СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Максимум мнений", 14 января

Максимум мнений с Сакеном АймурзаевымЧто принесли Украине первые две недели года

Стенограмма эфира на Радио Вести

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это Радио Вести. Я приветствую всех, кто сегодня нас слушает. На прямой телефонной связи сейчас с нами Вадим Карасев, известный украинский политолог. Вадим Юрьевич, я приветствую вас. Сейчас я вот так, надеюсь, вы нас услышите. Здравствуйте.

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Да, добрый вечер.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Мы очень надеемся, конечно, увидеть вас в студии, здесь у нас в прямом эфире на радио. Но пока посредством телефона пообщаемся. Определим ваши прогнозы – политическое и военное будущее Украины. Вот все, что произошло за эти несколько дней Нового года. Как вы оцениваете? Что вы видите? Какая тенденция? 

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Ну, тенденция к войне. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так.

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Хотя вот все силы истощены. Сама экономическая, сама коммерческая, сама нового витка эскалации и деэскалации конфликта на Донбассе высока для всех сторон. Тем не менее, пока вот ближе к войне, нежели к миру. Потому что перемирие в таком виде, оно никого не устраивает. А почему к войне? А потому что у них совпадение ключевых участников на то, что происходит на Донбассе. Смотрите, вот мы называем это антитеррористической операцией или войной. Меркель это называет кризисом или конфликтом на Донбассе. Кто-то говорит украинский кризис. В России говорят – кризис в Украине. В общем, нет четкого определения, что происходит там.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А скажите, а там, да, от кого зависит это?

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Сейчас, сейчас. Нет, это зависит, зависит, наверное, ни от кого. Как сейчас? Нужно подождать, когда прояснится ситуация. И второе, собственно, продолжение предыдущего тезиса. Мы считаем, что это наша война с Россией. Россия – агрессор, и мы ведем войну с Россией. А Россия считает, что это внутренняя, скажем так, война или внутренний конфликт Украины. И вот два формата. Мы знаем мирный формат этих переговоров как минский формат. В котором участвует кто? Ну, Кучма, который, в общем-то, не является действующим политиком, действующим чиновником, а как бы уполномочен украинской властью. Как бы. Так я акцентирую внимание. Лидеры ЛНР и ДНР самопровозглашенные, которые, мы их не признаем и не признаем. И в качестве посредников ОБСЕ и Россия. Россия в качестве посредника, обратите внимание. А в нормандском формате, там участвует Украина и Россия, Германия и Франция, так. Здесь как бы Россия тоже участник, как и Германия, как и Франция, участник переговоров по разрешению украинского кризиса. Так вот и получается, что в минском формате тупик, потому что Россия говорит – это, в минском формате тупик, потому что Россия – это ваш внутренний конфликт, ведите прямые переговоры с ДНР и ЛНР. Обговаривайте там статус политический этих республик. А поскольку мы считаем, что это наша война с Россией, мы наполягаем или предлагаем нормандский формат. А нормандский формат для России тоже не очень, скажем так, выгоден. Вот почему и минский формат, и нормандский формат сегодня в кризисе. И вот почему мирный или шанс на мир упущен на данном этапе, по крайней мере, на данном этапе, думаю, на первое полугодие этого года. И вот почему вслед за упущенным шансом вот и возобновились военные действия и, конечно же, такие военные действия и общий настрой на войну приводит к таким трагическим событиям, трагическим актам, как вот попадание снаряда в автобус под Волновахой. Ну а, конечно, это еще больше накрутило эмоций. И накрутило враждебность, напряженность и, стало быть, теперь, опять-таки, путь к миру, если он и есть, то окольными путями и выйти на него, на эту тропу мира вместо тропы войны будет выйти очень сложно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Хорошо. А скажите, какая цена вот этого мирного пути? Вот что может потребовать агрессор? И на какие уступки теперь может пойти Украина? Если и готова Украина.

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Нет, ну военный путь, понимаете, это же. Война что означает? Либо победа, либо поражение. Вот и все.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Хорошо. Война за какую территорию? Вы можете очертить?

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Ну как? Мы должны, нет, мы должны. Вопрос в чем? Мы должны вернуть Донбасс в состав Украины. Вопрос в цене жизни. В том числе, которая измеряется жизнями людей, тех, кто проживает на этой территории. И наших солдат, воинов, которые будут освобождать территорию. Вот можно их или экономическим путем, то есть мирным путем решить, так. Путем переговоров, уступок. А пока нет явных проигравших и явных победителей, это будет делать очень сложно. Потому что каждый считает, что он победитель. Так. И он может, должен выиграть. Или войной. А война уже покажет. Война заканчивается чем? Тоже переговорами. Тоже миром. Но там четко есть после войны, кто победитель, кто проигравший. Поэтому, если военным путем решать, я думаю, что в принципе, что мы можем до конца пятнадцатого года освободить Донбасс. Да. либо Военным, либо мирным путем можем освободить Донбасс. Ну, это надо тогда, если вот военное решение, ставить на военное решение, то надо понимать, что готовы ли мы к этому военному решению, спрогнозировать как будет вести себя Россия, в данном случае оставить она или нет этих самопровозглашенных республик, боевиков, или нет. Ну, и так далее.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Мы уже неоднократно говорили с вами, и в том числе в этой студии, Вадим Юрьевич. О том, что сегодня с автоматом, сидя на танке войну не выиграть. И мы видим, какие методы использует Россия. Вот я вас сообщу о том, что транзит газа в Европу, который осуществляется через Украину, будет перенаправлен. Об это заявляет глава «Газпрома» Алексей Миллер в ходе первого визита в Россию нового зампреда еврокомиссии по энергетике Мароша Шефчовича. Миллер в ходе первого визита в Россию нового зампреда Еврокомиссии по энергетике Мароша Шефчовича. Миллер донес до Шевчовича новую переговорную позицию российской стороны: украинский транзитный поток будет перенесен в Турцию, и Европа должна поспешить построить газотранспортные мощности, чтобы получить этот газ в новой точке сдачи-приема на границе Турции и Греции. Также «Газпром» заявил, что строит свою переговорную позицию, исходя из идеи единого покупателя, провозглашенной новыми чиновниками Брюсселя. "Мы свою стратегию и дальнейшие действия строим, исходя из плана создания в Европейском Союзе Энергетического союза». Означает ли это, что такая война за союзников, если хотите в этом противостоянии пока что на стороне России также? 

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Нет, ну наши союзники Европа в этом конфликте или в этой войне. Поэтому, нас Европа поддержит. Европейский Союз или западный мир, и все скажем так.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну как же поддержит? Если вот Россия выдвигает какие-то…

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Вот сейчас, сейчас. Ну, это Россия выдвигает. Да? Это, это же еще ж не значит, что Европа уже приняла эти условия. Поэтому, сейчас западный мир, Европа, европейская общественность она на стороне Украины. Это, это наши союзники. Вот в этом конфликте и в этой войне, которая сегодня развернулась на дальней периферии Европы. На дальнем востоке Европы. Это так. Потому что Донбасс для парижанина или брюссельца это все-таки далеко. И. Но тем не менее, поддержку тут Украины мы ощущаем. И моральную, и политическую, и символическую, и финансовую, и военную и так далее. В том, что может сделать сейчас Европа, кроме того, чтобы не спровоцировать масштабную войну на европейском континенте, окончательно подорвать безопасность европейского континента, то Европа и делает. Теперь, по газу. Давайте так, до первого нюанса есть описанный промежуточный, скажем так, компромиссный контракт, до первого марта пятнадцатого года. Мы получаем сейчас газ. Вы помните, как это все делалось вот накануне зимы. Поэтому нет отопительного сезона. Какие там шли в Милане дискуссии. В том числе с участием Путина. И нашего Президента Порошенко. Помните, вот часто показывают эту картинку, как они там за круглым столом чего-то дискутируют. Там именно вот об этом идет речь. И мы сейчас получаем вот законтрактованный газ по приемлемой компромиссной цене. И Россия вынуждена была пойти на такой компромисс, потому что у России, в общем-то основное транспортное плечо для перекачки газа в Европу, это украинское ГТС. Теперь да. Они хотят, конечно же. Если не получился «Южный поток», так вот они теперь придумали «Турецкий поток». Вот, там чтобы Турция газовый хабраспределитель. Потом вот оттуда гнал газ, оттуда весь этот газ шел в Европу. Но уже есть и контраргументы. Его выдвигает например та же Болгария. Это раз. А во-вторых, скажите мне, вот куда газ отдавать, если вот Европа отказывается от российского газа? Куда «Газпром» будет отдавать газ? Кому он нужен по трубам? Тогда вообще эти все трубы будут как бы никому не нужны. Перенаправить в Китай? Невозможно. Так, это во-первых, ни одного года, десятилетиями такие вещи делаются. А во-вторых, Китаю тоже не нужен сверх уже законтрактованных объемов будущего российского газа, так называемым «Сила Сибири», газопровод «Сила Сибири», который на Китай, тоже не надо. Поэтому Европа и Россия они заинтересованы друг в друге. Так, для того, чтобы получать газ из России. А Россия газ сбывать в Европу. И тут украинская ГТС остается наиболее удобным, наиболее выгодным маршрутом перетекания газа. Или транспортировки газа. Поэтому это все-таки шантаж «Газпрома», попытка как-то пошантажировать. Но я думаю, что и у Украины и у Европы есть свои контраргументы для того, чтобы этот шантаж

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Давайте, Вадим Юрьевич, давайте через небольшую паузу. 

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Да, давайте

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я бы хотела, чтобы мы с вами попробовали обозначить новый формат переговоров между Украиной и Россией. Насколько это реально? И о чем могли бы сейчас стороны договариваться? Вадим Карасев посредством телефонной связи, да, буквально через несколько минут мы продолжим наше общение. Оставайтесь с нами, это Вести. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Триста девяносто сто четыре и шесть – телефон прямого эфира. У вас, дорогие друзья, будет возможность позвонить нам, высказать свою точку зрения на происходящее и обсуждаемое сегодня в эфире события. Ну а пока известный украинский политолог Вадим Карасев с нами на телефонной связи. Вадим Юрьевич, итак про будущий формат отношений. Вот на чем сегодня и о чем сегодня могли бы говорить президенты? На чем могли бы базировать, я не знаю, основы, пост конфликтное существование наших двух стран. Можем сейчас какой-то возможный формат наших отношений обсуждать?

Вадим КАРАСЕВ, политолог: В этом году нет. Забудьте. Никакого великих и прямых переговоров, там о какой-то пост конфликтной истории или пост конфликтных отношений между Украиной и Россией в этом году не будет. Потому что это не главный вопрос. Во-вторых, чтобы прошло время

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вадим Юрьевич, да. Ну вот времени у нас нет. Длительный и затяжной конфликт может просто опустошить нашу страну

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Нет, это печально. Ну нет, ну смотрите. Значит, Россия агрессор 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так

Вадим КАРАСЕВ, политолог: У нас точка зрения, что распространенная, политическая и такая гражданская точка зрения, мы ведем войну на Донбассе с Россией. В России точка зрения об Украине – хунта, бендеровщина, нацисты и так далее. Причем тоже и на уровне массовом, так, на уровне «зомбоящика», и на уровне политическом. Как можно в этих, как можно совместить эти точки зрения? Нет. Значит, плюс еще да, сегодня отношения хуже некуда. Ну, наверное, они еще будут хуже. Почему? Потому что тут Донбасс. Вот что является «яблоком раздора». Как решить проблему на Донбассе? Путин не отступится, но и мы не отступимся. И тут нужно понимать, как, как могут быть контакты между лидерами? Да, могут быть. И они должны быть. И могут быть какие-то форматы, там не исключая нормандский формат. Раз Меркель все-таки его еще не исключила, не списала, значит, ну возможен еще при определенных условиях. Но это не прямые отношения. Не пост конфликтные отношения между Украиной и Россией. Отношения испорчены. Тем более, Крым. Крым. Крым. Понимаете? Это ж, Крым Путин пока не отдаст, пока мы будем. А Крым у нас оккупирован, аннексирован. Какие тут могут быть дружественные отношения? Или возврат к каким-то отношениям, которые были у нас? Никогда уже не будет, в ближайшее время. Так вот, все-таки тут по Донбассу бы разобраться. Так? Вот найти ключик к мирному решению проблемы на Донбассе. Если нет, тогда военным путем. Но тут что? Военный путь это значит достаточно рискованный вариант. Но тем не менее, может, придется и военным путем. И тогда уже все будет зависеть от того, насколько сможет Запад надавить на Путина, чтобы он не вводил или точнее не предпринял масштабную военную помощь ДНР и ЛНР, как он это сделал в августе месяце. Тогда мы уже были близки к тому, чтобы освободить Донбасс – Донецк и Луганск. Но русские войска вот этого не позволили сделать. Поэтому, вот единственное, что можно, разного рода форматы. Там минские, нормандский формат. Вот здесь могут быть контакты. И то это касается только проблемы Донбасса. Но могут быть еще эпизодические там отношения по углю. Там, по электроэнергии. То, что как бы сейчас нужно и нам, и Россия без этого не может. Какие-то, продолжение каких-то торговых контактов и связей. Так? Причем до конца этого года. Поскольку, мы отложили до конца этого года, пятнадцатого года отложено ратификация соглашения в зоне свободной торговли с Европейским союзом. Именно из-за того, что еще достаточно серьезно мы в торгово-экономическом отношении связаны с Россией. Но все равно, связи уже обрываются. Все меньше и меньше мы зависим с торговлей, экономики, энергетики от России. Речь идет об остаточных каких-то вещах. Поэтому, не исключаю, что через какое-то. Вот пятнадцатый год будет годом таким решающим, и где-то в шестнадцатом, семнадцатом годах мы можем уже окончательно уже разорваться и развестись как говориться. Вот не получился у нас цивилизованный разговор. Но, наверное, где-то в шестнадцатом-семнадцатом году этот окончательный развод уже произойдет. Если мы сможем решить вопрос, решить проблему Донбасса, или мирным путем, или военным путем.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да. Но вы прогнозируете

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Или сохраним, сохраним свою экономику и сохраним свою стабильность. И не обвалимся.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот, вот. А не случится так? Да?

Вадим КАРАСЕВ, политолог: На что рассчитывают наши недруги. Да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А не случится на самом деле так, что затяжной конфликт – это достаточно много, да. Триста шестьдесят пять дней этого ужаса могут повергнуть нас на самом деле, не знаю, в нищету и хаос. Вот какой риск.

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Конечно, нет. Я не думаю, что будет нищета и хаос. Так. будет сложно конечно, это понятно. Ну придут значит другие люди к власти, если эти не смогут. Придется

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Военный переворот?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Нет, нет, нет. А зачем военный переворот? Жизнь сама подскажет, что нужно, она будет выбраковывать. Вы знаете, пройдет это период, когда вот главное прокричать, знаете, хлесткой фразой пленить врага. Там, сказать на трибуне Верховной Рады, что «Путин – ла-ла-ла». Так? Или там прообезъяничать и сказать, вот сразу у нас на Волновахе погибло в автобусе столько человек. Значит, мы тоже должны вот такую провести мирную демонстрацию, как в Париже. И так далее. Вот такие, подрожательские какие-то вещи. И вообще, пройдет вот этот период, когда вот будет там, когда период, начнется период, когда все-таки потребуются настоящие профессионалы. Потому что сейчас все-таки во власти настоящие революционеры. Ну и это неплохо. Это нужно и надо это пережить. Это хорошо в какой-то степени, что мы только вот так путем революции смогли вот повалить старый режим, так, Януковича с его коррупцией. Но на смену революционеров должны прийти профессионалы. Потому что мы видим, что революционеры подменяю необходимость практической, методической сложной, такой не пыльной, без шума и пыли работы. Они подменяют хлесткой фразой. Так. Какими-то ярлыками. Мне кажется, что вот эта немножко истерия, которая есть у нас в стране, она мешает нам заняться действительно экономикой. И конечно же, чем хуже дела в экономике, тем и хуже дела в экономике любого человека. Карман его экономика, так. Его бюджеты и дома страдают. Вот. Но вот думаю, что это период хлестких фраз и «ура» революционеров и таких радикальных «ура» патриотов, ну уйдет, и люди поймут, что сегодня главный патриотизм это профессионализм. Потому что нужно спасать экономику. Нужно страну кондиционировать. Кондиции передавать другие. Мы живем в другом мире. Сейчас решим вопрос с Донбассом. Потом нужно начинать отстраивать не только армию, сейчас это действительно важная задача. Но надо будет отстраивать экономику. Вот здесь и станет вопрос как ее отстраивать. На каких условиях? В рамках какого разделения труда. Идти по какому там пути? Польскому пути, чешскому, балтийскому? Или искать свой собственный? Собственный путь? Сейчас понимаете, какое-то сумасшествие. Сегодня вот информация о том, что все четыре человека будут грузины, будут в Министерстве юстиции работать

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: В Министерстве юстиции. 

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Да, и корреспондент одного из каналов говорит, вот Грузия процветающая страна, вот опыт успешных реформ процветающей Грузии, он будет перенесен в Украину. Но я надо сказать был, я знаю в Грузии конечно реформы были более менее успешные. Вот, но сказать, что это процветающая страна, я бы пока не говорил. Тем более не нужно ровнять четырех миллионную Грузию, и сорока четырех миллионную Украину. Но это тоже надо пережить. Значит, мы считаем сейчас, что вот, вот какой-то опыт Грузии сейчас универсальный ключ к нашему процветанию. Легковерная я бы сказал позиция, детская позиция, так. Ну это наверное характерно для молодой такой и нации, такой молодой страны как мы, которая переживает нелегкие времена. Но пройдет это все такое легкое помешательство, и сумасшествие легкое. Вот эта истерическая субъектность, ведь знаете как, в психиатрии или психоанализе, есть такое понятие «истерический субъект». Вот оно пройдет, и тогда мы поймем, и большинство людей поймет, что сейчас главное не в том, как, кто, где скажет хлесткую фразу. Насколько ты профессионально стоишь? Компетенция? Компетенция и компетентность станет главной задачей страны. надеюсь, что в пятнадцатом году вот мы дозреем до того, что главное сегодня это компетенции и компетентность в любой сфере – в военной, милицейской, полицейский. И в экономической, идеологической, в информационной и так далее.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот что касается информационной составляющей. Как полагаете, это такая своего рода часть информационной войны? Потому что мы с вами долго говорили о том, что с определениями, да? О том, как быть. Вот мы говорим так называемые ДНР и ЛНР, если вот эта инициатива будет поддержана. А о том, что бы признать так называемые ДНР и ЛНР террористическими организациями. Это усложнит переговорный процесс? Как вы полагаете?

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Ну конечно усложнит. С террористами переговоров не ведут. Поэтому Европа и не признает ДНР и ЛНР террористическими организациями. Те, кто инициировал такое, они должны были понимать, что это не даст практического результата. И теперь как бы Европа поставлена как бы в очень неприятное положение. Не признавать – это сказать, что они действительно террористы. И это только поднимет моральную самооценку этих людей, ДНР и ЛНР. А с другой стороны признавать, это значит отсекать любой путь к миру. Вот и все. Поэтому нужно не играть словами. Нужно четко понимать, что все-таки теракт в Париже это одно. Потому что, и вообще теракт – это. Людям надо читать. Допустим, что такое война с террором, терроризм современный. Это горы литературы. Что такое теракт? Чем он отличается от обычного военного теракта? Так? С того, чтобы от расстрела или попадания снаряда в автобус. Теракт всегда имеет четкую целевую направленность. Это всегда шоковая эмоциональная реакция потребуется. Потому что действительно, люди ушли на работу, так? И пришли в офис и их расстреляли. Причем это ж не в условиях войны. Так? Не на той территории, где ведется война. Как это было в Волновахе. Я понимаю, что жизни и там и там ушли. Там семнадцать в Париже, у нас тринадцать человек. Жизнь есть жизнь. И нельзя как бы тут. Это трагедия. Но в то же время на то и политика для того, чтобы давать правильные определения и обозначения того или иного явления. И главное, что теракт всегда имеет свой месседж. Месседж какой был у теракта в Париже? Значит, это специально было сделано. Так? Для того, чтобы показать, что мы плюем на ваши ценности свободы слова. Все. Значит, кто будет покушаться на нашего пророка, рисовать карикатуры, что в общем-то является признаком европейской смеховой культуры и компонентом, ключевым компонентом свободы слова, вот этого больше мы не позволим. Это война ценностная, война цивилизаций. Это было целевым актом. А то, что в Волновахе, это было не целевое. Да, люди, к сожалению, погибли, но это война. Там идут бои, и люди случайно оказались в том месте, или автобус оказался в том месте, куда попал снаряд. Вот, это никто прицельно. Поэтому это не теракт вот в том понимании, в котором рассматривают его западные политики и западная дипломатия, западная военная философия и стратегическая мысль. Это что-то другое. Это не то, что из области террористических актов, а из области военных.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Военных действий

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Военных действий. Поэтому, требовать того, чтобы они признали терактами, они не признают. И я вот смотрел последние новости в Европарламенте

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Пять фракций, они против того, чтобы признавать вот. И кому мы сделали лучше? Сделали лучше себе? Или мы лучше сделали незаконным формированиям, боевикам ДНР и ЛНР. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Спасибо огромное за интереснейшие оценки. Известный украинский политолог был с нами на телефонной связи.

Вадим КАРАСЕВ, политолог: Спасибо.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вадим Юрьевич Карасев. Далее свежие вести. А потом мы вернемся в студию и продолжим общение и с вами, наши радиослушатели по телефону триста девяносто сто четыре и шесть. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Двадцать часов тридцать четыре минуты в украинской столице. Триста девяносто сто четыре и шесть — телефон прямого эфира. Вы слушаете Радио Вести, сейчас мы будем говорить с Леонидом Поляковым, это экс-министр обороны Украины. Он на телефонной связи сейчас с нами. Я приветствую вас. Добрый вечер.

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Добрый вечер. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Не могу не спросить ваше мнение о подписанном Президентом Указе о проведении трех волн частичной мобилизации. Значит война? 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Для того, что люди понимают войной, данное количество будет не достаточно. Речь идет о том, чтобы укрепить Вооруженные Силы Украины, обеспечить ротацию для тех, кто выполняет наиболее опасную миссию, заменить тех, кто демобилизуется, и подготовить достаточные резервы на случай эскалации. Но если говорить о масштабной войне, то потребуются более значительные человеческие ресурсы. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как вы оцениваете? Ротация — да. Но что еще? 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Для того, чтобы мы могли стабилизировать ситуацию на Востоке, и могли иметь достаточные резервы для того, чтобы противостоять эскалации. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Стабилизировать ситуацию — Указа о проведении ротации достаточно?

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: В той численности, которая необходима для стабилизации рассматривать противника ДНР, ЛНР, то достаточно, и для некоторого резерва. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А что вы подразумеваете под стабилизацией? Оттеснение сил ЛНР, ДНР, взять их в кольцо. 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Это воспрещение дальнейшего продвижения за линию разграничения, определенную Минскими соглашениями. Для этого нужно наносить огневое поражение по провокаторам, которые постоянно нас обстреливают, и иметь достаточно сил, чтобы своевременно производить ротацию, поскольку это снижает наши потери, позволяет поддерживать силы на передовой. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: На фоне двенадцатого гуманитарного конвоя только ли проведения ротации достаточно? 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Безусловно, нет. Ротация — для начала это показатель, но еще нужны и качества. Нужно, чтобы мобилизовали обученных людей, подготовленных, экипировать, вооружить. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как долго вы были заместиетелм министра обороны? 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Первым заместителем Министра обороны я был три года, когда Министром был Гриценко,, а заместителем Министра обороны в этом году я был два месяца. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: По сути мы не воссоздали, а создали с нуля армию. Есть в этом доля истины? 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Мы строим новые Вооруженные силы на фундаменте тех осколков, которые нам достались в наследство из прошлого. У нас значительно обновился личный состав. Мы получили дополнительное оснащение — средства физической защиты. Но основные типы вооружений — танки, самолеты, все осталось от прошлого. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Когда вы слышите, что волонтеры оказались эффективнее, чем чиновники от Министерства обороны. Это уничижительные реплики для вас? 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Я на свой счет это не принимаю, поскольку когда я еще был в министерстве и с первыми волонтерами, которые приходили в марте и апреле, тогда шла речь не столько о внутренних ресурсах, сколько о том, чтобы получить помощь из Германии, из Польши. Некоторые Волонтеры занимались и посредническими предолжениями, это уже когда началась горячая фаза противостояния на Востоке, когда оказалось, что не хватает бронежилетов, касок, и их нужно немедленно поставить, тогда на арене появились те люди, которые сейчас известные, такие как Юра Бирюков, ну и другие. Можно многих называть. Это было уже после того, как «меня ушли из Министерства обороны. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Когда вы говорите «я не принимаю на свой счет», это значит, вы сделали все, что могли. 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Так меня за это и убрали, потому что я настаивал на том, чтобы побыстрее расходовались те средства, которые были на балансе, чтобы ускорить бюрократические процедуры, на совещаниях обращался к руководству Кабинета Министров, не будем называть фамилии. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Отчего же?

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Ну давайте пример приведу. На одном из совещания представитель Винницкой области предложил, чтобы изменили процедуру получения гуманитарной помощи в интересах Вооруженных Сил и переселенцев из Крыма. Вел совещание сначала Яценюк, потом Гройсман. Я обратился к нему от имени Министерства обороны, сказали что Министерство обороны поддерживает предложение представителя Винницкой области, чтобы мы максимально ускорили процедуры растамаживания грузов, которые идут в интересах обороны и переселенцев. Были встречи различные с представителями как украинских волонтеров, так и зарубежных, проговаривали как это быстрее делать. Я пытался блокировать некоторые назначения, которые потом стали известны как одиозные. А потом без объяснений, я узнаю, что было принято решение, что я снимаюсь с должности. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Опять смена власти? Спрашивают наши слушатели. Дайте профессиональную оценку тому, что боевики восемьдесят раз обстреливали силы АТО. Назовите в долларах, сколько это — восемьдесят пять раз. 

Леонид ПОЛЯКОВ, экс-министр обороны Украины: Это зависит от плотности огня, от калибра, от средства поражения. Сходу так не вспомнишь. Снаряд самоходной артиллерийской установки может стоить несколько сотен долларов. Если это установка «град», то около до тысячи долларов. Я уверен, что сейчас расходуются боеприпасы из старых запасов, которые собирались утилизировать, которые имели случаи невзрывания. Сейчас установки огнеметные реактивные — поэтому каждый залп в несколько десятков тысяч долларов. Речь идет о миллионах долларов только на боеприпасы, чтобы обстрелять сегодня позиции украинских войск. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Леонид Поляков был сегодня с нами на телефонной связи. Спасибо огромное за ваше мнение, за то, что поделились сегодня с нами, и за то противостояние, которые вы выдержали в Министерстве обороны. Мы вернемся в студию и продолжим сразу после свежих Вестей. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы слушаете Радио Вести. Триста девяносто сто четыре и шесть. Анализируем сегодняшние события с известными политиками. Сейчас с нами на телефонной связи Евгений Магда, политический эксперт. Поговорим о признании ЛНР и ДНР террористическими организациями. Добрый вечер. Евгений, не знаю, с каких событий начнем, ну давайте ЛНР ДНР. Мнение слушателя: Европа не хочет признавать ЛНР ДНР террористическими организациями, чтобы оставить возможность проведения переговоров. Так почему же французы не пошли на переговоры с расстрелявшими карикатуристов? Что скажете вы? 

Евгений МАГДА, политический эксперт: Терористичними організаціями ЛНР ДНР повинна визначити офіційно Україна. Зараз це визнання на рівні спецслужб Генеральної прокуратури. Якщо ми хочемо від європейських інституцій адекватної реакції, ми маємо починати..

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Євгене, ви знаєте, що на мові ультиматумів ніхто не веде перемовин.

Евгений МАГДА, политический эксперт: Офіційні представники, хто займає якісь посади в Українській державі, не беруть участь в переговорах. Леонід Кучма, це колишній президент, а не діючий. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Але ми зараз говоримо про так звані ЛНР ДНР. Якщо ми ухвалюємо рішення про те, що ми визнаємо їх терористичними організаціями, то невже будь-хто з минулої, теперішньої української влади буде вести перемовини с терористами. 

Евгений МАГДА, политический эксперт: В певних умовах про питання звільнення заручників чи обміну полоненими, я думаю, питання перемовин все одно будуть. Але не можна тоді, якщо ми закликаємо ДНР ЛНР терористичними організаціями в Європу. Це значить, Європейський союз не зможе брати участь в інших перемовинах? У нас так посередників на сьогоднішній момент, якими ми можемо розкидатись? Думаю, що ні. Очевидно, що нам треба бути послідовними, тому що гинуть українські громадяни. Треба шукати якісь асиметричні дії. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: На сьогоднішній день не існує поки що на жаль ідеальної формули проведення перемовин між Росією і Україною. Як ви бачите, можливо формулу, або формат спілкування задля становлення миру та постконфліктного відновлення між нашими державами. 

Евгений МАГДА, политический эксперт: Я думаю, що нормального спілкування між Росією і Україною як на офіційному рівні, так і неофіційному — воно буде проблематичне. Але ми не можемо відштовхнутися з двома тисячами кілометрів кордону, чи побудувати європейський вал, чи транс-європейський — але це не вирішує питання. Я за що? За те, що очевидно, тут має бути принцип степ бай степ. Росія починає поступово усвідомлювали і робити відповідні висновки, що її курс на ескалацію постійного конфлікту на Донбасі - є шляхом внікуди, тоді можна шукати якісь можливості для певної стабілізації діалогу. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А ось ваш колега Вадим Карасьов побачив в ціх діях зараз Росії абсолютні тенденції до війни. 

Евгений МАГДА, политический эксперт: Це думка пана Карасьова. Я не можу повністю заперечувати чи повністю підтримувати. Я думаю, що Путін сьогодні насправді нагадує щура, який загнаний до глухого кута. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: І всі ті факти кажуть, що війна Путіну потрібна для того, щоб виправдати або пояснити громадянами цю ситуацію з економікою. 

Евгений МАГДА, политический эксперт: Я свідомий, що Захід не буде давати Україні безпосередньої допомоги, але я не виключаю в разі драматичного для України сценарію, що Україна може отримати і зброю, і військове спорядження через Литву, Польщу чи інші держави. Путін — людина, яку дуже складно психічно пояснити, і зрозуміло, що людина, яка озброєна імперськими мислями, вона буде важно прогнозована для цивілізованого світу. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А ви не думаєте, що шляхом хаосу і злиднів може піти Путін? Просто паралізуючий розвиток економіки буде в Україні. 

Евгений МАГДА, политический эксперт: Стан української економіки, я б не сказав, кращий за стан російської, тим більше у Росії є більше золотовалютних резервів, річ не в тому. Мі живемо в глобалізованому світі. І Росія буде змушена реагувати на те, що відбувається, шукати варіанти для діалогу. Порошенко пропонував Путіну зберегти обличчя, це, я вважаю, дуже логічний крок, я його підтримаю, тому що продовження протистояння — це нове життя українських громадян. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Прокоментуйте повідомлення. “Росія відновлює Радянську військову базу в п’ятидесяти кілометрів від Фінляндії. В селище Мурманської області прибув перший ешелон з особливим складом Арктичної мотострілецької брагади берегових військ Північного флоту Російської Федерації”. 

Евгений МАГДА, политический эксперт: Росія взагалі має наміри активно впливати на Арктику, і тут в неї є конкурент — Канада. І Росія не приховує свої масштабні військові плани. Інша річ в тому, що падіння курсу рубля значно зменшать простори для маневрів. Я до цього ставлюся спокійно. Доки на шляху Росії є Україна, подальші дії для Росії надто є складними, тому що немає таких простих об’єктів для агресії, але, зразу вести війну на два фронти, це навіть гібридну війну і неоголошену війну, це складно. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Дякую. Нагадаю, що Евгений Магда с нами был на прямой телефонной связи, политический эксперт. Говорили мы о сегодняшних событиях, анализировали, и прогнозировали чего же ждать от всего происходящего сегодня. Спасибо за то, что приняли участие в нашей программе, спасибо за то, что скоротали вечер вместе с нами. Триста девяносто сто четыре и шесть — телефон прямого эфира уже заработает завтра, будем с вами общаться. А далее свежие Вести. Приятного вечера всем, кто остается с нами дальше.

Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все
Читать все