Сергей Фурса. Фото Радио Вести

Андрей Блинов: Доброе утро! Сегодня к нам пришел не только Николай, к нам пришел новый образ самого крупного коммерческого банка Украины – “Приватбанка”. Образ этот государственный. О том, что такое государственный “Приватбанк”, что это означает для граждан, для цен, для курса, для наших с вами вкладов и вообще для экономики страны. Итак, буквально час назад в Кабинете министров состоялся брифинг, где журналистам и всем гражданам страны сообщили некие подробности  вхождения государства  в капитал крупнейшего украинского  банка – “Приватбанка”. В студии с нами сейчас находится специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital, Сергей Фурса. Сергей, доброе утро!

Сергей Фурса: Доброе утро!

Андрей Блинов: Я помню, что вы были одним из тех людей, кто очень настойчиво и четко  поясняли, что национализация неизбежна. Ваша позиция оправдалась. Что означает сегодняшнее, на самом деле еще вчерашнее, заявление Кабмина?

Сергей Фурса: На самом деле, объяснение было не только в том, что национализация неизбежна, но и в том, что она не страшна и что нет повода для паники. Паника создается неопределенностью. Сегодня наконец-то неопределенность закончилась. У нас появилась четкая определенность, что государство взяло на себя ответственность  и зашло в “Приватбанк”. Многие думают, что причины национализации "Приватбанка" политические, но это не так, они экономические. Банк уже давно превратился в колосса на глиняных ногах и в любой момент был готов упасть. Государство зашло, чтобы этого не случилось и вкладчики не пострадали.

Слушайте и смотрите запись программы Спецэфир о национализации ПриватБанка.

Андрей Блинов: Это достаточно очевидно. В течение этого часа, уважаемые радиослушатели мы предлагаем вам голосовать, вопрос следующий:

Вы более доверяете:

-Приватбанку Коломойского;

-Государственному ПриватБанку;

-У меня нет выбора;

Сергей, как бы вы ответили на  этот вопрос?

Сергей Фурса: Безусловно, государственному банку.

Андрей Блинов: Почему?

Сергей Фурса: Смотрите, у нас государство – ответственный собственник. Мы можем говорить о коррупционных рисках, которые есть в государственных банках, но с точки зрения надежности, нет более надежного банка, чем государственный.

Андрей Блинов: Вы знаете, я убежден, что огромное количество людей, особенно те, кто имеют отношение к малому и среднему бизнесу, вам сейчас скажут другое. Они скажут, что доверяют тому “Приватбанку”, который знают, потому что он удобный, он работает действительно 24 часа в сутки с минимальными перепланами, у нас никогда не было за почти 25 лет проблем с этим банком.

Сергей Фурса: Проблем не было и в том числе, потому что государство давало ему рефинансирование, за счет этого он держался на плаву. Безусловно, это банк удобный. Но представьте себе, что к вам приходит кто-то очень стильный с пистолетом и забирает у вас деньги, вы будете говорить о том, что какой хороший человек забрал у меня деньги, или вспомните о том, что у вас были деньги? Да, частный и малый бизнес пользуется “Приватом”, потому что он очень технологичный. Но это не отменяет того факта, что дыра в капитале составляла 148 млрд гривен. Они очень технологично сделали эту дыру.

Андрей Блинов: Я сегодня успел достаточно дотошно выяснить у министра Данилюка и главы Нацбанка, Гонтаревой как раз о судьбе этих 148 млрд. гривен. Действительно, как сообщила Валерия Гонтарева, по состоянию еще на 1 апреля 15 года, когда у нас проводился на эту дату стресс-тест по всем крупнейшим банкам, сегодня была оглашена цифра, то на ту дату дефицит капитала банка составлял 113 млрд. гривен. Это при том, что по данным Нацбанка, на сегодняшний день собственниками в уставной фонд заведено 21 зарегистрированный миллиард и еще 5 -  не зарегистрированных. Далее, Валерия Гонтарева сообщила о том, что на 1 декабря государство расценивает как долг бывших собственников банка перед государством 148 миллиардов гривен. Правда, 32 миллиарда гривен банк видит в качестве какой-то ликвидной массы. Это сумма на сегодняшний день до финального аудита сокращена до 116 миллиардов. Правда, чиновники Национального банка и Министерства финансов как собственника, а именно Минфин сейчас будет управлять государственным банком, затруднились пока ответить на вопрос, каким образом все-таки они будут взимать с собственников эти деньги. Сергей, война между властью и империей Коломойского возможна? Будут ли реально сейчас ходить и как коллекторы говорить: “Отдай в течение 6 месяцев 116 миллиардов”?

Сергей Фурса: Во-первых, по поводу этих 32. Это не ликвидная масса, это депозиты связанных лиц. Государство определило, что среди депозитов есть 32 миллиарда связанных лиц.

Андрей Блинов: Но они же ликвидные, если это депозиты?

Сергей Фурса: Нет, они не ликвидные. Депозиты – это пассив. Ликвидность – это деньги, которые у вас есть на счету.

Андрей Блинов: Это обязательства. Их скостили, зачли.

Сергей Фурса: Их зачтут, и соответственно, у вас нет потребности в увеличении капитала и на эту сумму, чтобы перекрыть эту недостачу.

Андрей Блинов: Хорошо, 32 забрали, но еще 116 остается.

Сергей Фурса: Смотрите, договоренности какие-то были, потому что мирная передача, национализация и со стороны менеджмента, и со стороны собственников, наверное, предусматривает, что им что-то пообещали. Возможно, пообещали не так активно забирать у них эти самые активы для того, чтобы перекрыть 116 млрд. гривен. Но мы этого не знаем. И наша задача на самом деле, требовать у государства, чтобы оно очень тщательно подошло к этому вопросу, дабы налогоплательщикам компенсировали эти потери, которые составят от 116 млрд. гривен. Компенсировать их надо, безусловно, забирая активы, которые есть у собственников еще как в Украине, так и вне страны.

Андрей Блинов: При этом возникает очень интересный нюанс. Государство на сегодняшний день заявило о том, что ему необходимо пополнить уставной капитал. Мы понимаем, как происходит докапитализация, мы это видели на примере “Нафтогаза”, других государственных банков. Кстати, мы помним, как проходила в 2008 году национализация трех других банков. И здесь, как я понимаю, идет несколько другой сценарий, потому что тогда размывалась путем допэмиссии доля или акции прежних владельцев. Поэтому сегодня, например, в “Укргазбанке”, по-моему, 3 или 4% по-прежнему являются не государства собственниками. Здесь, как я понимаю, просто за долги забрали все, плюс сказали, что вы еще должны собственникам. Сегодня Александр Данилюк заявил о том, что будет выпущен первый транш ОВГЗ на 43 миллиарда гривен. Это, как он сказал, предусмотрено в бюджете. Второй и третий этап будет зависеть от того, как пройдет финальный аудит. Сейчас работает команда в Днепре, в штаб-квартире “Приватбанка” во главе с первым зампредом НБУ, Яковом Смолием. Итак, Сергей, 43 миллиарда гривен, судя по всему, будет заводиться до конца этого бюджетного года. Каким образом это будет действовать? Многие люди наши понимают так: 43 миллиарда завели и тут же на них купят либо валюту, либо их позволят снять с банкоматов.

Сергей Фурса: На самом деле, это главное заблуждение, которое существует. Как считают наши аналитики и как, собственно говоря, и считаю я, это деньги в капитал, это деньги не для ликвидности. Соответственно, это деньги как подушка безопасности, которая вкладывается и не монетизируется моментально, оно просто там есть, обеспечивая стабильность банка.

Андрей Блинов: Я понял, конечно, но радиослушатели сейчас не поняли и испугались. Давайте проще.

Сергей Фурса: Деньги, данные "Приватбанку", не пойдут на рынок, не будут розданы людям – это сейчас главное заблуждение. Они обеспечивают надежность банка. У "Привата" не было проблем с ликвидностью, соответственно, нет необходимости их раздавать.  Какой-то всплеск активности, возможно, сегодня будет, люди проверят, что все работает. Активного печатания этих денег не будет, они будут лежать в "Приватбанке" как подушка безопасности.

Андрей Блинов: Сергей, точно такие же заявления, буквально вашими словами, в 14 и в начале 15 года заявляли тогдашние руководители украинского правительства и руководство Национального банка. Они говорили о том, что мы вкладываем деньги, например, в “Нафтогаз”, в государственные банки или в Фонд гарантирования вкладов, но эти деньги идут, за исключением Фонда гарантирования, в уставной капитал этих предприятий и, соответственно, они не будут вытекать на какой-то рынок, и не будут расходоваться. В случае с “Нафтогазом” потом сказали: “Нет, деньги будут тратиться, но они будут тратиться на внешнем рынке, на закупку газа”. В итоге просел курс, пошла инфляция.

Сергей Фурса: “Нафтогаз“ те деньги, которые тратили, там они же получали гривны, и нужно было купить доллары, соответственно, давление на валютный рынок. Фонд гарантирования, это очевидно, они должны продать эти ОВГЗ, чтобы получить гривны, чтобы раздать людям. А в уставном капитале госбанков как было в основном ОВГЗ, так оно и осталось, оно там лежит.

Андрей Блинов: Вы все правильно говорите, кроме одного акцента. Это все будет при условии, если не будет снижаться ликвидность системы, если через банкоматы и точки выдачи наличных денег “Приватбанка” или других банков, мы же понимаем, что можно получить те же деньги через банки-партнеры, то не будут выводиться деньги. Потому что, если они будут выводиться, фактически мы начинаем таким образом проедать капитал “Приватбанка”.

Сергей Фурса: Совершенно верно. К национализации довольно долго готовились. У нас пиковая ликвидность банковской системы, на счетах к концу недели было 53 миллиарда гривен. Это очень-очень много денег, это не деньги, которые сейчас поступят, это деньги, которые есть у банков. Сейчас банки вышли в кэш для того, чтобы если, у нас есть пиковая нагрузка, обслужить эту нагрузку.

Андрей Блинов: Плюс пяти банкам Национальный банк дал дополнительное рефинансирование, чего давно не случалось.

Сергей Фурса: А сам "Приват" смог в пятницу продать 40 миллионов долларов и получить гривну для этого. Соответственно, говорить о том, что у нас эти миллиарды гривен, которые пойдут в уставной капитал, нужны для удовлетворения какого-то избыточного спроса, нет. Сейчас я шел к вам по улице, никаких очередей у банкоматов не наблюдается. Если правительство будет коммуницировать, а оно, судя по всему, собирается очень грамотно постоянно коммуницировать, удастся погасить эту панику. Больше, скорее, мы можем увидеть какой-то всплеск на валютном рынке день-два. Но банк становится государственным, никакой неопределенности не остается, поэтому нет предпосылок для инфляции или скачка валютного курса. Как мы видим, этого не должно произойти.

Андрей Блинов: Сегодня мой коллега, главред “Интерфакс-экономика”, Дмитрий Кошевой, задавал этот вопрос Валерии Гонтаревой и Александру Данилюку о влиянии на цены и на курс. В принципе, ответ был точно такой же, как у вас, что существенного влияния не будет. Кстати, Сергей, вы затронули тему рынка. Я не буду сейчас говорить о рынке безналичном, мы понимаем, что он, по сути, еще не открылся, еще нет полноценных котировок. Но даже сейчас черный рынок по рынку заявок, например, менялы, я смотрю на Finance.ua, могу посмотреть любые другие, курс немножечко больше находится, нежели 27 гривен за доллар. Но он существенно не колеблется по сравнению с последними днями. Разве что курс продажи, можно сказать, немножко подскочил.

Сергей Фурса: Дело в том, что это все было в цене.

Андрей Блинов: Эта разница между безналом и наличными - это был “Приватбанк”?

Сергей Фурса: Да, полторы гривны, которые возникли месяц назад, это был, судя по всему, “Приватбанк”. И многие кивали тогда уже в сторону Днепра, что там есть спрос на валюту и на черном рынке он генерируется, и.т.д. Поэтому это было уже в цене. Соответственно, рост с 20 до 7 на улице, он уже был.

Андрей Блинов: А теперь, Сергей, я напомню недавнюю совсем историю, которая мы понимаем, что сейчас может поменяться. “Приватбанк” наряду с некоторыми другими банками, которые мы все в нашем экспертном кругу называли банками, которые вызывают сомнения в отношении перспектив. У “Привата” теперь четкая перспектива пока на некоторое время государственная. Эти банки занимались тем, что пылесосили рынок путем значительно более высоких ставок по депозитам. Например, в том же “Приватбанке” до последнего времени было почти 10% по доллару и 20% по гривне. Следует ли понимать, что буквально с завтрашнего дня новое правление разберется и в этой ситуации понизит эти ставки, либо, наоборот, их повысит, чтобы сейчас любой ценой привадить вкладчиков?

Сергей Фурса: Повышать ставки точно никто не будет. 10% в долларе это как космос.

Андрей Блинов: Сегодня в “Ощаде” 5, 5%, “Укргаз “– 6%.

Сергей Фурса: Да, а у банков с иностранным капиталом – 2,3%.

Андрей Блинов: Есть 0,3%, 0,2%.

Сергей Фурса: Понятно, что если вы видите такие ставки – не идите туда. Скорее всего, новые вклады будут постепенно снижать ставки.

Андрей Блинов: Имеет ли смысл это делать с завтрашнего дня или дождаться 1 января?

Сергей Фурса: Нет, никого пугать, наверняка, никто не будет. Это же длительный процесс, менеджмент будет полностью новый, по крайней мере, топ-менеджмент банка. Все они будут входить в курс дела, разгребать какие-то вещи. К вопросу снижения ставок, безусловно, придут, но придут постепенно. Тут важно, если у вас уже есть под 26%, безусловно, вам будут платить 26%, нет возможности пересмотреть вам ставку. А новые вклады будут приниматься по гораздо более рыночным условиям.

Андрей Блинов: Еще один очень важный вопрос. Сегодня ночью появилась информация о том, что Александр Шлапак возглавит новое правление – это бывший министр финансов, некогда замглавы секретариата, а еще очень давно этот человек работал с Сергеем Тигипко в “Приватбанке”. Например, возглавлял Львовское облуправление. Кстати, мало кто знает, что тот самый Сергей Тигипко почти 7 лет руководил “Приватбанком”.  Исходя из этой информации, мы понимаем, что сегодня не будут проводиться платежи юридических лиц в течение 19 числа. Приниматься они будут, но они будут стоять как в корзине на платежи, но оплата будет происходить завтрашним банковским днем. Вроде бы это не касается оплаты картами в торговой сети. Нам пишут наши радиослушатели, что вроде как оплачивают картами нормально. Также это не касается банкоматов. Правда, сегодня правительство мне сказало, что планирует, может быть, даже раньше, чем до конца дня позволить проводить платежи, но это зависит от того, как операционно сработает команда. Что думаете по поводу того, что сегодня самый крупный банк не проводит, по сути, платежи юридических лиц?

Сергей Фурса: Это естественная техническая деталь, которая не должна ни на что повлиять. Ключевое, что может повлиять на панику на рынке – это физические лица. Для физических лиц все проводится. При платежах корпоративных лиц у нас, на самом деле, очень оперативно действуют эти платежи, и задержка на один день не является какой-то критической проблемой.

Андрей Блинов: Григорий из Бердянска спрашивает: "Кому теперь платить в рамках погашения кредита? Я брал у Коломойского, а теперь Коломойского нет. Коломойский есть, банка у него этого нет".

Сергей Фурса: Он брал не у Коломойского, он брал у “Приватбанка”, поэтому платить он тоже будет “Приватбанку”, который как юрлицо сохранится и будет существовать.

Андрей Блинов: Знаете, на форумах, где собираются предприниматели, достаточно язвительно всегда комментируют ситуацию и с банкопадом, и с депозитом. Так вот, они, пишут:

У Коломойского мы знаем, вот то коллекторы. А государство мы же знаем, как через одного отдавать не будут, и государство будет прощать в рамках каких-то политических моментов, плюс где-то выборы…

Такие настроения уже есть, будет с ними бороться государство? Оно будет жестко требовать возвращения кредитов, по крайней мере, также жестко как это делала команда Коломойского-Боголюбова?

Сергей Фурса: Так же жестко как требовал Коломойский, вряд ли. Он будет также жестко требовать, как требует “Ощад” и “Укрэксимбанк”. Та цифра, которую сегодня озвучивала госпожа Гонтарева, 97% связанных лиц - кредиты, это тоже не просто так. Во-первых, потому что никто не кредитует своих конкурентов. С другой стороны, когда я в 2005 году начал работать прозвучала такая фраза: “Кто становится клиентом “Приватбанка”, тот становится собственностью “Приватбанка”. Соответственно, никто не хотел из бизнеса идти и кредитоваться в “Приватбанк”, давать им свои документы, потому что их юристы очень креативные. Это другая сторона этого, и это позитивная сторона.

Андрей Блинов: Дело в том, что в некоторых странах крупных вкладчиков такие банки заставляли входить в акционерный капитал фактически нового банка и таким образом их депозиты становились некой собственностью.

Сергей Фурса: У нас тоже самое будет.

Андрей Блинов: Но сейчас мы об этом ничего не слышим.

Сергей Фурса: Это было сказано сегодня Гонтаревой.

Андрей Блинов: У нас на прямой телефонной связи со студией Радио Вести заместитель главы Национального банка Украины, Екатерина Рожкова. Доброе утро!

Екатерина Рожкова: Здравствуйте, Андрей!

Андрей Блинов: Скажите, пожалуйста, сегодня утром было объявлено о том, что в городе Днепре в штаб-квартире “Приватбанка” работает экстренная группа, говорят, что больше 100 человек из Фонда гарантирования, из Нацбанка, во главе с первым зампредом Яковом Смолием. Валерия Гонтарева, кстати, сказала мне на брифинге о том, что пока не подведен баланс за последнюю пятницу, и не понятно пока точно в каком состоянии передан банк государству. Есть и у вас какая-то информация по первым часам работы?

Екатерина Рожкова:Действительно, баланс за пятницу еще не подведен, и мы не можем озвучить цифры и состояние. Действительно, в офисе в Днепре работают сотрудники фонда и национального банка. Банк системно важный, поэтому мы стараемся, чтобы все было без перебоев.

Андрей Блинов: Можете ли вы объяснить, почему решение о приватизации банка принималось поздно вечером в воскресенье? Соответственно, сегодняшний операционный день для юридических лиц фактически не смог открыться, потому что новой команде просто нет времени.

Екатерина Рожкова: Открытие операционного дня для юридических лиц не связано с тем временем, когда принималось решение. В соответствие с законодательством фонду, Национальному банку необходимо зафиксировать остатки по балансу на начало дня, провести ряд технических процедур. В связи с этим связана временная остановка операций по счетам юридических лиц. Поэтому, независимо от того, когда бы это не принималось, один день технический – это минимальное время, которое необходимо для решения всех этих вопросов.

Андрей Блинов: Можете ли вы дать гарантию, что завтра утром, все платежи юридических лиц, которые произведены сегодня, будут производиться завтра утром, они в онлайн режиме будут спокойно зачисляться на счет?

Екатерина Рожкова: Мы сделаем все для этого возможное. На данный момент сотрудники банка в одной команде работают с нашей командой, поэтому мы рассчитываем на то, что завтра сможем запустить систему. Если по каким-либо техническим причинам мы не сможем это сделать, мы сообщим об этом заранее. Думаю, что сегодня ближе к концу дня мы будем обладать более точной информацией.

Андрей Блинов: Когда банк будет передан в непосредственное управление новой команде во главе с Александром Шлапаком?

Екатерина Рожкова: Это скорее вопрос к Министерству финансов, потому что он назначает менеджмент. В любом случае, это произойдет не ранее, чем произойдет передача акций Министерству финансов. Снова-таки, мы стараемся сделать это максимально быстро, по закону есть три дня, но мы надеемся на то, что сделаем это быстрее.

Андрей Блинов: Скажите, пожалуйста, по поводу акций. Сегодня господин Данилюк заявил о том, что в рамках первого этапа эмиссии ОВГЗ для пополнения уставного капитала “Приватбанка” будет выпущено 43 миллиарда гривен. Как скоро эти деньги будут эмитированы и переданы Национальному банку или “Приватбанку”? Каким образом здесь будет работать схема или технология вхождения государства?

Екатерина Рожкова: Для вхождения государства выпуск бумаг не нужен, потому что передача акций будет осуществляться до новой эмиссии. Последующее увеличение капитала будет осуществлять Минфин.  На работу банка это никакого влияния не окажет, потому что сегодня есть решение Национального банка о поддержке банка ликвидности наличной или безналичной, так как это понадобится для того, чтобы все операционные процессы проходили бесперебойно. Это все техника, технику мы отработаем. Как я уже сказала, по закону, передача акций должна произойти не позднее чем через три дня, мы стараемся это делать быстрее. Как только она произойдет, будет объявлена новая эмиссия, и Министерство финансов выпустит бумаги для увеличения капитала.

Андрей Блинов: Всех очень беспокоит вопрос собственности и возможности доступа новой команды, в том числе команды Национального банка к IT-разработкам “Приватбанка”. Следует ли понимать, что полностью получены все ключи доступа к “Приват-24”, к базам данных? Могут ли возникнуть эти проблемы, как например, возникли у дочернего банка “Приватбанка” в России?

Екатерина Рожкова: На данный момент наша команда находится в процессе передачи всех доступов. Мы имеем заявления и заверения акционеров о том, что они передадут банк в рабочем состоянии. Мы имеем заверения бывшего менеджмента банка о том, что они будут способствовать бесперебойной работе банка. Базируясь на этом, я считаю, что нам удастся получить все доступы и обеспечить работу банка в нормальном режиме.

Андрей Блинов: Есть ли у вас какая-то свежая информация, которой мы еще не знаем, и вы хотели бы поделиться с огромной аудиторией Радио Вести?

Екатерина Рожкова: Ничего более свежего пока у меня нет.  Я могу заверить всех слушателей Радио Вести, что мы будем регулярно информировать о том, как обстоят дела в банке. На данный момент все относительно хорошо и спокойно. Еще раз хочу обратиться ко всем вкладчикам и клиентам “Приватбанка” сказав о том, что сегодня это банк уже практически стал государственным, поэтому нечего беспокоиться ни о своих сбережениях, ни о своих расчетах. Все это гарантировано государством.

Андрей Блинов: Спасибо вам за включение. Это была Екатерина Рожкова, заместитель главы Национального банка Украины. Сергей, вы сейчас услышали эксклюзив от президента, а потом от замглавы Национального банка. Какие новые мысли появились в связи с этим?

Сергей Фурса: Дополнительно разве что про поданный законопроект, который сделает из “Приватбанка” настолько же надежный банк по гарантиям, как и “Ощадбанк”. Все остальное – это очень правильная коммуникация со стороны власть предержащих.

Андрей Блинов: Сегодня, кстати, Валерии Гонтаревой задавали вопрос, о том, что у нас “Ощадбанк” - единственный банк, который имеет 100% гарантий от государства. Еще раз, если вы физическое лицо, гражданин Украины, и вы вкладываете в любой другой банк, вам гарантируется до 200 тысяч и это притом, что вы не акционер банка. Если вы вкладываете любую сумму денег в “Ощадбанк”, вам гарантируется любая сумма. Так государство говорит. “Приват” станет “Ощадом” номер 2?

Сергей Фурса: Судя по тому, что заявил президент – да. Возможно, глобальная концепция не верна, но в текущий момент это правильно для того, чтобы убить зародыши паники.

Андрей Блинов: Сергей, а не является ли это прелюдией к тому, что посидят, подумают, а потом решат сэкономить на масштабе и начнут женить “Приватбанк” и “Ощадбанк” в один банк?

Сергей Фурса: Не думаю. Это будет очень-очень сложно, тем более что будет свой менеджмент у “Приватбанка”, через определенное время они начнут бороться за свою позицию и соответственно, будут делать все, чтобы этого слияния не произошло.

Андрей Блинов: Я прикинул, у меня получилась цифра, чуть-чуть превышающая 50%. В связи с национализацией “Приватбанка” у нас сегодня роль государства в банковском секторе превышает 50%. У нас более половины активов банковской системы стали государственными, это так?

Сергей Фурса: Это так. И это, конечно же, не очень хорошо. Если по “Ощаду” и “Эксиму” у государства есть план постепенного вхождения туда ЕБРР сначала в капитал и улучшения корпоративного управления…

Андрей Блинов: И продажа “Укргазбанка”.

Сергей Фурса: Да, если найдется покупатель на него. В случае с “Приватбанком” у нас какая-то страховка от государственного коррупционного риска есть в виде того, что в Меморандуме с МВФ прописано иностранная команда, которая как бы надзирает за управлением. А дальше было бы хорошо, конечно, продать его каким-то китайцам.

Андрей Блинов: Это очень важно. Сергей, что мы еще знаем о “Приватбанке”, об истории, то, что сегодня важно?

Сергей Фурса: “Приватбанку” в свое время досталась сетка банка “Украина”. Это такая плохая карма, которая следует за крупными банками Украины.

Андрей Блинов: Может, это просто банк номер 1. Я напомню нашим радиослушателям о том, что когда-то в Украине был “Инко”, он был номер 1, он упал. Банк “Украина” тоже был– это уже начало 2000. И вот “Приватбанк”, который побывал на Олимпе 16 лет.

Сергей Фурса: Мы же видим причины, когда банк становится слишком большой, акционеры используют его как пылесос, то вернуть деньги в кризисный момент они уже не могут. Падение банка Украина совпало с кризисом. Эта система работает, когда рынок растет. Это как пирамида: пока вы приносите новые деньги, они затеняют ваши старые деньги и это вроде как работает.

Андрей Блинов: Вот хороший вопрос от Давида: Озвучены ли причины появления такого долга банка? Каким же образом так получилось, что почти 150 миллиардов гривен банк оказался должен?

Сергей Фурса: Это не то, что банк оказался должен. У банка оказалась такая дыра в капитале. Когда Нацбанк делал сейчас антикризисные меры, со всеми банками была подписана программа докапитализации, которая предусматривала, что если у вас есть связанные лица, надо на 100% зарезервировать кредиты по ним. Эта дыра вызвана тем, что у “Приватбанка” огромное число кредитов связанных лиц, т.е. самим себе. Проблема же еще не в том, что, например, “Приват” кредитовал Буковель или “Приват” кредитовал завод ферросплавов. “Приват” же кредитует ООО “Иванов”, “Петров”, “Сидоров”. А потом, например, у “Укрнафты” возникает кредиторская задолженность ООО “Петров”, “Сидоров”.

Андрей Блинов: Слушайте, а не получится так, что, например, некоторые наши граждане, которые чуть позажиточнее, поедут зимой в Буковель. Я это сделаю, оттуда расскажу, как это все работает. Сейчас выяснится, что многие программы лояльности, акционные программы, не работают, потому что сменился собственник. Банк работает, платите, но все, что было до этого  обещано, оно может резко с завтрашнего дня или с Нового года отключится. Это же чистая собственность Игоря Валерьевича и она, по-моему, в залоге.

Сергей Фурса: Она в залоге, но скорее всего это будет собственность Национального банка. Но так бизнес не работает, как вы говорили, если вы брали кредит в “Приватбанке”, вы возвращаете в “Приватбанк”, а не Коломойскому.

Адрей Блинов: Буковель государственный-то.

Сергей Фурса: Пока еще, скорее всего, не государственный. Пока там 28 или около того физических лиц, которые им владеют.

Андрей Блинов: А по итогам приватизации “Приватбанка”, что у нас может стать государственным? Смотрите, МАУ точно в залоге.

Сергей Фурса: МАУ, Буковель, футбольный клуб “Днепр”, еще, может быть, какие-клубы вылезут а-ля “Волынь”, мы не знаем точно.

Андрей Блинов: “Укрнафта”, телеканалы плюсы, говорят, что они не были в залоге, Но, возможно, что в пятницу президент Порошенко договорился с собственником о чем-то. Мы же понимаем, что был этот разговор.

Сергей Фурса: Мы понимаем, что был разговор, но мы понимаем, что нам нужна была как государству лояльность собственников. Договориться они могли, скорее, не о том, что “1+1” уйдет к государству, а, например, о том, что завод ферросплавов не уйдет государству.

Андрей Блинов: Я прочитаю несколько вопросов. Например, Елена спрашивает:

Будет ли банк выдавать мелкие кредиты, до 5 тысяч гривен, физическим лицам по кредитным карточкам?

Кстати, в частности сегодня все говорили о юрлицах, а что по физлицам?

Сергей Фурса: По физлицам все работает.

Андрей Блинов: И кредиты тоже будут выдавать сегодня же?

Сергей Фурса: Не готов ответить по физлицам. Возможно, сегодня не будет, но скорее всего, будет. Это не самая ключевая тема, на которую мы обращали внимание, слушая пресс-конференцию.

Андрей Блинов: Давайте примем несколько телефонных звонков. Алло, здравствуйте, слушаем ваш вопрос.

Звонок в студию: Доброе утро! Меня зовут Василий, я из Киева. Я думаю, что тут много шума из ничего. Нормальный трансформационный процесс, который является рядовым событием, банк переходит в государственную собственность, государство широкой грудью прикрывает интересы физлиц и юрлиц, и все нормально. Я бы акцентировал внимание на другом: какие экономические основания обесценивания гривны в три раза? До сих пор не получен ответ.

Андрей Блинов: Спасибо, вопрос понятен. Человек явно доверяет государственному “Приватбанку”, но, тем не менее, спрашивают про девальвацию. И все же действительно, тут, кстати, Сергей вам предлагают: готовы ли вы съесть галстук, если курс подымится хотя бы до 35 гривен за доллар, потому что я так понимаю, что вы говорите о том, что большого эффекта на курс не будет?

Сергей Фурса: Большого эффекта на курс валюты не будет. Вопрос в том, что рано или поздно гривна будет 35. Если мы говорим про горизонт месяца, я готов поспорить на тысячу долларов, что курс не будет 35.

Андрей Блинов: А какой будет курс? Вы назвали 26,10 у нас в студии.

Сергей Фурса: На Межбанке сейчас курс 26, 2, возможно дойдем до 27. Если сегодня будут давления, то Нацбанк выйдет предложением о продаже, погасит колебания и сильных волнений там не ожидается.

Андрей Блинов: Все-таки ключевая причина девальвации была сильно связана с докапитализацией государственных банков и выплатой по Фонду гарантирования?

Сергей Фурса: С выплатой отчасти да, и отчасти в 14 году большая эмиссия, которая была, перекрыла большой дефицит бюджета, который был.

Андрей Блинов: Под “Нафтогаз” в основном.

Сергей Фурса: Под “Нафтогаз”, там печатали много, но госбанков нет.

Андрей Блинов: По итогам нашего голосования получается так что:

По телефонным линиям

52% говорит, что они больше доверяют “Приватбанку” Коломойского;

16% доверяют государству;

32% проголосовали за вариант У меня нет выбора.

В Интернете у нас такая картина:

45% доверяют Приватбанку Коломойского;

13% доверяет государству

42% - у меня нет выбора.

Сергей, я прошу ваш финальный комментарий по нашему голосованию.

Сергей Фурса: Мне очень странно, что люди доверяют человеку, который говорил, что долги отдают только трусы, и готовы давать ему в долг.

Андрей Блинов: Потому что он платил им проценты и платил аккуратно платежи.

Сергей Фурса: Прекрасно, но при этом воровал деньги. Выведенные 5 миллиардов – это воровство.

Андрей Блинов: Если говорить о прогнозе. Коломойский, Боголюбов и другие товарищи заплатят ли свой долг за “Приватбанк”? А если не заплатят, отправятся ли они в тюрьму?

Сергей Фурса: К сожалению, я думаю, что в тюрьму они точно не отправятся. Я думаю, что забрать у них этот долг будет очень сложно. И, к сожалению, мы видим, что сейчас люди, связанные с “Приватбанком” информационно, пытаются раскачивать ситуацию и нагнетать панику.

Андрей Блинов: Друзья, это было “Противоречивое утро” на волнах Радио Вести. Мы говорили о том, что же у нас происходит с “Приватбанком”. Я уверен, что эту тему все мои коллеги в течение сегодняшнего делового понедельника будут затрагивать. Я очень надеюсь, что паника спадет достаточно быстро и мы все не испытаем никаких последствий для ликвидности банковской системы в ближайшие дни. Лично для меня стоит очень серьезный вопрос о том, как этот банк будет развиваться в среднесрочной перспективе, и сможет ли он дальше развивать свои те электронные сервисы, которые, будем честны, нам всем полюбились за эти годы. Благодарю за комментарий Сергея Фурсу, как всегда очень точно и интересно. До свидания!