то результатом, как обычно, должны быть договоры с баейрами, которые потом заказывают модели для того, чтобы их тиражировать и продавать в магазинах. То есть, мы приближаемся к самой сути. И для Константина Омеля это не первый выезд, так сказать, за границу с профессиональными целями, он участвовал в Траннои - это профессиональная выставка в Париже. Он достаточно активно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: В общем, для вас показатель того, что человек дизайнер, если он активно участвует в показах и где-то продается.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Однозначно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, знаете, много чего продается в магазинах.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Наверняка.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Все это можно назвать дизайном?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Например, гаджеты или мышеловки.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Например, не очень качественная одежда, произведенная в Азии, которой полно на киевских рынках - это что, тоже дизайн?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Я уже говорила, Киев и Украина находятся вне индустрии моды, они находятся в индустрии стихийного рынка.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, тогда и Россия, на самом деле, и Казахстан, в той же степени.

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Да, весь пост-совок, конечно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну что же, вопрос остается открытым, ответьте мне тогда, у нас, буквально, минута до конца эфира. Каждый в двух словах. Вы верите в то, что украинская мода существует и будет существовать? Катя.

Катя БЕРЕЗНИЦКАЯ, дизайнер: Ну, она определенно существует, конечно же, она будет существовать. В каком формате это будет происходить, зависит от множества вещей. В конце концов, это зависит от того, какую функцию выполняет пресса, как она образовывает людей. Это тоже немало важно. Люди очень зависимы от СМИ.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Будем стараться их просвещать. Константин, как вы считаете?

Константин ОМЕЛЯ, дизайнер: Ясчитаю, что мода у нас, наконец-то, появилась. Что она у нас начинает развиваться. Знаете, если можно сравнить, небольшой зародыш, который развивается постепенно, и я думаю, что в ближайшем будущем у нас будут, скажем так, глобальные изменения. Потому что если проследить, буквально, за последние несколько лет ту динамику развития украинской фэшн-индустрии, то можно сделать только оптимистические прогнозы.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Зоя, а вы тоже оптимист?

Зоя ЗВИНЯЦКОВСКАЯ, историк моды: Я, вы же знаете, осторожный реалист. Я считаю, что у украинской моды, если мы будем говорить о настоящей моде, сегодня появился шанс. Не сегодня, ни сию минуту, в последние годы появился шанс. Использует она его или нет, я не могу гадать. Но он есть.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Так или иначе, я надеюсь, что когда-нибудь в Украине, как и в сороковые годы, будут вспоминать о стране, в которой существует мода. И неважно, будет она называться украинской или нет. Спасибо и до новых встреч.

Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все