СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Если бы ответили виновные за трагедию с ИЛ-76, может быть, не было бы Иловайска"

"Тема Калныша"Сенченко: "Военные чиновники всеми силами засекречивают информацию по Иловайску"

Стенограмма эфира "Героя дня" на Радио Вести

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Сегодня в рамках проекта «Герой дня» я представлю вам Андрея Сенченко, члена Временной следственной комиссии ВРУ по трагическим событиям под Иловайском. А пока Андрей Виленович к нам подходит, я напомню события сегодняшнего дня. Батальон территориальной обороны «Прикарпатье» совершил преступление, ставшее причиной серии событий, которые повлекли трагедию под Иловайском. Об этом заявил заместитель генерального прокурора, главный военный прокурор Анатолий Матиос. По его словам, батальон самовольно покинул позицию под Амвросиевкой трижды не выполнил приказ командования. В Знаменке Кировоградской области представители прокуратуры встретились с бойцами этого батальона, старший лейтенант Прочук, которому объявлено подозрение, отдал команду стрелять по вертолету командования сухопутных войск. мы выслушаем сегодня всех участников этих событий. Давайте послушаем ваши версии происшедшего. Добрый день. 

Слушатель: Добрый день. Максим, Киев. Действия этого батальона с одной стороны можно оправдать, а с другой – нет. Суть в том, что кто-то хочет найти козла отпущения. Батальон поступил неправильно, но мы не знаем мотивации командира батальона. Судя по всем данным, которые нам известны, российские командиры говорили, что ждали 3 дня, пока они зайдут в Иловайск. Если все суммировать, то тут пытаются повесить на кого-то вину. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ясно, я поняла. Спасибо. Еще звонок. Здравствуйте. 

Слушатель: Здравствуйте. Михайло з Броварів. Була розвалена армія, керували всі з ПР, але за дезертирство треба відповідати. Слава Україні. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Героям слава. По словам зампрокурора, (…) армия босая, пьяная и вооруженная до зубов направила РПГ на вертолет, после этого бойцам приказали прибыть в ближайшую военную часть, сдать оружие, пройти медобследование и цивилизованно отбыть домой. Прокурор обещает довести дело до конца, но не обещает публичности. Добрый вечер!

Слушатель: Добрый вечер! Алексей, Киев. Я считаю себя патриотом, но не хотелось бы, чтобы простые ребята стали козлами отпущения. Надо начинать расследование сверху – руководство АТО, отдельных генералов, кого-то из ПР. Сливают наших ребят, это проверенная информация. Это только на руку нашим врагам, которые пришли на нашу землю и хотят нас поссорить друг с другом. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Понятно. Теперь мы будем говорить с нашим гостем. Я полагаю, у вас есть ответ на вопрос, что же произошло?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Там были добровольческие части, регулярные наши войска. Фундаментальная причина – отсутствие нормального планирования, координации, разведки. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Было бы странно, если бы все это должны были выполнять ребята из «Прикарпатья». 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Да, все это растет из генштаба и минобороны. Руководители принимают решения по блокированию работу комиссии, значит, мы не ошиблись адресом. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Когда Матиос делает заявление…

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: У меня оно вызвало недоумение. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Он буквально обвинил батальон, который, по его словам, совершил преступление. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Это попытка до завершения следствия генпрокуратуры называть виноватых. Я не адвокат батальона «Прикарпатье», но когда без приказа снялся этот батальон, то рядом остались наши военные, которые рассчитывали на плечо товарищей. Но не с этого началась трагедия, а с неадекватного планирования операции по занятию Иловайска, когда добровольческие батальоны имели только стрелковое оружие против танков; генштаб АТО в зоне Д, соседней, на 23.07 на это границе было 4 000 наших военных, на утро 24.08 оставалось 300 человек на 140км границы. Как они должны были остановить российские регулярные части? Дальше, после окружения Иловайска, попытка деблокирования. Когда из Чугуева направили родную тактическую группу, которая большинство личного состава погибла, потому что не оценили, с кем они будут противостоять, силы противника превосходили. Дальше, выход из Иловайского котла, в котором мы разобрались, обещали подкрепления, но получили блокирование, потом сказали, что на уровне Киева ведут какие-то переговоры, но это была ложь.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Точное число захваченных в плен и погибших – эти цифры мы никогда не узнаем? 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Это одна из задач нашей комиссии – проявить и дать обществу реальные цифры, но проблема в том, что МВД и Нацгвардия дали достаточно подробную информацию, но Минобороны и генштаб засекретили списки погибших и награжденных за бои под Иловайском, хотя они находятся в открытом доступе на сайте президента. В чем сегодня проблема установления участников? Есть плавающая цифра пропавших без вести. Есть большое количество раненых, но мы не получили от МОЗ, кто выжил или умер в госпиталях. Из этого нужно сделать выводы, как планировать операции, каково будущее украинской армии. Но Минобороны пытается любым путем не допустить расследования трагедии. Например, манипуляции на последнем заседании комиссии в понедельник мы получаем утром письмо от первого заместителя начальника сухопутных войск, где пишут, что по вашему требованию прибудут указанные офицеры и генералы для дачи показаний, а потом за 2 часа до комиссии мы получаем новый документ из генштаба, что они не прибудут, потому что все давали свидетельства по уголовному делу в рамках расследования генпрокуратуры и тайна следствия не дает им возможность выступить на заседании. А потом на заседании комиссии половина из них приходит. Это говорит о том, что мы все-таки нащупали, кто виноват в этой трагедии. На следующей неделе будет предварительный отчет комиссии. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Есть мнение министра Гелетея: «Информационная война заставила людей думать, что бойцов украинских батальонов, воюющих в зоне АТО, предают генералы и офицеры, командующие операцией. Все обвинения командования – происки российской пропаганды». 

Валерий ГЕЛЕТЕЙ, министр обороны: В будь-якому випадку ні міністр оборони, ні керівник генштабу не являється суддею. Щоб давати оцінку військовим операціям, я би просив генпрокуратуру, щоб не було огульних заяв, бо по кожному бійцю потрібно розбиратися конкретно, тоді буде чесна, об1єктивна картина, що відбулося насправді. Я кілька днів назад віддав практично всі свої матеріали своїм опонентам, з ким я суджусь. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Не знаю, кого он считает своими оппонентами, но он вроде правильные слова говорил, мы как раз приглашали министра обороны, начальника генштаба для дачи показаний на заседании следственной комиссии. Гелетей не ответил ни на один вопрос, мы даже не успели задать вопросы, он закатил истерику и убежал. Начальник генштаба на пару вопросов ответил, потом следом за Гелетеем ретировался. Сегодня еще в СМИ выступал генерал Хомчак, который командовал событиями в Иловайске в зоне Б. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тоже отказался отвечать на вопросы?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Не совсем, видимо, команда была. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Чья?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Может быть министр, начальник генштаба. В итоге комиссия согласилась выслушать его без прессы, мы более 2 часов беседовали с ним, и хочу сказать, ни крупицы информации, которая была бы интересна и важна агрессору, там не было. Это были воспоминания, хронология событий. Он достаточно подробно рассказывал свою точку зрения на то, как и что происходило, там не было военных секретов. Я сам себе задавал вопросы, почему он против открытого режима. Я думаю, что в какой-то степени это психологическая неготовность военных общаться с прессой. 

Руслан ХОМЧАК, генерал: Я повинен давати оцінку, ви задаєте конкретні питання, на які я, знаючи відповіді, повинен їх дати. Якщо шановну комісію задовольняє моя відповідь, що я на це питання відповідати не буду, то я не вважаю, що це дійсно є робота слідчої комісії. Я хочу донести до комісії всі деталі від і до, щоб ви зрозуміли послідовність, щоб ви знали всі деталі. За мною стоять люди, які знаходяться на передовій, я не хочу, щоб чули їх прізвища. Я не хотів би знати, як приймають рішення і як управляють. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Еще раз повторю: мы 2,5 часа выслушивали генерала Хомчака. Все это можно опубликовать, там нет ни одного секрета. Я не хочу давать оценку психологическому состоянию людей, которые вернулись с фронта. Мы пошли на это, поэтому, но не позволим манипулировать и засекречивать общественно важную информацию. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А была возможность у комиссии провести расследование таким образом, чтобы общественность не была втянута в эти разборки до того момента, пока вы не огласили бы результаты своей работы?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Это неправильно. Почему вообще нужна следственная комиссия, когда идет расследование генпрокуратуры? В любом случае, в своем узком деле следователи генпрокуратуры более квалифицированны, чем депутаты, но при этом есть основания предполагать, что оказывается и будет оказываться политическое давление на генпрокуратуру и на тех, кто расследует в рамках уголовного дела то, что произошло. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но пагубность всей этой ситуации, что мы врагов ищем среди своих же. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Мы не ищем врагов. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Возможно, это все на руку агрессору?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Это очень легкое оправдание. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я никого не пытаюсь обелить. Я просто хочу понять, могли ли вы, или члены комиссии работать таким образом, чтобы принять….

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Тогда бы не было результатов. Приведу пример: была создана следственная комиссия парламента по сбитому ИЛ-76, когда погиб экипаж и 49 наших десантников. Получило ли общество ответ на вопрос «кто виноват?» Нет. Потому что сразу, с первого заседания, члены комиссии согласились на закрытый режим. На этом все закончилось. Если бы ответили виноватые за трагедию с ИЛ-76, может быть, не было бы Иловайска. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: «Президент встретился сегодня с бойцами 51-ой отдельной механизированной бригады сухопутных войск. В начале встречи президент призвал всех присутствующих честно, глядя глаза в глаза, рассказать о ходе событий за все время несения службы в зоне АТО». Означает ли это, что президент пристально следит и за работой вашей следственной комиссии в том числе? «Нам нужно дать правдивую оценку этим действиям. Надо быть честными. Там, где воевали, – надо признавать героизм этих бойцов. Там, где были факты дезертирства, – надо отвечать», – подчеркнул президент. «Особенно президент отметил героизм разведчиков батальонно-тактической группы "Колос", которая одной из первых взяла под контроль Саур-Могилу; противотанковое артиллерийское подразделение, уничтожившее значительные силы противника; ремонтную бригаду, которая, несмотря на обстрел, выполняла свои обязанности, и танковое подразделение, совершившее рейд на врага при выходе наших войск под Иловайском». – Выход наших войск предваряло обращение президента Путина, который просил дать коридор. Что было дальше?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Я тоже за то, чтобы была правда, какой бы она ни была. Не очень вяжется к тому, что сказал президент, действия генпрокуратуры, которая недорасследовав пытается назвать стрелочника. В связи с тем, что тормозилось расследование, комиссия написала президенту письмо 25.09, и попросила обязать подчиненных ему непосредственно людей – начальника генштаба и министра обороны сотрудничать с комиссией. В нарушение всех законов я получил ответ через 12 дней от главы администрации президента, господина Ложкина. Ответ был возмутительного характера. Написано, что мое обращение по поводу действий упомянутых по блокированию работы комиссии направлены на рассмотрение им же. Не доложено президенту. В связи с этим я сегодня повторно обратился к президенту с просьбой той же. Теперь в отношении коридора. Мы опрашивали вчера генерала Хомчака и его подчиненных, которые на своем уровне вели переговоры с российскими военными о коридоре для выхода наших военных. Они рассказали о разных условиях. Прозвучала информация из уст командиров Иловайского котла, что по их информации генштаб вел свои переговоры с начальником генштаба РФ, и назывались даты, когда вели эти переговоры, обещали результата. Но начальник вооруженных сил РФ находился в это время в Китае и не вступал в контакт с нашим Муженко. Когда люди, находясь под обстрелом, ждали честной информации о том, будет ли подмога, им рассказывали байки. А цена – человеческие жизни. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я вам расскажу, как нас слушают радиослушатели. Слушатель: Можно ли возобновить следствие гибели самолета с 49 людьми на борту в Луганске? Народу нужно знать правду, кто виноват. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Оно не закончено, я просто прошу всех неравнодушных людей. Опять нашлись высокопоставленные виноватые, которые оказывают давление. Изберется новый состав парламента, мы должны потребовать дорасследования этой трагедии. Когда не дается ответ на то, кто виноват, что нужно исправить, это приведет к очередным трагедиям и человеческим жертвам. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Сергей: Казалось, что вы вскользь сообщили о группе, выдвинутой из Чугуева, но хотелось бы конкретизировать по известной мне информации, группа попала под Град, количество погибших там превосходит официальные данные по общему числу погибших за всю операцию. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Это так и есть. Мы в очередной раз обратились к начальнику генштаба и министру обороны, чтобы завтра на заседании комиссии обеспечить присутствие офицеров, кто остался в живых из этой ротно-тактической группы Чугуевской, которая пошла блокировать Иловайск, но по сути их направили на борьбу с превосходящими силами противника. По моим данным только 37 человек осталось в живых. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Слушатель: Полная открытость – это ваше оружие, не может быть на руку агрессору. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Я абсолютно согласен. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ольга: Официально ведь войны нет, есть АТО. Уместно ли в таком случае говорить о дезертирах? 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Ольга затронула самую фундаментальную составляющую, в том числе и Иловайской трагедии. У нас есть закон об обороне. В нем есть статья 1, в которой даны 6 признаков агрессии. Наличие хотя бы одного из них говорит о том. что факт агрессии есть. По 5 признакам у нас в Украине есть агрессия. Дальше 4 статья этого закона, что в случае, если хотя бы один признак агрессии есть, надо вводить военное положение. То, что это не сделано до сих пор, повлекло большие человеческие жертвы. Мы выслушивали разных руководителей, но как такое может быть, что координация заканчивалась на уровне батальона? Когда командование секторов А, В, С не взаимодействует друг с другом. 24.08 командиры сектора Д случайно обнаружили тылы сектора В. Отсутствовала координация, информация, команды, которые получали генералы, не рядовые, от руководства АТО, были следующего содержания: вот 20 человек переставить на 20км туда, а этих 50 – туда-то. Для чего – не понятно, это примитивное управление. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Слушатель: Сколько погибших в итоге в Иловайском котле?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Мы попытаемся ответить в промежуточном отчете. Я уже говорил об этом в вашей передаче. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Слушатель: Ну, узнаете вы виноватых, и что? Надо положить конец выражению: война все спишет, призвав к ответу и в открытую. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Война никому ничего не спишет. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Сколько времени понадобится, чтобы вы смогли ответить на вопрос «кто виноват»?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Частичные выводы мы сделаем на следующей неделе. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Слушатель: Кто должен исправить ситуацию в генштабе и руководстве АТО, если всем понятно, что есть предатели? Есть ли кадровый резерв на место этих людей?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Исправить ситуацию должен президент. Надо понять, что не стыдно признавать ошибки. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Так в чем ошибся президент? Что назначил Гелетея?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Да, не по Сеньке шапка. Также – начальник генштаба. Генерал Муженко был хорошим командиром корпуса. Дальше, немедленно нужно снять генерала Назарова, который является начштаба АТО. Это генерал, которому не единожды подчиненные с поля боя докладывали о колонне российских танков, 23.08 в 10:30 позвонили из сектора Д, доложили ему лично о том, что идет 50 боевых машин пехоты, российских, идентифицированных, с российскими военными. Дальше идет колонна самоходных артустановок, потом танки, тентованные камазы с российскими военнослужащими. В ответ они услышали мат, и он сказал, что всех пересажает как трусов. В 12 часов сектор Д с передового командного пункта доложили лично министру обороны. Он сказал да, передал трубку Муженко, тот сказал да, и что это провокация. То же повторилось 24.08. это низкая квалификация, дурь, когда ты не понимаешь, что за каждым твоим решением принятым и непринятым стоят человеческие жизни. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Есть телефонный звонок. Здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте. Валентин, Киев. Ситуация в Иловайске – это комплекс ошибок, на каждом этапе. Отдельные бойцы показали вершину мастерства и мужества, на тактическом уровне – большой комплекс проблем. За все время существования независимой Украины минобороны часто проводило учения для генералов. Иловайск показал, что планирование нулевое, связь – также. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Я частично согласен. На разных уровнях были ошибки и предательства, были и дезертиры. на уровне батальонов не все было благополучно, потому что в зону В не явились два батальона, которые должны были там выполнять свою задачу. Это «Шахтерский» и «Азов». Можно сказать, что они предназначены для милицейских функций, у них легкое стрелковое оружие, но они даже для этого не явились. Были такие же проблемы с регулярными частями, когда надо было деблокировать зону Иловайска. Должно было пойти 4 батальона, а пошел 1. Когда говорят, что виноваты тоже генералы, это не так. Но цена ошибки генерала намного выше, чем ошибка рядового бойца. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Слушаем вас, откуда вы звоните?

Слушатель: Владимир, Харьков. Было много заявлений от комбатов и от участников-добровольцев о том, что если не будет делаться что-то в стране, то они пойдут на Киев. Возможно это не просто случайная ситуация с плохим военным руководством, а именно стремление немножечко уменьшить количество желающих пойти на Киев из зоны АТО, бывших майдановцев, самоообороновцев и прочих. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Вы знаете, я не думаю, что это правильно. Я думаю, что тогда Путин точно будет аплодировать, если снимутся с фронта батальоны и пойдут в Киев, но, не поддерживая таких идей, я хочу сказать следующее, что власть должна делать выводы. Я хочу вернуться к той мысли, которую уже высказывал, что каждый, кто с оружием в руках защищает свою страну имеет право спросить у власти, что вы в это время сделали для страны, каждая мать, которая отправляет своего ребенка на фронт имеет право спросить у власти, что вы сделали для страны в это время? Может быть вы коррупцию побороли? Может быть у нас перестали олигархи через коммунальные тарифы залезать в карман каждой украинской семьи? 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это такая философия, вы знаете. Когда война, мне кажется странно, что мы о таких вещах говорим. 

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Вы опять хотите сказать, что война все спишет. Не спишет. Никому и ничего. 

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Не спишет. Давайте мы не будем сейчас про политику. А разве Генштаб не несет ответственности за факт беспрепятственного входа российских войск на территорию Украины? Так спрашивает наш слушатель.

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: За сам факт нет, поскольку у нас достаточно сильный оппонент. Но за то, что они не планировали такую возможность, за то, что не предусматривались эффективные меры по защите в случае если. Я опять вам приведу шокирующие цифры. 140 километров границы сектора Д, 23 июля – 4000 военнослужащих, на утро 24го – 300 человек, из которых только 60 боевое подразделение. А там массированно заходили российские военные части. Скажите, вот генеральный штаб. Я не военный человек, но вот с точки зрения здравого смысла понять, когда утюжат эту зону Д, месяц идут обстрелы с российской стороны и на российской стороне концентрируются части…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А скажите, а вы возьмете во внимание отчеты миссии ОБСЕ, которые тоже делали свои отчеты в этот период?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Я хочу сказать, что представитель ОБСЕ у нас присутствует на заседании комиссии.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Изучаете ли вы их отчеты?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Они касаются немножко других аспектов, гуманитарных и т.д., потому что в это время там не было каких-то псевдоперемирий, которые они бы контролировали, того, что надо было включать в на отчет там не было.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы хоть и сказали, что вы человек не военный, но вы наверняка знаете, что минер дважды ошибиться не может. В вашем случае, вы в статусе человека, который возглавляет комиссию, ошибиться тоже невозможно, права не имеете такого. Наши слушатели спрашивают, готов ли гость вывести виновных на чистую воду?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Безусловно. Будут названы не просто имена, будут названы еще причины, почему этих людей обвиняют. А дальше уже генеральная прокуратура должна дать доказательства, дальше должен быть суд, должен быть вердикт суда и должно быть наказание.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Могу ли просить вас, чтобы мы на следующей неделе снова встретились, чтобы мы дали более полную картину нашим слушателям?

Андрей СЕНЧЕНКО, народный депутат: Безусловно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Спасибо, что нашли время быть сегодня вместе с нами.

Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все