Владислав Рашкован. Фото Радио Вести

Андрей Блинов: В эфире главная экономическая программа Радио Вести, традиционно у микрофона Андрей Блинов и сегодня в гостях бывший заместитель председателя правления Национального банка Владислав Рашкован. Мы пишем интервью 1 августа, и Владислав Рашкован впервые за 2.5 года не вышел на работу в Национальном банке, поскольку уволился только что туда. Итак, первый день без Нацбанка, каково оно, Владислав Леонидович?

Владислав Рашкован: Достаточно активно, в 9.30 был в офисе Национального банка, были какие-то еще встречи, которые нужно было завершить.

Андрей Блинов: Обходной подписывали?

Владислав Рашкован: Обязательно.

Андрей Блинов: Реформы Национального банка судя по всему не коснулись абсолютно?

Владислав Рашкован: Реформа касается не только Национального банка, это больше трудового законодательства. Но могу сказать, что когда поступал на работу в Национальный банк, мне все-таки пришлось от руки написать автобиографию. Когда меня просили на предыдущих местах работы, при слияниях, например, написать автобиографию, я отказывался, и мне разрешали не писать от руки. Здесь меня убедили, что надо было писать от руки.

Андрей Блинов: Ваш последователь будет писать автобиографию от руки?

Владислав Рашкован: Я думаю, к сожалению, да.

Андрей Блинов: Все-таки, почему Владислав Рашкован уходит из Национального банка? Вы устали, а может в частном секторе больше заработная плата?

Владислав Рашкован: Вы знаете, наверное, есть много объяснений, которые я могу сам себе объяснить. У меня такой немножко философский подход. В январе месяце я знал, что к июню-июлю у нас закончится один из больших этапов и в трансформации, и в реформе и нужно будет начинать новый. Я прекрасно понимал, что для того, чтобы зайти в этот этап необходимо 18-24 месяца, чтобы потом чувствовать себя в состоянии "done" (сделано).

Андрей Блинов: Следующий этап будет длится еще 1.5-2 года?

Владислав Рашкован: Да

Андрей Блинов: А что это за этап?

Владислав Рашкован: Расскажу чуть позже. Соответственно для этого нужно себя настроить на то, что ты полностью отдаешь себя 18-24 месяца. После 2.5 лет проведенных это было бы достаточно сложно и финансово, и эмоционально, и энергетически. Поэтому для меня было очень важно в январе месяце поставить какую-то точку впереди себя, чтобы отправить туда какой-то энергетический луч, чтобы он вернулся, и у тебя была возможность каким-то образом разделить свою энергию на следующие 6 месяцев так, чтобы закончить дела, которые были до этого. Мы выступили достаточно неплохо со статусом перед донорами, они подтвердили, что все проекты, которые мы вели с ними и были закончены, были отличными. Мы сделали план, который нужно делать с июля месяца, и который будет начинаться с августа. Это и план внутренней трансформации, и следующие шаги реформ. Для того, чтобы на это потом потратить время еще больше, к сожалению, у меня не хватало сил. Нужны люди, которые могут с большей энергией заходить и этим заниматься.

Андрей Блинов: Все-таки о той реформе, которая сейчас будет длиться 18-24 месяца, испугаете или, может быть, порадуете радиослушателей?

Владислав Рашкован: Я бы, наверное, ушел назад, в то, что было сделано и оттуда провести мостик к тому, что должно быть сделано. Дело в том, что многие вещи, которые начаты уже, они будут иметь эффект в любом случае. Приведу пример. Я считаю, что одна из важных частей реформ, которая была проведена и была обделена вниманием со стороны журналистов и аналитиков, это то, что в 2015 году мы сделали депозиты срочными. Многие сейчас этого не чувствуют, но однозначно, когда через 5-7 лет наступит новый виток кризиса, то ситуация, которая была в 2004, 2008, 2014 годах, будет невозможна, поскольку будет невозможна паника на банковском рынке, если депозиты будут разделены банковской системой более-менее нормально по срокам.

Андрей Блинов: А вы не считаете, что это, в некоторой мере, информационный провал? Не дай бог случится скоро или дай бог не скоро следующий кризис и люди, которые как обычно оформили депозит на некоторых новых условиях, не сильно разбираясь, что такое срочный депозит, и то, что его теперь нельзя расторгать в любой момент, требуя особенно свою гривневую сумму назад. И вот эти люди вдруг, в момент кризиса узнают, что теперь так нельзя и это происходит в момент паники и без того на рынке. Вы не боитесь, что совпадут амплитуды этих двух движений?

Владислав Рашкован: Именно поэтому этот важный пункт реформы должен идти совместно с двумя другими абсолютно важными. Первый -  вопрос бизнес-модели банков и риск банков, которые будут проводить риск политику. Банки, которые очень рискованные, будут продавать депозиты, которые можно забирать в любой момент времени, потому что клиентам так будет удобнее с точки зрения планирования своих собственных финансовых потоков.  Банки, которые более взвешено будут подходить к управлению рисками, будут стараться продавать нормальную комбинацию продуктов, которую можно будет взять заранее, депозиты, и которые можно будет взять только по истечению срока.

Вторая часть – вопрос финансовой грамотности. Мы разработали стратегию финансовой грамотности, у нас есть внешние партнеры, которые нам в этом помогают. Это проекты на многие годы. Мы должны повышать финансовую грамотность, что банки и банковские депозиты – это не шампуни и не мыло, вы не можете покупаться на такую же рекламу и на красивые улыбки, которые идут с экрана, а должны действительно читать то, что прописано в договорах. Один из шажков моста, который нам нужно сделать на будущее, это план на 2017 год, это вопросы финансового омбудсмена, человека или органа, который будет заниматься защитой прав потребителей финансовых услуг. Там будет и вопрос финансовой грамотности, и в том числе жалобы на неправомерное иногда поведение банков с точки зрения тарифов, вы знаете, все плохие или неприятные условия для клиентов обычно написаны мелким шрифтом где-нибудь на предпоследней странице. С этим нужно будет работать. Есть еще и третья сторона, конечно же, надзор Национального банка, который должен будет смотреть с теми инструментами, которые мы разрабатывали.

Андрей Блинов: Знаете, пока мы с вами разговариваем, на сайте Национального банка появилась информация о том, что открыта вакансия заместителя главы финансово-административного блока, члена правления, понятно, что это ваш наследник, человек, которого необходимо найти.  Меня удивило, что только сейчас появилось это объявление, хотя вы еще месяц назад заявили о том, что уходите. Более того, по вашим же словам, вы Валерии Гонтаревой об этом сказали еще в начале года. Еще больше меня удивил перечень требований к этому человеку. В частности, требуется успешный опыт централизации бухгалтерских функций, функций финансового контроля, наличия ряда сертификатов, которые имеют прямое отношение к бухгалтерскому учету и финансовой отчетности. Вам не кажется, что вместо вас ищут CFO, такого финансового директора, а не стратега в Национальный банк?

Владислав Рашкован: Именно так и ищут. Дело в том, что мы изначально обсуждали и в рамках проекта трансформации у нас выкристаллизовались так называемые 4 больших блока основных функций: обеспечение монетарной стабильности или монетарная политика, которой занимается Дмитрий Сологуб; это вопрос финансовой стабильности, надзора, которым занимается Екатерина Рожкова; это работа на рынках, реализация монетарной политики, которой занимается Олег Чурий; и блок расчетных операций, наличные и безналичные платежи, это Яков Васильевич Смолий. Это 4 основные блока, которые реализовывают основные функции Национального банка, касающиеся регуляции рынка. 5 блок должен был заниматься больше COO (chiefoperatingofficer) главный операционный директор банка, который занимался бы всей бэкофисной работой банка. 6 – блок главы. Так получилось, что, так как в 5 блок необходимо было проводить наибольшее количество внутренних трансформаций, мы об этом много раз говорили, что из 11800 тысяч человек в 14 году 6700 человек Национального банка не занимались основными функциями. Мне еще в том числе подчинялись регионы, из 5000 тысяч человек в регионах у нас сегодня остались 1300. Нужно было очень много проводить операций.

Сейчас, когда большинство этих внутренних функций трансформированы и есть идея создать полноценный COOблок, туда будет, скорее всего, передана часть функций по обеспечению деятельности банка, таких как ITsupport, ITадминистрирование, возможно безопасность. А функция стратегии уйдет в блок главы.

Андрей Блинов: Вы не ответили на вопрос, почему так поздно появилось сообщение о поиске нового зампреда Национального банка, который будет выполнять финансово-операционные функции. Если Валерия Гонтарева и весь топ-менеджмент Нацбанка знал о том, что вы уходите, почему конкурс не был объявлен в июле или даже раньше, поскольку вы сказали госпоже Гонтаревой об этом еще в начале года.

Владислав Рашкован: Мне сложно будет ответить на этот вопрос. Я думаю, там как-то связано формально с процессом, когда появляется формальная вакансия, когда человек освобождает свою должность. Сегодня первый день, когда формально вакансия открыта и соответственно может идти поиск. Однозначно, есть еще и неформальные вещи. Мы ждали, например, когда будет сформирована Рада Национального банка, которая должна, в том числе, участвовать в поиске такого человека, согласовании его.

Андрей Блинов: Я знал, что вы сейчас скажете про совет Национального банка, который должен утвердить члена правления. Напомню, госпожа Рожкова, которую вы упоминали, она до сих пор в статусе исполняющего обязанности, потому что с 10 сентября 2015 года этот орган у нас не работает. Сейчас назначены в июле, мы помним, после скандалов, 4 человека по парламентской квоте, 5 человек – глава Национального банка и еще 4 человека должен назначить президент Украины. И президент, который у нас за финансовую стабильность и за то, чтобы все работало как часы, не назначает членов совета Национального банка вот уже почти год. Вы можете ответить на вопрос: "Почему господин Порошенко не назначает членов совета НБУ?"

Владислав Рашкован: Именно правление Национального банка, к сожалению, не может назначить этих людей.  Правление Нацбанка с удовольствием будет работать с этим органом, и он очень нужен.

Андрей Блинов: Может, вы вносили какие-то предложения в администрацию президента?

Владислав Рашкован: Мы смотрели людей разных, потому что важно было посмотреть и сделать какой-то шорт-лист людей, которые являются лучшими в экономической мысли в стране. Люди приходили, чтобы спросить, какие задачи стоят перед нами. Было больше, наверное, профессиональной, чем HR –дискуссии. Честно говоря, мне они нравились, например. Это были, в том числе люди, которые прошли потом по квоте парламента.

Андрей Блинов: Все-таки советовало правление и возможно лично госпожа Гонтарева что-то в администрацию президента?

Владислав Рашкован: Я не знаю об этом, я сказал, что мы встречались с людьми, которые в том числе прошли в парламенте, и ходили списки, которые касаются именно назначения со стороны президента.

Андрей Блинов: Вы занимались стратегическим реформированием Национального банка и финансового сектора. Итак, реформы Национального банка, вы упомянули сегодня о том, что с 11,5 тысяч сократили более чем вдвое аппарат, поскольку 6700 человек просто не занимались профильными функциями, надо было выводить на аутсорсинг. Это главное достижение реформатора Владислава Рашкована?

Владислав Рашкован: Нет. Я бы не говорил индивидуально, я не индивидуальный игрок, мы говорим о результатах команды Нацбанка. Результатами команды я бы, наверное, на первом месте поставил бы достижение макроэкономической стабильности: инфляция пошла вниз после достаточно сложного периода 2014-2015 года и платежный баланс выровнялся в 2015 году, и курс стабилизировался, хотя мы понимаем, что это не стабильный курс, зафиксированный курс гривны к доллару. Мы видим, что в течение нескольких месяцев курс гривны укрепляется, в том числе и вопросы золотовалютных резервов увеличиваются, обеспечивают большее количество месяцев критического импорта. В принципе, с точки зрения обеспечения макроэкономической стабильности, я бы сказал, это была одна из основных ролей в обеспечении Национального банка.

Андрей Блинов: Слушайте, вы сейчас описываете классическую функцию Национального банка. Вам каждый из предыдущих членов правления или председателей правления, тот же Стельмах и Ющенко, и даже Матвиенко, они всегда могут сказать, что у нас были тоже периоды, когда мы достигали макроэкономической стабилизации, но это функция, это даже некая неизбежность у Национального банка, но это не реформа.

Владислав Рашкован: Я не могу сказать об этом. Если вы посмотрите на кривую, например, движения курса гривны к доллару, вы увидите, что мы живем с марта 2015 года по сегодняшний день, первый год, когда у нас нет прямой линии. Обычно курс в Украине это была прямая линия-шок-следующее плато, у нас сейчас совсем другая ситуация. Курс – это зеркало экономики. Именно поэтому, я считаю, что было очень важным, перейти от фиксированного курса, который именно за счет фиксации самого по себе, при такой открытой экономике как в Украине создавал сумасшедший структурный дисбаланс в экономике, приводил все время к увеличению дефицита платежного баланса, который неизбежно приводил к тому, что у тебя потом выстреливала эта пружина и тебе потом всегда приходилось приглашать тоже самое МВФ для того, чтобы иметь возможность эту пружину как-то сжимать или чтобы колебания были не настолько большие.

Андрей Блинов: Согласитесь, что это все происходит в рамках программы МВФ? И в марте прошлого года, когда мы с вами последний раз записывали интервью для Радио Вести в Национальном банке, как раз это было после того как Международный Валютный Фонд заявил о беспрецедентной для Украины кредитной программе 17.5 миллиардов, а курс был почти 40. Собственно, благодаря не столько приходу денег, сколько этому известию, курс начал возвращаться в те самые умеренные рамки, о которых мы сейчас говорим.  Давайте об этом не забывать.

Вы меня сейчас на такую мысль натолкнули. Готовясь к этой программе, я прочитал одно из ваших первых интервью, которое вы дали в 14 году весной, когда вы только были назначены, по-моему, еще даже не на пост зампреда, а директором одного из департаментов тогдашним главой Нацбанка Степаном Кубивым. В частности, вы тогда сказали, что есть три главные задачи, которые вы видите перед собой. Первая – обеспечение независимой монетарной валютной политики НБУ и тут же классифицировали или уточнили, что это переход к другим моделям таргетирования, возможно вы еще боялись инфляционное таргетирование, но сейчас это произошло. Второй блок – обеспечение устойчивой работы банковской системы, один из важнейших вопросов в этом блоке, я цитирую: "Возобновление кредитования как одного из условий развития экономики страны". Два года прошло после этого интервью, кредитование не растет.

Владислав Рашкован: Абсолютно правильно. Даже после 2.5 лет работы в Национальном банке я могу сказать, что невозможно было возобновлять кредитование в условиях той банковской системы, которая была до этого. Я привел уже пример срочных депозитов как таковых, которые фактически не были срочными, депозиты брались на 2-3 года, выдавались кредиты в 10 лет, ипотечных – 20 лет, а фактически депозитами до востребования. Очень важным шагом на пути возобновления кредитования и повышения доверия вкладчиков является очистка банковской системы, которая была проведена.  Под словом "очистка" большинство людей понимает выход банка с рынка. Я понимаю под этим немножко другое. Когда мы выстраивали концепцию построения банковского сектора, у нас было три основные задачи. И это есть в мультимедийных презентациях разного времени. Первое - мы хотели знать, кто является собственниками банков, поскольку он должен поддерживать банк в условиях кризиса. Там, где собственники были неизвестны или собственники были не готовы поддерживать банки, эти банки вышли с рынка.

Второе - риск. Банки, к сожалению, вели слишком рискованную деятельность. Разного рода, это касалось и риска ликвидности, и кредитного. Валютные кредиты в долларах с нулевым первоначальным взносом – риск, который не может брать на себя банк.  Соответственно, банки, которые были слишком рискованные, вышли с рынка. Третье - бизнес модели, которая должна быть у банка.  Мы хотим иметь банки, у которых понимаемая, устойчивая, открытая бизнес-модель. Банки, у которых не было бизнес модели или бизнес модели, которые были связаны с отмыванием денег вышли с рынка.

Андрей Блинов: Кредитование экономики страны не растет, ВВП страны в этом году если вырастет на 1-2% это будет экономистами признано как большой успех, и вы, Владислав Леонидович, говорите о том, что нужно было почистить банковскую систему, нужно было создать надежную пассивную базу в виде безотзывных депозитов.

Владислав Рашкован: Еще третье, этого недостаточно. Первое, нужно было обеспечить макроэкономическую стабильность. В условиях, когда экономику шатает в разные стороны и будущее очень неопределенное. Сбалансировали и ситуация стала более предсказуемая. Второе, как я сказал, необходимо было провести очистку для того, чтобы банки, которые работают, могли заниматься кредитованием как таковым. Третья важная составляющая – капитализация. Не забывайте, за 2014-2015 больше ста миллиардов гривен было внесено в банковские капиталы…

Андрей Блинов: Теперь вопрос. Эти все предусловия по состоянию на август 16 года уже выполнены, мы находимся на нижней точке старта?

Владислав Рашкован: Да.

Андрей Блинов: Вы обещаете, что будет бум кредитования?

Владислав Рашкован: Мы сейчас придем к этому. На развитие кредитования влияет как спрос, так и предложение. С точки зрения предложения кредитов, у банков сегодня есть необходимый капитал, необходимая ликвидность, потому  что доверие к банковской системе вернулось и приток гривневых депозитов сегодня больше, чем баланс на 2014 год. Соответственно, у банков есть сегодня понимаемые бизнес модели и риск инструментов достаточно развит. Но есть теперь вопрос спроса на эти кредиты.

Андрей Блинов: В этой экономике остались те агенты, которым можно сейчас доверить со стороны банков деньги?

Владислав Рашкован: Очень хороший вопрос, он включает в себя несколько основных составляющих. Первое, к сожалению, в стране не проходит приватизация. Если бы более активно проходила приватизация, то новые инвесторы, которые вошли бы в государственные предприятия, могли бы создать новый спрос на кредиты. Второе, к сожалению, из-за недореформированной судебной системы в результате кризиса 2014 года и в принципе кризиса 2008 года компании, которые фактически стали банкротами и не вернули банковские кредиты, увеличили уровень проблемной задолженности банковской системе, не поменяли руки. В нормальной системе эти компании перешли бы в руки кредиторов, они бы нашли новых инвесторов, у компаний была бы новая история, стоимость создавалась бы, и опять-таки создавала бы спрос на кредиты. К сожалению, если у компаний собственники не меняются  и кредиты не возвращаются, то никто новый кредит этим компаниям выдавать не будет. Дальше можно разбивать по отраслям внутри, к сожалению внутри отраслей спрос на закредитованные отрасли…

Андрей Блинов: Слушайте, хитрый вы одессит. Вы клоните все равно туда, что со стороны предложения мы сформировали, банки готовы кредитовать, те, что остались на рынке. Но, со стороны спроса бизнес пока подкачал, ни население, ни бизнес не готовы брать эти самые кредиты.  Получается, не будет никакого бума кредитования, потому что теперь еще два года нужно готовить  агентов экономики.

Владислав Рашкован: К сожалению так, но есть еще одна важная составляющая, где играет важную роль Национальный банк. Есть еще два вопроса. Первый - процентные ставки. Сегодня даже при снижении учетной ставки, я думаю, Национальный банк пойдет дальше с точки зрения реализации основных целей в монетарной политики, в следующем году вы увидите гривневые ставки на кредитном рынке на уровне 12-13%. Таких ставок никогда не было в Украине в гривне. Украина жила в докризисные времена на уровне валютных кредитов для супер супер классных клиентов, на уровне 9-11%, для нормальных клиентов – на уровне 13-15% в долларах, в гривне для лучших клиентов эта ставка была 15%.

Андрей Блинов: Этот прогноз Владислава Рашкована предлагаю запомнить и через год мы посмотрим, смогут ли украинские субъекты хозяйствования в гривне брать по 12-13%.

Владислав Рашкован: Здесь есть еще одна важная составляющая, которая должна в том числе дальше снижать эту процентную ставку. Это вопрос  кредитного риска. Если система исполнительной службы, судебная система не будет дальше трансформироваться, стоимость ресурсов будет падать, а стоимость кредитного риска, к сожалению, не будет снижаться.

Андрей Блинов: Вы упомянули про иностранные инвестиции, что приватизация не идет и вообще процесс инвестиций застопорился, нет новых компаний, в том числе заемщиков. Когда вы 1 июля говорили о том, что уходите из Национального банка, вы говорили о том, что уходите в частный бизнес, в компанию "SDCapital", и эта компания будет сопровождать инвестиции иностранных компаний в украинскую экономику. Насколько я знаю, "SDCapital" создается вместе с собственником группы терминалов ТИС Андреем Ставницером и Филиппом Грушко. Получается, что в Украину скоро должны пойти инвестиции, раз вы под них создаете компанию, чтобы их обслуживать. Но тут же вы говорите о том, что  у нас нет притока иностранных инвестиций и, похоже, что он не предвидится. Вам не кажется, что тут вы противоречите?

Владислав Рашкован: Не очень предвидится это вы только что добавили.

Андрей Блинов: Но приватизация заблокирована.

Владислав Рашкован: Я так не сказал, я сказал, что, к сожалению, она не активная, но она должна начаться. Второе, сегодня в Украину идут не очень много иностранных инвестиций, а мы хотим, чтобы они шли больше и быть проактивными с точки зрения того, чтобы рекламировать нашу прекрасную страну, для приведения сюда новых компаний, чтобы они создавали здесь мощности.

Андрей Блинов: Вы идете в пиар, а не в компанию по обслуживанию?

Владислав Рашкован:  Мы идем в обслуживание, в том числе с точки зрения привлечения сюда новых компаний, и заходить вместе с ними в бизнес в Украине.

Андрей Блинов: Но этот модальный глагол "может". Может начаться приток иностранных инвестиций, а может и не начаться. Все-таки на чем основывается, если рассматривать с  точки зрения, что он начнется?

Владислав Рашкован: У меня он основывается на нескольких основных вещах. Первое, на вере в Украину.

Андрей Блинов: Чья вера?

Владислав Рашкован: Моя, как минимум. И наша вера, что в Украине все будет гораздо лучше, чем есть сегодня.

Андрей Блинов: Это, как правило, не фактор для внешнего мира.

Владислав Рашкован: Мы же говорим сейчас не о внешнем мире, а о предприятии, которое мы хотим создать.

Андрей Блинов:  Но вы хотите обслуживать иностранные инвестиции, тем не менее?

Владислав Рашкован: Да. Второе, я искренне верю в то, что политика Национального банка дальше по обеспечению макроэкономической стабильности, по снижению уровня цен в стране, по снижению процентных ставок приведет к гораздо лучшим условиям для работы компании в Украине, в том числе иностранные, которые зайдут в Украину.  Конечно же, нужно будет много работать и над другими аспектами инвестиционного климата в стране.

Андрей Блинов: Подождите, заблокированная приватизация, суды, война, есть еще политические нюансы. Это же все не очень сейчас способствует притоку инвестиций?

Владислав Рашкован: Оно точно так же не способствовало два года назад обеспечению макроэкономической стабильности и трансформации Национального банка. Однако, несмотря на это мы все это сделали. И третий фактор, то, что вы только что сказали, есть определенная уверенность в собственных силах и вера в то, что ты сможешь.

Андрей Блинов: Международный Валютный Фонд, наш крупнейший кредитор, и вы лично говорили о том, какие они молодцы, что поддерживают украинскую экономику и что они в нас верят и что мы на правильном пути. Так вот этот кредитор, который считает, что власть идет верной дорогой последний раз предоставил кредит украинскому Национальному банку и украинскому правительству в начале августа 2015 года. Ровно год прошел со времени получения второго транша. Третий транш мы так и не получили. Вы можете ответить на вопрос, как человек, принимавший участие в переговорах, как бывший член правления Нацбанка, что это за технические нюансы, которые Украине уже 5 или 6 месяц не позволяют получить третий транш?

Владислав Рашкован: Вы знаете, не хочу накликать никакие негативные слова, но есть такое проклятие третьего транша в Украине. К сожалению, все программы, которые были всю жизнь в Украине, связанные с МВФ, они были построены на модели, когда сначала страна что-то обещает, под это дается много денег, потом первое ревью (пересмотр) проходит очень сложно, но проходит, и второй пересмотр проходит очень сложно.

Андрей Блинов: Обо что споткнулся в этот раз? Вот миссионеры МВФ говорят:  "Мы технически не можем этому заемщику давать денег".

Владислав Рашкован: Я думаю, через несколько недель мы об этом узнаем. Как все технические вопросы спокойно уйдут…

Андрей Блинов: Вы не знаете ответ на вопрос: "Что именно останавливает? " Может это все-таки Национальный банк что-то не сделал?

Владислав Рашкован: Нет, идет нормальная работа.

Андрей Блинов: Вы можете подтвердить, что по линии Национального банка нет проблем в отношениях с Международным Валютным Фондом, в частности уровень чистых международных резервов достаточен?

Владислав Рашкован:  Я не могу подтвердить этого, потому что мы через несколько недель узнаем от совета директоров МВФ об их решении, о выделении  денег Украине.

Андрей Блинов: Мы говорим об очищении и есть ощущение, что очищение проходит не до конца. Неделю назад у нас в эфире был Андрей Оленчик, заместитель директора-распорядителя Фонда гарантирования вкладов физических лиц. Мы с ним говорили о репутации банкиров. Понятное дело, что из-за того, что банки выводятся с рынков, он работает в бешеном режиме, воюет с вкладчиками, они ему пикеты устраивают, он объясняет, что он может компенсировать, что не может.  И вот он прямо обвинил председателя правления банка "Михайловский", его зовут Игорь Дорошенко, в финансовых махинациях. Произошло это 19 мая, буквально за сутки до того, как банк "Михайловский" был признан неплатежеспособным, а сам Дорошенко написал заявление о том, что он больше не исполняет обязанности председателя. Буквально через несколько дней господин Дорошенко был согласован главой "Platinum bank", пока что живого банка. Как это вообще происходит? Я неоднократно слышал от вас, от других членов правления Национального банка, что есть понятие условного репутационного реестра, т.е. те банкиры, которые подозреваются в том, что довели свое финансовое детище до неплатежеспособности,  до плачевного финансового состояния, которое повлекло, в частности, невыплату по депозитам и вообще остановку в работе банка, они больше не смогут работать в финансовом секторе. Господин Оленчик мне тогда сказал, что не может ответить на этот вопрос и кивнул в сторону Национального банка. Вот его кивок я передаю вам.

Владислав Рашкован: К сожалению, не могу обсуждать индивидуальные банки, как и не мог бы обсуждать когда был в Национальном банке. Но могу сказать, что в этом конкретном деле, никто же не назначен, это прерогатива наблюдательных советов коммерческих банков, но потом есть у банков позиции, которые согласовываются с Национальным банком. За три дня эти позиции никогда не согласовываются, поэтому позиция главы правления этого банка не была согласована. Возвращаясь к тому, что Андрей говорил по работе с коммерческими банками у фонда, то можно сказать, что он вспоминает периоды 2015 года. Сейчас, слава богу, выход банков не такой интенсивный и он проходит достаточно спокойно. Мы сейчас говорим о банках, которые входят в дальний нижний список банковской системы, имея долю рынка в районе 0.1-0.2%.

Андрей Блинов: Вы знаете много я слышал от вас, от госпожи Гонтаревой, от других сотрудников Нацбанка, от Писарука в свое время, теперь от госпожи Рожковой о том, что собственники и топ-менеджеры будут нести ответственность , а не только государство или регулятор, за доведение финансовой компании, в данном случае банка, до банкротства. Сейчас я не могу вам сходу назвать ни одного случая, когда собственник крупного банка ответил всем своим имуществом за банкротство банка. Это касается Олега Бахаматюка, у которого было 2 крупных банка и  которые во времена вашей работы в Нацбанке активно загружали сначала рефинансирование, потом все-таки их пришлось выводить с рынка, тот же самый банк "Михайловский" можно упомянуть и его собственников, я могу продолжать долго, потому что среди 80 банков 10 были очень резонасные. Добился ли, на ваш взгляд, Национальный банк, по итогам вашей  работы, то, что топ-менеджеры и собственники несут ответственность за финансовое состояние банка?

Владислав Рашкован: К сожалению нет.

Андрей Блинов: Почему?

Владислав Рашкован:  К сожалению или к счастью, функция привлечения к ответственности людей не относится  к прерогативе и функциям Национального банка. Но поверьте мне, мы организовывали достаточно много встреч внутри Национального банка и с силовыми структурами, и по фондам гарантирования вкладов были поданы многочисленные иски за доведение банков до банкротства и против собственников, и против менеджмента банков. Как и все судебные дела в Украине они идут достаточно долго, но я искренне надеюсь, что мы увидим результаты этой работы в будущем.

Андрей Блинов: Национальный банк сейчас готовится, судя по той концепции реформы финсектора, которая сейчас есть, поглощать Нацкомфинуслуг - это еще один регулятор. Эта комиссия будет разделена по своим функциям между двумя другими регуляторами. Что вами сделано в этом плане? Или задание всецело будет лежать на роли вашего последователя?

Владислав Рашкован: Мы сделали достаточно много, мы еще в прошлом году проработали этот закон. Закон фактически разделяет функции между двумя регуляторами. Мы работали с международными донорами, в данном случае это с Мировым банком и с ЕБРР, которые нам в этом помогали. Мы в принципе создали у себя небольшую команду людей, которая полностью проанализировала этот рынок, мы встретились со всеми ассоциациями во всех сегментах этого рынка и лизинговыми, и кредитными союзами, и ломбардами, и страховыми компаниями, наработали проблематику этого рынка, понимаем пути решения этих проблем. Я бы предпочел, чтобы эти задачи решались на протяжении последних года-полтора из существующей комиссии, но  видимо придется это уже делать Национальному банку.

Андрей Блинов: Последнее дело проблемное, которое вас застало на службе в Национальном банке Украины, это была попытка ареста счетов "Укргазбанка" и самое интересное, что пыталась снять принудительно деньги и заблокировать счета именно Государственная исполнительная служба по иску некой компании "Укрконцепт". Но руководители "Укргазбанка" завили о том, что там есть конфликт связанный, в частности, с тем что "Укргаз" не хочет обслуживаться в системе "Укркарт". Вы разбирались в этой системе? И как государственный исполнитель может блокировать работу государственного банка?

Владислав Рашкован: Был закон, который запрещает блокировать курсовые счета банков во исполнении лишения суда,  мне сложно об этом говорить, я уже не занимался этим делом. Вообще в принципе блокировать счета банков это неверно.

Андрей Блинов: Вы одессит. Какой на ваш взгляд должна быть Одесса в процветающей Украине? Это должно быть центром чего?

Владислав Рашкован: Наверное, сразу же, что хочется сказать – центром туризма. Но я бы добавил, что я бы хотел, чтобы она была центром мысли и уже как определенный мыслительный центр привлекала туда лучших людей из Украины и из мира, в том числе. Как это было более 200 лет назад, когда она стала свободным городом и имела возможность привлекать лучших людей Франции, Португалии, Испании и быть международным городом.

Андрей Блинов: Пять коротких вопросов в рамках блица хочу вам задать. Назовите, пожалуйста, три реформы, которые удались не вам и не Национальному банку, а именно стране, после 2014 года.

Владислав Рашкован: Я бы сказал, реформа публичных закупок Prozorro, второе – реформа патрульной службы и третье, много начато, но не до конца реализовано, это реформа корпоративного управления государственных предприятий.

Андрей Блинов: Какие три реформы, которые не удались стране после 2014 года?

Владислав Рашкован: В первую очередь, это реформа госслужбы, второе – судебная реформа и третья, я в ней ничего не понимаю, это медицинская реформа в Украине.

Андрей Блинов: Какая реформа не удалась лично Владиславу  Рашковану за 2.5 года в Нацбанке?

Владислав Рашкован: Я бы назвал две если можно. Первая – расшивка проблемной задолженности банков, в целом системная проблема. Много чего пытались делать, но системно у нас не получилось, в том числе из-за недориформированной судебной системы. Вторая, мы начали, сделали несколько первых шагов, мне не хватило на это времени, я называю эту реформу регуляторной функцией Национального банка. Это то, как мы выпускаем регуляции. Мы много  нового интересного сделали, создали новый подход к этому, буквально завтра в 10 часов у меня еще встреча на эту тему.

Андрей Блинов: Вы можете вспомнить самый тяжелый день в Национальном банке?

Владислав Рашкован: Это было в августе 2014 года. Это было три дня подряд, три часа каждый день шла кровь из носа, я лежал на стульях, и мне было очень жалко себя.

Андрей Блинов: Это было здоровье?

Владислав Рашкован: Да.

Андрей Блинов: Вы как-то опубликовали 7 советов себе 15-летнему. Я обратил внимание на один совет, что МЫ важнее, чем Я, т.е. нужно искать единомышленников. Так получилось, что вы вошли в состав объединения политиков и чиновников, которое по-украински называется ''Реформи Мають Бути Справжніми''. Может ваш уход из Нацбанка связан именно с тем, что вы чувствуете, что реформы "не справжні", может вас зовут в политику, и вы надеетесь прийти с новым политическим движением?

Владислав Рашкован: Однозначно нет. Я веду к тому, чтобы увеличить ВВП страны, чтобы начала работать лучше экономика, привлечь сюда иностранные компании и, поверьте, это будет для украинцев и Украины гораздо лучше. Кто знает, может быть, в будущем получится сыграть и большую роль в Украине.

Андрей Блинов: Владислав Рашкован, бывший заместитель председателя правления Национального банка Украины, а теперь простой бизнесмен. Добро пожаловать в наши ряды. Провел программу Андрей Блинов. До свидания.