Александр СотниковНациональное агентство по предупреждению коррупции (НАЗК) распределило средства, выделенные из государственного бюджета на финансирование уставной деятельности политических партий в 2017 году. Соответствующим решением предусматривается предоставление: " Народный Фронт "- 113 млн 753,5 тыс. грн," Блока Петра Порошенко "- 112 млн 103,6 тыс. грн , "Взаимопомощи" - 56 млн 394,56 тыс. грн, "Оппозиционного блока" - 48 млн 467,7 тыс. грн., Радикальная Партия Ляшко - 38 млн 257,9 тыс. грн, "Батькивщине" - 29 млн 182,2 тыс. грн. 

У людей опять возникает вопрос: что, им еще и деньги нужны?

Мустафа Найем: Тут надо объяснить людям, что произошло. Это переходной этап. Но к чему мы идем? Ориентир очень простой. Мы говорим о том, что политические партии и их финансирование должно быть прозрачным. В большинстве странах Европейского Союза политические партии действительно существуют за счет двух источников: первое – государственное финансирование, второе – пожертвования от конкретных людей, но  в прозрачной форме. Мы должны понимать, что пожертвования должны быть от одного субъекта не более определенной суммы. Зачем это сделано?  Конечно, проще сказать: Ребята, пусть эти дармоеды работают сами. Что будут делать дармоеды или те, кто нами 25 лет руководили? Эти дармоеды пойдут к олигарху, быстро перестанут быть  дармоедами, станут уважаемыми людьми в обществе, которых будут рекламировать на их телеканалах, которые будут лоббировать их интересы. А общество будет сидеть и думать: “Мы же им не платим. Мы сэкономили.  А что будет происходить дальше? За счет этих политических сил грабится бюджет, часть которого уходит к этим олигархам, просто в другой карман. К чему приведет то, что мы сейчас сделали? По закону финансирования политических партий если вдруг теперь, например, Народный фронт или какая-то другая партия будет уличена в том, что ее затраты (наружная реклама, партийный офис, зарплаты) будут превышать те суммы, которые они получили, то это автоматически может привести к конкретным преследованиям конкретных людей, дисквалификация, и т.д.

_

Читайте 1 часть интервью Мустафа Найем: "Зачем нам менять Нацполицию, если нам нужно, чтобы люди лучше жили"

_

Юрий Калашников: А кто этим будет заниматься, если вдруг?

Мустафа Найем: Насколько я понимаю, этим должен заниматься НАЗК.

Александр Сотников:  Именно поэтому НАЗК принимает окончательное решение по распределению этих бюджетных средств.

Мустафа Найем: Естественно. Но НАЗК это же орган превенции, а расследованием уже  должна заниматься прокуратура. Я надеюсь, что террариум, который существует в политики, он таки сработает и начнутся эти, будем мягко говорить, жалобы друг на друга. Я очень надеюсь, что эта антикоррупционная война, которая у нас стала модной, тут сработает и разрушит эту коррупцию внутри. Мы все-таки будем иметь какую-то более-менее прозрачную систему финансирования политических партий. Почему это нужно в конечном итоге? Сейчас любой молодой человек моего возраста или вашего возраста захочет пойти в политику, входной билет настолько дорогой, что либо он несовместим с совестью либо несовместим с кошельком.

Александр Сотников: Конкретизируйте, какой входной билет?

Мустафа Найем: Это же не обязательно имеются в виду деньги. Кому-то придется продать свой бизнес, кому-то - свой голос, кому то - свою совесть,  кому-то придется под кого-то подыгрывать, кому-то придется совершать преступления. И все это просто ради того чтобы быть причастным к политическому классу.  А если мы будем водить такое финансирование партий, уменьшится количество политической рекламы, что, в общем-то, правильно. Я, например, считаю, что на телевидении не должно быть политической рекламы. Во многих странах это введено. Зачем? У нас, извините меня, Народный фронт выиграл выборы в 2014 году, не выходя из офиса: Яценюк сидел здесь, а в стране набирал 25%. А в нормальных странах, политики должны ездить и общаться с людьми. Если сравнить, смешная история получается. Когда был Янукович и у нас в оппозиции был Тягнибок, Кличко и Яценюк, они встречались с людьми чаще, чем сейчас, когда они при власти. Это же нонсенс. Вспомните эти акции “Вставай, Украина!”  Все закончилось. Договорились с олигархами, включили телеканалы, чего вы хотите. Контакт есть. Нужно запретить политическую рекламу на телевидении, есть такой законопроект, его двигает Егор Соболев.

Юрий Калашников: Интересно, как он двигается?

Мустафа Найем: Тяжело, но я думаю, что мы его добьем. Это правильная история. Это уже означает, что ты должен сам выходить, а это уже другая конкуренция. Теперь ты приезжаешь ко мне в район, а я сижу, я знаю о своей проблематике, у нас есть люди, и у нас с вами входной билет более-менее одинаковый. Мы уже конкурируем не кошельками олигархов и не тем, насколько мы продажные, а реальными идеями и решениями проблем. Это мне кажется, очень важно. В этом смысле, мой прогноз: еще год-полтора у нас будет время популистов, радикалов, какого-то ложного ура-патриотизма. Я думаю, что должно прийти время прагматиков и должно прийти время людей, который реально что-то делают. Мы сейчас делаем очень много на востоке, я вижу это. Одно дело, когда человек выходит и говорит о том, насколько он любит страну, как правильно бороться с коррупцией. А другой приходит и говорит: “Я потратил три месяца,  придумал решение, мы это реализовали на местном уровне, мне пришлось побороться с главой облсовета. Завтра у вас в городе будет 100 фонарей, которые будут стоять на этой улице, и вы будете  здесь ходить спокойно”.

Александр Сотников: И мы нашли на это деньги.

Мустафа Найем: Более того, сделали это без пиара. Главное, что люди будут видеть результат. Мне кажется, что региональный проект,  будет приводить к успеху. Все-таки говорить надо о делах. Посмотрите, большинство выступлений политиков сейчас о том, как надо, как правильно. Что ты сделал? Например, по полиции. Я знаю, что я сделал по полиции. Я знаю, что мы сделали в парламенте, что я сделал в регионах, и мне увереннее об этом говорить.

Александр Сотников: Смотрите, Александр Вилкул сказал, что эти деньги, 48, 5 миллионов гривен, которые будут выделяться из бюджета на финансирование партий, они отдадут для помощи людям и борьбу с коррупцией. Чем не шаг?

Мустафа Найем: Это, знаете, циничная ложь. Если при этом господин Вилкул готов раскрыть свой избирательный фонд, показать, откуда деньги. Объясните, мне как так происходит, в стране бизнес убыточный, с экономикой все плохо, медиа не работают, потому что все медиа так или иначе убыточны, заводы убыточны, они кричат про коррупцию, что все плохо, все валится. При этом, господин Вилкул откуда-то может доставать деньги на свою политическую партию, деятельность, в том числе оппозиционный блок. Откуда, покажите мне какая компания, из своих прибылей, чисто зарегистрированных, выделила деньги на то, чтобы господин Вилкул вешал свои борды. Если эти деньги есть и он достает из своей прибыли, а деньги государственные отдает в общество, у меня к нему есть предложение: господин Вилкул, не надо этого бахвальства и бреда. Возьмите то, что вам дает государство. Хотите заниматься благотворительностью, пожалуйста - из своего кошелька, со своих компаний, выделяйте оттуда. Создайте фонд. Что это за “в пользу бедных”? Это унижение людей. Государство говорит: “Ребята, вы должны работать прозрачно”. А он говорит: Не, нет, спасибо. Мы будем дальше воровать как-нибудь. А эти деньги передайте, кому плохо, инвалидам? Давайте инвалидам. Детям? Давайте детям отдадим”. Ну, это же чушь, ребята, вы политики. Берите деньги, работайте на эти деньги, хотите делать благотворительность, пожалуйста – продавайте свое имущество и из прибыли отдавайте 10% на это. Это не популизм, это честно, так во всех странах работает.

Юрий Калашников: Наивно. Это мне напоминает историю, когда наш бывший глава, господин Черновецкий сказал: “Зарплату- не надо, я без зарплаты буду работать”. А мы уже теперь знаем, какая зарплата ему еще нужна была?

Мустафа Найем: Эти люди так и работают в парламенте. Посмотрите, сколько из этих людей забирает реально свою зарплату в парламенте и куда они ее девают?

Александр Сотников:  Это как патриции в Риме, которые приходили в Сенат бесплатно.

Мустафа Найем: А в итоге получается, что многие люди в парламенте представляют свой личный интерес, потому что люди, которые могут реально представить для них попасть в парламент сложно, потому что у них нет этих трех миллионов чтобы потратить на выборы.

Александр Сотников: Есть еще немного времени принять звонки. Добрый день!

Звонок в студию: Добрый день. Алексей, Харьков. Для меня четкий индикатор работы новой полиции – это поджог телеканала “Интер”. Когда людей чуть не спалили заживо, да еще обвинили что они якобы для разнообразия ради сами себя подожгли, потом радостно бегали там, спасая свою жизнь. А почему не было полиции, когда горел телецентр? Почему не арестован ни один фашист, который участвовал в этом поджоге? Может, потому что наша власть, пардон, из того же дерьма сделана?

Мустафа Найем: Что касается телеканала “Интер”. При всем уважении к нашему слушателю, не имеет значение какой телеканал, какое СМИ подвергается таким действиям, это не правильно. Второе, полиция там была. Люди, которые это делали задержаны. Меня, честно говоря, тревожит, что люди, которые близки к министру говорили о том, что они принимали участие в каких-то репрессивных методах по отношению к СМИ. Что касается того, что обзывать кого-то фашистами или не фашистами, я бы был аккуратнее. Да, мне это не нравится, я не понимаю этого, но эти люди задержаны. Главное же, не то, кто это сделал, а кто это заказал. Честно говоря, я не понимаю. К сожалению, у нас атмосфера травли работает в разные стороны. У нас затравить могут из-за того что просто огромные эмоции в обществе. Могут травить добровольцев, которые, не дай бог, заговорили на русском. При этом, могут травить людей, которые патриоты, украиноязычные, просто он где-то не так что-то сказал. Атмосфера травли и перенаправление общественных энергий на те участки, которые не нравятся, это, мне кажется, такой тренд.

Юрий Калашников: Это манипуляции.

Мустафа Найем: Это страшнее, чем манипуляции. На самом деле, это же заводит огромное количество людей.

Александр Сотников: И самим полицейским тут очень сложно разобраться в рамках закона, как действовать.

Мустафа Найем: Патруль сработал тогда нормально. Что касается уголовного блока, честно говоря, не знаю какие там результаты расследования.

Юрий Калашников: Друзья, мы полтора часа удачно поговорили. По крайней мере, обозначили этот огромный круг задач.

Александр Сотников: Спасибо вам, что пришли в это утреннее субботнее время.  У нас в гостях был  народный депутат, Мустафа Найем. “Утро выходного дня” с вами провели  Юрий Калашников и Александр Сотников.

Смотрите полное видео разговора: