Андрей Блинов: Главный экономический час на Радио Вести. Я, Андрей Блинов, приветствую всех радиослушателей в этот вечер четверга. Период, который анонсировался как 10-дневка массовых протестов, возможно, не столь горяч, судя по политическим новостям, как многие ожидали. Тем не менее, у протеста есть понятная социальная база – за последнее время большинство граждан Украины стало беднее, действительно выросли резко тарифы, электронное декларирование поставило больше вопросов к власть предержащим, чем они могут дать ответов. Некоторые законы принимаются очень быстро, а некоторые законы, объявленные как важнейшие реформы, не принимаются или принимаются крайне долго и в очень откорректированном варианте. Часто договариваются между собой политические силы, которые,  казалось бы, даже на одном гектаре теоретически не смогут заключить соглашение. За последние  2,5 года не стало 84 банка, приблизительно 300 миллиардов гривен вымытых оборотных средств население  бизнеса, 60 миллиардов кредитов, выданных государством Фонду гарантирования вкладов физических лиц. Очень много различных колонн социального протеста, но сегодня о  банках и детально.  В студии Радио Вести куратор банковского надзора НБУ, заместитель председателя Центробанка, уже без приставки и.о, поскольку Рада НБУ утвердила этого человека на эту должность, Екатерина Рожкова. Екатерина Викторовна, добрый вечер!

Екатерина Рожкова: Добрый вечер!

Андрей Блинов: Сегодня я был на украинском финансовом форуме. На одной из панели, в частности, обсуждали тему банкопада. Там было около 150 человек, это люди, которые работают в финансовых учреждениях, они видели миллионы и наличными, и в виде безналичных записей. Их спросили: сколько банков в ближайшее время будет в Украине, учитывая нынешнее состояние украинской экономики? Там было несколько вариантов ответов:

- Их количество вернется к прежнему - к двум сотням.

- Их останется столько, сколько сейчас – около сотни.

- Их будет значительно меньше.

- Или банки можно будет пересчитать на пальцах одной руки.

70% аудитории сказали, что их будет значительно меньше. У нас их и сейчас почти в два раза меньше. Вы вообще согласны с мнением этой аудитории? В Национальном банке тоже видят эту тенденцию, что и дальше это будет продолжаться?

Екатерина Рожкова: Я согласна с мнением аудитории в том, что банковская система отражает состояние экономики. В зависимости от того, как будет восстанавливаться экономика, так и будет работать банковская система. На сегодняшний день в банковской системе работать очень сложно. Ряд банков принял решение о самоликвидации, потому что они не видят сегодня для себя перспектив.  Это можно связывать с тем, что они не имели, может быть, изначально какой-то идеи. Если посмотреть на работающие банки, и вспомнить, что основным видом деятельности банков является кредитование, то сегодня мы говорим о том, что банки практически не кредитуют. Во-первых, к сожалению, финансовое состояние украинского бизнеса оставляет желать лучшего. Банки сегодня не видят достаточного количества платёжеспособных заемщиков, которым можно было бы выдавать новые кредиты. Заемщики, в свою очередь, не спешат брать новые кредиты, потому что не понимают перспектив. Второй момент: банки также не готовы возобновлять кредитование, потому что сегодня они имеют огромный портфель проблемных кредитов. К сожалению, законодательство не позволяет им быстро и качественно реструктуризировать этот портфель и реализовать свои права как кредитора. Кстати, закон “О Защите прав кредиторов”, который на днях фактически не был принят Верховной Радой…

Андрей Блинов: Он ушел на повторное второе чтение.

Екатерина Рожкова:  Его отправили совсем. Его нужно будет перерабатывать. Мы возлагали достаточно серьезные надежды на этот закон, и об этом много говорили все банки, потому что процедура взыскания залогов крайне сложна. Она сложна и с точки зрения бюрократических этапов, и с точки зрения финансовых, потому что она имеет очень много налоговых последствий. Буквально две недели назад мы встречались  с крупнейшими банками, с господином Романом Насировым, и там банки активно поднимали этот вопрос, когда они забирают на баланс залоги, возникают налоговые обязательства, это все сложно урегулировать. Конечно банкам, не имея протекции, очень сложно возобновлять кредитование. Возвращаясь к вашему вопросу. Количество банков, их устойчивость зависит от экономики. Если экономика Украины начнет восстанавливаться, то в стране будет работать ровно столько банков, сколько будет нужно этой экономике и бизнесу.

Андрей Блинов: Вы так, по-моему, очень дипломатично согласились с мнением аудитории. Вы сказали, что кредитовать некого?

Екатерина Рожкова: Для того,  чтобы было кого кредитовать нужно принять ряд законов. Например, все говорят, в том числе  замглавы нашего банковского комитета, господин Довбенко, обеспокоен тем, что в стране нет ипотечного кредитования. Тому есть несколько причин. Сегодня процентные ставки еще находятся не на том уровне, которые бы позволяли заемщикам брать длинные ипотечные кредиты. Но, вы знаете, что Национальный банк перешел на программу инфляционного таргетирования. Наша ожидаемая инфляция до конца года – 12 с хвостиком процентов, следующий год – 8%, потом 6%. Наша учетная процентная ставка сегодня снижается в соответствие с ожидаемым уровнем инфляции. Мы уже сегодня видим, что за ней снижаются процентные ставки на банковском рынке. Так, с начала года в среднем они снизились почти на 5%. Предпосылки ценовые для этого есть. Но, банкиры говорят, что мы не готовы кредитовать, потому что сегодня не решена проблема валютных ипотечных заемщиков, сегодня продолжает действовать мораторий на взыскание залогов. Невозможно выдавать новые кредиты, беря в залог квартиры, понимая, что при этом ты никогда не сможешь реализовать свое право как кредитор. По большому счету, стабилизация ситуации в стране, наверное, еще шире раскроет эти перспективы.

Андрей Блинов: Вы очень интересную тему затронули, именно то, что парламент не принимает законы, но есть такие законы, и вы понимаете, очевидно, о каком законе я говорю, которые принимаются очень быстро. Буквально в минувшую пятницу президент Порошенко, насколько я помню, с вашим участием, а также с представительством Фонда гарантирования, Министерства финансов, и некоторых других структур  встретился с протестующими вкладчиками. Буквально за выходные был выработан законопроект  “О расширении прав вкладчиков”,  во вторник он уже был принят, а вчера даже подписан президентом. Насколько я понимаю, согласно этому закону, вкладчики в финансовые компании, которые делали свой депозит через банк,  теперь получили право получить это возмещение. Екатерина Викторовна, давайте разберемся с сумами, правильно ли аналитики посчитали, что это приблизительно 1 млрд. 200 миллионов гривен?

Екатерина Рожкова: Я думаю, что правильно. Эту сумму озвучивал и Фонд гарантирования вкладов. Однако, следует сказать, что закон, который мы сегодня обсуждаем, делегирует Фонду право в течение 20 дней индивидуально разобраться, потому что в этом законе нет прямой нормы – выплатить всем. Да, этим законом, вклады которых привлекались банком в пользу третьих лиц и на момент принятия закона этот банк признан неплатёжеспособным приравниваются к вкладам в банке, при условии, если они не были уведомлены банком письменно о том, что эти вклады не являются гарантированными.

Андрей Блинов: Это юридическая казуистика. Мы  же  понимаем, что этот закон закрепил договоренности, которые были в пятницу на той самой встрече. Речь идет только о вкладах, которые осуществлялись в банк “Михайловский”  или какие-то другие банки тоже попали под эту историю?

Екатерина Рожкова:  Первое, встреча в пятницу не была встречей договоренностей. Это была уже финальная встреча. На самом деле, этот закон силен и важен не столько этими выплатами, о которых мы говорим, сколько дополнительными нормами, которые позволят нам превентивно не допустить этого в будущем. С точки зрения того, как трактуются вкладчики финансовых компаний, я взяла с собой специально формулировку закона. Здесь написано дословно, что к вкладу приравниваются средства, которые привлечены от физлица как заем или вклад в небанковское финансовое учреждение через банк, который выступил поверенным по соответствующему договору, и на день вступления в силу этого закона отнесен к категории неплатёжеспособных.

Андрей Блинов: Если сегодня, допустим, я иду в некий банк ИКС, заключаю с ним депозитный договор, вернее не с ним, а с финансовой компанией, а он выступает как уполномоченный агент. И через месяц это  банк ИКС признается Национальным банком  неплатёжеспособным. Фактически получается, что таким образом я по этому закону подпадаю под гарантию Фонда гарантирования. Я правильно трактовал  норму закона?

Екатерина Рожкова: В буквальном смысле слова, наверное, да. Но  в этом законе есть еще три очень важные нормы, на которые в силу целого ряда причин никто  не хочет смотреть. Первая норма гласит о том, что если банк привлекает вклады физических лиц в любой форме как депозит или как кредит в пользу третьих лиц или в интересах третьих компаний, он обязан письменно уведомить вкладчика о том, что его вклад не гарантируется Фондом.  Поэтому если вы завтра пойдете в любой банк положить депозит, банк обязан вас уведомить.

Андрей Блинов: А если он не уведомил?

Екатерина Рожкова: Тогда это уже уголовная ответственность.

Андрей Блинов: Это понятно, а мне то что? Уголовная ответственность у нас у кучи банкиров. Мой вклад попадает в таком случае под Фонд гарантирования или нет?

Екатерина Рожкова:  Если банк не уведомил письменно, то исходя из этого закона, попадает. Но, что дает нам этот закон?  Поскольку закон вступает в силу, по-моему, с завтрашнего дня, сегодня он был опубликован, мы уже подготовили соответствующие запросы на банковскую систему. Как вы знаете, до сегодняшнего дня, к сожалению, не принят закон о “сплите” и финансовые компании не регулируются Национальным банком, и у нас нет рычагов влияния на них. С завтрашнего дня, поскольку мы подготовили соответствующие запросы, мы  собираем у банков информацию о том, существуют ли у них договора, в которых они выступают посредниками. Если да, что это за компании, и какие это условия. Дальше мы обязываем их немедленно начать исполнять закон и уже за этим и мы, и Фонд гарантирования будем следить.

Андрей Блинов: Получается, что, безусловно, в отношении конкретного банка “Михайловский”  и конкретных двух финансовых компаний задним числом закон действует, а в отношении будущих кейсов есть некоторые барьеры?

Екатерина Рожкова: Наша задача, чтобы этого не было.  Наша задача была этим законом предотвратить в будущем…

Андрей Блинов: У нас на телефонной связи председатель  общественной организации  “Союз вкладчиков банка “Михайловский”,  Олег Мосин.  Добрый вечер!

Олег Мосин: Добрый вечер, студия! Добрый вечер, Екатерина Викторовна!

Андрей Блинов: Я так понимаю, вы хорошо знакомы. Закон, судя по всему, стал результатом, в том числе ваших взаимных усилий. Я хочу вашу позицию понять и тех вкладчиков, которых вы представляете. Довольны ли вы принятым законом и означает ли это то, что вкладчики банка “Михайловский” больше протестовать не видят смысла?

Олег Мосин: Да, мы провели большую работу в части разработки законопроекта, который дает возможность вкладчикам получить компенсацию от Фонда гарантирования, при этом ужесточаются правила для банкиров собственников. У нас есть  некоторые опасения в части того, что конкретно  прописаны  договора и часть вкладчиков, которая останутся без компенсации, могут оказаться за бортом

Андрей Блинов: Вы можете коротко описать категорию вкладчиков “Михайловский”, которые  вы считаете, останутся за бортом?

Олег Мосин: При разработке законопроекта не все договора были изучены досконально, поэтому часть договоров остаются под большим вопросом.

Андрей Блинов: Вы можете привести пример какого-нибудь вкладчика, или с какой компанией он заключал договор при содействии банка “Михайловский” что вы подозреваете, что он не подпадет под этот закон?

Олег Мосин: Это те же аффилированные финансовые компании, о которых мы знаем хорошо, это “КИЦ” и “ИРЦ”. Перед  признанием неплатёжеспособным банка они заключали договора напрямую в отделениях банка и сотрудниками банка.

Андрей Блинов: Но в юридических документах банк “Михайловский” вообще не фигурировал?

Олег Мосин: В этих договорах есть такая фраза: страховщик выступает банк “Михайловский”.

Андрей Блинов: Вы можете каким-то образом  определить удельный вес  вкладчиков, сколько это тысяч человек или сколько это вкладов? Говорят, что 1, 2 миллиарда гривен, по-моему,  10 тысяч человек может получить.

Олег Мосин: В пояснительной записке к закону эти люди входят в количество 14 тысяч и к сумме, которая прозвучала. На наш взгляд этих вкладчиков примерно 50%, может больше.

Андрей Блинов: От 14 тысяч?

Олег Мосин: Да, да.

Андрей Блинов: Господин Ворошилин и другие господа, которые входят в дирекцию Фонда гарантирования, давали вам какие-то разъяснения в связи с законом или вы ждете от них каких-то разъяснений?

Олег Мосин: Мы ждем разъяснений. Завтра назначена очередная встреча вкладчиков с Фондом  гарантирования. Мы надеемся, что мы выработаем механизм для того, чтобы все люди получили компенсированные суммы. Я надеюсь на то, что и Национальный банк поспособствует тому, чтоб люди получили вклады.

Андрей Блинов: Вы лично являетесь вкладчиком банка “Михайловский”?

Олег Мосин: Конечно же.

Андрей Блинов: Скажите, пожалуйста, вы себя лично как чувствуете в ситуации, когда ради вас и еще 13999 людей сделали исключение за счет всех остальных налогоплательщиков, не сделав шаг навстречу, например, жителям Крыма, вкладчикам банка “Форум” и многих других?

Олег Мосин: Мы считаем, что мы платили налоги, размещая свои деньги, вклады в банке “Михайловский”. Винить кого-либо -  у нас для этого есть правоохранительные органы, они занимаются расследованием этих афер. Мы уверены в том, что вкладчики платили налоги.

Андрей Блинов: Если я правильно понимаю, ваша позиция по дальнейшим протесам, включая перекрытие магистралей, будет связана с тем, будет ли 14 тысячам вкладчикам “Михайловского” выплачены деньги в какой-то обозримой перспективе?

Олег Мосин: Мы надеемся, что до этого уже не дойдет. Путем кропотливой работы, желания и труда всех министерств и ведомств вместе с вкладчиками мы добьемся результата.

Андрей Блинов: Екатерина Викторовна, Олег, если есть вопросы к друг другу, задавайте.

Екатерина Рожкова: Олег я хотела бы дополнить, что в законе сказано о том, что Фонд гарантирования вкладов тщательно изучит документы в отношении каждого физлица и будет принимать решение. Это к вопросу, который поднял Олег. Что касается других вкладчиков, я хочу акцентировать внимание, что данный закон говорит о выплате вкладов  в размере сумм, гарантированных Фондом.  Вкладчики остальных банков, которые  не получили, хотя мы знаем, что порядка 96% вкладчиков всех банков получили возмещение,  это были суммы свыше 200 тысяч. О них речь в этом законе не идет вообще.

Андрей Блинов: Это совершенно понятно. Я благодарю Олега Мосина за включение в наш эфир. Мы будем информировать наших радиослушателей о том, как продвигаются дела по вашему банку. Я все-таки не добился в первой части ответа на вопрос. Каким образом произошло так, что вы лично отстаивали позицию после того как упал, в частности банк “Михайловский”, по-моему он был признан неплатёжеспособным 23 мая, что закон суров, но это закон. Значит, не могут эти вкладчики получать, пусть протестуют, мы держим жестко линию. И вдруг, фактически впервые за 2, 5 года в угоду протестующим, за счет всей остальной массы населения страны, принимается это решение. Что же произошло в прошлую пятницу, и кто вас убедил в том, что этот закон  необходим?

Екатерина Рожкова: Первое, мы и на сегодня стоим на позиции, что все, что делается должно  делаться законно. Когда случилось банкротство банка “Михайловский”, не один закон ни Национального банка, ни Фонда гарантирования не позволял осуществлять выплаты по таким договорам. Мы говорили о том, что все должно быть законодательно урегулировано. Сегодня мы опять-таки подтверждаем то, что такого рода вклады являются высоко рисковыми, т.е. вклады в любые финансовые компании. Никакого сверх убеждения, естественно, не было. На самом деле, этот закон сегодня закрыл те прорехи, который мог бы закрыть закон о “сплите”, если бы он был принят полтора года назад.

Андрей Блинов: Контраргумент. Сейчас нас слушают, допустим, люди, которые имели вклады в крымских отделениях банков, у них есть проблема  с получением депозита. Они скажут: “О, правильно,  по нынешнему закону мы не можем получить, потому что Крым вроде как территория Украины, но не контролируемая, а давайте примем и для нас такой закон”.

Екатерина Рожкова: Тоже не совсем верно. Есть законы, есть подзаконные нормативные акты Национального банка, которые предусматривают порядок, как работать с крымскими вкладчиками. Те, люди, которые на сегодняшний день переехали на территорию Украины, они могут получить свои вклады здесь. Банки обязывает закон и Национальный банк по всем крымским вкладчикам на сайте у себя размещать информацию, как обстоят дела. Еще я хочу сказать, не надо забывать о том, что наши банки потеряли там не только кредитные портфели, но и оставили там все активы, которые есть. Кстати, если я правильно понимаю, то Фонд гарантирования вкладов другой страны возместил вкладчикам эти деньги.

Андрей Блинов: Да, есть такой конфликт интересов. Что случилось с “Артем-банком”? Это последний случай выведения банка с ранка, 84.

Екатерина Рожкова: Да, мы вчера  это озвучили.  С “Артем-банком” проблема, наверное, классическая: все активы этого банка составляли порядка 500 миллионов гривен, при этом кредит одному из предприятий составлял около 300, и это предприятие с 2015 года кредит обслуживать перестало. К сожалению, не смогли банк с клиентом договориться о реструктуризации. Банк начал терять ликвидность, банк отобразил, и это правильно, отрицательный капитал и нынешний собственник банка не готов был его докапитализировать. Поэтому Национальный банк вынужден был принять такое решение.

Андрей Блинов: Это классическая история, тем не менее, я не поленился и посмотрел самые свежие данные по банковским балансам, сведенные Национальным банком на 01.10. Помимо “Артем-банка”, действительно у него отрицательный капитал, есть еще два банка: “Траст” и “Платинум банк”. Следует ли понимать, что это следующие кандидаты на выведение с рынка?

Екатерина Рожкова:  У нас есть антикризисный закон, который дал Национальному банку право не относить банки к неплатёжеспособным за отрицательный капитал или за нарушение норматива капитала, в том случае если у банка есть программа капитализации или план увеличения капитала.

Андрей Блинов:  У “Траста” и “Платинума” такая программа есть?

Екатерина Рожкова:  На сегодняшний день и с “Трастом” и с “Платинумом” в рамках этой программы мы работаем. У “Артема” было совершенно очевидно, что нет инвестора, у него уже начала расти картотека, т.е. ждать пока эта картотека вырастет до невообразимых размеров уже не было смысла.

Андрей Блинов: Уважаемые радиослушатели, подключаю вас в эфир. Добрый вечер!

Звонок в студию: Добрый вечер. Андрей. Скажите, пожалуйста, рассчитываете ли вы, что с принятием закона по банку “Михайловский” повыситься вероятность  привлечения к ответственности его собственника?

Екатерина Рожкова: Еще в 14 году был принят закон “Об ответственности собственников”, я не думаю, что этот закон как-то может усилить ранее принятый. Но мы уже видим сегодня результаты, уже привлечены к ответственности менеджмент банка, по-моему, еще люди, которые имели отношение к этим финансовым компаниям. Поэтому надеемся, что собственник банка “Михайловский” также будет привлечен к ответственности.

Андрей Блинов:  Я так понимаю речь идет о господине Полищуке?

Екатерина Рожкова: Да, господин Полищук.

Андрей Блинов: Спрашивают наши радиослушатели о том, кто конкретно на сегодняшний день находится в тюремном заключении. Я знаю про Игоря Дорошенко - председатель правления банка “Михайловский”. Кто еще из банкиров и собственников банков находится в тюрьме за то, что их банки стали банкротами?

Екатерина Рожкова:  Я больше не слышала ни о ком, кто бы находился в тюрьме.

Андрей Блинов:   Прокомментируйте, пожалуйста, информацию об аресте имущества Олега Бахматюка. Национальный банк два раза сообщал о выигрыше судов против этого лендлорда и очень известного бизнесмена, в том числе об аресте его имения в Конча-Заспе, там общая сумма арестованного имущества превышает несколько миллионов. Пресс-служба его компании  “UkrLandFarming” каждый раз опровергала сообщения о том, что арест наложен. Что вам известно об этом?

Екатерина Рожкова:  У господина Бахматюка было два банка, “VAB Банк” и “Финансовая инициатива”. Оба эти банка сегодня находятся в категории неплатёжеспособных, у обоих этих банков есть задолженность по рефинансированию перед Национальным банком, у Национального банка есть личное поручительство господина Бахматюка о том, что эти кредиты рефинансирования будут погашены. Естественно, используя это поручительство, Национальный банк подал в соответствующие органы  заявление, и его имущество было арестовано. Понятно, что это предмет каких-то публичных препирательств, но суть такова: банки господина Бахматюка должны Национальному банку и Фонду гарантирования, у нас есть персональное поручительство господина Бахматюка и поскольку на сегодня вопрос не урегулирован, мы будем использовать это поручительство для удовлетворения  своих прав.

Андрей Блинов:  Много вопросов у нас по крупнейшему украинскому банку, “Приватбанку”. На днях Саакашвили заявил, что согласно договоренностям с МВФ, банк должен быть выведен с рынка. Но Меморандум все-таки гласит о том, что допускается, что банки, входящие в число стратегических, а это три банка, два государственных “Ощадбанк” и “Укрэксимбанк”, и “Приватбанк”, могут быть национализированы. Мы понимаем из контекста, что речь идет о “Приватбанке”. Валерия Гонтарева обещала, что до конца 16 года будет решена судьба “Приватбанка”. Вы можете сказать, она уже решена?

Екатерина Рожкова:  Статус на сегодня выглядит следующим образом. “Приватбанк”, как и другие крупные банки, в результате диагностики, подал Нацбанку план. На сегодня мы проверяем выполнение второго этапа (плана реструктуризации и докапитализации). Потому что, учитывая размеры банка, существенную часть занимает реструктуризация кредитной задолженности.

Андрей Блинов: Сколько денег обещает внести собственники банка, и на какую сумму реструктуризировать эту задолженность?

Екатерина Рожкова:  Я не хочу называть цифры по конкретному банку, потому что когда мы начинаем затрагивать конкретные банки, и выдавать какие-то не публичные цифры - люди трактуют это по-разному и только шатают систему. Существенную часть этого плана составляли меры по довнесению залогов под кредитный портфель и реструктуризацию кредитного портфеля.  Сейчас Национальный банк проверяет, как банк выполнил этот этап. Это достаточно большой объем работы. Проверке подлежат не только финансовые составляющие, но и юридические документы. Мы еще в процессе, но в ближайшее обозримое время мы закончим.

Андрей Блинов: Правильно ли я понимаю, что у “Приватбанка” фактически сейчас есть две дороги: либо он будет национализирован государством  либо он дальше продолжит работать с собственниками, но в любом случае о неплатёжеспособности и выведении с рынка речи не идет?

Екатерина Рожкова:  Абсолютно правильно.

Андрей Блинов: Принимаем еще звонки. Здравствуйте!

Звонок в студию: Добрый вечер. Владимир. Киев. В “Михайловский” кредит не плачу. Не платить вообще или кому-то платить?

Андрей Блинов: Вы платите “Михайловскому” или финансовой компании?

Владимир.Киев. Не плачу никому уже никому месяца четыре.

Андрей Блинов: А счета вам кто-то выставляет, звонит?

Владимир. Киев. Меня донимала коллекторная организация, потом был звонок, представились как управляющий делами.

Андрей Блинов:  Вот  какой совет от вас, Екатерина Викторовна?

Екатерина Рожкова:  Постараюсь коротко и понятно. Владимир, я вас очень прошу обратитесь в Фонд гарантирования . К сожалению, на сегодняшний день Фонд гарантирования проиграл суд. Эта финансовая компания и коллекторская компания звонит очень многим заемщикам банка и угрожают. Мы сейчас с нашими юристами Национального банка, думаем о том, какие нужны срочные изменения для того, чтобы можно было защитить этих людей. Но относительно уплаты кредита, я прошу вас обратиться  в Фонд гарантирования. Не верьте никому, не слушайте никого. Мы как Национальный банк обратились уже ко всей банковской системе с просьбой не обслуживать счета этих компаний и закрыть. Мы обратились в Украинское бюро кредитных историй о том, чтобы они прекратили сотрудничать со всеми компаниями, которые обращаются к ним в связи с кредитами в банке “Михайловский”. Обратитесь в Фонд гарантирования, мы со своей стороны объединим усилия всех для того, чтобы справедливо решить этот вопрос.

Андрей Блинов:  Мы с вами находимся в башне “Гулливер”, одной из самых высоких зданий Украины. Уже Секрет полишинеля, об этом заявил генеральный прокурор Луценко, что арестованы были имущественные права, связанные с собственником банка “Михайловский”. Вы вообще разбирались, сколько раз перезаложен “Гулливер”? Мы слышали о том, что он перезаложен уже три раза.

Екатерина Рожкова:  Мы точно знаем, что он заложен. Как мы видим развитие этой ситуации: мы понимаем, что наши правоохранительные органы и Генеральная прокуратура знают об активах господина  Полищука.

Андрей Блинов: Расскажите, кому и на какую сумму он заложен? Это коммерческая тайна?

Екатерина Рожкова:  Конечно.

Андрей Блинов: Спрашивают вас про Банк “Платинум”, вы, кстати, были председателем правления этого банка. Я тоже сейчас проверил данные  на 11 октября 16 года.  Если посмотреть на состав акционеров, классическая футбольная команда,  о которой много раз говорили чиновники, там ровно 11 человек с акционерным капиталом 9, 9. Объясните, почему другим банкам нельзя, а “Платинуму” можно?

Екатерина Рожкова:  “Платинуму”  тоже нельзя. Буквально месяц назад Национальный банк признал контролером “Платинум“ банка Бориса Кауфмана. Это значит, что этот человек влияет на работу банка.

Андрей Блинов: Сколько у него доля?

Екатерина Рожкова:  Мы признали его контролером, это значит, что он оказывает влияние на работу банка даже без владения акциями. Кстати, эту информацию банк должен разместить  на сайте. При этом господин Кауфман подал в Национальный банк пакет для приобретения существенной доли акций банка, это что-то за 70%.

Андрей Блинов: Смотрим еще на показатели. Все руководство Национального банка  говорит о том, что у нас теперь принципиально новый подход к банковской системе, но если мы посмотрим на показатели работы банков, кстати, у нас по-прежнему чистый убыток банковской системы: за 9 месяцев 11 млрд. 627 миллионов. Так вот, у нас идет сокращение активов крупнейшего банка, “Приватбанка”, тот же “Платинум” сократился нам 3%. Но у нас очень быстро растут два банка: “Международный инвестиционный банк”, бенефициаром которого является президент Украины, вырос за последние 2 квартала с 1 апреля по 1 октября на 14% по активам.  А “Банк Авангард”, собственником которого недавно была Валерия Гонтарева, вырос больше, чем в два раза на 129,2% по активам. Это данные Национального банка. Как вы можете объяснить, почему банки тем или иным образом связанные с высшими должностными лицами государства столь бурно растут в такой ситуации?

Екатерина Рожкова:  Во-первых, это никак не связано с высшими лицами государства. Если вы посмотрите на банковскую статистику, то увидите там и другие банки, которые стремительно растут. В первую очередь, возможность роста банка зависит от его капитала, если он позволяет банку наращивать активы, и от наличия у него ликвидности. Если говорить о всей банковской системе, почему сократились активы, потому что после диагностики банки сформировали резервы…

Андрей Блинов: Это все понимают. Вы анализировали, почему растут эти банки? Что они такого делают, чем они таким торгуют или кому дают в кредит, почему у них есть надежные заемщики, а у других нет?

Екатерина Рожкова:  Если вы посмотрите, эти банки растут не за счет кредитов.

Андрей Блинов: А за счет чего?

Екатерина Рожкова:  Гособлигации, межбанк. Это та сфера деятельности, которой занимается “Банк Авангард”. С операциями и ценными бумагами работает и “Международный инвестиционный банк”.

Андрей Блинов: Это все равно получается государственные активы, ведь это гособлигации?

Екатерина Рожкова:   Подождите, когда мы говорим о приобретении депозитных сертификатов Национального банка или государственных облигаций, это, по сути, инвестиция в государство. Это не государственные активы.  Банк, покупая облигации, вкладывает свои деньги, он одалживает государству.

Андрей Блинов: Есть у нас звук, послушаем. 

Екатерина Рожкова:   Да, Димочка, привет!

Дмитрий:  Здоров! Слышишь, мы нормативы выполняем, а потом посмотрели: у нас М4, как у ощадного банка - 30%.

Екатерина Рожкова: Да.

Дмитрий: Это же просто ***! Скажи, пожалуйста, там может есть какие-то возможности послабить на время, статус нам поменять?

Екатерина Рожкова: Нет, ну статус вам как поменять? По закону…

Дмитрий: Я имею в виду тимчасово для ощаднтх банків встановити норматив як для всіх.  Не для “Платинума”, а для ощадных.

Екатерина Рожкова: Это отдельная история. Письмо в любом случае отправляйте. В любом случае.

Дмитрий: Какое письмо?

Екатерина Рожкова: Ты же хотел письмо отправлять…

Дмитрий: По снятию, да.

Екатерина Рожкова: Да.

Дмитрий: Его уже писать?

Екатерина Рожкова: В любом случае отправляйте, а у тебя на утро сколько... какой корсчет, как ты мне говорил?

Дмитрий: 163.

Екатерина Рожкова: Ну зашибись.

Андрей Блинов: В Интернете появилось огромное количество таких записей, где человек, с голосом, похожий на ваш голос. Я так понимаю, что вы признали, что это ваш разговор с Дмитрием Зинковым, который является куратором “Патинум банка”. По-моему, он не может быть председателем правления в силу репутации после банка “Надра”. Я знаю, что вы уже обращались в правоохранительные органы, вы уже выяснили, кто вас прослушивал и кто слил эту информацию?

Екатерина Рожкова:   Я еще не обратилась, юристы сейчас готовят соответствующее обращение. Честно говоря, нет предположений.

Андрей Блинов: Как вы думаете, какую цель преследуют люди, которые это делают?

Екатерина Рожкова:   Мне кажется, цель очевидна. Сегодня идет достаточно массированная атака на Национальный банк, я достаточно удобная цель, потому что я пришла из коммерческого банка. Более того, сама должность “курирование надзора” достаточно сложная.

Андрей Блинов: Вы можете сейчас всей стране объяснить знаменитую, ставшей мемом фразу: “Извини, надо 2 Лере”. О чем все-таки шла речь?

Екатерина Рожкова:   Честно, я не помню. Но это точно было до моего прихода в Национальный банк. Я с Валерией Алексеевной познакомилась, когда меня пригласили на работу, это чисто у кого-то оговорка по Фрейду.

Андрей Блинов: Екатерина Викторовна, “Платинум”, конфликт интересов с вытоком этой информации, частные разговоры. В Европе, вы меня извините, очень часто такие скандалы заканчиваются отставкой, даже если фигурант абсолютно прав, он потом это доказывает в судах, восстанавливает свою репутацию. Вы не думали, чтобы пойти по европейскому пути?

Екатерина Рожкова:  Я думаю, что эти люди, кто бы они не были, как раз и добиваются отставки, полной дискредитации Национального банка. Но я готова подписаться и объяснить любое свое слово и свой разговор. Более того, я хочу сказать, что, наверное, по европейской практике следует ходить тем людям, которые сегодня демонстрируют своего рода эксгибиционизм. Подглядывание в замочную скважину и получение от этого удовольствия это еще ничего, но когда ты выставляешь это на показ, это уже говорит о многом.

Андрей Блинов: Мы будем с удовольствием вас приглашать в студию Радио Вести.  Хотим и вас и сотрудников Национального банка видеть чаще, потому что по банкам всегда огромное количество таких вопросов, как мы сегодня поднимали.

Екатерина Рожкова: Андрей, я хочу сказать, что мы готовы приходить, приглашайте, мы готовы комментировать любые самые неудобные вопросы. Всегда открыты.

Андрей Блинов: Екатерина Рожкова, куратор банковского надзора, заместитель председателя Национального банка была в гостях передачи “Деньги Блинова”. До свидания!