СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Люди, работающие на форматах, перестают думать, они перестают креативить, они ничего не придумывают"

Отцы и детиНоябревы: В период быстрых темпов художник должен работать медленно

Стенограмма спецпроекта "Отцы и дети" на Радио Вести

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Добрый день! Вы слушаете Радио Вести. Меня зовут Юлия Литвиненко. И в рамках проекта "Отцы и дети" с невероятным удовольствием сегодня представляю Илью Ноябрева.

Илья НОЯБРЕВ: Это я. Я этот деть или отец все-таки?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вот мы сейчас и определимся по ходу программы. Кто эта юная леди вместе с вами?

Илья НОЯБРЕВ: Да так, просто пристала на входе.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но похожа. Не отвертитесь.

Илья НОЯБРЕВ: Она долго была младшей дочерью, теперь она средняя дочь, любимая средняя дочь.

Антонина НОЯБРЕВА: Да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тонечку мы приветствуем.

Антонина НОЯБРЕВА: Здравствуйте!

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тоня, какую фамилию вы носите?

Антонина НОЯБРЕВА: Ноябрева. А какую еще?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ноябрева. Это ж папин вымысел, эта фамилия?

Илья НОЯБРЕВ: Фамилия?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да.

Илья НОЯБРЕВ: Выстраданная. Не вымысел, а выстраданная.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вы ведь родились 27 ноября, прям как Юлия Владимировна Тимошенко.

Илья НОЯБРЕВ: Да. У нас есть еще один сосед, он, правда, на следующий день – Энгельс. Так что есть чем гордиться.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Какой вы компанией оказались.

Илья НОЯБРЕВ: Да, да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, Тоня, вот давайте начнем с младшего поколения. Вот Тоня Ноябрева, дочь звездного отца. Каково это? Вы же классический мажор. Как вот вы чувствуете себя?

Антонина НОЯБРЕВА: Да, наверное. Я не знаю, в чем заключается моя мажорность. Ну, голода и нужды я не испытывала. Вот, пожалуй, вот в этом. Но излишеств я не могу сказать, что что-то такое было.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну и просто вам не было. Потому что все звездные родители – им же иногда, говорят, для творчества надо какая-то подпитка, они же легкомысленны, влюбчивы. Это проблема для детей?

Антонина НОЯБРЕВА: Нет, это радость от легкости бытия.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ух ты как! Ух ты! Но все равно, для родителей на самом деле проблема – найти нужные слова, когда ты понимаешь, что твоя жизнь принимает иной смысл и некоторый иной оборот, и ты понимаешь, что тебе нужно объяснить своим детям, что у тебя будут еще дети, но семья будет другой. Вот как найти эти нужные слова?

Илья НОЯБРЕВ: Конечно, это сложно для любого человека. Я думаю, что таких совсем легкомысленных людей, которые порхают по жизни, не бывает. Мне кажется, что все равно человек…

Антонина НОЯБРЕВА: Может, такие и есть, но мы с ними не знакомы.

Илья НОЯБРЕВ: Да нет, я думаю, что это такой художественный вымысел на самом деле. Все люди задумываются. Конечно, это непросто. И ты трепещешь от ожидания, не знаю, каких-то слов, каких-то вопросов и так далее. А при этом, когда ты видишь и чувствуешь напротив сидящего любимого человека, свое дитя, то и лукавить не хочется. Потому что можно было бы отделаться какими-то дежурными красивыми фразами.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А как же чувство собственности? Вот это то, что известно детям. И как объяснить? Вот ребенок хочет, чтобы папа каждый вечер приходил домой. А папа?

Илья НОЯБРЕВ: А тут, мне кажется, все очень просто.

Антонина НОЯБРЕВА: А папа, сволочь, не приходит.

Илья НОЯБРЕВ: Да, бывало такое. Ну это я не о себе, я-то всегда приходил. Но дело в том, что Тоня – дитя дороги. Тоня – единственная из детей, которая путешествовала с нами. Поэтому она-то видела актерскую жизнь. Если она пережила дуэт Саши Цекало и Лолиты, будучи маленькой, то, я думаю, ей уже ничего не страшно.

Антонина НОЯБРЕВА: Если я их развод пережила, то мне уже все.

Илья НОЯБРЕВ: Да, уже ничего не страшно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тоня, чем сегодня занимаетесь вы?

Антонина НОЯБРЕВА: Я режиссер.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Режиссер. Вот по папиным-то стопам. Втянул все-таки в профессию? Испортил жизнь?

Антонина НОЯБРЕВА: Я бы не сказала.

Илья НОЯБРЕВ: Я бы сказал, что наоборот, что я даже… Я помню историю с ее поступлением в институт, когда она сказала, что она собирается поступать в институт, я сказал: ну иди. И она пошла. Вот она пошла, сама пришла, сама поступила, сама ушла через год, перешла на заочный.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: И никому не звонили вы, не просили?

Илья НОЯБРЕВ: Нет, нет.

Антонина НОЯБРЕВА: Слушайте, в Институт культуры поступить… Не знаю, кто может туда не поступить. Зачем кому-то звонить?

Илья НОЯБРЕВ: Нет, потом другой вопрос…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну хорошо, перебью. Могла Тоня выбрать другую профессию?

Илья НОЯБРЕВ: Наверно.

Антонина НОЯБРЕВА: Наверно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Какую?

Илья НОЯБРЕВ: Агрономом, может быть. Я не знаю.

Антонина НОЯБРЕВА: Да нет, я пошла без всяких. Я пошла на режиссерский факультет, но я пошла просто потому, что туда легче всего поступить и особо как бы не надо ничего учить. И все, от балды пошла. Меня вообще хотели исключить за – как это? – профнепригодность, неуспеваемость. Я была практическая самая худшая на курсе сначала.

Илья НОЯБРЕВ: Это она наговаривает.

Антонина НОЯБРЕВА: Нет, я не наговариваю. Честно. Я просто одна киевлянка из всей группы, а все иногородние. И все, значит, с утра до вечера занимались. А я че это буду с ними торчать? У меня свои дела. Я просто на все забивала, уходила.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Она ж мажор, она даже не отреклась сразу от этого. Ну хорошо. И что? Где сильная отцовская рука, в какой момент?

Илья НОЯБРЕВ: Нет, у нас с ней отношения, особенно то, что касается взглядов на жизнь, на работу… Ну, на работу, может быть, больше единства. А вот то, что касается взглядов на жизнь – у нас с ней точно отношения большевиков и меньшевиков. Мы вроде бы все за социализм, за справедливость, только она это видит по-своему, а я по-своему.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Протестный дух – это то, что семейные психологи объясняет, это качество свойственно детям, которым приходится мирить родителей или принимать какие-то поступки родителей, не хочу говорить оправдывать. Но вот правда, что, Тоня, дети, которые переживают разводы, они взрослеют быстрее?

Антонина НОЯБРЕВА: Ой, я вам так скажу. У меня же развод родителей был, когда… Расход родителей был, я уже была кобыла взрослая, я уже жила своей жизнью с молодым человеком, мне был 21 год или 22.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Надумали вдруг.

Антонина НОЯБРЕВА: Ну да. Мне кажется, что это болезненно… То есть я не могу сказать, что мне было 5 лет, и вот когда папа нас оставил.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но все равно это больно, да?

Антонина НОЯБРЕВА: Ну конечно, это разрушение мира, и это самое страшное, что было в моей жизни.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот когда мы теперь строим свою модель семьи, мы понимаем, что мы принимаем, потому что мы любим вот этого замечательного человека, сидящего напротив в розовой рубахе, рубаху-парня.

Илья НОЯБРЕВ: Вот теперь все будут знать, что я в розовой рубахе.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: В розовой кофточке. Но вот как не затаить обиду, любить сводных сестер? У вас кто, кстати, родился, коллега?

Илья НОЯБРЕВ: Тоже девочка.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тоже девочка? Экий вы тонкий мастер.

Антонина НОЯБРЕВА: Нет, вот это разные вещи. Причем тут обида и любить? Это вещи разные. Ну а как не затаить обиду? Ну я не знаю. Мне как-то не было…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А пыталась помирить их?

Антонина НОЯБРЕВА: Нет. Помирить – нет. Они не ссорились. Никто не ссорился.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Не ссорились? Взрослые люди договорились – и все. Но вот мне хотелось бы понять, вот сегодня в современном мире есть вообще какие-то критерии семьи? Вот одна моя подруга, которая… у них такие достаточно свободные с супругом отношения, то есть они встречаются по выходным, они живут отдельно, хорошо себя чувствуют. Они говорят: ребенок счастлив, потому что не видит ссор и скандалов. И по теории ее мамы, с тех самых пор, пока семью перестал объединять мешок картошки, вот институт брака как таковой потерял вообще суть и необходимость.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, на самом деле экономическая основа – ее девать некуда. И я могу рассказывать долго о браках моих предков, что они тоже были, их тоже можно было бы назвать браками по расчету. Но, тем не менее, когда не стало моего отца, я видел, что творилось с моей мамой, и она практически долго и не жила после этого. Поэтому я думаю, что это такие тонкие связи. Я знаю тысячи семей, которые живут долго и мучительно, проклиная друг друга, они уже даже не могут себя сдерживать. Не буду называть фамилии, потому что громкие все. Но они уже даже в каких-то общих застольях начинают сквернословить по отношению друг к другу. И ты, как приглашенный товарищ, ты сидишь уже и не понимаешь, зачем ты пришел на этот день рождения. Но они живут вот долго и мучительно. Со стороны кажется, что это такой замечательный надежный брак, и что они нуждаются в нем. На самом деле все не так.

Антонина НОЯБРЕВА: Ну чего, может они и нуждаются.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А есть таки люди, да.

Илья НОЯБРЕВ: Нет, еще раз говорю, может быть. Я не знаю. Поэтому…

Антонина НОЯБРЕВА: В этом вот их счастье и есть.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но не хотелось бы, Тоня, такого?

Антонина НОЯБРЕВА: Не знаю. А, может, и прикольно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Жизнь на вулкане?

Антонина НОЯБРЕВА: Ну, наверно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот ваши избранники, Тоня, как отец реагирует?

Антонина НОЯБРЕВА: Он всех одобряет всегда.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да ну!

Илья НОЯБРЕВ: И у всех дочерей всегда.

Антонина НОЯБРЕВА: И у меня, и у сестры старшей. Я даже возмущалась, говорю: папа, ну что ж ты мне не скажешь? "Как тебе?" – "Замечательно, прекрасно". Говорю: папа, ну скажи мне, ну ты же взрослый. "Замечательно, прекрасно".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ты серьезно, что ли?

Антонина НОЯБРЕВА: Честно.

Илья НОЯБРЕВ: Я могу даже сказать, почему.

Антонина НОЯБРЕВА: И с сестрой так же. Старшая три раза собиралась замуж, все три – пожалуйста, на здоровье. Она счастлива замужем единожды.

Илья НОЯБРЕВ: Слава богу, что так получилось.

Антонина НОЯБРЕВА: Да.

Илья НОЯБРЕВ: Но на самом деле почему я никогда не навязываю свое мнение и не говорю? Во-первых, я ничего не знаю об этом человеке. Но как я могу знать? Он может написать резюме, принести. Ну и что?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Есть папы, которые априори уже вот все плохо, вот все нет.

Антонина НОЯБРЕВА: Нет, папе все нравятся.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это удивительный человек. Зовут его Илья Ноябрев. У нас сегодня в гостях со своей дочкой Тоней. Ну вот узнаваемый голос, и вы не можете сейчас пройти мимо, вы, конечно же, сделаете громче свои приемники, потому что телеведущий, конферансье, ну что, режиссер, продюсер, талантливый человек во всех отношениях. Поговорим сегодня о недостатках Ильи Ноябрева в присутствии его взрослой дочери. Оставайтесь с нами.

Илья НОЯБРЕВ: Наконец-то.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Добрый день! Вы слушаете Радио Вести. Это мой любимый проект, который называется "Отцы и дети". Мы вот взяли и пригласили известных отцов с не менее известными и замечательными дочерьми. Сегодня у нас в гостях Илья Ноябрев и его дочь Тоня. Своими успехами с отцом делитесь, Тонь? Кто, как считаете, сейчас успешнее – вы или ваш отец? Да ладно, смотреть на папу, что скажет папа.

Антонина НОЯБРЕВА: Не знаю. Мы в разных областях, мы не пересекаемся.

Илья НОЯБРЕВ: Да, мы, во-первых, не пересекаемся, а во-вторых, что я по натуре такой разночинец, мне нравится заниматься разными вещами, мне всегда бывает скучно, если я чем-то не занимаюсь, не в пути. То у нее другая абсолютно. Она долго зреет, даже вот то, что она делает, и я смотрю, что абсолютно разные у нас подходы.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Над чем сегодня, чем вы занимаетесь?

Антонина НОЯБРЕВА: Я сняла короткометражку, сейчас занимаюсь ее…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Продвижением.

Антонина НОЯБРЕВА: Нет. Я еще ее не смонтировала. Сейчас самое интересное у меня.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Что это за фильм? Чья это идея? Вы там выступаете как режиссер?

Антонина НОЯБРЕВА: У меня всегда все мое.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Автор идеи, режиссер, продюсер – все сама. А денежки где взять?

Антонина НОЯБРЕВА: Бесплатно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Бесплатно?

Антонина НОЯБРЕВА: Снимаю за свои деньги.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А операторы, режиссеры, свет, актеры?

Антонина НОЯБРЕВА: Режиссер я, оператор у меня работает бесплатно, у меня все работают бесплатно.

Илья НОЯБРЕВ: За красивые глаза.

Антонина НОЯБРЕВА: За красивые глаза. Я им говорю: пожалуйста, пожалуйста, мне очень-очень надо, очень, очень – и все соглашаются. Честное слово.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну хорошо. Но какая мечта, вот какая цель? Вот "Оскар"?

Антонина НОЯБРЕВА: Кино хочу снимать. Конечно, много.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Папа тоже такой же тщеславный человек?

Илья НОЯБРЕВ: Нет, я бы сказал по-другому, что я все-таки честолюбивый больше, чем тщеславный, потому что мне-то как раз… У меня был приятель, замечательный актер такой, но, к сожалению, его уже нет. И он всегда говорил, когда начинались какие-то склоки актерские или творческие, он всегда говорил: "Ребята, славой сочтемся".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как мило.

Илья НОЯБРЕВ: Да. Поэтому это так все относительно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А ваши родители мечтали о такой творческой вашей судьбе?

Илья НОЯБРЕВ: Родители мечтали… У меня родители были очень простыми людьми, малообразованными в силу обстоятельств. Мой папа стал сиротой в 7 лет. Папы его уже не было, и он вынужден был пойти работать. Он работал, как Ванька Жуков, в подмастерье пошел. Он работал. У мамы тоже была не…

Антонина НОЯБРЕВА: Потом война.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, потом война и все остальное. Мама тоже была… Ее путь не был усеян розами. Поэтому им было сложно. Но они, конечно, хотели, чтобы сын, ребенок (у папы я единственный, у мамы еще один сын, мой брат). И поэтому папа мечтал, чтобы я чего-то достиг такого, чего не достиг он. Поэтому меня с бухты-барахты, а я рисовал с года.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ух ты! Я не знала об этом.

Илья НОЯБРЕВ: Да. Но никто меня туда не посылал, потому что они не видели, они не понимали, что такое рисующий человек. Художник это как-то было… А вот музыкант. И поэтому меня втолкали, коленками и всеми остальными местами меня втолкали в музыкальную школу, и я закончил музыкалку по баяну, по классу баяна. Когда я отыграл последний академконцерт, я притащил этот 12-килограммовый баян, поставил…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это самое сложное в этом классе, да.

Илья НОЯБРЕВ: Поставил маме к ногам и сказал: "Мамо, це вам". Ну, я шучу, но так и было. И больше я никогда не брал его в руки. Хотя я понимаю, что вот как дворяне обучали своих детей понемножку…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Пригодится.

Илья НОЯБРЕВ: Пригодится, да. И, по идее, конечно, пригодилось.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но вы ведь родоначальник очень многих телевизионных форм и жанров. Этот был достаточно смелый, по-разному вас воспринимали, но всякий раз, когда вы с новой идеей появлялись на экране, это была какая-то абсолютно такая одержимость, и вот просто вас настолько перло, что была уверенность – вот молодец. Но врагов вы много нажили себе?

Илья НОЯБРЕВ: Вы знаете, я вам сейчас расскажу свое отношение к врагам. Я к врагам отношусь очень почтительно. Потому что если ты чего-то совершаешь в жизни, то ты совершаешь не благодаря друзьям, а именно благодаря врагам.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Спасибо, что сомневались.

Илья НОЯБРЕВ: Да, спасибо, что сомневались. И вот это вот каждый раз доказывание, что ты не на букву "г" – это совершенно потрясающий, замечательный фактор….

Антонина НОЯБРЕВА: Что ты не верблюд.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это именно на букву "г", Тоня, да?

Антонина НОЯБРЕВА: Да.

Илья НОЯБРЕВ: Да. Фактор, который движет нами.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну хорошо. А скажите-ка мне, пожалуйста, много, что ли, врагов у вас?

Илья НОЯБРЕВ: Надеюсь.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А-а! Да?

Антонина НОЯБРЕВА: Мне кажется, вообще у него нет врагов.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Мне кажется, да.

Антонина НОЯБРЕВА: Комфортный такой характер.

Илья НОЯБРЕВ: Это знаете как? Это мне напоминает, моя в этом отношении судьба напоминает мне природу Новой Зеландии. Там есть миф о том, что там нет хищников в Новой Зеландии. Но такого же не может быть. Мы же понимаем, что должны быть чистильщики.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ноябрев, но вы ведь тот, что называется, последний романтик на телевидении. Удалось вам, что называется, по краю пропасти пройти, но все вот эти чернушные жанры – это то, что вы этого не коснулись.

Илья НОЯБРЕВ: Никогда.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Бог миловал.

Антонина НОЯБРЕВА: Даже не бог миловал, нет. Он никогда бы этого и не делал.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А что это? Откуда это сибаритство?

Антонина НОЯБРЕВА: Это не его.

Илья НОЯБРЕВ: А я вам расскажу: не знаю. Не знаю. Но, будучи артистом эстрады, а в то время артисты разговорного жанра – это были политруки. Ну, они должны были…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: На службе отечества.

Илья НОЯБРЕВ: Солдат идеологического фронта.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да. Потому что то, о чем мы говорим. Нет в культурной политике какой-то концепции национальной безопасности. А это связанные, на самом деле, вещи.

Илья НОЯБРЕВ: Конечно. Это было. Это было строго, это было в советское время вообще за этим следили. Но я к своей, не знаю, там, чести или… может, я чего-то не успел получить, какую-то награду, но никогда у меня не было прецедента, чтобы я к дате выучил какой-то текст. Никогда. У меня была очень смешная ситуация. Значит, был концерт при Кучме в "Украине" по поводу освобождения Украины от фашистов. Значит, было четыре президента: тогда еще терпимый для нас Путин, Лукашенко, Алиев и Кучма. И когда шли репетиции, а вел я и Таня Назарова из русской драмы, народная артистка. Значит, и какая-то тетя ходила между рядами все время на репетиции, такая из этих…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Из тех.

Илья НОЯБРЕВ: Из козырных этих дам. Значит, она ходила, ходила, ходила, потом подошла и говорит: "Ноябрев, что вы тут делаете?". Я говорю: "Я? Меня вот пригласили, буду вести концерт".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы?

Антонина НОЯБРЕВА: Неблагонадежный.

Илья НОЯБРЕВ: Нет-нет-нет, она сказала гениально. Она сказала: "Вы?". А потом говорит: "А вы знаете, что в вашем личном деле написано, что вы комик?". Ну, мы посмеялись.

Антонина НОЯБРЕВА: И этим ртом объявлять артиста?

Илья НОЯБРЕВ: Поэтому я никогда ничего не конъюнктурил. Я не могу сказать, что я такой отчаянный человек, прямо такой уж бесшабашный.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но состояние дел в современном телевидении удовлетворяет вас?

Илья НОЯБРЕВ: Меня – нет. Я даже могу сказать, и опять если говорить о шаге вперед, то я уже не занимаюсь тем телевидением, на котором мы с вами выросли, потому что считаю, что через пару лет его и не будет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да ну! А мне кажется, телевидение сейчас переживет эпоху возрождения – и все, на чем мы выросли…

Антонина НОЯБРЕВА: Как там, "Москва слезам не верит", Родион.

Илья НОЯБРЕВ: Я даже объясню, почему. То есть оно будет, но это будет другое совершенно телевидение, потому что…

Антонина НОЯБРЕВА: Ну, формы другие.

Илья НОЯБРЕВ: Другие формы. И Интернет, как способ доставки информации нам, он уже гораздо удобнее.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну это только средство доставки, а суть телевидения останется.

Антонина НОЯБРЕВА: Ну конечно, да.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, суть телевидения понятно: человек в студии либо человек, что-то говорящий, либо человек, что-то показывающий. Конечно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тут вопрос смыслов. Вот я о чем. Какие вот герои, скажем… Мы понимаем, нас заставили понять, что время требует новых героев. Вот, скажем, Луганск, Донецк. А были ли там вообще какие-то образы героя, какие-то мечты чему-то соответствовать? Вот мы, мне кажется, больше романтики.

Илья НОЯБРЕВ: Вы знаете, если говорить о востоке страны, поскольку в силу профессии мне довелось объездить все и много раз, то если говорить о востоке страны, у меня было совершенно точное, ну такое мое видение этого дела. Я считал, что там всегда было таких два больших слоя населения: это вот те рабочие люди, которые не перевелись, и им не до разговоров, им бы хоть… Это как в каком-то стихотворении по поводу мушкетеров. Так вот по поводу рабочих говорили: им бы хоть бы раз свести концы не рапир, а собственной зарплаты.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так это же ужасно, Илья. Вот ужасно. Потому что наши родители, воспитывая нас, тоже ведь работали с утра до ночи. Но у них была возможность пойти в концерт, в филармонию, кино.

Илья НОЯБРЕВ: Да. Но я вам сейчас даже скажу, почему это происходило. Как ни плоха была бы или как не античеловечна была советская власть, но все, что касается идеологии…. Страны без идеологии быть не может. Вот сейчас прошел сериал американский "Родина", который повторяет сейчас, Россия снимает, Лунгин снимает "Родину". Они не зря ее назвали "Родина". Там столько противоречий. Но вот это главная тема – родина. А у нас мы сейчас "Ах, какие плохие милиционеры". А их 20 лет учили не защищать людей, а отбирать деньги. Ну выросло поколение другое. Это надо растить другое поколение. Сейчас нужно заниматься идеологией.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот давайте мы о современной идеологии, об идеологии в XXI веке сразу после небольшой паузы. Напомню, что Илья Ноябрев со своей взрослой дочерью – молодой отец со взрослой дочерью, вот так бы я сказала – сегодня на Радио Вести. Будьте с нами. Это проект "Отцы и дети".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я приветствую всех слушателей Радио Вести. Меня зовут Юлия Литвиненко. Я напомню, что в рамках проекта "Отцы и дети" сегодня я знакомлю вас с Ильей Ноябревым и у нас в гостях его дочь Тоня. Вот они вместе и сегодня расскажут все семейные и профессиональные тайны. Еще раз приветствую вас в нашей студии.

Антонина НОЯБРЕВА: Скандалы, интриги, расследования. Здравствуйте!

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну что-то в этом роде. Хотя как я не пыталась, всегда у меня что-то не получается порыться в грязном белье. Как думаете, почему?

Антонина НОЯБРЕВА: У вас какой-то позитивный образ.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да?

Илья НОЯБРЕВ: Потому что вы… Это не от того, что…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так, так, так. Хвалите меня, хвалите.

Антонина НОЯБРЕВА: Нет. Чего? В телепрограммах у вас всегда все плачут и все так трогательно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Катарсис. Я считаю, что это слезы счастья и очищения.

Илья НОЯБРЕВ: Нет, это очень здорово. Вы, в отличие от многих других людей, которые интервьюируют, очень многие люди не умеют слушать собеседника, потому что они слушают себя. А вы умеете.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так все же задают вопросы, а я же чисто поговорить, Илья. Я ж поговорить.

Илья НОЯБРЕВ: Ну и отлично.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну ладно, не обо мне. Это когда…

Илья НОЯБРЕВ: Мы тут начнем, потом выйдем и продолжим.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: И обсудим, да. Но я о том, что вот эти формы и жанры, которые удавалось Илье Ноябреву находить на украинском телевидении, они были по сути уникальны. Вот когда мы говорим о новых формах, о том, что сейчас общество украинское изменилось, к огромному сожалению, политики наши не успевают за развитием общества, они своим вагончиком… они там и погибнут, в этом своем вагончике коррумпированном. Но мы понимаем, что придут новые люди. Они придут, значит они будут продуцировать новую систему образов, новые-новые герои. Вот кто будут эти люди, как вы думаете? Вот как изменится наша Украина?

Илья НОЯБРЕВ: Может, Тоня скажет? Она все-таки человек другой генерации.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да, она современный человек.

Антонина НОЯБРЕВА: Я человек другой генерации, но я лишена революционного романтизма, я не верю в революцию. Я считаю, что страна начинается с меня. Я за теорию малых дел. Я не верю в то, что можно выйти один раз – и завтра мы все проснемся в другой стране. Так не бывает.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Она права. Как показала история, она права. Тоня права.

Илья НОЯБРЕВ: Вы знаете, есть же один фактор, который разрушает….

Антонина НОЯБРЕВА: Как это, делай, что должен, и будь, что будет.

Илья НОЯБРЕВ: Да, который разрушает, скажем, такой ложный романтизм, связанный с какими-то движениями масс. Как только человек взял в руки камень, палку, пистолет, ружье – неважно, и бросил это в другого человека, на этом романтика заканчивается и начинается то, что уже было тысячу раз.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да. И мы все это знали. Я думаю, что и Владимир Владимирович это знал.

Антонина НОЯБРЕВА: Так не так же давно было. Вот же оранжевая революция. Чего уж? Уж даже самое молодое поколение помнит.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да. Но видишь, тут помимо внутренних вызовов мы оказались перед таким внешним вызовом.

Илья НОЯБРЕВ: Нет, это другое дело.

Антонина НОЯБРЕВА: Да, это другое дело. Это другое.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну эта симпатия к русским – она всегда была. Мы всегда внимательно смотрели за гастролями российских трупп, российских актеров, мы смотрели за русскими режиссерами, мы наблюдали, как это у них, мы заимствовали. Мы всегда говорили, что российское телевидение так стремительно развивается.

Антонина НОЯБРЕВА: Мне кажется, это не от этого. Мне кажется, это все наследие советское, потому что так сложилось, что при развале Советского Союза в России и в Москве осталось сосредоточение всех.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Всей мощи?

Антонина НОЯБРЕВА: Да, всей мощи. Просто всех бывших стран Советского Союза. Ну посмотрите, артистов же полно и режиссеров на телевидении и казахи, и белорусы.

Илья НОЯБРЕВ: Это не поэтому. Это потому, что Москва, даже Санкт-Петербург уступает Москве в этом смысле.

Антонина НОЯБРЕВА: Ну конечно.

Илья НОЯБРЕВ: Потому что Москва – рынок. Москва – это большой такой, скажем, мировой рынок, где легче устроиться.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот легче устроиться. Не давеча как сегодня мы вспоминали о том, что вот запрещенный теперь к показу сериал "Белая гвардия": продюсер наш Александр Роднянский.

Антонина НОЯБРЕВА: Снежкин режиссер. Я только не могу понять, почему он запрещен. Он же давным-давно вышел и прошел.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, может быть, они не хотят повторов. Ну, не важно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да, они там разрешение на право трансляции. Но не суть. Я к тому, что наш, наш. Роднянский вот наш. Юрий Башмет. Его, не знаю, жив ли отец, львовянин.

Антонина НОЯБРЕВА: Кобзон.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот Кобзон, да.

Илья НОЯБРЕВ: Он был у меня на программе когда-то, Башмет, и мы говорили на эту тему.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Потом кто – Владимир Спиваков (мама родом из Одессы).

Илья НОЯБРЕВ: Дело не в этом. Дело в том, что…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Наши. Но это же больно и обидно.

Антонина НОЯБРЕВА: То есть, типа, как это они, и теперь они гонят на нас.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да, и теперь мы по разные стороны баррикад. Как это могло случиться?

Илья НОЯБРЕВ: Я вам приведу один пример.

Антонина НОЯБРЕВА: Бывает.

Илья НОЯБРЕВ: Совершенно замечательный мировой пример. Марлен Дитрих. Марлен Дитрих, которая была немкой до мозга костей и осталась ею, она не стала американкой.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но это мучительно.

Антонина НОЯБРЕВА: Но она потом стыдилась.

Илья НОЯБРЕВ: Нет-нет-нет, я не об этом. Она осудила.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Выступила против фашистской Германии.

Илья НОЯБРЕВ: Выступила, уехала. Но на самом деле она же не перестала в этот момент, опять же таки, быть немкой и не любить немцев, понимаете? То же самое – отношения Украины с Россией. Они всегда, на протяжении всей истории были очень разными, в зависимости от того, кто правил странами, какие были отношения, против кого дружили, за кого дружили. Это такая головоломка. Вот то, что сейчас происходит – конечно, я вам должен сказать, что я…

Антонина НОЯБРЕВА: Это как развод родителей.

Илья НОЯБРЕВ: Я не могу сказать, что я такой резкий человек в этом смысле, но когда я прочитал вот это письмо первое, когда деятели культуры подписали.

Антонина НОЯБРЕВА: Боже, и мы читали эти фамилии…

Илья НОЯБРЕВ: Я вам хочу сказать, что я даже как-то сам себе, непублично и негромко, но сам себе сказал: вот я уже с этими людьми… как бы руки не подам им. Потому что Олеша говорил гениально. Он говорил, что в период быстрых темпов художник должен работать медленно. Вот быстро отреагировать или за, или против – неважно, это всегда очень опасно. Это опасно и это очень несимпатично. Человек должен… Для этого ему голова и дана. Он должен подумать, переварить, утвердиться в чем-то, и тогда уже отстаивать до последней капли крови. А если он не утвердился, потому что все кричат, так это не заслуживает уважения.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, вот все равно, мне кажется, рано или поздно какое-то покаяние, примирение, произойдет что-то? Или все, это уже навсегда?

Илья НОЯБРЕВ: Конечно, конечно.

Антонина НОЯБРЕВА: Конечно, произойдет.

Илья НОЯБРЕВ: Нет, ничего не будет… Вы посмотрите, что произошло в Европе. Всем казалось после войны с Германией, вот той великой войны, большой, всем казалось, что немцы… Вообще люди реагировали на немецкую речь – у них начиналась аллергия. И что мы видим? Все прошло, и мы радуемся очень за немцев, что они выиграли Чемпионат мира по футболу, и там есть масса симпатичных людей. И я был еще, когда был ГДР, и выпивал в Берлине с громадным немцем, таким эсесовцем… Ну, я эсесовцем – внешне. Выпивал. И мы с ним выпивали (я с Украины, а он с Германии), а пили мы, вспоминая Петра I почему-то, который – но нам уже было все равно – который как-то объединил вот страны. Но в то время это было вот так. А потом, конечно, все поменялось.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну это кого уже вспомнили называется.

Илья НОЯБРЕВ: Ну конечно. Потом все поменялось.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы, кстати, дома говорите о политике? И вообще, есть у вас традиция семейных обедов, ужинов?

Антонина НОЯБРЕВА: Обеды и ужины у нас есть, а о политике – ну так.

Илья НОЯБРЕВ: Нет, стараемся не говорить.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вот семейные обеды. Как вы собираетесь вместе? Ноябрев что, все своих жен приглашает?

Антонина НОЯБРЕВА: Нет.

Илья НОЯБРЕВ: У меня их не так много.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но есть чем похвастаться.

Илья НОЯБРЕВ: Есть чем похвастаться. Я думаю, что…

Антонина НОЯБРЕВА: Нет, семейно у нас – мы с папой вдвоем либо мы с мамой.

Илья НОЯБРЕВ: Вот правильно Тоня говорит. Семейные обеды – это не значит, что…

Антонина НОЯБРЕВА: Вот я и папа – вот это семейный обед.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Семья. Вот когда вы вместе, вот это костяк ваш.

Илья НОЯБРЕВ: Мне кажется, что семейный обед – это настроение обеда, суть этого обеда, а не кто присутствует.

Антонина НОЯБРЕВА: Ну да. Нет, у нас семейные – мы вдвоем.

Илья НОЯБРЕВ: Мой отец обожал семейные застолья, но он всегда так поздно возвращался с работы, что это было просто нереально. Поэтому…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А ведь это миф на самом деле? Говорят, что дочки ближе с мамами. А вы такие подруги-подруги, мне кажется, сейчас.

Антонина НОЯБРЕВА: С папой?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да.

Антонина НОЯБРЕВА: Да. Нет, я папина дочка. Я не знаю, кто с мамой, но я ближе, конечно, с папой, чем с мамой. Ну, не то что конечно, нет. По-всякому есть. Потому что у меня очень много подруг, которые так привязаны к маме, что я прямо очень сочувствую их мужьям, которые бедные, несчастные, не знают уже, как тещу выпроводить из дому. У меня с папой ближе.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну а Ноябрев строгим был отцом? Наказывал?

Антонина НОЯБРЕВА: Нет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну а какая система воспитания в семье?

Антонина НОЯБРЕВА: Нет-нет, меня не воспитывали. Ну как? Нет, ну там что-то пытались. Ничего не заставляли никогда делать.

Илья НОЯБРЕВ: Нет, я один раз дал ей по попе, и по сей день об этом жалею.

Антонина НОЯБРЕВА: А я не помню.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, ты не помнишь, тебе было три с копейками.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А что это вас подвигло?

Илья НОЯБРЕВ: Она же была очень активным ребенком, активным, цікавим ребенком. И когда ей говорили, что не надо этого делать, она шла и делал это.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, это суть любого режиссера. Вам ли не знать это.

Илья НОЯБРЕВ: Да. Она делала. Ну и вот как-то довела меня, и я сорвался и дал ей по попе. Дал по попе, чем вызвал возмущение и осуждение людей, которые это видели. И мне по сей день стыдно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Перед людьми или перед ребенком?

Илья НОЯБРЕВ: Нет, перед ребенком.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Илья Ноябрев сегодня откровенничает здесь, в студии Радио Вести, вместе со своей дочерью Антониной. Оставайтесь с нами. Вернемся через пару минут.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это Радио Вести. Илья Ноябрев со своей дочерью сегодня в проекте "Отцы и дети", "Отцы и дочери". Как это приятно, когда вот такие взрослые дочери. Это правда, что все мужчины мечтают о сыновьях, а любят исключительно дочерей?

Антонина НОЯБРЕВА: Ну не с чем же сравнивать.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Подожди, Тоня. Пусть папа.

Илья НОЯБРЕВ: Я, честно говоря, не мечтал никогда о сыновьях. Ну вот старшая сама наша, Анечка, она… Все хотели девочку сознательно. Когда рождалась Тоня, мне было как бы все равно, я хотел, чтобы благополучный был исход, чтобы не было никаких рецидивов.

Антонина НОЯБРЕВА: И маме было все равно.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, какое-то, может быть, и было, я не знаю, скорее, интерес такой, интересно, был бы мальчик, вот что бы… Но когда родилась девочка – все.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Слава богу. Анна, Антонина. Как зовут вашу третью?

Илья НОЯБРЕВ: София.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: София. Ну, три сестры.

Илья НОЯБРЕВ: Да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Хотели бы, чтобы они были более счастливы, чем чеховские три сестры?

Илья НОЯБРЕВ: Ну, наверное. Трагедия чеховских сестер несколько придумана. Если сейчас внимательно почитать пьеску, то на самом деле там сильных трагедий по нынешним временам… Им хотелось, конечно, в Москву, им там было скучно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вот какую бы судьбу вы хотели для своих дочерей?

Илья НОЯБРЕВ: А та, которая у них есть.

Антонина НОЯБРЕВА: Чтоб они были бедны, несчастны.

Илья НОЯБРЕВ: Да. Да ради бога.

Антонина НОЯБРЕВА: Рвань, пьянь.

Илья НОЯБРЕВ: Вот знаете как? Я вам хочу сказать, что вот медики знают, что вытащить человека из зависимости какой-либо невозможно без его согласия. Что бы не предпринимали, что бы не делали, если он не готов к этому, ничего не будет. То же самое с судьбой дочерей, детей.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вот старшая дочь ваша чем занимается?

Антонина НОЯБРЕВА: Ой, она сейчас прямо нашла себя – она преподаватель йоги.

Илья НОЯБРЕВ: Сейчас она да, у нее серьезно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да вы что? Но помимо того, что она уже счастлива в браке.

Илья НОЯБРЕВ: Ну вообще у нее образование, она закончила психологию. Но она так вроде бы… Но у нее трое детей. Понятно, есть чем заниматься. Но вот она очень серьезно занимается йогой.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вот что труднее – внуков воспитывать или детей?

Илья НОЯБРЕВ: Ну, внуки как-то воспитываются сами. Тем более, что они живут в другом городе.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А по духу ближе?

Антонина НОЯБРЕВА: Нет. Поскольку живут внуки в Одессе...

Илья НОЯБРЕВ: Внуки в Одессе, мы их видим реже. Они замечательные, симпатичные, любимые и так далее. Старшая внучка вообще в Лондоне, ну, заканчивает обучение. Поэтому это как-то так. Но дети же тут.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А ведь есть очень много семей (и наверняка по роду службы вам довелось общаться с разными людьми), которые вот уже и причину-то не помнят, но до сих пор годами не разговаривают из-за каких-то ссор семейных. Вот глупо на это расходовать жизнь, как думаете?

Илья НОЯБРЕВ: Конечно.

Антонина НОЯБРЕВА: Да, у меня пап всегда говорил, я на всю жизнь помню, всегда, с детства, что мы такие оба эмоциональные, можем… Когда люди присутствуют рядом с нами, кажется, что мы убиваем друг друга. А мы на самом деле просто разговариваем громко. И он мне всегда говорил и говорит до сих пор, что нам так мало вместе на этой земле отведено времени, что зачем нам его тратить на всякие ссоры.

Илья НОЯБРЕВ: Не стоит, не стоит этим заниматься.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну вот в период семейных ссор кто первым находил слова примирения – вы или ваши супруги, или дети?

Илья НОЯБРЕВ: Ну, у нас не было даже….

Антонина НОЯБРЕВА: У нас по-разному как-то. Мы даже не то что извиняемся, мы как-то поорали-поорали истерически, до посинения, а через секунду: "Дай мне, пожалуйста, водички". И все. У нас нет такого, что: "Прости меня, отец".

Илья НОЯБРЕВ: Ну да, главное – не делать из этого, скажем, какой-то проблемы.

Антонина НОЯБРЕВА: Мы отходчивые.

Илья НОЯБРЕВ: Я точно отходчивый.

Антонина НОЯБРЕВА: Я тоже.

Илья НОЯБРЕВ: Тонька тоже.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так. Мама?

Антонина НОЯБРЕВА: Мама меньше.

Илья НОЯБРЕВ: Нет, мама меньше.

Антонина НОЯБРЕВА: Мама и старшая сестра – они могут.

Илья НОЯБРЕВ: Они могут запомнить.

Антонина НОЯБРЕВА: Они затаить, они могут, они там вот это пообижаться, не поразговаривать, да. А мы как-то…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну это ужасно – не разговаривать.

Илья НОЯБРЕВ: Самое страшное. Это ближайший путь к распаду чего-либо. Как только люди перестают говорить, выговаривать – все, это…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Конец. Это конец.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, по крайней мере, это…

Антонина НОЯБРЕВА: Это ж женское. "Что случилось?" – "Ничего. Ничего".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Пока мы говорим, мы слышим друг друга, мы видим друг друга, я бы даже так сказала, пока мы говорим.

Илья НОЯБРЕВ: Конечно, конечно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я вот вспомнила вот этот… Я вот в ожидании этого периода возрождения на украинском телевидении. Я думаю, что очень многие ноу-хау ноябревские, вот его проекты, родоначальником которых в свое время он был, они будут иметь место теперь быть. Потому что, мне кажется, вокруг телевизоров рано или поздно на востоке, на западе, в центральной части Украины все равно люди будут собираться. Потому что как ни крути, вот этот ящик магический испокон веков после изобретения Зворыкина удивительным образом объединяет нас, семьи вокруг магического ящика.

Илья НОЯБРЕВ: Да, конечно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но как думаете, вот ваше… Я не знаю, раз уж нам сотрудник спецслужб сказал, что вы комик по личному делу, не хотелось возродить вам ваше шоу анекдотов?

Илья НОЯБРЕВ: Во-первых, я…

Антонина НОЯБРЕВА: Оно же есть.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да? Я что-то пропустила.

Илья НОЯБРЕВ: Я могу сказать. Во-первых, оно есть, оно идет на совершенно забытом богом канале, который называется "Первый национальный".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но вы свежие программки..?

Илья НОЯБРЕВ: Да-да, мы их снимаем, продолжаем, они выходят. Это такой вечный некий жанр. Если говорить о чем-то новом, учитывая то, о чем я говорил, что я вижу все-таки некий закат и упадок телевидения, и даже могу сказать, почему. Потому что, если вы обратили внимание, сегодня 90% продукта на телевидении – это заимствованное, это все форматы. А что такое формат? Формат опасен тем… Он может быть прекрасен, красив, ты можешь впечатлиться им, но он опасен тем, что люди, работающие на форматах, перестают думать, они перестают креативить, они ничего не придумывают. Они берут…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Шаблон, лекало.

Илья НОЯБРЕВ: Ну да, некую легенду, лекало, очень хорошо делают. Это такое время хороших, крепких функционеров. А вот эти КБ творческие, которые раньше были на каждом канале, они ветшают, ветшают, ветшают, и их все меньше.

Антонина НОЯБРЕВА: Нет, но они все равно есть. Ну, это как арт-хаусное кино.

Илья НОЯБРЕВ: Ну, еще раз говорю: да, это вот как вроде бы для кого-то, для элиты какой-то. Вот то, допустим, что я сейчас делаю, я делаю, как мне кажется, я не хочу сказать, что… не претендую уж совсем на ноу-хау, но я занимаюсь сейчас созданием нового контента, совершенно нового для Интернет-телевидения.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ух ты!

Илья НОЯБРЕВ: Но это контент, не похожий… Может быть, и похож чем-то на телевизионный, но он придуман специально для такого Интернет-супермаркета, скажем.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, короткие жанры, маленькие формы.

Илья НОЯБРЕВ: Короткие. Все до 10 минут.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: До 10 минут.

Илья НОЯБРЕВ: От полутора минут до 10.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Сатира, юмор, политика?

Илья НОЯБРЕВ: Все. Абсолютно разные вещи.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот я наткнулась о фильме… Как называется? "Один день из жизни Макаревича?".

Илья НОЯБРЕВ: Да нет, это шутка была.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это шутка, это фейк?

Илья НОЯБРЕВ: Да нет, я снял фильм, короткий метр, который называется "Птица цвета ультрамарин". Но когда меня спрашивали, про что это, ну как мне сказать, про что? Я говорю: это про последний день жизни Макаревича. Чтобы отстали. И кто-то из журналистов подхватил и сказал: "О! Это о Макаревиче, об его последних днях".

Антонина НОЯБРЕВА: Причем тут Макаревич – я вообще не могу понять.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А это фраза из песни его.

Антонина НОЯБРЕВА: Ну да, из песни. Вот и все. Но он там не при чем.

Илья НОЯБРЕВ: Поначалу виделось, что этот главный герой, что это бывший рок-музыкант, постаревший. Потом это переросло в то, что его прошлое какое-то актерское звездное, и вот он постарел, и вот его этот последний день человека. Но тут уже произошел такой форс-мажор, которого нельзя было предположить. Я с восторгом снял в этом фильме Гришковца.

Антонина НОЯБРЕВА: А тут такое письмо.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вообще неблагонадежный. Видишь, вот никуда…

Илья НОЯБРЕВ: Да. Я снял Гришковца, и теперь вообще странная история с этим фильмом. Его никто, правда, не запрещал, но как-то странно. Тут его показывать вроде бы…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Крамола.

Илья НОЯБРЕВ: Да. А в Москве я крамола.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как ни крути. Ну, Тоня, а вот вы не хотели совместных киноработ? Вот, например, актерские способности вашего батеньки-то как вы оцениваете как режиссер?

Илья НОЯБРЕВ: Нет, я ей иногда помогаю. Вот сейчас мы пойдем и я ей буду записывать.

Антонина НОЯБРЕВА: Он сейчас мне озвучит. Кстати, еще не факт, что я…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А-а, еще режиссер вас может не утвердить.

Антонина НОЯБРЕВА: Может не утвердит, да, да.

Илья НОЯБРЕВ: Она такая.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А что за роль?

Антонина НОЯБРЕВА: Не роль, не роль. Нужно озвучить закадровый текст. Но еще не факт, что мне Илья Яковлевич подойдет. Будем рассматривать его кандидатуру.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ох, как это нелегко.

Илья НОЯБРЕВ: Я еще не знаю, сколько мне придется за это платить.

Антонина НОЯБРЕВА: Да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: За участие.

Антонина НОЯБРЕВА: Совместных работа просто пока не случалось, но вообще может быть.

Илья НОЯБРЕВ: Может, да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но лет через 20, Тоня, вот как вы себе своего отца представляете?

Илья НОЯБРЕВ: Запросто. Через 20?

Антонина НОЯБРЕВА: Точно так же. А что?

Илья НОЯБРЕВ: В розовой тенниске.

Антонина НОЯБРЕВА: Что он вырастет и станет врачом.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А вам вот как бы хотелось? Есть ли у вас идеалистическая картинка мира лет через 20?

Илья НОЯБРЕВ: Нет. Я не могу сказать, что я такой уж реалист.

Антонина НОЯБРЕВА: Все станет вокруг голубым и зеленым.

Илья НОЯБРЕВ: Наверное, все-таки я такой сказочник больше. Но я понимаю, что устройство мира, то есть та программа – неважно, как ее называют, богом, не богом…

Антонина НОЯБРЕВА: Не меняется.

Илья НОЯБРЕВ: Что программа – она очень жесткая, и она не даст нам возможности… Ну, вот эта матрица – она не даст нам возможности сильно пофордыбачить. Другой вопрос, что, может быть, человечество…

Антонина НОЯБРЕВА: Будет чуть лучше.

Илья НОЯБРЕВ: Да, человечество будет чуть умнее. Хотя…

Антонина НОЯБРЕВА: Не факт.

Илья НОЯБРЕВ: Не факт.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но надеется все же?

Илья НОЯБРЕВ: Надежда – это потрясающее. Это действительно главное в жизни. И я всю жизнь и детям говорил, и сам так.

Антонина НОЯБРЕВА: Нет, мы надеемся, да, да.

Илья НОЯБРЕВ: Всегда надеюсь на лучшее.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Илья Ноябрев и его взрослая дочь Тоня сегодня были у нас в гостях. Я очень надеюсь, что это наша не последняя встреча.

Антонина НОЯБРЕВА: Зовите нас.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: И когда Тоня получит "Оскар"…

Илья НОЯБРЕВ: Да, да.

Антонина НОЯБРЕВА: Мы встретимся в той же компании вместе с моим "Оскаром".

Илья НОЯБРЕВ: И мы даже сможем с вами отковырнуть по кусочку золота.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Дай-то бог. Спасибо. Это проект "Отцы и дети". Мы встретимся с вами завтра. Оставайтесь с нами. Это Радио Вести.

Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все