Юрий Никитин. Фото Радио Вести

Константин Дорошенко: С вами Радио Вести – радио новостей и мнений. Это Программа “Циники”, у микрофонов Константин Дорошенко и Дмитрий Терешков. Будем говорить об очередной замечательной реформе, которое предложило правительство Украины – реформа системы коллективного управления правами интеллектуальной собственности.

Дмитрий Терешков: Дело в том, что данный законопроект с такой формулировкой находится сейчас на рассмотрении Верховной Рады и недавно в УНИАН была пресс-конференция, где ведущие игроки украинской музыкальной индустрии представили свой критический взгляд на эту реформу. Среди прочих на этой пресс-конференции был Юрий Никитин, генеральный директор музыкальной компании “mamamusic”, украинский продюсер. Сегодня он у нас в студии. Здравствуйте, Юрий!

Юрий Никитин: Здравствуйте!

Дмитрий Терешков: Мы попросим вас разъяснить, как же эта реформа продвигается, с чем вы не согласны, почему и как эта история с авторскими правами в Украине устроена. Прежде всего, объясните нам свой критический взгляд на этот законопроект, что с ним не так?

Юрий Никитин: Много что с ним не так. Давайте попробуем по порядку. Во всем мире существует несколько организаций в каждой стране, которые занимаются коллективным управлением (авторскими правами). Это организации, которые собирают деньги для авторов произведения с тех, кто транслирует музыку в общественных местах. У нас на сегодняшний момент 19  так называемых ОКУ (общество по коллективному управлению). Это беспрецедентный случай, и это плохо.

Дмитрий Терешков: Давайте слушателям поясним, что такое ОКУ, чем они занимаются?

Юрий Никитин: Всюду, где вы слышите песню, музыкальное произведение, в барах, ресторанах, на концертах, в метро, в автобусах, по радио или телевидению, за все это ОКУ (организация по коллективному управлению) собирает деньги для авторов и исполнителей этих произведений.

Дмитрий Терешков: Роялти?

Юрий Никитин: Да.

Дмитрий Терешков: Но она не собирает с таксиста, и с водителя маршрутки, она собирает с радиостанции, которая транслирует эту музыку, в то же время приходит к владельцу бара и с него тоже собирает, потому что он тоже транслирует.

Юрий Никитин: Совершенно верно. Везде, где звучит музыка, во всем цивилизованном мире, все организации делают определенные отчисления. И это все регулируется законодательством каждой страны. У нас это есть тоже, это было и в Советском Союзе. Это было всегда, есть и будет. Вопрос в том, как собираются эти деньги, кем, и как они распределяются.

Дмитрий Терешков: Кем они у нас собирались до реформы?

Юрий Никитин: Собираются еще, еще реформа не прошла. Есть 19 организаций, которые занимаются сбором этих денег, это плохо, потому что организаций не может быть так много.  Конкуренция — это здорово, но не до такой степени. Начинается демпинг, невозможно установить определенные правила игры, тарифы, ставки. У кого-то ставка, например, в условных единицах 100 гривен, у кого-то 2 гривны.

Дмитрий Терешков: Объясните, что имеется в виду под этой ставкой? Вы, грубо говоря, продюсер Ирины Билык, она транслируется на радиостанции, к радиостанции приходят разные организации, разные деньги взимают, и вам потом их отчисляют, или как это происходит?

Юрий Никитин: Это происходит так, что любой автор либо правообладатель подписывает договор с ОКУ и это ОКУ занимается сбором денег с той или иной организации. Так везде. Например, мы подписали договор с одной ОКУ, она устанавливает ставку Х, с другой ОКУ подписал договор любой другой артист, она устанавливает свою ставку. И так каждый устанавливает свою ставку, и в результате невозможно понять, какие же ставки на рынке.

Константин Дорошенко: Если я правильно понимаю, то законопроект, который выдвинул ваш коллега, тоже музыкальный продюсер, Евгений Рыбчинский, сводится к тому, чтобы как раз создать единую контору, которая будет этим всем заниматься. Почему же вы против, если вы сами говорите, что организаций много?

Юрий Никитин: Я же не закончил. Это плохо, когда 19, но то, что предлагается сейчас, одна организация, это хуже во сто крат. Мы вернемся позднее к тому, почему именно так. Я в начале введу в курс дела. Существует несколько видов использования и существует несколько категорий прав. Самое распространенное, так чтобы не запутывать, это авторские права и смежные права. Авторские права – это когда человек является автором того или иного произведения. Смежные права – это исполнительские права, права продюсеров, исполнителей, музыкантов, т.е. всех персонажей, которые принимали участие в создании фонограмм. В очень цивилизованных странах это дробится: саунд продюсеры получают отчисления, студии звукозаписи… Поэтому независимо ни от чего музыканты и авторы во всем цивилизованном мире живут достаточно хорошо. Это постоянный непрерывный поток отчислений с разных организаций. Как минимум таких организаций всегда есть две. Это авторские организации, которые занимаются авторским правом, и организации, которые занимаются смежным правом. Это абсолютно разные вещи. Первое, что пытаются сделать сейчас – это все это объединить. Дескать, нет никакой разницы между авторским и смежным правом.

Дмитрий Терешков: А почему одна организация не может заниматься и теми, и этими правами? В чем проблема?

Юрий Никитин: Теоретически может. Например, вы же теоретически можете заниматься производством радиопрограмм и при этом контролировать частоты. Теоретически это одно поле, но это абсолютно разные парафии.

Дмитрий Терешков: Это разные парафии, именно поэтому разные люди, разные отделы занимаются. Но в рамках одного холдинга, например, в рамках одной компании, это возможно?

Юрий Никитин: Нет, это невозможно. Такой практики нет в мире, ни в одной стране. Это невозможно, это две абсолютно разные сферы.

Дмитрий Терешков: Чем это чревато?

Юрий Никитин: Это чревато коррупцией. Помимо того, что это все разные абсолютно истории, это еще всегда некая здоровая конкуренция между этими организациями. Грубо говоря, если автор и исполнитель – это одно лицо, то он всегда может контролировать организации относительно того, сколько денег он получает с той и с другой. Как правило, авторские и смежные права это 50 на 50. Если он из авторского общества получает 100 гривен, то плюс минус он должен за смежные права тоже получит в районе этой суммы. Сейчас предлагается это все объединить и убрать абсолютно конкуренцию.

Дмитрий Терешков: А с какой целью у нас все новые законопроекты, все новые реформы, проводятся для того, чтобы привести нашу базу в соответствие с европейской, потому что мы туда идем? В соответствие с чем этот законопроект, откуда он?

Юрий Никитин: Это удивительная история. Где-то год назад при Минэкономики была создана группа, и наши представители входили в нее. Это очень серьезный момент, очень серьезный кусок денег. Это рабочая группа в соответствие с европейским законодательством, с директивой, которая есть, где все позиции и понятия вписаны, готовила этот законопроект. Потом в какой-то определенный момент все это остановилось и появляется законопроект, о котором мы сейчас говорим. Вдруг, ни с того, ни с сего. И этот законопроект предлагает упразднить все организации, которые есть, и оставить одну. Но вопрос, какую? УААСП - украинское агентство по авторским правам, которая сейчас есть.

Дмитрий Терешков: Ее немножко улучшить, апргрейдить?

Юрий Никитин: Что такое апгрейдить организацию? Представьте, организация – это Титаник, который наполовину затонул, который столько раз уличали в кражах и в расхищении денег авторов, наверное, с момента основания. Если я не ошибаюсь, то предыдущий генеральный директор этой организации находится под следствием, дело в суде. Там последний раз со счета пропало то ли 12, то ли 26 миллионов долларов, вывели в оффшоры или на депозиты. И этим законом предлагается взять эту организацию, которая вся прогнила в коррупции, в которой разобраться невозможно, отдать ей теперь все полномочия, и на базе нее построить новую европейскую организацию.

Дмитрий Терешков: Эта компания УААСП как-то будет реорганизовываться, будет превращаться в единую компанию, которая собирается заниматься сбором дани?

Юрий Никитин: Надеюсь, что именно так как вы сказали – дани - этого не произойдет.

Дмитрий Терешков: Так всегда было. Я лично в своей профессиональной истории сталкивался с тем, что несколько компаний приходят в одно место: одна компания попросила, вторая компания попросила за это же деньги. Было много проблем, связанных с тем, что много компаний, а теперь одна будет приходить.

Юрий Никитин: Она не будет приходить, там все будет построено так, что к ней все будут приходить. Во-вторых, управлять правами и собирать за это деньги УААСП теперь сможет без договоров в принципе. Если сейчас автор написал песню, права на это произведение принадлежат исключительно автору либо правообладателю, которому он готов это передать на каких-то определенных договоренностях. Например, компания “mamamusic”, мы являемся правообладателями большого количества музыкальных произведений, авторам так удобно. Дальше мы смотрим, с какой организацией комфортней работать, какая организация вовремя платит, и главное, какая организация правильно отчитывается, имеет прозрачную систему отчетности. Сейчас, если примут этот закон, нас никто не будет ни о чем спрашивать, никакие договора не нужны, просто взяли наши права и ими апеллируют.

Константин Дорошенко: Интересно, такой эмоциональный разговор. Я все время вспоминаю шуточку такую: в украинском шоу бизнесе все хорошо, шоу есть, а бизнеса нет. А вас, Юрий, послушаешь и вроде бы и бизнес есть. В этой сфере действительно есть деньги реальные.  

Юрий Никитин: Да бизнес есть.

Константин Дорошенко: А не просто ваши все “выкормыши” берут у какого-нибудь дизайнера Фролова на вечер в прокат платьице…

Юрий Никитин: На самом деле, даже Шарлиз Терон берет напрокат платье. Ничего зазорного в этом нет.

Дмитрий Терешков: Послушайте, у нас много разговоров о том, что у нас украинский музыкант зарабатывает с концерта, никакие продажи альбома – это смешно.

Юрий Никитин: Коллективное управление, это, наверное, второй или третий источник дохода для всех мировых музыкантов. Это порядка 40, в некоторых случаях 50% денег индустрии. Это деньги, которые на государственном уровне автоматически взимаются со всех организаций, публичных мест, в любой стране. Это колоссальные суммы.  Я был на пресс-конференции несколько дней назад, и там звучали цифры, что наш рынок гипотетически оценивается приблизительно в миллиард гривен таких сборов в год. Это деньги, которые могла бы зарабатывать индустрия, а главное авторы, люди, которые создают произведение и владеют правами.  Теперь предлагается передать это все в руки этой одной организации, которая вообще непонятная, которая бесконечное количество раз уличалась в воровстве. Предлагается вокруг этой организации построить легальную компанию. Когда, например, я им говорю: “Ребята, зачем мы будем брать непонятное что-то и вокруг него пытаться как-то реструктурировать? Можно взять просто, собрать всех авторов, которые есть на Украине, построить новую организацию, прозрачную, в которой все будет понятно, и на базе нее построить очень серьезную современную организацию”. Есть такое общество СИЗАК – сообщество, в которое входит много организаций по коллективному управлению разных стран, в том числе и УААСП. Это очень большая европейская машина, которая не с ходу, но включится в любую организацию. Главный их аргумент был такой: “Смотрите, у нас есть договор с СИЗАК...” Туда входит УААСП, а это уже 50% успеха и денег. СИЗАК ни с кем другим работать не будет. Для чего нужна такая международная организация? Это деньги украинских авторов за рубежом, их поступление к нам и деньги западных авторов в Украине и их поток за рубеж.

Дмитрий Терешков: Это как международная банковская какая-то система.

Юрий Никитин: Когда СИЗАК почитал этот законопроект, то генеральный директор СИЗАКа написал письмо, по-моему, на имя премьер-министра, главы Верховного Совета, что СИЗАК не поддержит этот договор и эту организацию ни при каком раскладе.

Дмитрий Терешков: Скажите, есть лицо, фамилия у этого зла? Кто такую гадость украинским правообладателям делает?

Юрий Никитин: Это группа товарищей, я не хотел бы называть их имена.

Дмитрий Терешков: А почему бы и нет? Если это не просто какая-то ошибка.

Юрий Никитин: Смотрите, Дмитрий Костюк, и.о организации УААСП, это мой хороший приятель, я знаю его сто лет. Он мне говорит: “Юра, давай мы будем строить классную организацию”. Я ему задаю вопрос: “Дима, ты закон читал? Какую классную организацию мы будем строить, там не написаны правила игры”. Один из моментов, почему мы это не принимаем, потому что там ничего не написано. Там не написаны механизмы отчислений, там нет ни одного механизма прозрачности, вообще непонятно, как будет работать эта организация. Они говорят: “Нет, давайте примем, а потом разберемся с механизмами. Нам нужен этот закон”. Он, правда, нужен, но не в таком виде.

Дмитрий Терешков: Так что это ошибка с их стороны? Просто глупость или есть намерение и просчет?

Юрий Никитин: Я думаю, есть намерение и просчет.

Дмитрий Терешков: А что касается цифр. Я уже говорил, что украинские музыканты не зарабатывают, роялти - это все небольшие деньги. Вы говорите, несколько миллиардов, что это значит? Есть у нас в топе Дорн, “Океан Ельзи”, Тина Кароль. Это значит, что 500 миллионов точно их деньги?

Юрий Никитин: Это значит, что они должны получать.

Дмитрий Терешков: Но они же не получают?

Юрий Никитин: В том объеме не получает никто. Нам, например, УААСП должен перечислить какую-то сумму денег. Буквально история нескольких дней давности. Нам поступили деньги, явно видно, что эти деньги за использование прав, которые находятся в управлении у компании “mamamusic”. Они говорят: “Вам поступила такая-то сумма от таких-то обществ, мы готовы вам ее перевести. Мы хотим комиссию 40%”. Мы говорим: “Интересно, а чего 40?  У предыдущего директора было 20”. Чтобы вы понимали, УААСП – это не коммерческая организация, ей нужны деньги только на свое собственное содержание. Она не прибыльная, она не может зарабатывать. Но говорят: 40 сейчас. Мы говорим: “Окей, а за какие виды использования прав поступили деньги?” А УААСП не может подтвердить ни одной цифры. Просто есть некая сумма денег, вы можете ее забрать, как бы вот она ваша. Какая, за что, как, почему?

Константин Дорошенко: Юрий, у нас же все время огромное количество всяких законодательных инициатив. Украина все время тонет в этих псевдо инфоповодах: кто-то что-то предложил, кто-то что-то выдвинул, где-то зарегистрировали законопроект. Еще же ничего не принято и не решено, а вы уже так активно, и вы ведь не один выступили в УНИАНе?

Юрий Никитин: Потому что рабочая группа готовила законопроект, который непонятно куда делся и возник другой законопроект, который активно почему-то начали лоббировать, вроде как поддерживать депутаты. Вот в чем вопрос, поэтому мы стали об этом говорить…

Константин Дорошенко: А вы входили в эту рабочую группу?

Юрий Никитин: Входили наши представители, ведущий юрист нашей компании входил. Встречались с министром, сидели, разрабатывали, все говорили: “Супер, все соответствует, замечательно”.

Константин Дорошенко: С министром культуры?

Юрий Никитин: Нет, экономики и развития. Там есть госпожа Минич. Мало того, это письмо, которое говорит о том, что закон не может быть принят в таком виде, его не поддерживают международные организации, подписала еще такая организация как IFPI (международная федерация производителей фонограмм и видеограмм), еще Еврокомиссар в Украине. Просто вопиющий законопроект. Еще один момент, УААСП - это же организация государственная. И вот предлагается ее реструктурировать ее в общественную организацию. Мы не будем сейчас обсуждать, кто будет заниматься реструктуризацией, как, там много прав в этой организации. Вопрос лишь в том, что в общественную организацию, а не в общественный союз. А субъектами общественной организации могут быть только физические лица, а у нас масса компаний, которые владеют правами. Например, мы не имеем никаких шансов войти в эту организацию. Мы говорим: “Хорошо, друзья, каким же образом мы будем получать наши деньги либо компания Warner, Sony, мировые компании?”. Они говорят: “Ну, не знаем, мы только авторам платим, физическим лицам”.

Константин Дорошенко: Интересно поговорить о том, видишь ли ты изменения в украинской музыкальной индустрии. У нас в студии было много представителей так называемой новой украинской музыки, все они рассказывали, что она есть, что есть некий бум, некая волна, что это категорически другое. Ты с Ириной Билык начинал, сейчас это уже старая украинская музыка, Ротару разве что старше. Откровенно говоря, видишь ли ты какие-то кардинальные изменения? Веришь ли ты в то, что появилась некая суперновая украинская музыка?

Юрий Никитин: Я вижу, верю и работаю с этой музыкой каждый день.  Украинские артисты, авторы, продюсеры находятся в суперформе, и мы семимильными шагами отрываемся от наших соседей.

Константин Дорошенко: Сейчас семимильными шагами отрываемся, а до сих пор чем ты занимался, репликацией какой-то? Ирина Билык – это тоже был определенный отрыв в свое время от советского, от русского?

Юрий Никитин: Конечно. В каждом времени есть группа артистов, которые очень активны и играют прогрессивную музыку.

Дмитрий Терешков: А что вы называете прогрессивной музыкой в данной ситуации? Есть как аналог, напрашивается, Тарнопольский, который занимается Джамалой и “TheManеken”. Его не было, и вот возник на волне новой украинской музыки. А вы как бы на волне старой украинской музыки. Вы перестраиваетесь, вы подхватываете эту волну?

Юрий Никитин: Конечно, да.

Дмитрий Терешков: А каким образом? Где эти новые проекты, во что вы включаетесь?

Юрий Никитин: Где те новые проекты?

Дмитрий Терешков: Ну да. Мы вас знаем по Ирине Билык, по Верке Сердючке, “НеАнгелы”.

Юрий Никитин: “НеАнгелы” – это относительно новый проект. Это проект, который в этом году несколько месяцев назад собрал Дворец Спорта, 10 тысяч человек.

Константин Дорошенко: Для меня важнее всего все-таки группа “Nikita.

Юрий Никитин: “Nikita- это тоже новый проект, революционный проект, это тоже новая музыка. Просто новая музыка в разных нишах есть: новая альтернативная электронная музыка, новая поп-музыка, новая рок-музыка. Смотря, о чем мы говорим, это очень широкая дискуссия.

Дмитрий Терешков: Вам это широкое поле, насколько я понимаю, не интересно, вы работаете в одной нише?

Юрий Никитин: Мне интересно и в ближайшее время мы покажем несколько новых проектов, над которыми мы сейчас работаем.

Дмитрий Терешков: А из того, что на слуху, “Вагоновожатые”, “ Vivienne Mort “, какие-то совершенно новые, молодые проекты вам интересны? Что бы отметили или с чем бы вы работали?

Юрий Никитин: Мне интересна музыка, которая может находится в ТОП-20 рынка. Мне не очень интересно экспериментировать с новыми именами и делать альтернативную музыку. Во-первых, я не очень хорошо, наверное, в ней разбираюсь.

Константин Дорошенко: Нет, я не соглашусь с тобой. Подожди, когда ты начал заниматься Ириной Билык, она тоже было абсолютно новым именем, и непонятное, и пела почему-то по-украински. Это было, будто бы, не в дугу.

Юрий Никитин: Я должен чувствовать потенциал артиста, что он имеет шанс быть в ТОП-20 хотя бы, не говоря уже о том, что он может быть лидером рынка. Если лично я этот потенциал не чувствую, в силу каких-то обстоятельств, то я с этим артистом не работаю. Это касается и курса нашей компании в целом

Константин Дорошенко: “Nikita” же ты сам придумал, это же совершенный конструкт. Понятно, что это механизм, а не три замечательные талантливые девушки, которые пряли поздно вечерком и ты их где-то увидел.

Юрий Никитин: Я не создал, я же не Господь Бог. Я не создаю, я просто могу каким-то образом участвовать. Если проект выкладывается сам, если там есть Даша Астафьева, мега талантливый человек, которая и пишет, и поет, и танцует, и при этом она имеет очень серьезный фидбэк мирового уровня. Понятно, что при этом сделать проект достаточно просто. Если есть просто мальчик, который очень хорошо поет, но ничего не имеет за плечами и сегодня он только начинает делать первые шаги, то это не совеем то, чем я могу заниматься прямо здесь и сейчас.

Дмитрий Терешков: Если говорить о Джамале. Ее звезда зажглась, что это за звезда, как ее можно описать? Это то, что вам в любом случае не было бы интересно, потому что это временно и как-то обусловлено? Что такое Джамала, как вы ее объясните сегодня?

Юрий Никтин: Это победительница “Евровидения”.

Константин Дорошенко: И все? Она же не просто стала победительницей “Евровидения”.

Юрий Никитин: Это человек, который год за годом делала одну и ту же работу, била в одну и ту же стену.

Константин Дорошенко: Лупала цю скалу, как Иван Франко нам завещал?

Юрий Никитин: Да, и в какой-то момент это случилось. Это талантливая артистка и вот она победила на “Евровидение”. Но об этом не будем говорить, это отдельная тема, как и почему именно сейчас. Все очень понятно. Есть масса артистов, например, Onuka

Константин Дорошенко: И какое твое мнение об Onuka, тоже лупала цю скалу?

Юрий Никитин: Конечно, это высокого класса артистка, которая делала монотонно много лет то, что она делала, она играла то, что она играла. Hardkiss, Manеken, Monatik- это все та же история.

Константин Дорошенко: Monatik - это вообще другая история. Это такой подражатель Дорна. Он никакую скалу не лупал, он чего- то увидел, понял, что можно в этом стиле…

Юрий Никитин: Я просто к тому, что за успехом всех этих людей огромный труд и много времени. Вылупился – это не совсем так, потому что на протяжении 5 или 10 лет он был и саунд продюсером, автором песен, много и упорно трудился. Никогда не бывает, что просто так вылупился. Я, во всяком случае, не сталкивался с таким.

Константин Дорошенко: Как не бывает? Дорн просто так вылупился, Валентин Стрыкало просто так вылупился.

Юрий Никитин: Валентина Стрыкало некорректно сравнивать с Дорном.

Константин Дорошенко: Почему? Это все музыкальный продукт.

Дмитрий Терешков: Потому что он не про ТОП-20, скорее всего.

Юрий Никитин: Не про ТОП-20, и не про ТОП-100. Это про разное. Иван Дорн первый в нише, он ввел моду в стране на эту музыку. Не благодаря тому, что это музыка такая уникальная, а благодаря тому, что он уникальный. Он мега харизматик, талант.

Константин Дорошенко: А почему его нельзя с Капланом сравнить? Он точно также уникален, точно также точно создал свою нишу. Он не собирает стадионы, но в своей нише он такой же номер 1 как Дорн.

Юрий Никитин: Мне сложно сказать. Вообще сравнение в музыке — это как картины сравнивать, много факторов должно быть. Популярность и успех – очень относительная штука. Есть масса артистов, которые популярны в одном направлении и абсолютно не популярны в другом. Есть разные сферы, как минимум их пять: туринг, права, социальные медиа, радио эфир, широкий -оффлайн. Каждый артист может быть популярен в каком-то одном направлении. Например, Олег Винник Мега популярен в концертах.

Константин Дорошенко: Даже не знаю кто это.

Юрий Никитин: Видишь, а он, например, наверное, наряду с “Океаном Ельзи” самый популярный артист.

Константин Дорошенко: Кстати, как ты объяснишь феномен “Океана Ельзи”. Собственно, из года в год одно и то же, это тоже, как Франко завещал, лупаємо цю скалу?

Юрий Никитин: Здесь много всего. Это и качество, и время. Это одна из самих древних груп фактически, больше 20 лет.

Константин Дорошенко: Древнее только ВВ.

Юрий Никитин: Это про тру, это рок-н-ролл, это формирование фан-базы, постоянная коммуникация с аудиторией, которая у них на очень высокий уровень поднята, это политическая ситуация, люди должны вокруг чего-то объединятся, музыка в этой истории очень важный момент. Здесь и личность Вакарчука.

Дмитрий Терешков: Если сопоставить старый “Океан Ельзи” и Ирину Билык, почему “Океан Ельзи” здесь, а Ирина Билык где-то там?

Юрий Никитин: Много факторов. Потому что Ирина Билык играет другую музыку…

Константин Дорошенко: Что с ней сейчас, почему она не дает интервью, почему к нам в “Циники” не приходит. В депрессии, что с ней?

Юрий Никитин: Я не работаю с Ириной Билык два года, мне сложно сказать, что сейчас происходит. Мы расстались по истечении 24 лет.

Константин Дорошенко: Тоже срок такой. Некоторые не доживают.

Юрий Никитин: Серьезный. Поэтому, что происходит с ней сейчас в творческом смысле, мне сложно сказать. Но гастролирует она достаточно активно.

Дмитрий Терешков: В последнее время много разговоров об этой вражде, каком-то фронте в рамках войны Украины и России, в том числе это задевает музыкальную индустрию, какие-то запреты, “черные” и “белые” списки. Как на вашу компанию с вашими артистами эта ситуация повлияла? Принимали ли вы какие-то решения: ехать в Россию, не ехать?

Юрий Никитин: Это очень сложная тема. Я бы, честно говоря, не хотел бы ее касаться в принципе, поскольку она действительно очень сложная и слишком много популизма вокруг этого.

Дмитрий Терешков: Давайте уйдем от популизма, расскажем, как есть на самом деле.

Юрий Никитин: Как есть на самом деле. Вот недавно был концерт группы “НеАнгелы” в городе Львове. Несколько месяцев назад у “НеАнгелов” был сольный концерт в львовском оперном театре, аншлаг, никаких протестов, все прошло замечательно. И концерт месяц назад: ночной клуб, очень солидная публика в зале и непонятные люди, кидающие петарды в сторону клуба. Приезжает полиция, разгоняет этих людей.

Дмитрий Терешков: Под каким предлогом это происходило?

Юрий Никитин: Ничего не понятно. Через какое-то время приезжает сто человек, опять приезжает полиция и уже мужики в клубе, гости, не выдержали, выходят и начинают колотить этих ребят, которые пришли в балаклавах за деньги кидать петарды. Смешно, что обсуждать.

Константин Дорошенко: Да, знакомо. Кстати, то же самое было, как это ни смешно, на академической презентации переводов Льва Троцкого на украинский язык.

Юрий Никитин: Это все популизм. Мне кажется, что это не общие тенденции в обществе. Простые людям, которые трудятся, ходят на работу, зарабатывают деньги и хотят культурно провести время, абсолютно по-другому смотрят на все. Есть некие силы, которые в этой истории участвуют. У меня есть какие-то свои предположения, но я бы не хотел об этом говорить.

Дмитрий Терешков: Ваши артисты выступают в России, вам приходится это как-то скрывать здесь, чтобы не было этого негодования либо они не выступают?

Юрий Никитин: Я этого в принципе не комментирую, не хочу даже об этом говорить. Все артисты выступают в России. “Океан Ельзи” выступал в России до того момента, пока их там не запретили.

Дмитрий Терешков: А почему так происходит, что какие-то артисты выступают в России и все нормально, а кто-то один раз туда съездил и все, враг народа?

Юрий Никитин: А кто-то, например, даже не съездил, а просто высказал какую-то свою позицию, поэтому именно эту тему я не хочу никак комментировать. Те, кто разбираются и те, кто вникнут в эту историю, они все поймут, здесь все шито белыми нитками. Это очень сложная, специфическая тема, которая сложная для всей индустрии.

Дмитрий Терешков: А можно говорить о каких-то потерях финансовых в Украине в связи со всей этой историей?

Юрий Никитин: Я думаю, нет.

Дмитрий Терешков: Но кто-то ведь только там и зарабатывал на каких-то кассовых концертах.

Юрий Никитин: Надо посмотреть, кто хорошо зарабатывает на Западной Украине и кому может быть невыгодно, что туда ехали все артисты, даже украинские.

Дмитрий Терешков: Да, но эта история, когда вы уже сможете комментировать, она, по-вашему, закончиться в ближайшее время или вы перестраиваетесь?

Юрий Никитин: Мне сложно сказать. Я одно время был сильно вовлечен в политические моменты, я следил за всеми событиями и постоянно смотрел новости. У меня настал какой-то момент утомляемости.

Дмитрий Терешков: Но мы же с вами не о политике сейчас. Интересно понять, как один из самых видных продюсеров в Украине эту ситуацию расценивает?

Юрий Никитин: Я не знаю. Вот ответьте мне на вопрос: а запрещены концерты российских исполнителей в Украине?

Дмитрий Терешков: Не знаю.

Юрий Никитин: Недавно был объявлен концерт Наташи Королевой, российской исполнительницы украинского происхождения. И этот концерт отменили. Так происходит с каждым концертом поп-артиста. Но при этом, российские рок-музыканты выступают в нереальном количестве здесь. Объясните мне, какая разница между Наташей Королевой и певцом Баста? Мне непонятно.

Дмитрий Терешков: Здесь, наверное, политика включается. Баста, который высказывается о том, как плохо, что Крым забрали, и пожалуйста - приезжай, а не высказываешься – тогда не приезжай.

Юрий Никитин: Я не слышал, чтобы кто-то из них высказывался. Я принимал участие в одном круглом столе, и там говорилось о том, что за прошлый год в Украине провели около ста концертов российских артистов. У меня первый вопрос: неужели они все высказываются прямо в отношении того или другого?

Константин Дорошенко: Подожди, я не понимаю, а почему тебя это волнует? На самом деле, запрет на въезд неких российских артистов дает тебе как продюсеру возможность еще больше развернуть украинских артистов.

Юрий Никитин: Мы разворачиваем. Вопрос в том, что меня это не волнует. Просто поскольку вы заговорили об этом. Я всегда задаю вопрос, почему? Если я понимаю ответ, что это черное это белое, это запрещено, это разрешено. А когда нет четкого запрета, но запрещают, нет четкого разрешения, но разрешают. И такое все в полутонах, тогда эта дискуссия возникает.

Дмитрий Терешков: Для вас, для человека с предпринимательской хваткой, в общем-то, может и не стоило такие вопросы задавать? Нужно, может быть, просто здесь свой островок как-то облагораживать и искать, как в этих условиях, поиметь, грубо говоря?

Юрий Никитин: В этих условиях нужно продолжать делать свое дело. Мы продолжаем делать свое дело: записывать песни, выпускать их в эфир, работать концерты. То, что количество российских артистов сократилось, хорошо. Если оно увеличится, хорошо мы конкурентоспособны. Мы никак не можем влиять на эти процессы, это вне нас. Это большая политика.

Дмитрий Терешков: Можно эту взаимную изоляцию назвать причиной этой волны новой украинской музыки?

Юрий Никитин: В том числе, можно.

Дмитрий Терешков: Это значит, что когда изоляция закончится, это новая волна просто уйдет?

Юрий Никитин: Нет, это не касается изоляции, это касается патриотического настроя граждан страны. Они в какой-то момент хотят отдавать предпочтение украинскому. И я это понимаю, я сам такой. Они хотят слушать украинскую музыку не только потому, что эта музыка хорошая, а и в том числе, потому что она украинская, поддержать украинских артистов, украинских людей, украинскую нацию, и.т.д. Это история не про изоляцию. Про изоляцию – это некое ограничение. Да, концертов российских артистов стало меньше, но они все равно есть, просто других. Поп-артисты, которые на виду, им запретили, а рок-музыканты, там же разные люди есть среди них. Например, был некий артист участник “Евровидения”, который чуть ли не в финал прошел и который тоже как-то не лестно высказывался про всю эту ситуацию. В итоге он не победил. Есть разные ситуации. Мне кажется, здесь про изоляцию не надо, а надо лучше про настрой людей. Люди сегодня хотят слушать это – класс, замечательно.

Константин Дорошенко: Какова перспектива нашего музыкального продукта, в частности, того, которым ты занимаешься где-нибудь, кроме постсовка. “Nikita”, я знаю, Даша мне рассказывала, что в Берлине были какие-то концерты. Насколько это может быть конвертируемо?

Юрий Никитин: Пока все, что происходит в тех рамках, что есть сейчас, все украинские артисты, которые выступают на Западе, они практически все работают для диаспоры. Насколько это может сработать на nativespeakers это вопрос. Я верю, что может. Совсем недавно Nikit-у” вдруг пригласили в очень рейтинговое британское шоу.

Константин Дорошенко: Да, с Жан-Полем Готье. Это великолепно.

Юрий Никитин: Это шоу, которое выходило на Channel 4, они сказали, что это было накануне референдума отделения Британии от Евросоюза. Они выбирали группу из Восточной Европы, которая отличалась бы от того, что в целом есть. Вот они выбрали  Nikita”.  Удивительно мне, но они выбирали между Сердючкой и “Nikitой”. Они сказали: “Вы знаете, все-таки к Жан-Полю Готье “Nikita” будет круто. Нам нужен такой номер и такой трек, и готовы, чтобы вы в прямом эфире этот трек спели”.

Константин Дорошенко: Кстати о Сердючке, Данилко как-то если выступает последнее время публично, то все в каком-то унынии, с какими-то унылыми прогнозами. Он уныло рассказывал, что Джамала никому не пригодится, и вдруг, раз, и она победила. Что происходит с ним? У него творческий кризис или личностный?

Юрий Никитин: Я бы не назвал это унынием. Он считает, что комичный жанр несколько не уместен сейчас. Поэтому он много работает в студии, выступает за рубежом. На прошлой неделе он выступал в Люксембурге на большомGalanight” вместе с Кончитой Вурст и Даной Интернэшенл.

Константин Дорошенко: Если возможно, передай, пожалуйста, Андрею наше приглашение. Мне кажется, что он невероятно талантливый человек в любые времена, а тем более в самые тяжелые, конечно, ирония и самоирония очень нужна.

Юрий Никитин: Хорошо, я обязательно ему передам. Спасибо вам большое.

Дмитрий Терешков: Спасибо вам. Юрий Никитин был нашим гостем. Это программа “Циники. До встречи!