СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

Максимум мнений, 6 октября

Максимум мнений с Сакеном Аймурзаевым"Как Россия сама себя наказывает за европейские санкции"

Стенограмма вечернего эфира на Радио Вести

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Двадцать часов четыре минуты и двадцать две секунды. Шестое октября, понедельник. Вы слушаете радиостанцию Вести. У микрофона Сакен Аймурзаев, добрый вечер вам всем. Проведем этот час в необычном формате. Не будем, не будем обращать внимание на какие-то, прямо вот самые задевшие вас, может быть среди новостей темы, поскольку я целых четыре дня после очень долгого перерыва побывал в России, в Москве. Есть много, что вам рассказать. Но и для того, чтобы ваше, ваше это слушание не превращалось в просто мой монолог, обязательно буду включать телефон. Задавайте вопросы, делитесь своими мыслями. Оттуда немножко иначе все выглядит. И в том числе и люди, которые там живут. Знаете, думал сегодня вот с чем сравнить. Когда-то при Иване Грозном английский поэт Джорд Турбельвиль ездил в Россию и написал оттуда своему другу: «Страна слишком холодна, люди чудовищны». Я не хотел бы говорить о том, какие чудовищные люди там живут. А хотел бы немножко рассказать о тех многих моих друзьях и знакомых, с которыми общался, в том числе и о нашей свами дальнейшей судьбе. Как они ее оттуда ее видят. Двадцать четыре тридцать пять – смски. Пожалуйста, задавайте вопросы. Как-то общайтесь со мной. Подписывайте обязательно свои послания. Иначе как же, как же это можно назвать общением? И так, «Максимум мнений», моя программа целый час с вами. Но для начала вот поиграем с вами, чтобы совсем не скучно было. Значит, есть такой замечательный исторический журнал «Дилетант», который делает, делают люди, работающие на ЭХО Москвы. Очень много историков работает на этой радиостанции. Историков настоящих, сумасшедших, увлеченных людей, которые всю свою жизнь интересуются прошлым. И поэтому, на мой взгляд, прекрасно разбираются в настоящем как журналисты. Журнал называется «Дилетант», вот всем кто смотрит меня через наши камеры, тут я сижу как, как, как в тюремной камере под двумя оками. Да? Вот такой он. В этом месте в сентябре – это самый последний номер. Октябрьский еще не вышел. Он посвящен Сечи, Запорожской Сечи. И на обложке замечательная фотография Богдана Ступки в роли Тараса Бульбы. В этом номере не просто статьи о Запорожской Сечи, которые сделали замечательные российские историки, историки, которые всю свою жизнь занимаются Украиной. Одна из них например, замечательная Таирова-Яковлева, которая писала о книжку, про Мазепу. Она же изучает и период Сечи. Здесь есть ее, Татьяна Таирова-Яковлева, здесь есть ее статья о том, как Екатерина вторая уничтожала казачество. Здесь много интересных, достаточно интерактивных вещей, викторин, кроссвордов. Я вам хочу этот журнал сегодня дарить. Не только самый последний номер «Дилетанта», но и каждый из вас ответивших правильно на мой вопрос, получат два журнала самых свежих с Богданом Ступкой на обложке про Запорожскую Сечь. И один из лучших номеров прошлого журнал выходит три года. У меня скопилось тут в Киеве, я знаете, в сумочке вожу через границу. Практически как контрабанду. Вот для вас привез несколько номеров журнала. И лучшие номера прошлого каждый получит по два журнала. И так, мой вопрос. Вопрос тоже будет связан с казачеством. Будет связан с темой, которую, которой посвящен журнал «Дилетант», последний его номер. Как звали человека, который на собственные средства организовал первую Запорожскую Сечь в тысяча пятьсот пятьдесят шестом году на небольшом днепровском острове Малая Хортица? И так, как звали человека, который на собственные средства организовал первую Запорожскую Сечь в тысяча пятьсот пятьдесят шестом году на небольшом днепровском острове Малая Хортица? Правильные ответы присылайте пожалуйста по телефону: двадцать четыре тридцать пять смсками. Девять правильных ответов как только будут, мы остановим принимать ваши ответы смс. И приму один телефонный звонок с правильным ответом. Пообщаюсь с вами. Все получите журналы по почте, так что не стесняйтесь, если вы не можете лично прийти к нам сюда на Шелковичную в Киев. Мы вам обязательно эти журналы отправим. И так, как звали человека, который на собственные средства организовал первую Запорожскую Сечь в тысяча пятьсот пятьдесят шестом году на небольшом днепровском острове Малая Хортица? Пожалуйста, ударение правильно Сечи, а не Сечи, Сечи, а не Сечи – Ольга, Киев. Ну Оля, разные есть толкования. Точно так же как казаки или казаки. Знаете, очень сложно с этими словами. Давайте будем говорить так, как говориться. В итоге я думаю мы оба с вами Оля, и все кто нас слушают, понимают о чем у нас разговор. И так, давайте присылайте правильные ответы. Ни одного правильного ответа по телефону двадцать четыре тридцать пять – смсками. Подписывайте обязательно, иначе как мы отправим вам журнал «Дилетант» про Запорожскую Сечь. Как звали человека, который на собственные деньги, такой олигарх, настоящий олигарх прошлого, организовал первую Запорожскую Сечь в тысяча пятьсот пятьдесят шестом году на небольшом днепровском острове Малая Хортица? Ой, уже, уже четыре, уже четыре правильных ответа. Ну давайте еще. Пять правильных ответов по смс. И обязательно один ответ приму в прямом эфире по телефону ноль сорок четыре триста девяносто сто четыре и шесть, можете набирать. Можете набирать и, ну вот все? Все. Смотрите как вы быстро. И так, давай. Правильный ответ вы дали, правильный ответ по смскам. Девять журналов уже можно сказать разыграны. Один остался. Обнуляю звонки. И так, правильно назовите имя человека, который на собственные деньги организовал первую Запорожскую Сечь в тысяча пятьсот пятьдесят шестом году на небольшом днепровском острове Малая Хортица? Слушаю вас. Как вас зовут?

Слушатель: Алло, здравствуйте.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Здрасте.

Слушатель: Это был Игорь, Киев. Байда Вишневецкий. 

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да, Игорь. Спасибо. Вы интересуетесь Сечью или в Википедии посмотрели? 

Слушатель: Нет, я не интересуюсь. Но просто так, знаю со школы еще.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Но вам интересно наверняка будет почитать журнал «Дилетант», который я вам дарю. Обязательно не бросайте трубку сейчас, сейчас свяжется с вами наш продюсер, Анна Теплова, и запишет ваш телефон.

Слушатель: Спасибо.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо вам. Всего доброго, до свидания. Вот так мы быстро, быстро улетели журналы «Дилетант», даже не успел и я, не успел даже двух слов сказать, а вы уже все правильно, все правильно поняли, правильно ответили. Действительно человеком, которым на свои деньги защищаясь от татар по сути дела, да? Построил первую крепость на острове Хортица, был Дмитрий Иванович Вишневецкий, Байда его прозвище. Спасибо вам. Мы будем периодически заниматься такими историческими штуками, разыгрывать журналы, которые надеюсь хотя бы раз в месяц каким-то образом будут к вам приезжать. Давайте, давайте, давайте, давайте присылайте свои вопросы. И пообщаемся о том, что там, что там в стране холода. Очень холодно кстати в Москве. Вот сегодня в Киеве тоже достаточно прохладно. Но там намного холоднее. Бабье лето у них закончилось неделю назад. И уже там прямо вот, вот по прямой следующая станция зима. Вы случайно не встречались с кем? С кем? Нет не встречался, Георгий. Сформулируйте как-то понятней, потому что я не совсем понял, что вы у меня спрашивайте. Чувствуют ли простые люди в России санкции? Олег, Белая Церковь. Безусловно, чувствуют Олег. О санкциях еще отдельно вам расскажу. Во первых тема санкций и тема того, что Европа реагирует как-то на поведение России – это в том числе и тема наглядной агитации. Например в центре Москвы огромные растяжки по важным магистралям, на Кутузовском проспекте, на Третьем транспортном, на Садовом кольце, на тех дорогах, которые объехать в Москве невозможно, если ты перемещаешься на машине. Я несколько раз встретил такие огромные, большие плакаты, такие бигборды, на которых было написано «Европа работает на нас». Смысл этого лозунга не совсем понятен. Как Европа работает на нас? На кого, нас? Какая Европа? Как работает? Но нем не менее и в газетах и в журналах, и всюду создается ощущение у людей, создают ощущение у людей, что санкции им нипочем. Например, есть такая реклама у них, значит – «Не смотря на санкции – ипотека восемь процентов. Санкции нам не страшны». Пытаются все время успокоить людей через разные, разные, разные средства. В том числе и массовой информацией. Уверить людей в том, что санкции это что-то далекое. Но есть один пункт, который касается всех без исключения. Это пункт еда. О том, как россияне и люди, которых я лично встретил, с которыми разговаривал, реагируют на продовольственные вот эти истории. На то, как сама Россия себя наказывает за европейские санкции, об этом сразу после новостей. Не переключайте.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Двадцать шестнадцать. Сегодня у нас такой полегче эфир. Вы пишите мне, что вот, давайте про бюджет, давайте про то как нам тут плохо. Зачем нам Россия? Зачем? Мы то здесь, в Украине живем. Пишет Арина из Харькова. Нам тоже трудно. Безусловно, Арина всем, всем. Кому сейчас легко? Мы говорим сегодня, такая тема не совсем тема – Россия. Просто хотел поделится своими в том числе журналистскими, человеческими наблюдениями, впечатлениями о том, что я увидел вот в той стране, которая сейчас переживает не самые лучшие времена. И эти времена отражаются в том числе конечно же и на нас. Давайте попробуем вместе приглядеться, подумать, поговорить. Тем более, что телефон я точно включу. Поэтому если вы Арина захотите про бюджет всегда сможете в моем эфире об этом сказать. Двадцать четыре тридцать пять – телефон для ваших смсок. Продолжаем общение. Сразу же скажу Георгий, я не общался с Дмитрием Киселовым. Вы называете его почему-то «зайкой». Не знаю, что вас объединяет. Нет, не общался я с Дмитрием Киселовым, ни с «зайкой», ни с «кошкой» Киселевым, ни с кем таким не общался. И так, давайте мы все-таки закончим тему санкций, поскольку вы спросили как люди это чувствуют, насколько говорят об этом, насколько переживают. Конечно, не пропала еда, конечно в ресторанах все есть, и кафе работают, и желающие в Макдональдсе поесть могут, его найти. И желающие и шаурму поесть могут, ее найти. Чего-то дорогого, вкусного. И не российского могут тоже это сделать. Но вот если говорить о массовых каких-то настроениях, это видно в больших супермаркетах. Действительно значительно сократилось количество иностранных продуктов. Со свежим мясом есть проблемы, поскольку оно было в большинстве своем завозимым из тех стран, которые попали вот в этот список российских запретов. Сыры очень сильно пострадали. Понятно, что прожить то можно и с один видом сыра, и с двумя. И есть люди, которые вообще сыр не едят. Но те люди, которые привыкли к нему и к разным его видам, в Москве таких людей немало, вот этим людям туго. Вот они все-таки ограничены несколько. Но. И да, и конечно овощи, фрукты. Конечно овощи, фрукты, ассортимент которых резко сократился. Но вопрос даже и не в этом. Вопрос в том, что если лимоны стоили предположим семьдесят рублей. То после всего, что сейчас происходит, они стоят двести рублей. Если яблоки стоили пятьдесят рублей. Сейчас они будут стоить под сто. Не говоря там о курсе доллара и так далее. Вот просто продукты сейчас говорим. Да? Санкции отразились в том числе и на тех продуктах, которые россиянин среднестатистический, простой обыватель, маленький россиян, как хотите назовите. Человек, который ну скажем, может без сыра бри. И без пармезана ничего. И моцарелла ему в общем не обязательна в жизни. Вот на этом человеке это тоже все отразилось. Потому что те продукты, которые он себе может позволить, они дорожают. Дорожает жизнь в целом. Не только в плане пропитания. Но если мы говорим, например, о каком-то таком ядерном электорате Путина, о людях, которые сейчас чувствуют себя в каком-то смысле уязвленными. Я кстати хотел вам сказать, знаете, вот Украине не главная тема в России сейчас. В Москве особенно, как мне показалось. Главная тема – это уязвленость самих россиян и самой России. То ли это так пытаются преподнести. То ли действительно в таком окружении, знаете там ведь много фронтов у этой страны и у этой власти нынешней, российской. И вот, находясь на этих разных фронтах в том числе и в внутреннем, и в придуманном, и умозрительном, и идеологическом, американские противники, европейские противники, геи – кто только не враг. Вот находясь в этом окружении врагов, люди начинают закрываться и чувствуют какую-то уязвленность своего самолюбия, своего достоинства. Из чего начинается соответственно либо патриотические какие-то явления, либо явления, ну там некой агрессии. Пропаганда надо сказать работает прекрасно. Работает она в каком смысле? Вот общаешься с человеком. Во-первых слушают. Конечно, я активно рассказывал, что я приехал из Киева, что я журналист, ну имеется ввиду, незнакомым, с которыми жизнь сталкивала. Что я здесь живу много лет, что я там пытаюсь наблюдать как-то более менее спокойно за всем этим. Что я понимаю там роль Путина во всей этой истории. Люди слушают. То есть мне ни разу не попадались те, кто сказал бы да ладно у вас там укропы, бандеры, что вы мне рассказываете, не хочу слушать, слава России и поехали. Такого я не встретил. Хотя действительно три дня был, четыре дня даже был. Даже ездил в Московскую область, был в Сергиевом Посаде, Троице Сергиевой Лавре, где в общем не политологи в воскресенье ходили по храму, территории и разговаривали друг с другом, да? Не политологи и не какие-то высоколобые ученые. Обычные люди, обычные люди. То есть как минимум слушают. И вступают с тобой уже в диалог. Вот в этом диалоге выясняется конечно удивительная эффективность, информационная эффективность того, как людям рассказывают о событиях, связанных с Украиной. То есть в худшем варианте, главное тема это убийство мирных жителей, захоронения сейчас, которые очень хорошо играют. И это Одесса, одесские события в мае, да? И это прямая связь Майдана и того, что происходит на востоке. То есть у людей, во-первых нарушилась абсолютно причинно-следственная связь. То есть они с трудом себе представляют, что было сначала. Что было потом. Что из чего вытекает. Что, почему происходит. Этого нет. Есть очень четкое понимание, значит Майдан. Кто Майдан? Американцы. После Майдана, несогласный восток стали давить, бомбить и уничтожать. Россия ну не могла не вступиться. Люди наши, люди с нами одного языка, одной культуры. Вот так выглядит классическая схема восприятия украинских событий. Есть отклонения и есть исключения. Зависит этого от самых разных факторов. В том числе и одну изначальной какой-то большей дружелюбности или меньшей дружелюбности к Украине и к украинцам. И все это например может вылиться в скажем, в самую позитивную форму. Конечно же есть там друзья Украины, люди, которые абсолютно переживают за вас. Переживают за восток, переживают за всю страну. И очень сочувствуют. Такие люди есть. Хотя внешне проявлять это в общем никто не спешит. То есть никаких там ленточек, никаких там Трезубов. Это все дома на холодильнике. А вот так вот чтоб на улице и в сорочке, это все таки некая манифестация, да? То, чего люди не делают обычно. Да, в разговорах либо прекращают разговаривать такие люди на тему украинских событий. Либо так пассивно, спокойно, но очень последовательно пытаются защитить людей, которые здесь живут и каким-то образом иначе воспринимают все происходящее. Значит, более скажем так, часто распространенная реакция на украинские события, которое свойственно в первую очередь интеллигенции, людям, которые занимаются профессионально журналистикой или профессионально занимаются какими-то вещами гуманитарного свойства – это люди сомневающиеся, как правило. Они, конечно же, не вверять русской пропаганде. Они конечно же понимают все, весь ужас и всю манипулятивность системы, созданной в России. Но эти люди не имеют достаточно информации из украинских СМИ. Этим людям очень часто не хватает источников для того, чтобы создать, самим создать себе в голове картину того, что происходит тут у нас. Они очень часто не доверяют украинским источникам, считая все, что говорит украинская сторона во всей этой конфликтной ситуации, необходимостью, военной необходимостью, пропагандистской необходимостью. Какой угодно необходимостью. То есть, условно говоря, украинцы ну такие хитрые, понимаете? Вот так вот, вот так там воспринимают. Вы хитрые. Правды всей не скажут, что-то может быть скрывают, что-то не договаривают, что-то не хотят полностью в чем-то признаться. Вот такое ощущение есть даже у самых светлых людей. Людям не хватает этой информации. Люди не хотят видеть только ленточки со всех сторон. Георгиевская ленточка тотально распространена в Москве. Там каждая третья машина с этой георгиевской ленточкой. Не хотят они. И желто-синюю ленточку в ответ на георгиевскую они тоже не хотят. Они привыкли думать. Им хочется видеть какую-то полную картину. При этом удивительно то, что они не воспринимают войну на востоке. Не воспринимают события украинские как что-то очень близкое, что-то вот на расстоянии вытянутой руки то, что происходит. Или со мной, или с моими близкими. Вот такого конечно ощущения там нет по многим причинам. В том числе конкретно Москва, это все-таки город весьма стремительной жизни и большого масштаба такого. Там люди активно путешествуют, куда-то едут, чем-то занимаются. Совершенно своя жизнь. Поэтому они бы хотели там как-то понимать и больше знать наверное. Это вот такой у меня монолог. Значит, смотрите, смотрите, что тут пушит. Что тут пишут мне. Так из Харькова хамство, ну не подписанное, не буду. Не буду. Так, так, так, так, так, так. если враждебность к Украине? Вот я же говорю, вот такой вот враждебности, знаете, вот враждебности нет. Все-таки конечно многие сомневаются в том, что вот рассказанное им по телевизору – правда. Люди хотят нюансов. Люди хотят какого-то более четкого представления. Да, все мы заканчиваем. Давайте, продолжайте задавать вопросы. значит, двадцать четыре тридцать пять. В следующей части ваши вопросы по телефону. Будем с вами общаться. И несколько еще мыслей я договорю. 

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Двадцать часов тридцать четыре минуты. Радио станция Вести. Сакен Аймурзаев. Продолжаем наш эфир. Еще чуть меньше получаса у нас остается. И уже вы звоните, вы поговорите со мной, какие-то вопросы задайте. Ноль сорок четыре триста девяносто сто четыре и шесть. Я делюсь своими впечатлениями от поездки в Россию. Много конечно впечатлений. Есть какие-то личные, которые не очень хочется рассказывать. Ну вот сходил, сходил на могилу Довженко на Новодевичье кладбище. Мы прогулялись там с нашей коллегой гостевым продюсером Олесей Григоришин. Я хотел ей показать, как много людей из Украины, очень больших людей в истории русской культуры, российской культуры остались в Москве, иногда не по своей воле. И вот, наверное от вас. Даже тех, кто тоже это знает, мы там навестили, навестили усопших великих украинцев в том числе. И так, двадцать четыре тридцать пять, вот. Двадцать четыре тридцать пять смски. Продолжайте задавать свои вопросы. вот несколько таких важных, да? Понимают ли русские, что их страна летит в пропасть? Иван, Киев. Вы знаете, да. Многие чувствуют и говорят о том, что происходящее сейчас в России, это ну нечто такое, что остановить уже сложно, как несущийся на всех порах поезд. Очень сложно остановить. Понимают, что будут иметь это все и экономические последствия. Ну что делать в такой ситуации? Очень многие люди, порядочные люди, приличные люди, хорошие люди просто закрываются и живут своей жизнью, своей частной жизнью. Знаете, в окружении, в окружении всего, что происходит. Не скажу, что пытаются забыться. Но как-то не обращают на это внимание. Кстати, огромное количество даже каких-то шуток, каких-то какой-то игры словами вокруг там всяких ДНР, ЛНР, боевиков. Вот это все там есть, да? Я говорю про профессиональные разговоры. Я же был на празднике ЭХО Москвы в том числе на Дне рождении, двадцать четыре года ЭХУ Москвы. Там было много журналистов. Много людей, которые занимаются профессионально в том числе и украинскими делами и событиями. Поэтому ну среди этих людей как то я заметил, что ну в принципе, да. Поохаешь, поахаешь а как же так? И жизнь продолжается. Вот о чем хотел сказать. Очень мне кажется важно. Значит, почти все, вот мне задал вопрос, задал мне вопрос, интересный вопрос. Ой, уж много мне сегодня вопросов задали. Извините, сразу не найду. Короче, интересный был вопрос: что у меня спросили. Вот вопрос, который вас поразил от россиянина, узнавшего, что вы из Украины, Том. Знаете, многие сквозь вот этот вот занавес информационный узнали в России о законе о люстрации, который принят в Украине. И простые, и не простые. И не простые, скажем, журналисты, люди профессионально занимающиеся этим вопросом, их очень интересует, удастся ли? Что происходит? Как и что? И вообще очень многие спрашивают, знаете, у очень многих есть такая тихая надежда, что вот, вот у украинцев получится. Получится и что вот опять не споткнуться о старые грабли, о старых коррупционеров, от вот обо все то, что Россия сама спотыкается много много раз и много много лет. В этой связи у меня была невероятно интересная беседа про закон о люстрации с одним журналистом с телеканала Дождь, моим другом Львом Пархоменко. И когда мы стали говорить о, Лев тоже активно интересуется и тем, что здесь и тем, что в России. Профессиональный очень журналист. И он сказал замечательную фразу – ведь самое главное это люстрация милиции, правоохранительных органов и судей. Это просто мечта, уважаемые радиослушатели. Это такая несбыточная мечта светлых граждан России, что они просто спят и видят, что это получится хотя бы у граждан Украины. Вот об этом я хотел сказать, хорошо что вы Том спросили. Я не забыл. Очень, очень важно было. Так. Ну что? Признается в любви к Белоруссии почему-то один наш слушатель. Да, Анна из Харькова, я вижу ваше сообщение о том, что и вам не хватает информации. Мы на радио Вести стараемся все, чтобы вам ее достаточно было. И так, пожалуйста, ноль сорок четыре триста девяносто сто четыре и шесть, я готов принимать ваши звонки. Прошу, вы в эфире. Как вас зовут? 

Слушатель: Меня зовут Владислав из Днепропетровска.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Слушаю.

Слушатель: Хотел бы узнать, как в России относятся к Путлеру?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: К кому, к кому?

Слушатель: Ну, к ихнему президенту, к Путлеру. И второй вопрос, как они рады, что «Крым – наш». И как они планируют обеспечить его едой, светом и газом?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо за вопрос, Владислав. К сожалению, очень широкий, не успею я на все ответить. Давайте по поводу Крыма значит сразу скажу, что мнение «Крым-наш», оно очень широко распространено и распространено не в том смысле, что вот молодцы, отобрали. А в том смысле, что так много событий после произошло, что люди я же говорю, нарушилась причинно-следственная связь. И очень часто нарушается ощущение, нарушается понимание того, что было сначала, что было потом. Поэтому про Крым говорят сейчас не очень много. Хотя понимают люди, которые мозг умеют включать больше чем раз в неделю. Да? Эти люди понимают, что многие экономические, продуктовые да какие угодно проблемы, конечно же связаны с крымской историей, конечно же связаны. Что касается Путина. Я несколько раз в увеселительном угаре пытался протестировать людей, которые просто со мной вместе были. Понятно, что это люди каким то образом мне знакомые. Пытался я там за сигареткой. Нельзя курить кстати в помещениях, очень строго с этим. И сигареты все в магазинах закрыты черными такими пластиковыми щитами, чтобы ни дай бог никто не увидел название. Значит, и пытался протестировать, задав тот вопрос, который когда-то задали министру иностранных дел Дещицы у здания Российского посольства. Путин – та-та. Ни один человек не поддержал это. Все-таки это обидно. Так сказать, почему обидно. Обидно не потому что они любят Путина и он их дедушка или брат. А потому что все-таки они понимают, что это оскорбление, это оскорбление всех. Это признак коллективной ответственности. Сказать Путин – та-та – это значит признать, что вся Россия виновата в этом. Это очень тяжело. Особенно россиянину. Пожалуйста, дальше ваш вопрос. Слушаю. 

Слушатель: Алло, добрый вечер.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Здравствуйте.

Слушательница: Подскажите пожалуйста, ни для кого не секрет, что в России, в частности в Москве живет огромное количество наших сограждан, которые.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Украинцев, конечно же.

Слушательница: Да, но работают. И вот какие настроения и тенденции среди этой категории. 

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Как вас зовут? 

Слушательница: Елена, добрый вечер.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Елена, да, спасибо. Елена, спасибо. Вам тоже добрый вечер. Очень интересный вопрос. Я честно сказать не было времени, но все-таки знаете за четыре дня. Если бы Лена, я пошел в украинскую диаспору, у меня есть конечно же и связи, и знакомые, и замечательные магазины прямо на Арбате, прямо в центре московской жизни – Украинская книга, он кстати не закрыт. Я бы конечно туда сходил. Но вы же понимаете, если бы я пришел к украинцам, я бы уже вряд ли с кем то другим встретился. Следующая тема. Я в следующий раз обязательно поеду и прямо для вас, Лена, и для всех наших слушателей попытаюсь выяснить какие настроения внутри украинской диаспоры. Не просто диаспоры, а общины. Огромной общины людей, которые себя чувствуют украинцами. Многие ведь даже и не в общине и не в диаспоре. Без паспорта и без регулярных поездок в Украину. Просто ощущают себя украинцами. Это действительно, очень интересная тем. Но чтобы не фантазировать, давайте мы ее просто, эту тему немножечко отложим. Так. У нас минута до, минута. Давайте еще вопрос. Все-таки я хотел бы. Да? Пожалуйста.

Слушатель: Из Киева.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Как вас зовут? Еще раз.

Слушатель: Отже, йдеться про середовище молодих людей, які мають призивний вік. Вони особливо страждають у політики Путіна. Серед їхнього середовища, серед їхніх матерів є відчуття того, що не можна іти на цю війну, треба від неї ховатися, міняти громадянство? 

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да, спасибо. Очень вовремя. Ну менять гражданство. Спасибо, очень очень вовремя вы задали этот вопрос. Как раз эта тема не затронута была. Значит, что касается войны, в смсках спрашиваете, вот такой воинственности, милитаризма, желания взять винтовку и пойти убивать – нет. Я этого не встретил. Я этого не встретил. Все-таки вот эти имперские внешние истории, да, эти завоевательские какие-то комплексы Путина и его окружения, их народ не очень разделяет. Да, есть некое ощущение у многих людей, даже кстати, как вы говорите у людей призывного возврата, что существует общее пространство, культурное, цивилизованное. Но идти значит со штыками и ее отстаивать по крайней мере у тех, с кем я говорил и спрашивал, как думают те, с кем они говорят, живя в Москве непосредственно, мои знакомы, да, вот такого я не видел. Что касается смены гражданства и разрыва с Россией. Да, разговоры о том, что надо уезжать, разговоры о том, что надо менять место жительства – они ведутся. Люди как правило не говорят о смене гражданства. Все занимаются видом на жительство. Вот вид жительство это прям вожделенная штука. Желательно где-то в Европе, в Прибалтике у многих есть такая возможность. Вот об этом многие говорят, не сознаваясь себе, что это и есть иммиграция. Понимаете? Многие говорят, вот мы так половину там, половину тут. Половину там, половину еще где-то. Детей вывезем учится. То есть эти разговоры конечно же есть. Очень многие об этом думают. Но есть те, кто никуда уезжать не собирается. И не потому что опять же готовы умереть за царя. А потому что просто любят свою страну. На этом я свои воспоминания от недолгого путешествия в страну холода вам прекращу рассказывать. После новостей мы с вами немножко вспомним Юрия Петровича Любимова. Саша из Броваров написала мне смску о том, что действительно он умер, мы это все знаем. И я был там, когда эта новость пришла. И о том, как ее встретили и с вами немножко поговорим об этом великом режиссере после новостей.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: «Быть или не быть? Вот в чем вопрос. Достойно терпеть безропотно позор судьбы иль нужно оказать сопротивленье? Восстать, вооружиться? Победить или погибнуть? Умереть? Ну вот, не знать, что этим обрываешь сеть сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу. Это ли не цель, что всем желанна? Умереть, уснуть, уснуть и видеть сны. И видеть сны» - это отрывок из репетиции, из репетиции «Гамлета», который поставил в театре на Таганке Юрий Петрович Любимов. Его не стало на этой недели. И вот Высоцкий – Гамлет. Когда умер Юрий Петрович, один из моих друзей, с которым мы обсуждали эту кончину, это большое событие конечно, да? Сегодня в Коммерсанте российском замечательный был заголовок – «Девяносто семь лет, которые потрясли мир». Девяносто семь лет прожил человек. И сразу мы вспомнили, начали считать. Когда умер Высоцкий, Любимову было шестьдесят три года. Представляете себе, какая жизнь? Он играл у Довженко в фильмах, у Довженко. И его спектакль «Добрый человек из Сезуана» пятьдесят четвертого года. То есть как любят говорить эпоха. Я не люблю таких слов – эпоха, эпоха. Это просто век. Вот просто век истории, трагедии, комедии, искусства. Я не очень люблю говорить вот о театре. Потому что не занимаюсь им профессионально. А о каких-то своих, знаете, вкусовщина. Но Юрий Петрович огромный человек для меня. Я, будучи, когда я родился уже намного больше, чем шестьдесят три, почти семьдесят. И поэтому я не видел его спектакли лично. В театр на Таганке, который был открыт уже и когда я жил в Москве и учился. Мне был не так интересен, вот тот уже не существующий театр, не существующая труппа. Люди, которых мы знаем, ну вот мое поколение, больше по фильмам, по книгам. Невероятный, невероятное содружество людей. И Алла Демидова, и Вениамин Смехов, не говоря о Высоцком. Это вообще отдельно. И для меня он был каким-то вот гигантом просто. Один раз его видел живым на приеме одном. Ну настолько он меня поражал, что я постеснялся к нему подойти, просто вот посмотрел, Юрий Петрович. Я хочу вам поставить отрывок из одной программы конца восьмидесятых годов. Тогда Любимов только вернулся в Советский Союз после, восьмидесятый год, после отсутствия. Его лишили гражданства. Это была тяжелая история для него и для театра. Он путешествовал по миру, ставил спектакли в разных странах. Добился, ну уже, у него была мировая известность. И тут от экспериментировал ставил оперы, ставил на разных сценах великих сценах мира то, что хотел. И вот вернулся. И на Центральном телевидении была программа, где он впервые можно сказать так как в телевизионном формате отвечал на вопросы зрителей. Очень яркий был рассказчик, невероятный рассказчик. Вот послушайте одну из историй от Юрия Петровича, в которой он объясняет почему он решил заниматься режиссурой. И какой режиссурой. Очень издалека начнет. Ну послушайте эту историю, послушайте его голос. Голос, который трудно забыть.

Юрий Петрович ЛЮБИМОВ: Мао Цзедун, Сталин и Михалков. Прием огромный в Метрополе, который сейчас восстанавливают финны. Мы даже разучились сами восстановить здание. Финнам поручаем, если хорошо надо сделать. Ну вот проезжаете, видите. Это финны делают. Мы не в состоянии прилично сделать. Мы разучились работать. И значит, Сталин проходя мимо Михалкова, значит говорит: Товарищ Мао Цзедун, а вот этот сатирик, писатель. Вообще интересно, что думает с сатирической точки зрения о нас с вами? Михалков, конечно побледнел. Значит, и думает, ну все. Может он как раз тут гимн и придумал, в этот момент. Значит, Сталин же любил такие же все выкрутасы делать. Потом прошло какое-то время, все успокоились. Тосты там, конечно, ну как положено, крики, ура, ликование. Группа ликования кричит. Все сделано хорошо. Тут совершенно в тишине, неожиданно, потому что постучал хозяин, все бросили жрать и значит говорит он опять: А интересно, о чем думает сатирик Михалков? И значит, все замерли. Вы не стесняйтесь, скажите. Произнесите. Поднимите тост, произнесите слова. И тишина. И он бледный, дрожащий встает. Пауза. Потом он говорит – Я пью за то, чтобы китайские дети были такие же счастливые как и советские дети. И Сталин говорит – Посмотрите, молодец, как ловко выворачивается. Бог с ним, с Сергеем Владимировичем. Вернемся. Нет вот от всего этого я начал делать другой театр. Не такой как у них. 

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Это был голос Юрия Петровича Любимова. Великого режиссера, основателя и многолетнего художественного руководителя театра комедии и драмы на Таганке. Человека, который создал огромное количество спектаклей и целое новое имя русского театра. Посмотрите кстати в интернете множество записей, его интервью, уж за свою долгую жизнь Юрий Петрович успел дать немало. И есть замечательные архивные записи его работы с актерами. Есть, есть спектакли даже записанные спектакли. «Добрый человек из Сезуана», большой отрывок есть видео и весь спектакль есть в аудио. Я думаю, что завтра в день, когда в Москве будут прощаться с Юрием Петровичем, мы поставим этот спектакль. Ибо отрывки из него, будем его вспоминать. Знаете, когда люди в таком возрасте уходят, уже как-то нет такой наверное остроты боли, остроты какой-то утраты. Но есть ощущение гигантского масштаба этого человека, и того, что он сделала для прекрасного. Для искусства. Спасибо вам, что вы слушали меня сегодня. Завтра в двадцать ноль ноль я по прежнему буду с вами в эфире радиостанции Вести.

Читать все
Читать все