СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Иногда, мне даже приходилось есть и личинки, и жуков, и змей"

"Война миров" с Дорошенко и ГончаровойТищенко: "Любой ресторан работает больше как психбольница"

Стенограмма эфира на Радио Вести

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: С Вами Вести – радио новостей и мнений. В эфире программа «Война миров». У микрофона Константин Дорошенко и Татьяна Гончарова. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Сегодня герой нашей программы – Николай Тищенко. Давайте послушаем информацию о нем.

Справка: Николай Тищенко. Сорок два года. Ресторатор и меценат. Родился в Киеве. Учился в Киевском инженерно-строительном институте. Мастер спорта по дзюдо. С 2008 года Президент ассоциации пляжного волейбола Киева, Президент группы компаний сети ресторанов «Наша карта», член жюри в четырех сезонах кулинарного телешоу «Мастер-шеф». Принимал участие в телепроектах: «Игры патриотов», «Форд Боярд», «Битва украинских городов», в котором возглавил команду Киева. Награжден государственным орденом Украины «За заслуги», почетными грамотами Верховной Рады «За заслуги перед украинским народом» и Министерства по делам молодежи спорта Украины «За благотворительность». При этом сам о себе говорит: «Не интересно когда в человеке нет ничего негативного». Дважды разведен. В интервью Екатерине Осадчей он когда-то сказал следующее: «Если амур стрельнет и мне понравится модель на подиуме, я возьму ее за руку и не отпущу».

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Так что, да, видишь, Тищенко, он еще известный киевский плейбой. Но я с другого начать хочу. Мне очень в Николае импонирует то, что он - человек, в хорошем смысле, импульсивный. Он, с одной стороны, бизнесмен, с другой стороны, он – человек зажигающийся. Помню, что может быть лет десять тому назад, в одном из ресторанов Тищенко заговорили о том, что в Украине выходит первый перевод французского философа Бодрияра. И Николай взял и предложил устроить презентацию именно там. Это было довольно интересно и неожиданно, понимаешь? При том, что собралось огромное количество всякого здешнего бомонда. Особенно тронула меня тогда жена Омельченко, которая все время интересовалась, приедет ли сам писатель. Писатель пожилой. Он не приехал. Однако презентация прошла очень интересно. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Коля Тищенко – он молодец. Николай, вот действительно, для многих то что на поверхности, когда не вникаешь в вашу личность, для многих на поверхности – это такой плейбой с красивым телом, который не гнушается появляться часто верхняя часть оголенная. Он телеведущий. Уже ж можно говорить – телеведущий. Четыре сезона все-таки программы. Появляешься в телеке, значит уже телеведущий. Да? Но некие такие подводные движения – это то, что вы поддерживаете отцов-инвалидов, которые воспитывают сами детей без матерей. Это, вообще, как-то не часто фигурирует. Это то, что вы меценат и очень часто вы поддерживали раньше, в большинстве своем, молодых артистов. Также вы поддерживаете отдельные проекты. Вот Костя об этом написал. Об этом,видимо, не так интересно трубить. Поэтому на флаге остается Николай Тищенко в шортах – прекрасный бог и Аполлон.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Ты знаешь, большое спасибо за лестные слова, но как-то я так смутился. Потому что …

Татьяна Гончарова, ведущая: Покраснел даже.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Хорошего о себе я не привык слышать. И меня, я до сих пор не пойму как мне правильно реагировать – или говорить: «Большое спасибо. Мне приятно», или просто промолчать. Больше о себе я слышу каких-то негативных речей. Что-то не очень хорошее. и с этим я уже научился жить.

Татьяна Гончарова, ведущая: Мы о нехорошем тоже поговорим.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Н-да. Ну хорошо. Вы знаете, людям нужны жертвы, нужны зрелища, нужен эпатаж граничащий на грани с безумием. Все привыкли к серости, обыденности. Поэтому зачем нам их винить? Это так вот устроен мир.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но вы, по сути, человек адреналина. Потому что даже до того как стартовало шоу посвященное кулинарии, которое вы ведете, вы неоднократно учавствовали во всяких телепроектах связанных с разными соревнованиями: «Форд Боярд». Как вообще, «Форд Боярд» мы все в детстве смотрели. Все мечтали там оказаться, а вам это удалось. 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Да. Спасибо. Это была моя такая детская фантазия около телевизора. Я представлял себе ,как я бы выполнял те или иные упражнения, выходил бы из тех или иных экстремальных ситуаций. Когда представилась такая возможность, мне предложили. Тогда в первый раз прозвучал, такой был очень интересный на канале 1+1 человек, продюсер этого канала, который предложил мне создать команду рестораторов. Термин был такой странный, необычный. Он никогда не использовался в обиходе житейском – рестораторы. Думаю, интересно. Он говорит: «Ты можешь там поучаствовать только в одном случае, если ты соберешь этих самых пресловутых, никем не веданых рестораторов, никем не виданных».

Татьяна Гончарова, ведущая: Но и вы не виданы и не веданы были до того момента.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Да. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Собственно, с этой программы Украина вас узнала.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Да. Конечно. Конечно. Молодой парень с какими-то жизненными планами, горящими глазами и не больше, в принципе. И вот тогда у меня возникла идея. Я обзвонил всех своих друзей, тогда еще очень близких друзей и хороших друзей: Славика Карамазова, Ким.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Виола.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Виолу Ким, да. Потом еще моего друга моего, который занимался тогда очень модными фаст-фудами.

Татьяна Гончарова, ведущая: Вы отнеслись к тому, что капитан – вы, а они под вашим началом.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Карамазов, вообще, странно отнесся по началу. Я его долго убеждал, говорил: «Давай, Слава, это же так важно для нас для всех. Это же первый украинский проект. Он был тогда где-то за границей и говорил: «Ну, я подумаю». Потом через время позвонил и говорит: «Давай. Я готов. Я готов. Я тоже буду ехать». К нам присоединилась еще одна, на тот момент тоже ресторатор, Рита Сичкарь. Хотя, она изначально участвовала в другой команде – команде жен футболистов. Она только тогда…

Татьяна Гончарова, ведущая: Рита могла разорваться.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат:…удачно. Да. Удачно вышла замуж за Влада Ващука. Была команда футболистов и я создавал команду рестораторов. Но потом Рита присоединилась к нам. Она, все-таки, была красивой девушкой. Она и сейчас красивая. В качестве ресторатора.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну и боевая.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Да. Боевая. Тут бесспорный фактор. Вот. Бесспорный факт. Так появилась эта команда. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Возвращаясь к кулинарным шоу. Ты знаешь, я даже пару раз смотрел твое шоу кулинарное. Но, по-моему, это просто натуральный ад. Это какой-то ужас. Что творят там эти участники и что вы с ними творите. Для меня это был какой-то фильм ужасов. Я не могу смотреть эту программу. У тебя самого нервы не сдают от того, что там происходит?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Для многих остается за кадром тот титанический труд.

Татьяна Гончарова, ведущая: Еще больший ад.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Еще больший ад. Да. 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Еще больший эксперимент. Я бы даже сказал так. Кулинария – это искусство, искусство трансформации и искусство перевоплощения. Когда вы берете, к примеру, какой-то абстрактный кусок вырезки и превращаете его, например, в бистейк или какой-нибудь экзотический продукт, который, в принципе, в итоге и мясом уже назвать невозможно. Еще сложнее, это еще и продается. И еще дальше – это и приносит вам моральное, эстетическое и финансовое удовольствие. Вот что я называю кулинарным искусством. И этому мы учим тех людей, которые, в принципе, кроме любви к кулинарии не имеют больше ничего: никаких ни знаний, ни технологий. У них есть просто вот эта искра.

Татьяна Гончарова, ведущая: Барахтаться пытаются. 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Да.

Татьяна Гончарова, ведущая: Вы их уважаете за это или ненавидите за то, что у них только эта искра и ничего больше?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: По разному. По разному.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А бывает, что готовит такую дрянь, что есть реально невозможно?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Что значит бывает? Но мы профессионалы. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Мы можем съесть все что угодно.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Я могу съесть все, кого угодно. Иногда, мне даже приходилось есть, это все знают, и личинки, и жуков, и змей, и тарантулов. Хотя, раньше, в жизни, я этого не делал. Это все благодаря проекту. Потому что придумывая те или иные испытания, истязания, как вы говорите, мы должны сами это, в первую очередь, попробовать. Все, что мы предлагаем, мы сначала делаем сами, чтобы каждый понимал, что это можно сделать, а не какие-то там космические должны пришельцы прийти, которые могут изменить что-либо.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Николай, люди приходят. Они же реально видят, что в этих всех телеконкурсах много технологических срывов, унижений. Чем они руководствуются? Они идут специально чтобы над ними смеялись, издевались, их унижали? Как ты можешь объяснить вообще психологию этих людей-участников?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Это срез нашего ресторанного бизнеса, в целом. Вспомните это крылатое выражение :«Эй, халдей, иди сюда» - обращение к официанту, или «я сейчас вашего повара выволоку и набью ему морду», или «пусть он ест это сам», или «я не буду платить по счетам», или «почему мне нет скидки?» - это все те стрессовые ситуации, в которых нам приходится работать каждый день. Или «если у меня нет скидки - я не буду ходить в ваш ресторан». Поэтому ничего из ряда вон выходящего в нашем шоу нет. это есть жизнь.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: То есть, на самом деле, ресторанный бизнес – он, действительно, вот такой вот жесткий, стрессовый и нервный?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Конечно. Потому что ресторанный бизнес – это срез нашего общества. Любой ресторан работает больше как психбольница чем как место чревоугодия. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Ну, а все-таки, почему так, когда вам было двадцать четыре года, вы решили зайти именно в эту сферу, закончив Киевский инженерно-строительный университет? Об этом поговорим после паузы.

Татьяна Гончарова, ведущая: Это Радио Вести – радио новостей и мнений. С вами Константин Дорошенко, Татьяна Гончарова. Разговариваем с Николаем Тищенко – одним из тех, кто стоял 
у истоков тех, кого называют «рестораторами» в Киеве. Коля, и все-таки, хочу спросить. Закончили такой серьезный институт. И в двадцать четыре года решили заняться ресторанным бизнесом. Вы перечислили перед этим, это и то, что продается, это и то, что лепится из куска просто мяса, делается нечто такое. Так, все-таки, что стояло у истоков вашего вдохновения? Почему? Продавать или вот, лепить, извлекать вкусы какие-то?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: У истоков стояло, в первую очередь, мое умение что-либо строить. Потому что инженерно-строительный университет, в последствии, как он сейчас называется, он дал мне возможность уметь правильно планировать и конструировать. Я начинал с того, что я рестораны строил. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Для кого-то?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Для себя. То есть, я находил компанию для управления, строил для них ресторан и отдавал им в управление, и контролировал процесс изнутри.

Татьяна Гончарова, ведущая: Почему вы не стали строить офисные здания и многоэтажки? 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: По той причине, что, первое, у меня не было таких денег. Второе, у меня не было таких связей. Третье, я из простой киевской семьи. У меня обычные родители. У меня отец – часовщик. Мама – фотограф. Никогда я не пользовался какими-то преференциями государственных чиновников, возможностей. Я не получал все просто так, на блюдечке. В последствии, это закалило мой характер. То есть, сегодня я, может быть, и не хотел бы чтобы я развивался так, как развивается большая половина сегодняшней молодежи, имеющая уже все изначально: дом, квартиру, машину, а там можно только показать, что они могут это все сохранить. И при этом, они облюбованы, востребованы печатью и обществом все хотят их видеть. Да? Но я по другому взрослел. Мне приятно, что все, что я делал, всегда строил это сам, за свои, тут очень важно понимать, за свои.

Татьяна Гончарова, ведущая: Да откуда же у вас свои?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Откуда?

Татьяна Гончарова, ведущая: Да. Вы могли остаться в спорте, я на минуточку, потому что вы были прославленным именно в спорте, человеком. Нет. решили строить.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Я не успел на два года. Я не успел в Афганистан. То есть, все люди, кто был на два года меня старше, служили в Афганистане. И, в принципе, я, как человек, который был выращен в своей системе, мы всем классом собирались в Афганистан. Мы все для этого делали и стремились, учились стрелять, бегали, прыгали, бросали гранаты. Группа моих друзей, мы создавали какие-то военные отряды, группы, ходили в походы, «зарницы» устраивали. Хотя, никто нас об этом не просил. Одним из наших достижений, вот группа моих друзей, мы создали Музей НКВД. Кстати, да, в школе. Собирали эти реликвии. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Где вы их собирали?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Ходили по районам нашего города, искали, как следопыты. Тем более, практика у нас уже была. Все же были выращены на «зарницах», на «Тимур и его команда». Таким образом, мы пришли когда-то, помню, к нашему директору школы, и предложили создать такой музей. И мы его создали. У нас была образцово-показательная школа в нашем Оболонском районе. К нам приезжали всегда большое количество иностранцев. Делились опытом. Целая история. Но не в этом дело. Мы были программированы на другую форму жизни. Но потом произошло то, что никто не ожидал, как впрочем, те события как и сегодня, например. Никто не ожидал. Да? Страна изменилась. Она исчезла. Мы, ребята семьдесят второго года рождения, стали «брошенным поколением». Это был первый студенческий диплом свободный, без какого-либо трудоустройства. Это было свободное посещение, график университета, школы, то есть – всё. Не нужными мы были никому. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: С другой стороны, ты знаешь, Николай, я тоже семьдесят второго года рождения. О нашем поколении есть даже такой термин. Нас называют «социальными мутантами». Те люди, которые пережили вот этот разлом Советской системы в нашем возрасте, это буквально несколько лет, и выжили. Ты же прекрасно помнишь, сколько людей погибло в бандитских разборках наших сверстников, сколько погибло от наркотиков. Чего тут – это правда. Так вот, те, кто выжил и не исчез никуда, считаются что мы, в общем-то, в состоянии, действительно, быстро сориентироваться при любых социальных переменах. Так что, то, что можно считать, с одной стороны, поколение «потерянное», с другой стороны мы сами себя нашли. Это первое поколение, в самом деле, независимое, мне кажется, независимых людей, которые не ждали ни от кого помощи тогда. От государства ее невозможно было добиться. Родители очень быстро, за секунду, обеднели и постарели в той ситуации. То есть, тут, понимаешь, как бы, с одной стороны, да, не плохо.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Не плохо. Да. Но, знаете, всемировая тенденция – это преемственность поколений, преемственность знаний. Если в той или иной системе государственной какой-то слой населения выпадает из этой цепи, то происходит диссонанс и общество начинает страдать из-за того, что чего-то не хватает в этой цепочке. Наше поколение, мы обладаем мощными очень сильными технологиями. Но нашим поколением, в хорошем смысле слова, никто не пользуется. Обратите внимание, кто сегодня в политике? Это люди, которым примерно пятьдесят, сорок семь, сорок восемь лет, и выше, и старше. Или же это люди, которые вообще не понимают для чего это страна и государство им дана или дано. Как хотите, так и говорите. Это люди, которым двадцать восемь, тридцать два года, которых.. я вот недавно баллотировался в депутаты Киевсовета. Я отметил, что все мои конкуренты – это ребята, которым двадцать два- тридцать два года. У которых первое место работы, например, мне это было так смешно созерцать, именно созерцать, даже не наблюдать. Потому что этих людей я не видел. Первое место работы – зам.мэра. просто зам.мэра. я задавал вопрос избирателям: «Ребята, а как
вы хотите, чтобы он вам построил будущее если вы выбираете и делегируете ему свои полномочия?»

Татьяна Гончарова, ведущая: Эти мальчики прошли в Киевсовет в отличие от вас?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Конечно. Конечно, прошли. Конечно, прошли. И их выбрали. Как, что – не будем обсуждать, все об этом знают, но они прошли. А что вы хотите потом от них получить взамен? Когда они не знают. Они просто выросли в определенных условиях. Уже был, все были блага этого мира. Они хотят теперь только их получить. За счет чего и за счет кого -это понятно. Но мы же сами их выбираем. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Николай, как вы отнесетесь к распространенной в последнее время шутке, что киевляне любят выбирать себе «мэров по приколу». Что в свое время, «по приколу», «ради смеха» проголосовали за Черновецкого. Он, раз, и победил. Сейчас очень много шуток по поводу Кличко. Вы, как киевлянин, вы как, например, выбираете?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Значит, я считаю так, что тех лидеров, которым мы делегируем полномочия, мы, как народ. А я отношу себя к народу. Мы обязаны воспринимать их так, как мы бы того хотели. Что я имею ввиду? «Нечего пенять на зеркало, коли рожа крива». Мы выбираем тех, кого достойны. Когда начинается вот эта шумиха, эта неразбериха, этот крик, благой мат: «Ой! Мы не того выбрали! Он косноязычен!». А куда вы смотрели, когда вы голосовали большинством? А теперь вам что-то не нравиться? Так вот теперь, понимайте.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Это то, о чем Бисмарк говорил: «Каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает и не иначе».

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Да. Он был не глупый человек. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Но, получается, Николая не выбрали, значит пока, Николая, его жители Киева не достойны? Вот Гусовского достойны, выбрали. Тоже ресторатор. 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: А он шел по спискам. И по спискам можно выбрать хоть черта лысого. Вы пройдите по лидерским качествам. Вы пройдите как личность, а не как список. Я принципиально не хочу идти ни в списках. Я даже когда баллотировался, я сам пожал, примерно посчитал, где-то семнадцать тысяч рук. Просто приходил с работы, после «Мастер-шеф» и шел дружно, жал руки, разговаривал с людьми. Я считаю человека, который потратил полторы тысячи долларов на предвыборную компанию, и занимался две недели, и занял десятое место – это сумасшедший результат. В то время, когда мои ближайшие победители потратили несусветные деньги, какие-то сотни тысяч долларов. Когда я задавал вопрос избирателям: «А как вы думаете, где они их взяли в двадцать восемь лет – пол миллиона долларов не декларированных ? Где? А как они хотят их потом вернуть?» два варианта. Или они их заработали. Тогда укажите. Или же они их одолжили. Тогда спросите кому потом они их будут возвращать? От чьего мнения потом будут зависеть ваш избиратель? Там стена.

Татьяна Гончарова, ведущая: Я думаю, Костя, нам стоит для архива, для истории эту запись сохранить, с Николаем. Потому что, я боюсь, что учитывая, нужда в новых лицах в политике есть. А Николай говорит: «…я по спискам никогда принципиально не пойду». Я вот боюсь, что ситуация в ближайшее время поменяется, в ближайшие несколько лет. Потому что, наверняка, его захотят завербовать.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, посмотрим. Пока что, давайте, прервемся на вести а потом продолжим.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: С вами Вести – радио новостей и мнений. Сегодняшний наш гость – киевский ресторатор, плейбой, телезвезда Николай Тищенко.

Татьяна Гончарова, ведущая: Раз уже у Константина проскочило слово «Плейбой», давайте о женщинах, может, поговорим?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну, конечно же, давайте. 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Во-первых, я не телезвезда. Я просто делаю свою работу. Но «Плейбой» - мне нравится. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Плейбой – нравится, да? Вы же продолжаете заниматься своим телом, Николай?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Конечно. Это мое любимое дело. Вообще, я делаю всё, что мне нравится.

Татьяна Гончарова, ведущая: Трехкилометровые пробежки ежедневно – это для «красного словца» в интервью или…?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Сейчас мне сложно это делать именно потому, что если мы говорим о сегодняшнем времени, я снимаюсь в реалити-шоу. А реалити-шоу подразумевает под собой ежесекундно, ежеминутно…

Татьяна Гончарова, ведущая: Объедание.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат:.. ежечасовое присутствие в самом процессе. А снимаем процесс мы где-то четыре месяца. Вот. Поэтому мне приходится быть на жесткой диете…

Татьяна Гончарова, ведущая: Честно сказать, приятно…

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: …минимум спорта. Я сейчас мало занимаюсь спортом. Это честно. У меня просто нет духовного состояния, энергии не хватает. Потому что я настолько отдаюсь работе и процессу «Мастер-шеф», у меня просто нет эмоций.

Татьяна Гончарова, ведущая: А состояния на женщин хватает? Потому что когда вы развелись во второй раз, активно вы стали давать интервью на разный лад. Что и модель с подиума за руку возьмете, и женщина нужна стройная и такая, такая.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Таня, есть такие…

Татьяна Гончарова, ведущая: И все навострили уши.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Есть такие парни, которые любят жениться. Может быть, Николай такой?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Я не знаю, люблю ли я жениться, но привычка жениться уже выработалась. Я каюсь, я виноват. Не знаю, что с этим делать. Может быть, есть какое-то лекарство, но мне нравится девушки модельной внешности. Вот я ничего не могу с собой поделать.

Татьяна Гончарова, ведущая: Но мне забавно, он, по-моему, один из редких мужчин, который признается в этом. Потому что все начинают искать какие-то разные оправдания. Тут, человек прямо говорит: «Крошка, модельной внешности».

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Тут такой еще есть подход. Очень часто, кстати, не хочу никого обидеть, но очень часто люди из бизнеса, выбирая девушку модельной внешности, фактически относятся к ней как красивой вещи, которую они приобретают. Вот есть красивая машина такой-то марки, вот дом где-нибудь на Ибице, и полагается девушка из модельного агенства.

Татьяна Гончарова, ведущая: Но тогда возникает следующий вопрос, модный нынче в кругах: «О чем с ней спать?»

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Нет. Этот вопрос, он, во-первых, не модный. Потому что спать сегодня не является проблемой. Сегодня общество шагнуло так далеко, что секс…

Татьяна Гончарова, ведущая: Как пандам, уже не интересен.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Да. Он интересен с физиологической точки зрения, но с практической точки зрения, ничего удивительного в том, что есть секс, особенно в Украине, нет. но что важно понимать? Очень важно понимать, что у нас потеряно, я анализировал, если мы говорим о девушках модельной внешности, это говорит о том, что модельная внешность – она должна быть в ней гармонично присутствовать. Точнее, пусть так, девушки на меня не обижаются. Вы никому ничего не должны. Это раз. Мы вам должны. Мы – мужчины. Мы все всё вам должны. Мы это понимаем и отдаем себе отчет. Но если быть более точным, могу сказать, девушка должна для себя, в первую очередь, быть личностью. Я хотел бы рядом с собой видеть личность, в первую очередь. Женщина, которая знает что она хочет от своего мужчины и каким она хочет быть с ним рядом, и какую она хочет создать семью. То есть, когда в моей жизни был опыт, я мог проанализировать впоследствии, какие были сделаны ошибки. В первую очередь мной, в том числе. Потому что мужчина же я. Я отдаю себе отчет о будущем своей семьи. Проанализировав все жизненные ситуации, я не могу сказать, что с моими женщинами, которые были в моих браках, у меня было все плохо. Наоборот, у меня все было хорошо. Другое дело, что хорошо удержать это не получилось. Но такова жизнь. Сегодня мир геденизма, и мир потребления, и никуда от этого не деться. Это всем известный масонский фактор, который даже та же мода. Всё это понятно. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вы продолжаете верить в семью? Может быть, семья, вообще как таковая для людей свободных, состоявшихся, уже как бы осталась в прошлом как некий конструкт?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Я отвечу на ваш вопрос очень просто. Мы, взрослые, можем верить в семью, можем не верить в семью, но в семью верят наши дети. А дети – это лакмус взаимоотношений мужчин и женщин. Когда маленький человек четко мне задает вопрос в два с половиной года, мой сын: «Я знаю бабушку Любу и дедушку Вадима…» Это мой бывший тесть, моей первой жены. «…я знаю дедушку Колю…». Это мой отец. «… но я не знаю твою маму». Так получилось, что я со своей мамой мало общаюсь, в силу определенных наших жизненных разногласий. Она такая сильная женщина. И я не… и мы очень сложно находим точки соприкосновения. Нам достаточно позвонить друг другу по телефону, чтобы найти стрессовые ситуации. Поэтому мы общаемся мало. Вот он говорит: «Я ее мало знаю». я задаю себе вопрос. Ребенок анализирует, как из химии, лакмусом, определяет вот эти зонды в жизни. Он ассоциирует, что так должно быть. Его этому никто не учил. Это у него кроется в подсознании. Это такое дыхание, скажем…

Татьяна Гончарова, ведущая: Но ребенку вы же не могли позволить общаться с бабушкой. Почему он ее не знает?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Я не о том говорю.

Татьяна Гончарова, ведущая: Мы поняли, что не о том.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Ребенок сам определяет нормы поведения в обществе. Семья – это основа.

Татьяна Гончарова, ведущая: Но ребенка вы уже родили. Возможно, вам второй и не нужен. Поэтому стоит ли продолжать верить в семью? Даниилу вы продолжаете давать свою любовь и тепло.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Я могу сказать, мы – наследники Римской философии и Римской государственности. Основа любого государства – это семья. Допустим, две, которые я придерживаюсь, две теории: Эллинская культура и латинская культура. Латинская культура доминировала, и она приобрела те формы, в которых, мы в принципе сегодня живем и пользуемся. Так вот, для того, чтобы государство и общество чувствовало себя комфортно и счастливо, семья должна быть, как ячейка общества, в основе. Но эта семья, я так считаю, я уверен в этом, я всей своей жизнью это доказывал, должна работать на благо государства. То есть, семья должна давать опору для всей государственности в целом. И только тогда можем сделать применимой для нашей страны, для Украины, только тогда наша Украина будет счастлива. Когда в одной конкретно взятой семье будет стабильность и счастье.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Николай Тищенко, ресторатор и меценат: А вот западный мир уже давно мыслит категорией не семьи, а человека. И там, считается в той цивилизации, европейской, к которой мы стремимся, считается, что важно счастье и комфорт одного конкретного человеке, а не семьи. 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Не согласен. Не согласен. Я сейчас анализирую эти вопросы и могу вам сказать, например, даже взять Португалию, Голландию, Испанию, например. Да? Там культ семьи сумасшедший. Там просто все праздники направлены только на семейные взаимоотношения. Там нет парадов наших привычных, военных. Там все связано с культом еды напрямую, с культом детей, с культом жен, отцов. Все праздники, Святая Мария, всё, всё, всё с семьей. Даже буквально сегодня у них опять праздники. Если посмотреть, они там едят. Праздник еды. Возьмите Японию. Там же просто Культ сакур. Откуда это? Цветение сакуры. Кто-нибудь был в Японии? Я там был семь раз. Я могу вам сказать, что каждое воскресенье собирается семья, начиная от прадедушки в садах, где цветут сакуры, есть специальные столы, как это было в нашем детстве. Эти столы сделаны в таком натуральном виде, деревянные скамейки. Туда собирается вся семья и создает себе пикник. Маленькие дети видят эту преемственность поколений. Вот вам что такое семья. А если мы вырвем из нашего общества культ семьи, то это общество будет просто деградировано. Я в этом уверен, будет поражено этими раковыми клетками цинизма.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Николай Тищенко, ресторатор и меценат: С другой стороны, Николай, этот культ семьи, он и приводит к власти тех чьих-то детей, племяш и прочих родственников, которые в двадцать три года уже считают, что знают как управлять страной. Они же вот из каких-то семей попадают.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Это проблема образования. Во-первых, у нас деградировало полностью образование. У нас нет знаний. Украина, в частности, не несет никаких знаний нашим молодым людям. Возьмите любое образование любого университета. Чему оно учит? Хорошо. Есть те, кто скажет: «Мы всему учим". Покажите, куда и кто после любого университета, сколько бы денег он не потратил, устроился работать и стал счастливым. Никто. Никуда. Только в семьи. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Может быть, вопрос, Николай, не в университетах. А может быть, вопрос в том, что государство отвернулось от науки и образования?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: А что такое государство? Опять же, возвращаемся к тому о чем мы начинали говорить. Государство – это люди, которым мы, народ, делегировали полномочия. То есть, это мы. У нас проблема.

Татьяна Гончарова, ведущая: Надо контролировать исполнение тех полномочий.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Каким механизмом? Каким механизмом контролировать? А механизм потерян в самом начале, вот там, в детстве. Понимаете, в чем проблема? Вот что происходит сегодня? Все начинают рвать, тот не прав, ты дурак. Нет. давайте выработаем систему и если вы считаете что я не прав, то поменяй систему и предложи свою. Не надо огульно все охаевать. Президент не тот – покажи какой тот.

Татьяна Гончарова, ведущая: В этом мы с вами абсолютно согласны. Но вот наша система, она сейчас нам диктует сделать паузу и потом вернуться к четвертой части нашего разговора.



Татьяна Гончарова, ведущая: «Война миров» на Радио Вести – радио новостей и мнений. С вами Константин Дорошенко и Татьяна Гончарова и Николай Тищенко. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Николай, кстати, мне что импонирует в ваших ресторанах, это то, что там на протяжении десятилетий я встречаю одних и тех же официантов. Мне кажется это очень хорошим знаком. Вообще, я вот что заметил, что если вы попадаете куда-нибудь в Лондон или Нью-Йорк, там, в хороших престижных ресторанах официантами работают, как правило, взрослые люди. Люди, которым в районе сорока и старше. У нас, куда не приди, в основном, это молодежь. Это какие-то малолетки. А показатель респектабельности ресторана западного, это когда там взрослые официанты. У нас другой подход. Почему?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Потому что мы, в первую очередь, стояли у истоков пропаганды. Жесткое слово «пропаганда». Того, что официант – это профессия в первую очередь. Всё делали для того, чтобы научить людей уметь правильно обслуживать и за это получить блага. Я –консерватор. Мне, в принципе, очень тяжело расставаться с людьми. Это правда. Я привыкаю к людям. Я доверчивый, я начинаю верить людям, искать всё самое лучшее, закрывать глаза на их какие-то проблемы психологические и верить в то, что я могу его переубедить, могу сделать, дать ему карт-бланж на какие-то собственные поиски самого себя. В этом и есть, в принципе, и заключается успех моего бизнеса. Потому что у меня есть два моих партнера, которые являются моими родственниками. Там уже породнились. Мы с ними тридцать лет вместе. Я познакомился, мне было шестнадцать лет. Мы познакомились и вот так вот в восемнадцать мы начали делать бизнес вместе, и в процессе труда мы перераспределили активности. Каждый занял свое место. У нас телефоны не меняются двадцать пять лет. Не знаю – плохо это или хорошо. Но они не меняются. Я ничего не украл ни у кого. Я мог бы быть более жестким, более, может быть, брутальным, но я ни у кого ничего не украл. Другое дело, что я живу при всех уровнях власти. Мой бизнес – он востребован, как правило, властью, и как правило, людьми, которые уже чего-то добились. Но мне приходится быть водопоем и валировать между струйками дождя. Потому что та система государства, в которой мы живем, она очень жесткая. Она способна закрыть любое предприятие, любой ресторан, не задавая никаких вопросов. Просто прийти и закрыть. Потому что какому-то майору прокуратуры, СБУ или налоговой захотелось. 

Татьяна Гончарова, ведущая: Ну вот и расскажите как вы с ними боретесь. Потому что хоть система и жесткая, и позволяете закрыть все, вы выстаиваете. Рестораны новые потихоньку открываются. Поэтому возникает вопрос. Вы нагло с ними себя ведете? Ил и просто уже есть связи?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Нет. я просто не борюсь. Я, знаете, это понятие «связей» я не люблю. Я не люблю с людьми дружить из-за их возможностей. Мне такая дружба не нужна. Это дружбой не называется. Я считаю, что это не дружба а использование. Я никогда никого не использовал.

Татьяна Гончарова, ведущая: Да вы то с ними, да. А они-то, наверняка, в очереди стоят, чтобы поесть у вас, объесть вас.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Все живые люди. Все хотят вкусно кушать. Иногда, здравый смысл работает прежде чем, например. Особенно в революционное время, когда все там развивалось домайдановское, когда хотели забрать бизнес, когда давление было с разных сторон, во всем обвиняли. Что я не патриот, и такой не сякой. Всё никому не нравится. Все не так. Тищенко не такой. Постройте бизнес в течение двадцати лет и пусть у вас его заберут. Посмотрю на вас. Кто там такой умный? Умничать в сферах соцсетей, какие-то чиновники бывшие, дети каких-то олигархов. Все сильно умные. Но когда возникают проблемы, все кричат: «Алё, папа!» я не кричу: «Алё, Папа!» я закрываю амбразуру своей грудью. Поэтому я к этому уже привык. Поэтому я и сказал, что мне приятней слушать плохое о себе. Потому что плохое меня закаляет. Я понимаю, что я есть, живу. Кому-то не нравится что я делаю, значит, я делаю все правильно. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Я хочу вернуться к теме официантов. Очень часто во многих наших заведениях люди, которые идут на эту работу, официантов, они почему-то себя ощущают униженно и они с таким недовольством тебя обслуживают, что уже ничего не хочется. С другой стороны, как–то Ваней Дорном говорили. Он мне тоже рассказал, что в свое время он работал официантом и так благодарен этому опыту. Потому что это уникальная возможность учиться строить коммуникацию с совершенно разными людьми и быстро реагировать. Вот официант, как профессия, это может состояться в Украине как нормальная престижная профессия? Как в Нью-Йорке, где официант в пятьдесят лет может себя обеспечивать и гордится своей работой. Мне кажется, что когда такие профессии в Украине тоже станут престижными, мы сможем говорить о нормальности нашего общества. 

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: В моей компании профессия официанта престижна. По той причине, что я даю возможность всем зарабатывать. Я не даю никому зарплату. У меня нет понятия такой вот зарплаты. У меня все люди приходят. Я, как из средней школы, я – феодал. У меня есть средства производства. Я их создал. Я рискнул. Я эти средства производства передаю их людям. Людям, не официантам. Это человек. Это достойны человек. Я им даю и говорю: «Ребята, вот вам средства производства. Заработайте денег себе.. Не надо мне. Сначала заработайте себе. И когда вы будете зарабатывать себе, вы параллельно зарабатываете мне. Всё». Всё, что я говорю людям, которые приходят ко мне не работу. Я им говорю: «Ты хочешь зарабатывать деньги?» он говорит: «Да». Я говорю: «Вперед». Это очень престижная профессия. Тот владелец, тот ресторатор, который так не считает, он просто глупец. Потому что мы когда-то все с чего-то начинали. Откуда куются кадры этих же ресторанов больших компаний кулинарных? С официантов. Для меня, это как боец на передовой. Я могу быть там в генеральном штабе, думать о стратегиях, придумывать какие-то планы, рекламу, вкладывать деньги. Но вот этот официант просто скажет моему клиенту, которого я же с помощью своих же стратегий пригласил. Так, абстрактно говоря, ну дурак. И я даже не буду этого знать. И этот человек, на которого я потратил огромные деньги для того, чтобы его привлечь, он больше не будет ходить, и я не буду понимать почему. Тогда я скажу себе: «Не правильная стратегия». А не в стратегии дело. Дело в от в этом бойце, который не умеет стрелять. Вот что происходит, например, сегодня, с нашей страной. Наши люди на передовой, они не умеют стрелять так как положено. Потому что заявить, что я – солдат, это еще не значит быть настоящим воином. Одеть форму и взять автомат. Много сейчас дискуссий. Всё, будем защищать Родину, одену форму, возьму автомат. А воюют сегодня не из автомата. Воюют сегодня из кабинета. А с автоматами – это просто пушечное мясо для того, чтобы за чашечкой кофе обсуждать потом какие-то философские строить планы.

Татьяна Гончарова, ведущая: В том то и дело. Сейчас мы обвиняем все-таки, в данном случае, если представить поле боя и Николая Тищенко со стратегией а не тех солдат, когда уже с автоматом. В данном случае, официантов. Можем такие параллели проводить. Поэтому не солдаты виноваты.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Виноваты, в первую очередь, не солдаты, а тот, кто их берет и делает солдатами. Но для того, чтобы не было подобных проблем, тот человек, назовем его сегодня одним огромным словом – «ресторатор», «ресторатор государства». Он должен быть патриотом и любить свою Родину, а не Сан-Тропе и Монте-Карло, и не Лимиридин он должен любить с пляжиком два на два и всю жизнь думать, что он сейчас поедет в Сан-Тропе и зайдет в Джимис. А после этого, зимой, он поедет в Маями, и там будет ездить на кабриолете. И в этом заключается вся его жизнь. Что мы видим сегодня в нашем обществе? Посмотрите в instagramm. Там же кроме этого людей ничего больше не сидит. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Николай, а ведь вы тоже любите попутешествовать.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Любой человек, мы не можем… это совершенно другое. Путешествие и образ мышления – это разные вещи. Путешествие – это то, когда человек получает дополнительные свободы. Когда появилась возможность у нас путешествовать, я думаю, Костя, вы это помните, мы все на мир взглянули иначе. В нас хлынул океан эмоций и знаний, мы начали ориентироваться не просто в грядке нашей, а начали ориентироваться в океане.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Кстати, интересен подход. Мы когда-то с Николаем говорили о том, что он, при всем при том, что он изучает кухню во всех странах в которых бывает, он никогда ее автоматически не переносит в свои рестораны. Всегда адаптирует что бы ни было. Есть какой-то специфический вкус под который нужно сразу адаптировать?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Нет. Мне просто стыдно этим заниматься. Мне стыдно…

Татьяна Гончарова, ведущая: Или не интересно?

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Неинтересно само собой. Мне просто стыдно быть плагиатчиком. И потом, я сейчас наблюдаю, как некоторые рестораторы дерутся за черный бургер, который давным давно был придуман в Токио, в Америке вообще. Придуман. Тут судятся. «Это мой бургер. Я – великий ресторатор. Я то, я сё» - смешно просто наблюдать. Если ты придумал бургер, то тебе триста лет?

Татьяна Гончарова, ведущая: Николай Тищенко - из тех, кто изобретет синий или зеленый бургер, но никак не будет судиться за то, что уже придумано.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Нет. для начала нужно понимать из чего этот бургер делается.

Татьяна Гончарова, ведущая: Коль, спасибо за разговор. Потому что, на самом деле, не поучился у нас целый час разговора о ресторанном бизнесе, а увидели в Николае, что он образован, подкован. Я боюсь, все-таки, что политика – это то, куда он будет стремиться. Удачи.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Будем следить внимательно.

Николай Тищенко, ресторатор и меценат: Спасибо.

Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все