СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

На пике событий, 9 октября

На пике событийПонасенков: "Конец путинскому режиму положит случай"

Стенограмма эфира на Радио Вести

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Здравствуйте уважаемые радиослушатели. В эфире специальный выпуск программы на пике событий. В студии Матвей Ганапольский. Сегодня действительно специальный выпуск. Сегодня у нас, если можно так сказать, радиомост с Москвой. Вы знаете, я часто в своих передачах приглашаю интересных москвичей, которые могут, по-своему глядя со своей точки зрения, рассказать о тех событиях, которые волнуют Россию, но не только Россию. Мы говорим, естественно, и о российско-украинских отношениях, часто говорим о Европе, часто говорим о США. Ну, сегодня, куда поведет нас беседа. Я должен сказать, я рад познакомить вас с этим человеком, потому что фигура он разносторонняя, он и историк, и во многом историк культуры, и историк вообще, историк широкого профиля. Он режиссер театральный, оперный. И есть еще одно качество его, которое по нынешним временам очень важное. Это блогер. Он известный блогер. Вы знаете, что сейчас социальные сети играют очень большую роль и важно, когда человек проявляет себя, когда находит друзей, когда высказывает свою точку зрения в социальных сетях. Наш гость – Евгений Понасенков. Здравствуйте, Евгений. Рад вас приветствовать. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Приветствую. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Добрый день. Слушатели поймут, о чем мы сейчас будем говорить, у нас будет несколько тем, и эти темы будут касаться, я проаннонсирую одного известного человека, который сейчас ушел из жизни, надо сказать пару слов о нем, потом мы коснемся того, что происходит в России, и потом коснемся российско–украинских отношений. Ну, событие, которое чрезвычайно важное в российской культуре, и не только в российской, это уход из жизни главного режиссера театра на Таганке Юрия Петровича Любимова. Ну, вот я что хотел сказать, Евгений. По чему тут скорбеть? Дело в том, что театра давно нет, он из театра давно ушел. Никаким правозащитником он не был. Почему это фигура столь значима не только для РФ, но и для всего постсоветского пространства? 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Я не знаю. Оказывается, что скорбеть нужно только по правозащитникам и главным режиссерам. Любимов, с моей точки зрения, прежде всего, явление природы. Очень важно, когда человек является явлением природы. Дело в том, что одаренный самых разных областях человеческих возможностей. И в каждой из этих областей Юрий Петрович умудрился раздвинуть границы возможного. Он интерес еще как антропологическая победа. Потому что, учитывая его биографию, прожить девяносто семь лет — это уже рекорд. Пинали, издевались, выгоняли, предавали, много предавали и часто. Были такие страшные скандалы, когда можно было получить инфаркт, инсульт, и покончить жизнь самоубийством. Но Любимов все это сумел перенести более чем достойно. Он всегда выходил победителем, всегда выходил достойно. Из последнего подлейшей истории, когда ученики, для которых он сделал все, которых он взял с нуля, которые не были актерами, и которые предали из-за двух копеек, взяли эту кассу несчастную, не заплатив налоги, что вообще уголовное дело. Но он не стал дело заводить. И после этого, уйдя благородно не став цепляться, уйдя с Таганки поставил в девяносто пять лет блестящий спектакль Беса по Достоевскому в Вахтанговском театре, где он начинал свою артистическую карьеру. И после этого, поскольку у нас страна духовная, то есть вирусов больше чем где бы это ни было, грипп страшный грипп, и в девяносто пять лет впал в кому. Это была страшная история, все уже похоронили его. Твои коллеги журналисты уже звонили мне и спрашивали информацию срочно, потому что понимают, что попросят сейчас некролог, и они быстро этот некролог напишут, и тогда можно будет премию схлопотать за это дело. У кого там интернет не работал, у кого Википедия, сразу - ты с ним работал дружил, давай! Что значит, работал, дружил, в прошедшем времени. И меня еще просили - давай, красивые слова, красивые слова. Я посылал такими красивыми словами, тебе в эфир не могу произнести, хотя может и стоило бы. Посылал и далеко. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: И, в общем, оказался прав, потому что он прожил еще. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Уже более того, у меня уже есть профессионалы среди врачей, которые говорили, что Евгений поймите, мы знаем, что вы его любите, и он для вас многое значит, но не бывает такого, из комы в пять лет не выходят. И я признаюсь, я не боюсь в этом признаться, я даже успел об этом ляпнуть, написать. Хотя я тут известный дарвинист в России, и Яков Крот назвал меня лидером атеистического движения в России хотя я не знаю никакого движения атеистического в России. Но, тем не менее, я был тогда готов просить всякие мифологические сказочные силы только бы он вышел из комы. Потому что мне был важен принцип еще одной победы над теми подонками, которые уже заготовили пузырьки с крокодиловыми слезами. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: А разве собственно о нем не забыли? Ведь театр от него отказался, и он отказался от театра. Он уже не был такой художественной величиной, или он продолжал ей быть? 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Любимов был и будет художественной величиной и после смерти всех радиостанций, забудут во всех этих новостях, в которых мы себя рекламируем, и печатаемся, но Любимов и тогда будет актуален, и тогда будет художественной величиной. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну я боюсь что нет по чисто технической причине. Ты, наверное, знаешь, что практически не снимались спектакли. Я имею ввиду на видео, и это огромная трагедия потому что мы только можем говорить о мифах, что это были замечательные спектакли. Я это видел. Я в семидесятых годах, когда учится в ГИТИСе я ходил на его репетиции и смотрел все его спектакли. Поэтому это хранится у меня в голове. Но кроме буквально пары съемок любительских из знаменитого фильма, который сняли то ли поляки, то ли латыши о том, как делался спектакль Гамлет, это был небольшой такой, по-моему, двадцатиминутный фильм, который сделал какой-то там так сказать режиссер. Практически ничего не сохранилось потому что Гостелерадио ничего не снималось. Поэтому мифы, остаются от этого художника только мифы. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Ну, самом деле, мифы остаются и от тех, кого можно снимать круглые сутки каждый день.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Это обратная сторона медали. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Тебя же снимают каждый день, ты сам себя снимаешь каждый день, ты тоже мифологическая фигура. Я же даже не могу сказать про тебя всю правду в эфире. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Это не стоит. Сразу следственный комитет займется. Хорошо, какой же итог. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Нет. Еще раньше итога. Все равно Любимов умудрился пройти несколько профессий, в том числе актерскую работу. И его актерские работы, очень разные, и каждый раз уверенно блистательные. Министр в Кайле, Мирошель в беспокойном хозяйстве, и т.д. Очень много ролей. Мольер, спектакль Эфроса. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Только он остался, потому что его тогда снимала Гостелерадио. Действительно мы видим прекрасную виртуозную работу Юрия Петровича Любимова. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: И интервью. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да, это социальная сторона художника. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Это не социальная сторона художника. Художника нельзя разделить на жанры жизни и творчества. Любимов играл всегда, все интервью Любимова, любое появление на улице, перед зеркалом, или даже когда он один. Артист Любимов – это прирождённый артист. Он играл всегда. Эти руки, этот взгляд, этот тембр. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Тембр настоящего художника. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: До девяноста семи лет был настоящим тембр, он мог рекламировать играть, изменять. Я это все застал, интервью осталось очень много. И каждое его интервью, как и интервью другого прирожденного артиста Смоктуновского они интересны в интервью. Даже отключи звук. Просто смотри за жестами. Это изумительно интересно. Любимов — это театр одного актера, хотя он говорил, что это коллективное творчество, коллектив авторов. Но все равно, что такое театр, что такое режиссура. Это энергия. Без энергии Любимова, без умения выбрать совместить озвучить и дальше прости меня, чтобы всех алкашей актеров заставить вовремя выходить на нужные точки, это не просто дорогого стоит, это жизни стоит. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Мы сейчас сделаем, дорогие друзья, небольшую паузу, и после этого вернёмся. Я напоминаю, наш гость историк, режиссёр, известный блогер Евгений Понасенков. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Мы продолжаем программу на пике событий, специальный выпуск. Историк, режиссер и блогер Евгений Понасенков. Я нахожусь в киевской студии, Евгений находится в Москве. И мы говорим о культуре, мы говорили об уходе и значении, ну это эскизный такой разговор Юрий Петровича Любимова, ну давайте сейчас собственно перейдем к другой теме. Я поздравляю вас Евгений, и себя с отпразднованием дня рожденья Владимира Владимировича Путина. Владимир Владимирович был как всегда оригинален. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Ты что-то знаешь, что я не знаю?

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да, он был оригинален, как сказал пресс-секретарь Песьков он поехал в глухую Тайгу, за триста-четыреста километров от ближайшего жилья, тем не менее уже сообщили, мы знаем, что у него вроде нет мобильного телефона, но оказалось, что его все-таки поздравили с днем рожденья, с ним переговорили, поздравили долголетия и здоровья, многочисленные президенты разных стран и т.д.

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Смотри, как они все его уважают. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну, это политика, должны уважать?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: А почему сразу, почему вы все-таки неверующие? Я вот эволюционист, но я всегда искренне все говорю, хотя ты меня так поздравил, как будто праздник какой-то. Хоть бы спросил бы мол заранее, Жень, для тебя это праздник или не праздник? 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Это ты сейчас скажешь, но у меня более широкий вопрос для нашей украинской аудитории. Я делюсь часто с радиослушателями своим взглядом на то что встречает Россия, чем встречает Россия не шестидесятидвухлетие Владимира Владимировича Путина, а пятнадцатилетие его правления. Вот если говорить об итогах его шестидесятидвухлетия, и пятнадцатилетия правления РФ, как можно сказать, каков итог?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Итог очевидный – печальный итог. Пусть даже нефтяные деньги потрясающая конъектура, этой конъектуры не было ни у Ельцина, ни у Горбачева, ни у кого. И можно было вложить эти деньги в развитие страны, в воспитание, в образование, что бы были технологии и т.д. И действительно мы бы сказали - вот какой парень пришел, как это – в России получить власть войти в Кремль сесть там в кресло и не потерять голову, не стать как все остальные. Ну не смог, стал как все остальные. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну вот странно, почему с ним произошла такая эволюция. Все вспоминают что в одном из первых интервью…

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Извини что перебиваю, просто с ним не могла пройти эволюция, он православный. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну это другой вопрос, давай сейчас не будем касаться конфессиональной истории потому что есть такая версия. Ну, во-первых, все вспоминают, что в одном из первых интервью, практически в первом интервью, когда он стал президентом России, его спросил кто-то из корреспондентов, какая у него программа реформ России. Он сказал, что для России подходит только одно слово которое обозначает абсолютно все – конкурентоспособность. И после этого тогда, в двухтысячном году и так считается что родился миф о Путине как реформаторе, потом известно, что в две тысячи четвертомгоду с ним произошел какой-то надлом непонятный, он стал меняться, так сказать толи запад его обидел. Женщина не женщина, может у него просто такой женский характер. Не знаю. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Я такого не говорил.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Во всяком случае, в чем причина его эволюции. Была ли эта эволюция и что происходит с Россией сейчас. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Нет, в сорок пять - пятдесят лет уже никакой эволюции быть не может. И никакого слома в две тысячи четвертом году. И любые интервью Путина надо воспринимать через призму его профессии. Его профессия – это скрывать то что человек хочет сделать на самом деле, его этому учили. Мало того, что любой советский человек всегда одно думает, другое говорит, просто априори. Так сказать, это антропология. А плюс к этому еще и профессия которой он овладел и можно после этого интервью вообще не читать. Наивные люди и в числе них очень умные вроде бы верили и надеялись. И даже в МГУ, я помню среди полного мрака было парочка профессоров, какие светлые головы, и даже они обманулись поначалу Путиным и очень удивились, когда я публиковал в две тысячи третьем году, в две тысячи третьем, это можно проверить, Москва, третий Рейх. Это статья в Коммерсанте власти, главный политологический журнал. И я там все объяснил, вот как оно есть и как будет. Как сейчас уже выяснилось в две тысячи четырнадцатом году все дословно. Тогда все так улыбались, немножко перебрал с тезисами, такого быть не может. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: А тезисы были какие?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Да вот все, что мы пишем последние полгода про режим в России, вот все там примерно и было. Название Москва третий Рейх, я же не буду пересказывать весь материал. Тезис в том, что заболела Германия в тридцатые, тем заболеет Россия. Другое дело, что Россия-то не имеет право на такую болезнь, потому что Германия пользовалось хорошей экономикой, победой в хозяйстве, она весь свой маразм основывала на собственных древнегерманских мифах, а мы все эти матрешки, пельмени, кокошники, это же все не русское. И закупаем все с запада. Наш маразм основан на том, что пользуясь западными компьютерами, западном интернете, западном Facebook говорим, что надо забросать бомбами Америку, вот это шизофренизм, мы на это не имеем право, сначала нужно что воспроизвести, чтобы сходить с ума. И все же очевидно, реваншизм. Но на самом деле, Россия же не потерпела никакого поражения, Россия ведь появилось двадцать три года назад. Россия — это молодое государство, а у нас испытываются фантомные боли по несуществующим странам, к которым мы не имеем отношений. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: То есть в основном я так понимаю твоя мысль, что снова объединить, снова воссоздать огромную страну. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: На самом деле эта болезнь имперская, она могла бы не проявиться, как вирус где-то живет, а может и не ожить. Он ожил искусственно, у нас же все искусственно. У нас вроде как бы кричат фашизм, но у нас нет фашизма. У нас фашистские есть гадости, но они все суррогатные, потому что для фашизма нужен пролетариат, а для пролетариата нет производства. Говорят, националистические идеи в России, кричат про богоизбранность русского народа в России. Ну кричат, но проблема в том, что в России нет нации по очень простой причине – потому что в империи в теории не то чтобы я хочу этого или не хочу, просто в империи нету нации по определению. Как йогурт не может быть колбасой. Поэтому у нас все суррогатное, все спущено сверху. А почему спущено. Нельзя удержаться у власти пятнадцать лет, а ведь хочется больше и двадцать, и тридцать, и сорок, потому что в России, когда теряешь власть – теряешь все совсем. Нельзя держаться не нарушая чего-то, а нарушая что-то в демократической стране с конституцией, об этом будут писать и может откроют глаза народу, и дальше он снесет, майданы и так далее. Так вот, нужно отвлечь, нужно перенаправить ненависть с режима Кремля на куда-то во внешнюю сторону. Изобрести внешнюю политику, а чтобы изобрести внешнюю политику, чтобы отвлечь маргиналов, нужна война. Ну а где ты ее найдешь, войну хорошую. В наше время не сыщешь войны хорошей днем с огнем. Потому что есть одна общая мировая проблема, которую нужно понять и перестать в Европе между западными странами и Европой думать про границы. Есть проблемы северо-юга, есть проблемы исламизации. Другой проблемы в мире сегодня нет. То, что мы играем в семнадцатый век, во все эти пограничные истории — это полный маразм. Это очень опасно потому что мы пропускаем угрозу этой исламизации. И в общем была изобретена эта внешняя политика, просто из ничего. Но это ничего очень дорого стоит в прямом и переносном смысле слова. То есть вход этот самый, он достаточно эффективен, очень эффективно была решена временная проблема, временно перенаправили ненависть с Кремля на другого противника. Тем более что полно маргиналов, а им покажи врага – и они будут только радоваться потому что маргинал ждет пока ему покажут кого надо бить. Если у него в жизни нет ничего, ни образования, ни любви, ни ума, ничего, то ему нужно за это с кем-то драться. И пусть, кстати говоря, украинцы не думают, что они такие исключительные, что их конкретно их так ненавидят русские. Ничего подобного. Русским кого им скажут того они и будут временно ненавидеть. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну да, это какая то невероятная невосприимчивость к российскому отечественному телевидению которое просто объясняет кого бить. Дорогие друзья, мы разговариваем сегодня с московским историком, режиссером и блогером Евгением Понасенковым, Короткая пауза, мы в следующей части закончим тему России, но поговорим об российско – украинских отношениях так сказать, может быть под несколько другой точкой зрения. Вот интересно, что думают московские интеллектуалы по поводу того, чем дело закончится. Оставайтесь с нами, мы вернемся после небольшой паузы. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Продолжаем нашу программу, у микрофона Матвей Ганапольский, я в Киеве. А историк, режиссер, блогер Евгений Понасенков находится в Москве, мы с ним беседуем вот на таком расстоянии, но тем не менее мысль одна, об РФ. В данном случае уже перейдем к Украине. А как закончится это война, как тебе кажется? 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Самое печальное в любой войне что все жертвы будут, я не хочу сказать напрасно. Люди погибнут, а потом помиряться и будут иметь свои общие интересы, будут делать деньги, будут путешествовать и т.д. Ведь все же просили, даже многие армяне простили Турцию после такого геноцида. Все прощено, все забыто. И здесь, когда у России не хватит денег на закрытую идейную внешнюю политику, а их не хватит потому что нет экономики, а финансы летят к чертовой бабушке благодаря санкциям, благодаря такой исключительно вменяемой внешней политике, не хватит денег на маргиналов и закончится внешняя политика. Значит нужно будет что делать, дальше начнется нормальная жизнь. Что такое нормальная жизнь. У нас же полно родственных браков, у нас полно семей которые живут на две стороны. Им нужно будет взаимодействовать и постепенно, ты удивишься, но это будет забываться и достаточно быстро. И к сожалению, кроме как в дни памяти, в дни праздников, на лицах правительствующих лиц ничего не будет. Это трагедия. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ты считаешь, что даже забудется аннексия Крыма?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Аннексия Крыма, я не уверен, что это навсегда, потому что ничего не бывает на всегда. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Нет, дело не в этом. Для того чтобы была историческая память, например, армяне о которых ты говорил, не сразу простили Турцию, а Турция как ты знаешь там были принесены всякие там извинения, для этого прошло тоже достаточно большое количество времени. Кроме того, трагедия армянского народа, как ее воспринимают армяне, она жива в них и накал не спадает. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Да, у них там даже с Францией был скандал в том году. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Так что, получается, что из-за смешанных браков все будет забыто?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Одновременно это и не забыто, но будет, нельзя воевать вечно. Мне говорят, что я самовлюбленный артист, но я так переживаю за каждого человека, который не то что погиб, а получил какие-то несчастья в жизни, а ведь много погибших. И они уже безвозвратно. Они уже не смогут воспользоваться ни свободой, ни радостью, ни процветанием Россией или Европой, ничем. Это трагедия. И в общем нужно помнить кто виноват в этой трагедии.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: А вот между прочим, память этой трагедии. Ну понятно, что украинская сторона она собирает материалы для исков. Путин международной общественностью будет прощен и все будет списано или его ждет ответственность за развязанную войну?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: История знает, что практика жизни это самое подлое что существует. Я тебе могу сказать так. Вот если бы был какой-то гениальный экономист или компьютер — вот сколько денег у Путина будет, вот столько ему и простят. Вот мой честный ответ. И Крым то что ты спрашивал, как будут относиться к аннексии и так далее. Сколько денег на бюджетников хватит, столько будет Крым русский. Сколько будет денег, столько будут прощать. Любые Боинги и все что угодно. Вот я не хочу вскрывать все организм, но вот вдумайтесь в эти мои фразы. А ресурсы большие. И как ты видишь, некие органы умеют блестяще играть с ситуацией на востоке, потому что как только исламисты сходят с ума, начинаются проблемы с нефтью, и цена на русскую нефть держится. Уж если бы не было проблемы, не было бы проблемы исламистов, то цена бы упала. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Хорошо, вернемся к России чуть-чуть. Выборы должны быть в восемнадцатом году президентские. И опять получается, что если не Путин, то кот, известная поговорка, ты ее знаешь, и радиослушатели знают, потому что, это оборотная сторона фразы если не Путин, то кто. Потому что действительно профессионально политическое пространство вокруг себя зачищать. Я не сомневаюсь, может быть ты скажешь, что он там не выигрывает. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Ты хочешь, чтобы я такое сказал?

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Например, Белковский Станислав, он сказал, что он считает, что в семнадцатом году, но он не смог объяснить. Вопрос у меня к тебе. Так что получается, что Владимир Владимирович простуется на наших похоронах? 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Нет, ну, во-первых, говори за свои похороны. У меня огромная просьба, надо говорить всегда за себя. Это первое. Во-вторых, конечно можно спокойно путать Белковского и Стасовского. Оба обижены, оба когда-то работали в приближенном кругу. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну не своди счеты. Я тебе задал вопрос. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Какие счеты, посмотри, сколько мне лет, какое поколение. Я никто, у меня еще никаких счетов быть не может. Я просто со стороны наблюдаю и смеюсь. Что касается вот этого прогнозирования, в России не может быть политологии априори. Потому что политология она строится на логике, она строится на законе. Вот как политолог рассуждает - есть конституция, права человека, честные выборы.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Я так не рассуждаю хотя бы потому что я в начале моего вопроса сказал - пространство зачищено, кроме Путина нет никого. Твое мнение лично, без объяснения теории конституции и так далее. Он надолго, очень надолго или его те или иные обстоятельства могут смести.

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Я думаю, что сработает случай. Ты знаешь, у меня такое впечатление складывается что где-то что-то рванет. Если не рвануло, Путин был бы надолго по очень простой причине. Русскому народу можно отключить не только хорошую еду, можно без машин и телефонов, можно запретить читать книжки. Жили же в СССР, ничего нельзя было есть.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Зато книжек было много. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Книжек, но каких. Такие книжки где Ленин и Маркс, и путь к лучшему будущему. Это неправильно. Даже в переводах иногда вырезали восемьдесят процентов нужного текста. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну с другой стороны была библиотека всемирной литературы. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Об которую убивались два интеллигента. И потом, кто ее читал, кому она нужна если так народу мозги вправили, что никакая всемирная литература не помогала, народ не мог мозгами пользоваться. Так что нет, ресурсы большие у Путина прежде всего людские. Народ может терпеть все что угодно плюс нефть, плюс газ на востоке будет вечный маразм поэтому оттуда нефть еще долго не пойдет, то есть русская нефть будет держаться. И этот ресурс очень долгий, деньги будут и на этом ресурсе будут держаться. Будет случай. Это или техногенная катастрофа, потому что у нас абсолютно все ржавое, это первое. Или рванут представители самой миролюбивой религиозной идеологии в мире. Мы не будем сейчас называть в эфире наименование этой идеологии, но все знают кто у нас самые миролюбивые. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну а вот варианты так называемого дворцового переворота, такое может быть?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Ну ты понимаешь какая штука. Там же столько охраны. В первую очередь они и думают об этом. Там же, как только какой-нибудь парень с табакеркой подтянется, там уже с одной стороны на него нападет в маске, с другой стороны нападет. Очевидно, там же охрана на охране. Там же такие страхи что собака Баскервилей отдыхает. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Хорошо, мы сейчас снова сделаем паузу. Безрадостно наш сегодняшний гость, историк режиссер и блогер Евгений Понасенков говорит о смене царствующих особо в РФ. Ну что ж, дорогие друзья, небольшая пауза и мы возвращаемся в студию. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Вы слушаете программу на пике событий. Такой специальный выпуск. Я в Киеве, мой коллега историк, режиссер и известный блогер Евгений Понасенков находится в Москве. И мы беседуем о России, Украине. И я в начале анонсировал что мы как бы раздвинем границы нашей передачи и взглянем на мир. Но мы взглянем сквозь призму РФ, сквозь призму желаний Путина, а мы знаем, что надо внимательно следить за Владимиром Владимировичем, потому что он субъект, за руками за взглядом, за подмигиваниями и так далее, потому что от тиков и взглядов этого человека зависит начинается волна или не начинается. Я вот что хотел спросить. Ну вот мы говорили, что он будет еще очень долго, и так в общем получается. И он будет осуществлять некую свою мечту. И многие говорят, и те, кто беседовали с ним, что мечта у него это он собиратель земель. Он все время думает кем он останется в истории, а в истории он хочет остаться собирателем земель. Тут смеяться не надо, потому что это его мечта как президента. Он так считает. Поэтому беспокоятся латыши, беспокоится запад и т.д. Нет, ну черт побери, кто его знает если тут он сделал. Нет, минуточку. Смеяться будем потом. Вот тут вот некоторые смеялись, и Крым отобрали. Потом смеялись – и на Донбассе проблемы. Еще раз, значит без смеха, важный вопрос. Так насколько на твой взгляд могут раздвинуться чисто географически, такое слово какое-то старое, империалистическо-захватнические желания Владимира Путина. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Ты так спросил. Вообще мне кажется, что немножко переоценивают мечтательность Путина. Он не такой романтик, я знаю гораздо больше романтиков из его окружения, из его претендентов на трон, у которых вполне сносимая крыша, которые могли бы еще раньше еще дальше еще больше с шашкой до Варшавы пойти. У него много советников таких, которые хотят и до Варшавы, и до Луны и куда угодно. Поэтому он в данном случае далеко не самый мечтательный. И кстати говоря, во внутренней политике тоже. Ты же видишь какая проституция происходила с самого начала, как все легли под него. Какие словословия, какой восторг. Он же очень скромно себя вел. И даже сейчас памятник до сих пор посреди Кремля сорокаметровый не поставил. Сказал бы- завтра бы стоял. И пятдесят метров, и сто метров стоял бы. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да, но все же. Может быть памятника нет, а вот границы и желания раздвигаются как-то географически. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Я уже в каком-то интервью говорил, что Путин делает ровно то что ему позволяют окружающие страны. Вот поверьте мне, если бы запад ему не позволил с самого начала взять Крым, то он бы и не взял. То есть если бы были бы пару ракет с авианосцев, с крейсеров, то ничего бы не было вообще. Никаких человечков. Но вошел, никто в серьез не отреагировал, все были только глубоко обеспокоены максимум, и получили Крым. Потом пошли чуть дальше, тоже все обеспокоены, тоже какие-то интеллигентные санкции, и друзей из кооператива задели, хотя почему же они так миндальничают. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Друзей из кооператива ты имеешь ввиду озеро из ближайших соратников. Я просто говорю, я поясняю украинским слушателям, потому что наше интервью для Украины, не все понимают с полуслова. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Ну это поскольку стало к сожалению, и их частью истории, надо такие озера знать. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Они предпочитают не знать. В Украине другие озера. Не будем отвлекаться. Значит пойдет он дальше, или не пойдет?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Сколько позволят. Позволили, и он пошел, а сейчас смотри что происходит. Сейчас видно, что ресурс исчерпан, потому что даже на так называемую Новороссию не хватило ресурсов, просто не хватило. Это же видно. И я думаю, что опасность есть, но это зависит исключительно от того насколько снесёт крышу или не снесет. То есть если снесет, конечно можно двинуть какую-нибудь танковую колонну хоть до Варшавы, хоть до Вильнюса. Хоть куда угодно. Просто она будет очень быстро разбита натовскими войсками. В этой уже ситуации. Поэтому это зависит исключительно от настроения. Но я прямо вам скажу, ресурсов на это нет. Украина считается что слабая, что нет армии чтобы воевать с Россией и так далее. Может быть да, но поскольку, когда пойдет воевать народ с каждой деревни, с каждого окна и еще и НАТО, то на это нет ресурсов у России. Денег нет на это, потому что война – дорогущая штука. А в России вдвойне дорогая, потому что будут воровать на этом. Чтобы танк послать, разворуют сначала топливо, потом гусеницы заберут с пол колонны. Я уверен, слушай, что если бы не воровали, то в мае-июне наши так называемые ополченцы, или как их называют, они бы уже заняли все что надо. Но просто воровали.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Худшая черта оказалась спасительной?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Спасительной. Западные страны вообще должны молиться на русскую коррупцию. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Хорошо, такой вопрос. Все-таки мы сейчас говорим о неком, ну так, дико это звучит, но о реставрации российского империализма. Я именно говорю российского, а не русского, потому что в этом безумие участвуют вся страна. Насколько России, и Путину, и руководству, и людям можно и что нужно сделать для того чтобы объяснить, что так нарушать соглашения, и другие правила игры, что это плохо, плохо для страны. Или это невозможно объяснить? 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Если такие вещи что хорошо, что плохо можно было бы объяснить, то им бы уже сделали в детстве эту прививку. Конечно же невозможно объяснить. Русский империализм это такая пернаментная штука, потому что Россия заточена на экстенсивное развитие. Не на интенсивное, а на экстенсивное. Не то чтобы совершенствовать все что имеем, технологии, личность, свободу, повышать уровень жизни. Вот у нас помойка в Подмосковье, покинутые деревни, пустая территория – нет, мы еще территорию отхватим. Это же вроде идиотизм? Нет, это традиции политики, которая уходит в века. И если посмотреть в историю, то это бесконечный захват территорий и расширений. Просто бесконечная ситуация. Она очень опасная потому что ее сложно контролировать, она не предсказуема. Она разрушает жизни окружающих. Недавно меня пригласили на фестиваль выборки, кинофестиваль. Я приехал, и там идешь по улице, дом роскошный, красивый, изумительный, дом эпохи модерна, и рядом к нему, я не знаю даже, слово такого нет.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Пришпандорено.

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Вот, наверное, да, то что ты сказал. Это советская хибара дикая. Вот пришла Россия, сразу видно. В чудовищном состоянии красивейший город. И так далее. Да, где-то куда мы непонятно зачем мы пошли в степи, ты же помнишь, но даже ты не помнишь, это было до тебя, в восемнадцатом-девятнадцатом веке, мы пошли в степи.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Позабылось. 

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Да, это молодость. Там в степи пошли, и там действительно не было ни границ, ни чего, только кочевники. И через нас туда пришла европейская культура потому что появились средства гигиены, какие-то зачатки городов и так далее. Но когда мы идем на запад, где есть последствия римской империи и права, там как правило бывает печаль. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Интересно. Ну что ж, будем подводить итоги. Итоги конечно не очень хорошие. В основном, мы с тобой, как я понимаю, Женя, констатировали то что дела не очень хороши, и самое главное плохо прогнозируемые. Вот у нас осталась буквально минута, какой бы вывод ты сделал из всего нашего разговора и вот всей этой нашей ситуацией буквально одним предложением?

Евгений ПОНАСЕНКОВ, гость: Вывод очень простой. Делай что должен и будь что будет. Украинцы должны защищать свою территорию и тот путь, который они выбрали. Они выбрали правильный путь ориентации на запад, в Европу. А это не пустые слова, можно забыть про слово Европа. Это ориентация на права человека. Если нет прав человека – все остальное не важно. Вот это единственное что они должны помнить. Будет право человека – будет экономика, будет политика, будет достаток. Не будет прав человека – значит ничего не будет.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Спасибо большое за это беседу. Уважаемые радиослушатели, я напоминаю, что это был очередной выпуск программы на пике событий, специальный выпуск потому что у нас был гость. Я напоминаю, что это был историк, режиссер и блогер Евгений Понасенков. До следующей встречи.

Правила комментирования
На ресурсе запрещены:
  • Любые проявления нетерпимости к разным конфесcиям,расовым различиям,национальностям.
  • Размещение провокационной и/или ложной информации
  • Нецензурные выражения (мат) и оскорбления
  • Реклама(прямая или ссылки), оффтоп, флуд, капс.
Читать все