СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Если человек не верит в то, что это ему поможет, то даже самый лучший препарат может принести вред"

ЭлементарноЧто такое плацебо?

Стенограмма передачи "Элементарно" на Радио Вести

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: На волне Вестей – Радио новостей и мнений в программе «Элементарно» как всегда с вами Константин Дорошенко и Дмитрий Симонов. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: И как всегда у нас в студии гость. Сегодня это Игорь Николаевич Корвацкий, кандидат медицинских наук, он исполняет обязанности заведующего кафедрой нормальной физиологии в Национальном медицинском университете имени Богомольца. Время от времени я люблю перечитывать мемуары Николая Амосова, за что он мне нравится, человек он очень честный и писал всегда честно. Помню, у него есть замечательная мысль о том, что половина, если не больше, всех тех лекарств, которые мы принимаем, они на самом деле не имеют никакого действия. После этого верь лекарствам и верь докторам. Константин, вы лекарствам верите? 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Я лекарствам верю, я люблю таблетки принимать. Я не верю ни в какие гомеопатии, ни в какие травки. Человек это сущность химическая, на него надо химией и воздействовать. Мне помогает. Что такое плацебо? Можно конечно обсуждать. Сам фармакологический бизнес – это колоссальный бизнес, один из самых больших в мире. Он сравним по оборотам с военным бизнесом. И может быть, с подпольным наркотическим. И нет ничего удивительного, что на этой территории очень много выдумок, подлогов, которые основаны на том, чтоб выколачивать из граждан деньги. Все же любят заниматься здоровьем и лечиться. Сейчас все дебатируют идею о запрете рекламы медицинских препаратов, вопят, какой результат это принесет нашей рекламной отрасли, но уже рекламу сигарет запретили, рекламу алкогольных напитков запретили, и как-то рекламная отрасль жива. Я считаю, что реклама медицинских препаратов штука довольно-таки стрёмная.

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Я с вами совершенно солидарен, потому что рекламную отрасль мне не жалко, а вот здоровье моих родных для меня значит гораздо больше. Вопрос плацебо какие лекарства работают, какие не работают, сегодня мы попытаемся выяснить. И в этом нам поможет наш сегодняшний гость, сейчас я попрошу поставить о нем небольшую информацию. 

Справка Радио Вести: Корвацкий Игорь Николаевич – кандидат медицинских наук, исполняющий обязанности заведующего кафедрой физиологией Национального медицинского университета имени Богомольца. В сферу научных интересов Игоря Корвацкого входят психофизиология, молекулярная биология, неврология, фармакология и другие направления современной медицины. Он является автором более пятидесяти научных трудов, соавтором одиннадцати учебных пособий, а также методических рекомендаций и компьютерных программ. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Игорь Николаевич, насколько Николай Амосов был прав, что половина таблеток это по сути пустышки? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Может быть даже и больше, чем половина, я добавлю свою точку зрения, в лучшем случае это пустышки, а чаще всего, пусть не половина, они могу оказать даже вред, а не помощь. Иногда лучше, чтобы были пустышки, чем продается, кстати, под большую рекламу, препараты, которые дай Бог, чтоб они были плацебо. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: У нас нет никакого регулировании? Можно рекламировать любой медицинский продукт? Или есть какая-то организация, которая отслеживает возможности воздействия этого продукта на человека? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: У нас есть Фармкомитет, есть организации, которые должны и отслеживают препараты, которые допускаются на рынок. Есть жесткая процедура по проверке препаратов, по их тестированию. Что касается рекламы, и что приходит на рынок, наши законы очень жесткие, и жесткость законов компенсируется их невыполняемостью, или необязательностью выполнения. Я не знаю, есть ли организации, которые могли бы контролировать рекламу. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Нет такого средства, кроме воды, которое было бы безвредным. Любое лекарство что-то лечит, а что-то калечит. Поэтому может быть не нужно демонизировать эти вещи? Есть люди, которые думают, что наевшись лекарств, они облегчают себе жизнь. Пусть этим и занимаются. Что в этом плохого? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: В этом ничего плохого нет, главное, чтобы эти препараты не принесли вреда. С другой стороны, я не могу с вами не согласиться, если человеку это нравится, если ему хочется лечиться, и главное, чтобы он в это верил, так это как раз больше, чем половина, выздоровления. Если человек не верит в то, что это ему поможет, то даже самый лучший препарат может принести вред. И здесь очень большая ответственность рекламы в том, чтобы не навязывать препараты, потому что многие люди ведутся на рекламу, ведь для того реклама и существует, чтоб населению давать информацию, навязывать информацию подсознанию.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но фармакология работает очень по-разному. Рекламу, которая идет по телевидению, смотрят люди малообеспеченные, или среднего достатка, они в это верят, они идут покупать. Люди обеспеченные не смотрят рекламу по телевидению, он они доверяют своим квалифицированным врачам. И тут воздействие совершенно другое, потому что неоднократно в серьезных дорогих клиниках мне приходилось видеть людей в белых халатах с логотипами тех или иных фармакологических компаний, или на столе лежит красивый блокнот с каким-то логотипом, и когда ты приходишь, платишь серьезные деньги за консультацию, а тебе все время выписывают лекарство одного и того же производителя. И вот возникает вопрос. Может быть дело заключается в коррумпированности врачей? Им и халаты, и блокноты, и ручки, но за это они прописывают пациентам одну группу препаратов, одного производителя. И получается, что они дурят мозги людям, не зависимо от их доходов. Человек с очень высокими доходами не застрахован от того, что ему впарят не очень ему нужное. 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: К сожалению, вы правы. От этого не застрахованы не только богатые люди, и не только частные дорогие клиники, потому что данный эффект есть даже в поликлиниках. Это все упирается в наш образ жизни, и в заработные платы, которые есть у врача, которая очень небольшая, меньше, чем в любой другой стране мира. Многие врачи зависят от фармбизнеса. Действительно, в медицине это самый крупный бизнес, который диктует очень много в нашей медицине. В поликлинике есть и на уровне главного врача, и на уровне отдельных врачей, договора подписаны с теми или иными фирмами, но они рекламируют не всегда лучшие препараты. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Это громадная тема, связанная с этикой, ей можно посвятить даже отдельный час, или несколько программ. Возвращаясь к тому, что принимая лекарства, предыдущие поколения, как писал Амосов, которые мы принимаем сейчас, они не работают с точки зрения химии и физиологии. Вы это признаете, и признавал это Амосов. А остальные доктора? Они этого не знают, или у них нет выбора. Чем они руководствуются, когда назначают бесполезные препараты? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Есть врачи разного уровня квалификации. Если мы берем нормального хорошего врача, то тут нужно учитывать еще тот факт, что два разных пациента с одним и тем же диагнозом – один и тот же препарат может подействовать по-разному. Одному будет в пользу, другому во вред. Здесь нужно учитывать индивидуальные особенности пациента и его реакцию на данный химический препарат. В любом препарате, дорогом, или не очень, кроме действующего начала есть добавочная химия, и у разных людей реакция может быть абсолютно не одинаковая. И здесь именно искусство хорошего врача, чтобы подобрать индивидуальное лечение под каждого пациента. Есть такое мнение в медицинских кругах, что нет такой болезни, а есть больной человек. У двух, трех, ста людей с одной и той же патологией, с одними и теми же вирусами и бактериями, совершенно по-разному эти заболевания протекают. То есть не болезнь, а больной человек. Мы учим студентов, чтобы они подходили индивидуально к данному вопросу. Надо лечить не болезнь, а пациента, и найти к нему нормальный подход. Не каждый врач это умеет, или у него это получается. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Это очень правильная парадигма, когда человека воспринимают как целостную систему, личность, и не пытаются вылечить ему то ли горло, то ли глаз, а лечат в целом. Сейчас у нас будет небольшая пауза, и мы вернемся к обсуждению этих интересных вопросов. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Заведующий кафедрой нормальной физиологии Национального университета имени Богомольца Игорь Корвацкий сегодня в программе «Элементарно», помогает нам разобраться, что такое плацебо, что такое вообще лекарства. У микрофона Константин Дорошенко и Дмитрий Симонов. Сама идея плацебо – это безвредная субстанция. Ее прописывают человеку и обещают, что она поможет. И действительно, существует статистика того, что человек, поверив, что это действует, вылечивается. Как такое происходит? Что за мистика? Где здесь наука и медицина? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Это не мистика. Еще наши древние коллеги говорили, что если после общения с медиком пациенту не стало легче, то это был не врач. Огромное значение имеет информационное моральное воздействие на пациента и задача врача, помочь пациенту поверить в то, что он может вылечиться, помочь пациенту вылечиться. Вылечить человека, если он этого не желает, особенно некоторые заболевания, невозможно. Например, алкогольная зависимость, наркотическая. Нужно натолкнуть пациента, иногда может даже, чтоб он и не понимал, заставить его поверить в это и вылечиться. И в этом плане эффект плацебо играет не последнюю роль. Если пациент верит в то, что этот препарат, красная, синяя, зеленая таблетка, кому что нравится, ему поможет, то чаще всего, но не всегда и не при каждой болезни, это и получается. Но тут же опять в зависимости какое заболевание. Есть заболевания, которые ни таблетками, ни препаратами не излечить, нужно хирургическое вмешательство, и тут уже верит человек, или не очень верит, это уже меньше значит. Хотя опять же, и в ту же операцию, и в хирурга, и в анестезиолога пациент должен верить. Иначе, послеоперационный период будет идти не очень гладко. В этом плане эффект плацебо без информационной терапии он все-таки имеет значение. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: А бывает такая ситуация, когда у человека какая-то болезнь, и доктор ему при данных обстоятельствах помочь не может. Но он назначает ему некую красную или зеленую таблетку, и этот человек на какой-то время получает облегчение. Такая ситуация возможна? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Конечно, возможно. Но, у какого пациента как будет, тут невозможно однозначно ответить. Не болезни, а есть больной человек. И вылечиться он должен сам, и мы ему в этом обязаны помочь. В том числе и препаратами, и внушением, и беседой, и психотерапией. Есть много методов, которые помогают пациенту поверить в себя и в свои силы, и это очень важно. Изменить образ жизни, режим питания, режим труда и отдыха. Если мы не знаем, как лечить, то роль плацебо может играть и психотерапия, и просто общение с пациентом. Заставить человека поверить в то, что он может самостоятельно вылечиться, не всегда является возможным. Люди привыкли лечиться препаратами, инъекциями, таблетками и так далее. Если мы не знаем, как лечить, то дать безвредный препарат и заставить поверить человека в то, что он вылечиться, это довольно неплохой способ мог бы быть, но тут нужно быть очень осторожным медику, чтобы этот препарат был абсолютно безвредным. Если мы не знаем заболевание, и будем давать препарат, который якобы безвредный для здорового человека, для этого человека это может быть ядом. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Такой момент интересный разницы в том, что считается приемлемым - фармакопея в тех или иных государствах. Большое количество тех лекарств, которые еще советской разработки, которые существуют у нас, хотя бы мой любимый анальгин, что это ужасный яд, который везде запрещен, однако, мне он прекрасно помогает. А в Америке или в Британии вы не купите такого лекарства. Я знаю многих людей, которые из России приезжают в Украину, чтобы купить некие лекарства, которые у нас еще производятся, а в России уже почему-то запрещены. Непонятно, если некие лекарства в самом деле помогают, зачем их запрещать, кто это придумывает, для того, чтобы из-за конкуренции подсунуть что-нибудь другое, какой-нибудь волшебный американский аспирин, которым люди там лечат все на свете, которые считают, чтобы с вами ни случилось, съешьте американский аспирин, и вам сразу полегчает. Насколько это правильно, запрещать и убирать из производства что-то, что на самом деле помогает? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Однозначно ответить невозможно на этот вопрос. Во-первых, те старые препараты, которые сохранили свою дееспособность, и которые дают больше пользы чем вреда. На самом деле нет безвредных препаратов. Любая химия имеет и положительные и отрицательные моменты. Если препарат влияет на какие-то структуры, микроорганизмы, но он не может быть безвредным нашим клеткам. Он имеет вред. Тут надо подходить без фанатизма, довольно-таки разумно. Поэтому, старые препараты, которые уже проверенные, некоторые уже утратили свою дееспособность по разным аспектам, есть такие, в которых были найдены побочные эффекты, о которых раньше не знали, и эти эффекты перекрывают все то хорошее, что у них было. Есть такие, которые уже менее эффективны, чем более современные препараты. А есть и тот вариант, который вы сказали. Фармфирмы дают деньги на рекламу, чтобы покупали их препараты, они навязывают и медицинским, и массмедиа компаниям, чтобы рекламировали именно их препараты. Потом через какие-то каналы, тут я не могу сказать, как это делается в разных странах и у нас, некоторые запрещаются препараты, некоторые разрешаются, это вопрос к другим людям, но, по крайней мере то, что так делается, это есть. Это для того, чтобы покупали более дорогие, более выгодные препараты тому или иному заказчику. Хотя если есть старый анальгин, к которому вы привыкли, и он помогает, он вам время видимого не приносит, вы после его приема чувствуете себя хорошо, но вряд ли стоило его запрещать, при условии, что не найдены побочные эффекты этого препарата. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: А есть еще биологически активные добавки. Официальная медицина их очень критикует. Но это не мешает отдельным докторам назначать эти биологически активные добавки. И много людей говорят, что это помогает, это работает. Вы можете ответить, почему БАДы работают? Потому что это эффект плацебо, или потому что в них есть какое-то химическое начало, которое каким-то образом позитивно влияет на человека? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Однозначно сказать нельзя, но есть и то, и другое. Если человек верит, даже в тот препарат, который БАДом назвать нельзя, то он ему может и помочь. Потому что в данном аспекте работает не сам препарат, а информация, заложенная в психике человека, что это ему поможет. У БАДов есть определенная методика приема, человек этого режима придерживается, придерживается режима питания, сна, отдыха, а это уже нормализует его образ жизни, он может быть не таким уже , каким был безобразным до этого, и это опять же имеет свой эффект. Называть это плацебо или как-то по-другому, это уже дело десятое. Часть БАДов это вещества химические, они имеют свое влияние, положительное или отрицательное – тут тоже надо индивидуально подходить. На двух разных людей один и тот же БАД может иметь разное влияние. И тут медицина официальная далеко не всегда и не всех их признает, потому что, должен быть подход индивидуальный к каждому пациенту. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Прервемся не надолго, продолжим через минуту. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: В эфире Радио Вести – радио новостей и мнений. Вы слушаете программу «Элементарно», с вами в студи Константин Дорошенко и Дмитрий Симонов. Напомню, что в гостях у нас сегодня кандидат медицинских наук Игорь Корвацкий. Он является исполняющим обязанности заведующего кафедрой нормальной физиологии Национального медицинского университета имени Богомольца. Обсуждаем мы сегодня тему плацебо. О том, что это такое, как это работает, как это связано с фармакологией, фармацевтикой и тем лечением, что мы получаем у наших докторов? До сих пор мы говорили о плацебо, как может сложиться впечатление, что это такое мистическое, нематериальное. Вы как ученый можете объяснить – механизмы работы плацебо, где они находятся, они в генах, в мозгу, в клетках? Или это просто какая-то вера, абстрактная, ее нельзя потрогать руками. 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Однозначно сказать невозможно. Как мы уже говорили, нет болезни, есть больной человек. Любая патология, особенно хроническая, где уже нет действующего начала, а продолжается сам процесс, это процесс взаимодействия пациента, организма с тем или иным агентом, который вызвал данную патологию. И если лечить, тот тут опять же двоякий подход. Действовать негативно на начало, которое вызывает эту болезнь, в начальных стадиях это вполне эффективно, если это перешло в длительный процесс, особенно хронический, то это уже есть процесс взаимосуществования организма человека и патологии, и, убивая этот вирус, это само излечение, хотя это не совсем правильный термин, оно будет иметь свое влияние и воздействие очень сильное на организм человека, который привык жить с этим заболеванием. Примитивный пример, это употребление алкоголя. Человек, который привык это принимать, живет «заспиртованным», когда заканчивается действие этого препарата, он уже нарушает обмен серотонина, нарушает обмен медиаторов, гормонов центральной нервной системы, работу ферментных систем, нет этого вещества, организм начинает его требовать, потому что он уже привык к данному социуму, к данному существованию пациента и препарата. То же самое получается и при заболеваниях. Человек захотел вылечиться от болезни, и тут многие средства могут быть выгодны и могут быть действенны для этого. Если он сам этого хочет, соответственно в этом деле надо ему помочь. Если он захотел, что он положительную информацию в свой организм посылает. И подкрепить это можно безобидным препаратом, или каплями из чистой воды с какими-то травками, или безобидными настойками, чтобы он в это поверил, и скорее всего человеку это поможет. Он будет потихоньку вылечиваться. Далеко не факт, что он вылечиться, и что это поможет всем пациентам. Если человек в это верит, самое главное, чтобы этот препарат не имел негативных последствий. На ваш вопрос, на каком уровне это находится, на генетическом или на каком – на этот вопрос ответить в принципе невозможно. Есть много заболеваний, которые затрагивают уровень генетический, и тут все действительно идет очень глубоко. И в этих ситуациях эффект плацебо очень проблематичен. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но есть же еще и другой способ использования эффекта плацебо, когда врач внушает пациенту, что без того или иного медицинского воздействия пациент пропадет. И человек мнительный, или пожилой, действительно начинает принимать настолько же в лучшем случае безвредное, и бесполезное, но, лишаясь этого препарата, начинает чувствовать себя хуже. Огромное количество стариков поглощает огромное количество пилюль, однако, если их лишить этого, или объяснить, что это бесполезно, ничего не дает, у них начнет ухудшаться здоровье. 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Вы абсолютно правы. Это вторая сторона медали. И тут надо подходить к самому медику, который такими делами начинает заниматься. Опять мы идем к тому же, что сегодня было. Есть фармфирмы, которые финансируют, и есть медики с некоторыми морально-этическими нюансами, которые могут этим заниматься. Я не хочу верить, что это большинство врачей, но некоторые возможно этим занимаются, и это не есть хорошо. Подсадить человека на препараты, без которых он не сможет жить, это вполне может быть. И тут эффект играет не только плацебо. Если в лучшем случае препарат безвредный. А если он имеет какие-то воздействия. А он их всегда имеет, если там есть химические вещества. Человек уже привык, сжился с этим препаратом, и тут уже получается другого рода болезнь. Болезнь – зависимость от данного препарата. Его отменить – человеку плохо, ему плохо психологически. И есть зависимость физическая, потому что организм перестроился, метаболизм, ферментные системы перестроились на работу с этим препаратом. Точно также как у наркомана, у алкоголика. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: У меня такое впечатление, что медик, к сожалению, профессия очень циничная. Мне самому приходилось сталкиваться с предложениями, особенно, когда это касалось дорогих клиник. Например, когда человеку за сорок предлагают поставить брекеты на зубы, ну это нужно совсем не иметь никакой логики, чтобы не понять, что это совершенно безполезно. Что брекетами зубы можно до определенного возраста исправить. А когда видят, что есть проблема, и вы озабочены, и платежеспособны, то вам пытаются все что угодно продать. 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Я с вами не могу согласиться в том, что это циничная профессия, потому что это совсем не так. То, что есть некоторые представители этой профессии не совсем порядочные, это вполне возможно, как и в любой другой отрасли. В первую очередь зависит от самого пациента, принимать ему это, или не принимать. Зачем ставить брекеты в сорок или пятьдесят лет? Есть пациенты, которые требуют этого. Если медик ему скажет, что уже нет смысла, или вам это не нужно, или не дай Бог, скажет, что у вас уже возраст такой, что уже не нужно, это обидит этого человека, то дальше могут быть судебные дела. Поэтому нельзя сказать однозначно. Главное, чтобы в пациенте видеть не источник доходов и своего благосостояния, а видеть пациента, человека, партнера в том, чтобы победить этот недуг. И это действительно, и врач и пациент должны быть партнерами в этом, чтобы вместе это преодолеть. И задача врача, помочь пациенту вылечиться. И в этом плане и плацебо, и другие методы, если они применяются только на благо пациента, для его жизни и здоровья, все приемлемы. Но в разумных пределах. Чтобы это быль только на благо пациенту. Если пациент захотел сделать себе какой-то вред с помощью медицины, то это уже другой вопрос. И здесь тоже функция врача не допустить до этого, попробовать убедить пациента в обратном. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Сейчас у нас небольшая пауза, и к теме плацебо мы вернемся через пару минут. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: На волне Вестей – радио новостей и мнений Константин Дорошенко и Дмитрий Симонов. Наш гость кандидат медицинских наук Игорь Корвацкий. Вы сказали только что действительно очень интересную формулировку о том, что врач и пациент могут быть партнерами в решении некой задачи, от решения этой задачи выигрывают оба. И врач, как профессионал, и пациент, потому что получает облегчение. Это свежий взгляд, потому что вся ситуация до сих пор настроена на зависимости пациента от врача. Откуда возникает сама идея партнерства? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Не могут, а должны быть партнерами и врач и пациент. И только при таком партнерском симбиозе возможен прогресс всей медицины. Если пациент вылечился, то, во-первых, морально-психологически врачу будет приятно, и врач растет в своих глазах, и в глазах коллег, как профессионал. Особенно, когда это тяжелые заболевания. Пациент смог благодаря врачу, понимает, что смог это сам, приложил много усилий. И только в таком симбиозе возможен нормальный прогресс. Как и в любом другом деле, где важны взаимоотношения двух разных людей. Но называть это бизнесом не поворачивается язык, потому что у многих простых граждан слово «бизнес» и «медицина» ассоциируется не совсем здоровыми ассоциациями. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Бизнес переводится как дело. Это общее дело. 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Это общее дело, которое должно идти на общее благо. И общим благом в идеале есть здоровье пациента, и, к сожалению, это никогда не бывает бесплатным. Так сложилось на постсоветском пространстве. Одной из причин в том, что у нас здравоохранение считалось бесплатным. Ну не может оно быть бесплатным. Медицина это очень дорогая сфера деятельности, не только препараты дорогие, и аппаратура, и обследования, и обучение в медицинском вузе одно из самых сложных, потому что студенты, которые учатся в нашем вузе, в нашей специальности, должны переработать огромный объем информации за пять-шесть лет, которые они обучаются, больше, чем в любой другой специальности. Более того, с каждым годом объем информации увеличивается в геометрической прогрессии. За последнее десятилетие прогресс в медицине очень значительный, и соответственно дорого и обучение, и стать классным специалистом, и соответственно дорогое лечение. Не всегда оно должно быть самым дорогим. Есть много способов, когда можно найти подход более-менее приемлемый и для данного пациента, учитывая его достатки, и для максимальной пользы для пациента. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Мы сегодня много говорили о химии, о препаратах, о БАДах, как они связаны с нашей психикой, с силой самовнушения. Еще много копий сломано вокруг такого явления, как гомеопатия. Насколько мне известно, гомеопатические средства принципиально отличаются от основной группы фармацевтики, тем, что они не проходят проверки настолько строгой, и тем не менее, у гомеопатии во всем мире есть сотни миллионов адептов. Есть много интересной информации о гомеопатии, и о том, как известный препарат от гриппа из печени утки, при этом концентрация этого действующего вещества настолько мала, что это невозможно даже с точки зрения здравого смысла. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: То есть лучше поесть фуа-гра и считать, что ты сделал прививку от гриппа. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Там лучше посмотреть на утку, которая пролетает по небу, и можно уже получить достаточную дозу действующего вещества. В гомеопатии есть какое-то здравое зерно, или это опять же самовнушение? 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Не совсем плацебо, хотя это тоже имеет здесь огромное значение. Что касается самой гомеопатии? Как и в любом лечении на первом месте выступает вера и настрой пациента. Эффект плацебо есть в любом лечении, и в оперативном, и в консервативном, и в препаратах, то есть пациент должен верить в то, что ему будет легче, что он вылечиться, что ему помогут. Главный принцип гомеопатии в том, что берется определенные вещества, в воде они во много сотни тысяч раз разбавляются, так, что в конце концов того вещества практически не остается. Учитывая то, что вода имеет память, то есть сама вода – это уникальнейшее вещество, благодаря которому мы и живем, и жизнь возникла, потому что мы состоим в основном из воды, и все внутри у нас – есть мембраны, и есть жидкости, внутриклеточные, и внеклеточные, и все вещества, находятся в растворенном состоянии или во взвешенном состоянии. Процесс растворения вещества в воде довольно-таки интересный. Вещества, которым выгоден контакт с водой, и воде выгодно с ними – вот те растворяются. Если это кому-то одним из них «не по душе», так сказать, то данные вещества в воде нерастворимы, так называемы гидрофобные. Гидрофильные – это процесс симбиоза, который выгоден и растворителю, то есть воде, когда мы говорим о наших жидкостях, организмах биологических, и веществу, которое здесь растворяется. Потому что оно меняет саму структуру воды, конформацию квантовую структуру воды, и это выгодно воде. Молекула воды немножко несимметрична, она вытянута и по разным концам имеет два разных заряда «плюс» и «минус». Находясь в магнитном поле Земли, в наших электромагнитных полях от радиостанций, телевышек, она получается уязвимой. На нее эти поля влияют, и она от них зависима. Чтобы себя обезопасить, нужно где-то спрятаться. Молекулы объединяются в конгломераты. А если есть вещество, центр кристаллизации, вокруг которого вода выстраивается, и соответственно ей уже довольно-таки комфортно. Она защищена внешними электронными облаками. И то вещество, которое теперь внутри находится этих групп молекул воды, также защищено. На него уже меньше влияют внешние поля. Соответственно этот процесс выгоден обоим. Когда мы растворили вещество в воде, мы ее структуру изменили, дальше концентрация самого вещества в воде уменьшается, и теперь в некоторых местах уже нет этого препарата, но вода, имея свою память и ей это очень удобно, она сохраняет то же самое пространственное взаимоотношение молекул между собой. То есть, как будто внутри что-то есть. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Таким образом, вы объяснили идею, что гомеопатия действует накопительным образом в организме. Значит, нужно все время принимать по чуть-чуть какую-то таблеточку. Но это вопрос к людям с определенным темпераментом, которые могут делать что-то по чуть-чуть. Мне гораздо легче съесть пять красных таблеток одним разом, и забыть про проблему. Почему в гомеопатии нужно все время соблюдать это?

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Есть сходство гомеопатии с восточной медициной. Процесс очень длительный. Сначала пациент у них поселяется. Дальше он изменяет свой образ жизни, образ питания, образ труда и отдыха. Он полностью меняет свои стереотипы. И потом на каком-то этапе уже начинается длительное лечение. Процесс очень длительный, особенно если заболевания хронические. Потому что это уже симбиоз пациента и какого-то патогенного агента. Точно также и здесь. Если мы ударили оружием, гранатой, взяли пять таблеток, приняли, эффект может быть даже значительным. Но этот же эффект для организма, который сжился с данной патологией, будет ударом, это будет стресс. Организму стало чуть легче, но он начинает перестраиваться, и соответственно окончания этому могут быть не однозначные. В гомеопатии это идет медленно, медленно, но конечные эффекты намного лучше. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Видите, Дмитрий, совсем наука не отрицает гомеопатию, как вам бы того бы хотелось. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Не знаю, почему вы считаете, что мне бы того хотелось.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Потому что вы скептик. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Что мне хотелось, так это разобраться. Но что я понял для себя, если хочешь быть здоровым, нужно поменьше пить химии, больше думать о хорошем, менять свой образ жизни, если он недостаточно хорош, и больше позитивных мыслей. Если таблетки принимать с позитивными мыслями, то их действенность будет только усиливаться 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Естественно, я добавлю, потому что мы правильно начали об этом всем говорить, самое главное это наш образ жизни, и отношение к нам и к нашему образу жизни. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Мне остается вас поблагодарить, а нашим слушателям пожелать крепкого здоровья.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Спасибо. 

Игорь Николаевич КОРВАЦКИЙ, кандидат медицинских наук: Всем спасибо.

Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все