Фото Радио Вести

Андрей Блинов:  Добрый вечер! Вас приветствует вся команда Радио Вести и ведущий программы “Постфактум”, Андрей Блинов. Подводим итоги дня, делаем это традиционно  вечером в это время. 5 апреля, среда, день традиционно насыщенный, потому что в Украине в последнее время в Украине все дни насыщены событиями различного рода. Конечно, в первую очередь мы сегодня будем обсуждать те движения, которые были связаны с деятельностью парламента и также то, что происходило в Кабинете Министров. Гость сегодняшней программы Евгений Мураев, внефракционный депутат Верховной Рады. Здравствуйте, Евгений Владимирович!

Евгений Мураев: Добрый вечер!

Андрей Блинов: Давайте начнем с сегодняшних самых громких событий. Как-то  я говорил о том, что у нас ни недели не проходит без обысков. Сейчас, по-моему, уже ни одного  рабочего дня не обходится без обыска. Сегодня происходили то ли обыски, то ли выемка документов, я так понимаю, что это одно и то же, Генеральной прокуратуры в “Укрнефти”. Под кого, на ваш взгляд, копает ведомство Луценко?

Евгений Мураев:  Мне кажется, безусловно, это борьба с Коломойским. На сегодняшний день власть стремится уничтожить любой финансовый ресурс, который может  играть в политику накануне внеочередных парламентских  или президентских выборов. Естественно, поиски виноватых, поиски обладателей этих ресурсов, лишения их этих ресурсов – приоритетная задача,  с которой справляется очень эффективно репрессивный аппарат, который на сегодняшний день сосредоточен в руках гаранта Конституции.

Андрей Блинов: В отношении Коломойского могу согласиться, потому что “Приватбанк” национализирован, “Днеправиа” национализирован, сейчас “Укрнефть”, к которой он имеет некоторое отношение. Но при этом если мы говорим о других денежных мешках, которые могут, как вы говорите, принять участие в активной политике, ведь их фактического преследования мы не видим. Мы не видим этого по Ахметову, по Бахматюку и другим лендлордам.

Евгений Мураев: Наверное, на это надо смотреть немножко шире . То, что по ним еще не возбуждены уголовные дела совершенно не означает, что их не преследуют. Мы знаем, что Фирташ находится в Вене и в отношении  него возбуждены уголовные дела и судятся по экстрадиции одного из наших олигархов. По Ринату Ахметову мы прекрасно понимаем, что национализация предприятий неподконтрольной  части Донбасса больнее всего ударила именно по нему, и мы прекрасно помним, что этому способствовала в первую очередь блокада Донбасса и полное бездействие власти в этом отношении. Даже когда был выдвинут ультиматум со стороны управленцев ОРДЛО власть никоим образом не реагировала.

Андрей Блинов: Это все-таки не Порошенко и не украинская власть сделала.

Евгений Мураев: Скажите, пожалуйста,  кто гарант Конституции  в нашей стране? Президент.

Андрей Блинов: Да, но у нас есть неподконтрольная территория.

Евгений Мураев: У нас есть блокада, блокада осуществлялась на подконтрольной  территории Украины, где действуют украинские законы, где работают правоохранительная система Украины. Мы видели, что буквально кучка людей в форме блокировала движение грузов в ту и обратную сторону,  что привело к национализации украинских предприятий, зарегистрированных в Украине, которые  платили налоги в украинский  бюджет. Безусловно, и полиция, и СБУ, и прокуратура могли навести порядок. Но не было политической воли, все играли в демократию, все боялись  возбудить, наверное, волну очередного протеста накануне годовщины Майдана.

Андрей Блинов: Тогда, получается, по этой логике, что президент Порошенко в итоге поддержал блокаду и таким образом он ее поддержал чтобы наказать Ахметова?

Евгений Мураев:  Он поддержал ее, когда начались системные захваты областных государственных администраций. Помните, были короткие  информации ночью и на утро он объявил, что он поддерживает блокаду и будет остановлена торговля.

Андрей Блинов: Возглавить процесс в какой-то момент нужно было?

Евгений Мураев: Безусловно, до этого момента и он, и Гройсман говорили, что это будет вредить экономике Украины, и они были правы, это действительно нанесет существенный урон в том числе будет девальвирована гривна, соответственно будут инфляционные процессы и бюджеты всех уровней недополучат существенные суммы. Потери оцениваются от 2  до 5% ВВП, это очень много в нашей современной ситуации.

Андрей Блинов:  А если вы говорите о давлении  на Фирташа, то я читаю одно за другим заявление последние двое суток. “Батькивщина”, “Самопомощь”, кстати, “Нафтогаз”, и много политиков делают заявления, о том, что та самая абонплата на газ, которую уже, наверное, неделю обсуждает наша страна, которую пытались ввести, теперь не введут, пока что отложили, эти деньги должны были уйти в качестве дополнительной премии Фирташу, и как раз что Порошенко и его комиссия работали на Фирташа. Видите, опять получается пробой в логике.

Евгений Мураев: Давайте разделим политику и бизнес.  Вопрос политики отставим в сторону, поговорим о бизнесе. Если НКРЕ принимает тарифы, если оно утверждает все коррупционные составляющие, которые легли на плечи украинцев, то надо понимать, что он имеет там какую-то дополнительную выгоду. Скорее всего, в результате всех этих повышений, зарабатывают не только олигархи, но и те, кто связан с НКРЕ, на сегодняшний день вы сами сказали, это президент, поскольку  менеджер назначен его указом, поэтому любые повышения, любые дополнительные прибыли, которые получают финансово-промышленные группы, мы можем с вами догадываться, но я думаю, что не один украинец не сомневается, делятся с властью. Это вопрос личного накопления власть предержащих. Второй вопрос, параллельно, безусловно, они борются с вливанием капитала и контролируют его. Тут две причины: первая – политика, вторая – та анонсированная, глобальная приватизация, о которой постоянно говорит правительство.  По сути, на сегодняшний день, это распродажа всех наших, в том числе и стратегических, предприятий за бесценок.  Естественно, если не будет никаких конкурентов, которые будут претендовать на покупку этих предприятий, их купят еще дешевле. Поэтому, таким образом сражаются с любым капиталом  и пытаются контролировать любые финансовые потоки, которые есть в стране. Мы кстати сейчас с вами находимся в студии, которая находится в здании “Гулливера”, владельцем которого является Полищук. Его нельзя назвать олигархом, но он был достаточно обеспеченный человек. Вы помните, какое количество обысков  проходило в вашем здании, об этом пестрели все сводки и все новости. Борются не только олигархами, со всеми теми, кто действительно может существенно повлиять на политическую ситуацию, финансируя те или иные политические партии, или же тех, кто могут стать конкурентами в момент покупки за копейки наших украинских предприятий.

Андрей Блинов: Вы знаете, я вашу фамилию часто встречаю в последнее время в различных рейтингах  “ТОП-100 бизнесменов” или “ТОП-100 богатых людей Украины”, получается, по этой логике, вы тоже делитесь с властью, потому что иначе невозможно быть богатым?

Евгений Мураев:  Значит, страна обнищала, я никогда не входил в “ТОП-100 самых богатых  людей Украины”, и сейчас даже не видел таких рейтингов. На сегодняшний день по закону все мои корпоративные права переданы в Управление, я не имею никакого отношения к бизнесу уже 4 года, кроме того что я  могу посоветовать каким-то образом  как правильно руководить и стратегически направить. Огромных состояний у меня нет, да я обеспеченный человек, можно сказать богатый, потому что мне хватает, как в известной поговорке.

Андрей Блинов: Вы можете оценить свое состояние в какую-то денежную сумму?

Евгений Мураев: Это сложно, поскольку на сегодняшний день оценивать активы в Украине не имеет никакого смысла, нет индикатива, нет номинальной стоимости. Обычно предприятия оценивают, знаете, как Forbesоценивает, он же оценивает  не по стоимости денег на расчетных счетах, а по стоимости активов. Как оценивать активы в Украине, когда идет война, полностью падает инвестиционная  привлекательность, сложно. Прибыль перед распределением процентов, оплаты налогов такого понятия тоже  в Украине нет, потребительский рынок упал, рынки Европы для нас закрыты, от привычных рынков стран СНГ мы отказались, поэтому валовой доход всех предприятий упал. Если оценивать активы по тем вложениям, которые я делал, я достаточно  обеспеченный человек. Если по реальной стоимости сегодня, боюсь, что этим хвастаться, наверное, не получится

Андрей Блинов:  Напомню, что Евгений Мураев был сегодня как народный депутат в сессионном зале и слушал выступление главы Национального агентства по противодействию  коррупции, Натальи Корчак. Эта женщина уже второй раз привлекает  наше внимание, поскольку она заставляет сильных мира сего иногда не спать ночами и нажимать на клавишу F5. Конечно же, ее сегодня допрашивали, что же происходит с реестром электронных деклараций и собственно, вот что ответила глава НПК (Прямая речь-ред.).

Надо сказать, Наталья Корчак сегодня несколько мягче говорила депутатам, нежели на прошлой неделе с Владимиром Гройсманом. Дело  в том, что, как мы знаем, не существует процедуры увольнения лиц, которые у нас назначены в руководство этого органа, потому что это делала специальная комиссия из 8 человек, там есть представитель Минюста и общественные деятели. Кстати, кто помнит из наших радиослушателей, были у нас в студии и господин Таран и господин Шлинчак и они объясняли свое голосование за тех или иных членов НАПК. Я спрашиваю вас в первую очередь, согласились ли вы с тем, что говорит Наталья Корчак, в частности, о том, что она сказала, что  все проблемы в УСС, условно говоря, в технической стороне этого вопроса?

Евгений Мураев:  Наверное, как раз в этой плоскости лежит проблема, но дело в том, что с этой проблемой мы столкнулись еще год назад, когда сдавали первые декларации, вернее осенью, полгода назад. Исправить эту проблему не составляло никакого труда. Если вы помните, звучала цифра на Кабмине, что будет выделено дополнительных 100 млн. гривен на то, чтобы существенно доработать систему. Я заканчивал Мехмат, прикладную математику, у меня сегодня много друзей, которые работают  в крупных IT-компаниях, на аутсорсе, пишут программный продукт для иностранных инвесторов и заказчиков, они говорят максимум, что необходимо для того чтобы с нуля разработать подобную систему управления базы данных необходимо 5 млн. гривен. Если помните, Дмитрий Дубилет,  сын, который занимался разработкой программного продукта Приват-24, который в принципе, наверное, является основной капитализацией “Приватбанка”.

Андрей Блинов: И вообще всех IT-разработок “Привата”…

Евгений Мураев: Которые, на самом деле, сделали его таким крупным  банком: удобство, мобильность, очень грамотный программный продукт… Он оценил стоимость разработки Е-декларирования порядка 7 млн. Очевидным становится то, что деньги  действительно разворовываются, то, что НЗК не может выполнять свою основную функцию. Кроме того, у нас этих органов расплодили огромное множество, сделали фактически невозможным контроль и влияние на их руководителей. Сегодня мы зарегистрировали законопроект по  тому, каким образом можно будет уволить руководителя этой организации.

Андрей Блинов: А кто такие мы?

Евгений Мураев: Я и Рабинович, Вадим Зиновьевич.

Андрей Блинов: Неожиданно.

Евгений Мураев: Да нет, это просто было наглость и издевательство и над народом Украины, и над народными депутатами.

Андрей Блинов: Вы хотите предложить то, что народные депутаты или Верховная Рада в 226 голосов может снять любого члена НПК теперь?

Евгений Мураев: Вы абсолютно правильно говорите и это же логично.

Андрей Блинов: А назначать их будет по-прежнему комиссия или тоже депутаты? Там нет такого пункта?

Евгений Мураев:  Я не верю в уличную демократию и в активистов. Если мы внимательно посмотрим на всех активистов, которые борются с коррупцией, они последнее время являются основными участниками коррупционных  скандалов, это основной бизнес сейчас в Украине – бороться с коррупционерами, очень доходный. У вас же, наверное, нет трех квартир, вы не забываете регистрировать двухэтажные дома и большие земельные участки…

Андрей Блинов: Это понятно, но, правда, они несколько мелкие по сравнению с чиновниками.

Евгений Мураев: Я все-таки считаю, если мы живем в парламентско-президентской республике, у нас высший законодательный орган, теоретически является парламент. Я говорю теоретически, поскольку мы видим на лицо идет узурпация власти со стороны администрации президента, это и силовые органы и суды. Надо парламенту доверять, должны быть профильные комитеты, которые курируют непосредственно работу, которую имеют критерии оценки эффективности работы соответствующих органов, они должны иметь право через сессионный зал вносить соответствующие представления и требования о снятии тех или иных руководителей.

Андрей Блинов: Иными словами, Наталья Корчак просто плохой менеджер?

Евгений Мураев:  Безусловно, но я не могу так взять и осудить женщину. Но я могу сказать две вещи: эффективность ее работы можно оценить в том числе и по работе реестра, по тем задачам, которые выполняет ведомство, которое ей, по сути, вверено и просто даже по модели поведения, это, по сути, высшее должностное лицо в государстве. Вы видите, как она себя ведет? Мы же не на базаре, мы в парламенте, на это смотрит не только Украина, но и весь мир. Основная претензия и всех международных финансовых институтов, и наших международных партнеров в том, что уровень коррупции в Украине зашкаливает. Когда так себя ведет один из руководителей соответствующих органов, наверное, это чести стране не делает и уверенности в том, что коррупция когда-нибудь будет побеждена в нашей стране, не возможно.

Андрей Блинов: Электронные декларации, на ваш взгляд, это путь к тому, чтобы победить коррупцию?

Евгений Мураев: Это полная профанация. Безусловно, необходимо было производить легализацию капитала, амнистию капитала.

Андрей Блинов: Это вы про нулевое декларирование?

Евгений Мураев:  По сути, я к чем веду: е-декларация- это корявая амнистия капитала.

Андрей Блинов:  Вы понимаете, что вы сейчас говорите о том, что каждый гражданин этой страны должен подавать по сути такую же декларацию?

Евгений Мураев: Смотрите, так живет весь мир и самым большим преступлением в цивилизованном мире является неуплата налогов. Если мы помним, даже известных именитых мафиози  сажали не за то, что они торговали людьми, наркотиками или оружием, а именно за неуплату налогов, причем получали 3-4 пожизненных срока. Налоги необходимо платить, вопрос, какими они должны быть. Мы сейчас уйдем в сторону, какой должна быть внутренняя экономическая политика…

Андрей Блинов: Вы пока не уходите, мы дойдем до Гройсмана и до его приоритетов, тогда точно поговорим.

Евгений Мураев: Тогда прекрасно. Рано или поздно мы придем к администрированию не только доходов, но и расходов. Так живет весь мир, почему пластиковые карточки, почти не ходит нигде кэш, это упрощает задачу администрирования с точки зрения налогоплательщика.

Андрей Блинов: Не могу в связи с этим вопрос не задать вопрос. У нас по официальным данным Минэкономики 35% экономики в тени. Мы с вами все подозреваем, что, конечно, не менее половины. Мы прекрасно понимаем, что если все граждане что-то начнут декларировать и попытаются  получать неожиданно в один день легальную заработную плату, может оказаться очень  большой Бамс для экономики. Экономика, условно говоря, не может в один день перейти из экономики теневой, серой, в экономику полностью белую. А вы тут с призывами о том, что необходима полная легализация.

Евгений Мураев: Должны провести амнистию капитала. Я считаю, что она не должна пройти бесплатно и как при е-декларировании. На самом деле, давайте по е-декларированию закончим, что произошло? Я регистрировал законопроект, от 5 до 15% в зависимости от доходов и видов деятельности и сумм. Мы рассматривали международные опыты, абсолютно все развитые демократии проходили этот путь, потому что есть первичный закон накопления капитала…

Андрей Блинов: Есть индийский вариант, не забывайте.

Евгений Мураев: Есть еще китайский вариант, он, наверное, был бы самый эффективный. К сожалению, мы очень моральная страна, у нас отменена смертная казнь, хотя я бы в условиях военных действий, которые проходят на территории нашей страны, коррупцию приравнял к измене Родине. Это, наверное, очевидно: у нас гибнут люди, а при этом безбожно воруют, все время, обирая население, рассказывая, что это нужно для великой победы. Так вот, е-декларирование, это не только нулевая декларация и амнистия капитала чиновников, но это еще и доходы будущих периодов. Те, кто ходил пешком, неожиданно задекларировали миллионы в кэше, какой-то антиквариат, какие-то невероятные  ценности, которые потом будут реализованы и узаконены деньги. Если вы заметили, е-декларирование с каждым годом расширяется на большее количество людей. Это делается для  того, чтобы после того как все чиновники, госслужащие, депутаты всех уровней, органов местного самоуправления, задекларируют свое имущество, предложить такую же систему остальным людям. Возвращаясь к вопросу, как это было делать правильно, безусловно, необходимо было вернуть всю денежную массу в банковскую систему. Сейчас ни один здравомыслящий человек не понесет деньги в банки...

Андрей Блинов: Это категорично говорить, потому что вы же знаете, что депозиты в банках все равно есть.

Евгений Мураев: Тем не менее, государство гарантирует   только через Фонд гарантирования вкладов депозиты в размере от 200 тысяч кроме государственных банков. У нас два банка гарантируют 100%, остальные коммерческие банки гарантируют в размере от 200 тысяч.

Андрей Блинов: Там есть вопрос: президент пока не подписал закон и пока только “Ощадбанк”, если строго говорить.

Евгений Мураев: Да, но еще должен, если я не ошибаюсь, “Укргазбанк”, тоже должен попасть, или “Укрэксим”.

Андрей Блинов: “Укрэксим” должен попасть, но пока этот вопрос спорный.

Евгений Мураев: Пока “Ощад”, но дело в том, что государством никто в азартные игры играть не хочет. Для того чтобы восстановить доверие после того террора, которые устроил банкам Национальный банк Украины, больше 90 банковских учреждений было закрыто и миллионы вкладчиков  и заемщиков выходили на улицы, требовали восстановления справедливости и принятия законов, тем не менее никто доверять банкам больше не стал.  На сегодня нужно проводить государственную реформу  в этой сфере, нужно гарантировать абсолютно все вклады, после этого нужно амнистировать капитал с обязательным депозитированием этих сумм в определенный период времени либо уплаты соответствующих процентов…

Андрей Блинов: Т.е. депутат Мельничук заявил, что у него триллион гривен, значит, либо положи на депозит, либо положи на депозит этот триллион, либо…

Евгений Мураев: Либо заплати с него проценты. Это нормальная мировая практика, что даст возможность увеличения массы, которая находится на депозитах.

Андрей Блинов: Кредиты.

Евгений Мураев: Безусловно, это сможет вдохнуть жизнь в экономику страны. Если будут лояльные, льготные кредиты для малого и среднего бизнеса это станет мощным стимулом для развития среднего класса, о котором говорят все правительства, но так его до сих пор никто и не видел.

Андрей Блинов: Схема абсолютно понятная. Закончим мы первую половину программы Владимиром Гройсманом, накануне в эфире “112 канала” он, а мы знаем, что Владимир Гройсман сейчас ведет борьбу за то, чтобы получить вотум доверия от парламента на следующий год, поскольку 14 апреля истекает его иммунитет по предыдущей программе правительства. Так вот,  он уже написал вместе с правительством новую программу, причем не только на 17 год, но и среднесрочную 20 года, и вчера в эфире “112 канала” он заявил, что он сосредоточится на 5 реформах. (Прямая речь Владимира Гройсмана-ред.) В перечень вошли пенсионная,  земельная, образовательная, а также реформа здравоохранения,  и публичная приватизация, о которой, кстати, сегодня упоминал наш гость. Собственно, что плохого сказал Гройсман, все хорошо?

Евгений Мураев: А что он должен говорить? Вы помните есть известный анекдот про три конверта?

Андрей Блинов: Мы его все помним, на каком этапе сейчас находится Гройсман?

Евгений Мураев: Мы должны понимать в преддверии  чего Гройсман начал рассыпаться в таких замечательных обещаниях: 14 апреля истекает год, который даровал иммунитет этому правительству. Поскольку мы знаем, что отношения Гройсмана и президента обострились, и у Гройсмана неожиданно появились президентские амбиции, я думаю, что этот год его последний. Поэтому он выходит в публичное поле и начинает обещать, причем очень эфемерные вещи, знаете как обычно: мы за все хорошее против всего плохого.

Андрей Блинов: Партия “За життя”, мне кажется, тоже самое делает.

Евгений Мураев: Кстати, можете нас поздравить: сегодня Минюст нас официально зарегистрировал, поэтому я теперь глава официально зарегистрированного  политсовета политической партии “За життя”.

Андрей Блинов: Вы теперь легитимный глава?

Евгений Мураев:  Да, очень долго мы с ними боролись, но, тем не менее, правда восторжествовала.

Андрей Блинов: Видите, дали возможность, могли сказать: “Нет,  у вас цвет печати не тот”.

Евгений Мураев: Я не буду рассказывать, сколько пришлось сделать, и на пороге каких наших обещаний стоял Минюст если бы нас не зарегистрировали.

Андрей Блинов: В Минюст надо заносить деньги, чтобы партию зарегистрировали?

Евгений Мураев: Знаете, у нас их никто не просил, наверное, это бы очень плохо закончилось для министра. Но придирались к каждой запятой и пользовались всеми бюрократическими нормами, чтобы этот процесс затянуть. Вернемся к Гройсману, это важнее. Обещаний очень много, они стандартные, обещания абсолютно эфемерные, потому что мы не понимаем, по каким критериям мы потом будем оценивать эффективность заявленных реформ. Если вы проанализируете  его обещания прошлого года, то в большинстве своем они не выполнены: это и рост цены на газ, и новые тарифы, и несостоявшаяся налоговая либерализация, не созданный дорожный фонд, не починенные дороги и мосты. Обещаний было много и в других сферах, которые также не реализовались. Была обещана и приватизация, и проведение многих реформ, которые так и остались на бумаге. Что нам сейчас обещают? На  самом деле, все то, что нам обещают  это и есть требования Международного Валютного Фонда и других наших иностранных партнеров и, к сожалению, украинцам ничего хорошего они не сулят. Пенсионная реформа не будет означать увеличение минимальной пенсии, сокращение пенсионного возраста. Мы знаем требования, которые были опубликованы в Меморандуме, подписанном с МВФ. Это и увеличение страхового стажа и увеличение пенсионного возраста. Мы понимаем, что все те действия, которые были направлены Кабинетом Министров, как раз урезали верхнюю планку пенсий. Знаете, такая пролетарская ненависть, чтобы не было богатых. Если мы проанализируем дефицит пенсионного фонда, то с 13 года мы наблюдаем рост от 12 млрд. до 150 в этом году, с прогнозным показателем 170 в следующем.

Андрей Блинов:  Вы же знаете, что снизили ставку Единого социального взноса?

Евгений Мураев: До 22%. Но еще раз, любое действие должно быть экономически обосновано и все должны понимать, какие последствия для бюджета это будет носить. Это также как спонтанное решение повысить минимальную заработную плату до 3200.

Андрей Блинов: Вы же в своей программе постоянно пишите о каких-то минимальных налогах, о том, что налоги должны быть маленькими,  вот снизили ЕСВ.

Евгений Мураев: Налоги должны быть маленькие для инвесторов, Украина должна быть инвестиционно привлекательна, для этого должен быть ряд факторов: не должно быть военных действий, должна быть понятная правовая система и она должна существовать, должны работать суды и они не должны быть узурпированы в Администрации президента и должна быть налоговая ставка ниже, чем в соседних государствах. Есть закон перелива капитала, капитал уйдет туда, где ему выгоднее и где у него есть стабильная система. Помните Карла Маркса, должна быть норма прибыли, которую приносит капитал. К сожалению, никаких  условий для этого правительством Гройсмана в Украине не созданы. Минимальная заработная плата повышена. Вы, наверное, неоднократно в эфире разбирали, зачем это было сделано. На сегодняшний день увеличены якобы отчисления, должна была пройти детенизация, но она не наблюдается. Очень многих людей попереводили на неполную занятость, особенно это сильно видно я часто сейчас общаюсь с академиками из  Медицинской Академии Наук, т.е. убивается медицина, убиваются целые научные учреждения тем, что не выделены бюджеты и тем, что это минимальная заработная плата, по сути, сожрала весь фонд, который выделялся на развитие этих учреждений. Тоже самое происходит в некоторых отраслях бизнеса. И самый главный показатель, вы помните, даже счетчик на каком-то сайте был, сколько частных предпринимателей закрылось за несколько месяцев в нашей стране – больше 200 000. Это и есть мерило. Можно говорить спящие они или не спящие, но так или иначе люди простились с желанием зарабатывать деньги и заниматься предпринимательской деятельностью, они не видят перспективы. Что касается повышения заработных плат, они должны быть, но под этим должна лежать математика и совершенно четкие экономические расчеты. Если помните, до того как пришел  Яценюк и его правительство к власти, существовало такое понятие  как индексация заработных плат и пенсий. Они индексировались каждый год на уровень инфляции, были еще всевозможные коэффициенты…

Андрей Блинов: Не каждый год, в кризисы у нас всегда сбои случались.

Евгений Мураев: В последние три года, каждый квартал, если вы помните было повышение минимальной заработной платы и пенсий страшным правительством Азарова. Тем не менее, при стабильной валюте рос в долларовом эквиваленте доход и соответственно повышался уровень жизни наших граждан. На сегодняшний день девальвация и инфляция отбросили 90% украинцев за черту бедности, ведь порог бедности установлен ООН на уровне 150 долларов, на сегодня это 3750, такой зарплатой может похвастаться далеко не каждый.

Андрей Блинов: Давайте здесь подведем черту, мы уже поняли, что Яценюк и Гройсман плохие.

Евгений Мураев: Я не говорю, что плохие, я говорю, что они не самостоятельные и, к сожалению, не имеют той базы и стратегии развития государства. Они работают под внешним управлением и, по сути, экономическую политику диктует МВФ, потому что каждый раз вылазят какие-то подснежники, когда какое-то из средств массовой информации благодаря инсайду добудут Меморандумы, которые подписывает правительство с МВФ.

Андрей Блинов: Вы же видите, в этот раз у нас впервые на Минфине наконец-то в украинском переводе и на сайте Нацбанка через сутки сразу появились эти версии уже на украинском языке, не нужно идти на сайт МВФ.

Евгений Мураев: Да, и Гройсман обещал еще в прошлом году это сделать, ведь Меморандум был подписан еще полгода назад, сейчас просто перед выделением этого транша мы стали свидетелями того, чем придется расплатиться украинцам за этот миллиард, который реально не решает проблем Украины совершенно.

Андрей Блинов: Чем придется расплатиться украинцам?

Евгений Мураев: Мы все от реформы ждем чего-то позитивного, на самом деле, она сделает жизнь украинцев еще более сложной. У нас срок выхода на пенсию с полноценным стажем приблизится к средней продолжительности жизни в Украине. Сравнивать и постоянно апеллировать к Европе, где продолжительность жизни на 10-15 лет выше, чем в Украине, глупо и несправедливо по отношению к собственным людям.

Андрей Блинов: Мы же знаем, что и профильные чиновники, Рева, Розенко, и в Меморандуме нет прямого повышения пенсионного возраста. Вы о стаже сейчас?

Евгений Мураев: Я говорю сейчас о стаже и там написано о сокращение дефицита пенсионного фонда. Здесь есть несколько вариантов: либо увеличение базы налогообложения, т.е создание новых рабочих мест, у нас сегодня на 12 миллионов пенсионеров приходит 10 миллионов работающих .

Андрей Блинов: Точнее те, которые платят взнос как базу для этого фонда?

Евгений Мураев: Безусловно. Почему увеличивается дефицит пенсионного фонда год от года притом, что пенсии не растут.

Андрей Блинов: Потому что пенсионеров больше, чем платящих взнос.

Евгений Мураев:  Количество работающих становится  год от года меньше  в пропорции к тем, которые находятся у нас на иждивении, пенсионерам. Это происходит потому что происходит трудовая миграция, если сказать проще – люди бегут из Украины. К сожалению, так устроена налоговая система, она абсолютно не стимулирует к развитию бизнеса. Кроме того, когда были заморожены зарплаты и пенсии схлопнулся рынок внутреннего потребления, люди начали меньше покупать товары, которые производятся внутри страны и начали сокращаться рабочие места соответственно отчисления в Пенсионный фонд.

Андрей Блинов: Это заколдованный круг и из него действительно сложно выйти. Я вижу, что нам пишут наши радиослушатели, вот в Новосибирске нас слушают:

Евгений Владимирович, не утратила ли Украина время и потенциал для проведения реформ? Что умрет, а что останется в экономике Украины?

Евгений Мураев:  Нет выхода только из могилы. Мы проходим, к сожалению, точки невозврата, после которых восстановление тех или иных утраченных отраслей, потребует гораздо больше денег и времени.

Андрей Блинов: Давайте вернемся к ответу на вопрос, как Евгений Мураев предлагает повысить пенсии?

Евгений Мураев: Если мы еще вспомним, то я вернусь к вашей ремарке, когда вы сказали, что Розенко утверждал, что нет прямого требования повышения пенсионного возраста. На самом деле,  в Меморандуме есть, там четко прописано про страховой стаж, прописано как каждые полгода будет повышаться пенсионный возраст. Если мы посмотрим на ситуацию, а мы начали с вами анализ, почему растет дефицит пенсионного фонда, потому что падает количество рабочих мест и соответственно отчисления в Пенсионный фонд, потому что трудоспособное население выезжает за границу и пенсионеров на одного работающего становится больше.

Андрей Блинов: Но партия “За життя” и вы лично не сможете родить новых  работников.

Евгений Мураев: Вы меня перебиваете, а я потом расскажу, что предлагаем мы и что мы считаем честным. Я знаю, что у правительства никой другой стратегии нет, кроме как сокращать количество пенсионеров, то бишь увеличивая пенсионный возраст. Как бы цинично не звучало, но мне кажется, что вся их пенсионная реформа сводится к тому, чтобы пенсионеров стало меньше, снижая их уровень жизни, уровень доходов, естественно люди начинают себе отказывать во всем, в том числе, в товарах первой необходимости и медикаментах, соответственно мы на сегодня теряем каждый день порядка 500 человек.

Андрей Блинов: Цинично или нет, но много пенсионеров – это плохо для экономики, к сожалению.

Евгений Мураев: Так давайте их расстреляем и тогда это будет вообще самая лучшая пенсионная реформа, в общем-то, чем и занимается власть, только она это делает с помощью экономических шагов, ограничений и снижений социальных стандартов. Я считаю, что по отношению к пенсионерам государство должно вести себя честно. Есть правила игры, которые после того как человек вышел на пенсию менять уже нельзя: сокращать пенсии, вводить дополнительные налоги, какие-то ограничения. Это не честно.

Андрей Блинов: Это же для новых пенсионеров все предлагается.

Евгений Мураев: Это как шулерство, а вы хотите сказать, что сейчас пенсии не облагаются налогом или сейчас не рассматривается законопроект о том, что если пенсионер будет работать, а на пенсию он выжить не может, то ему придется выбирать либо зарплата, либо пенсия.

Андрей Блинов: Давайте о налогах, пенсионер на сегодняшний день облагается  налогом, во-первых, было что если он получает больше трех минимальных пенсий, этот пункт снятый. А если вы говорите о работающем пенсионере, у которого ставка 0,85 пенсионного обеспечения, это все-таки не совсем налог.

Евгений Мураев:  А что это?

Андрей Блинов: Мне кажется, что в данном случае надо стимулировать более поздний выход на пенсию.

Евгений Мураев:  Если человек отработал по определенным правилам всю жизнь  и вышел на пенсию, вводить временно или на постоянное дополнительные налоги, которые с ним не обсуждали на берегу, когда он начал отчислять свои доходы в пенсионный фонд… Ведь это не государство нам дарит, это часть тех доходов,  которые мы аккумулируем всю жизнь.

Андрей Блинов: А может не так. Если человек чувствует возможным, допустим,  работать до 65 лет, наоборот, надо достимулировать – не платить ему пенсию, пусть работает, но когда он в 65 лет выйдет, он получит пенсию на 20%  больше, чем если бы он получил если бы вышел в 60. Это же хорошо, это же экономика.

Евгений Мураев: Растечемся мыслью по древу. Есть общественный договор, по которому жили наши пенсионеры всю жизнь и после того как они выполнили свою часть договора , отработали соответствующий стаж, отчисляли часть своих доходов в Пенсионный фонд, говорить им: “Знаете, теперь у нас тяжело, мы вам введем дополнительные налоги, и вообще у вас большие пенсии, поэтому мы вас ограничим по верхней планке, на уровне, условно, 10 тысяч. Не важно, сколько вы отчисляли”. Ведь это шулерство, обман и грабеж. Так быть не должно.

Андрей Блинов: Предлагайте накопительную систему.

Евгений Мураев:  Накопительную систему мы можем предлагать только молодежи, мы можем давать ей право выбора: они могут работать либо по накопительной системе, либо по солидарной, либо по страховой. Но применять правила к тем, кто уже выполнил свою часть социального договора, те, которые сейчас применяет правительство, это шулерство.

Андрей Блинов: А где деньги взять? Смотрите, что получается, у нас есть бюджет, 288 миллиардов Пенсионного фонда, делим на пенсионеров согласно их вкладу и получается, что у нас средняя пенсия в стране 2 тысячи гривен. Мы понимаем, что это мало.

Евгений Мураев: Я вас поправлю: На сегодня минимальная пенсия в стране 1247 гривен, средняя — 1745 гривен. Я думаю, что любой здравомыслящий человек и нормативы ООН говорят, что это пенсии нищих людей.  Плюс мы понимаем, что люди в таком возрасте нуждаются совершенно в особом отношении.

Андрей Блинов: Это задача об икре и бутерброде, у нас мало икринок?

Евгений Мураев: Это задача государства — выполнять свою социальную функцию. Пенсионный фонд будет дотационным, будет дефицитным до тех пор, пока мы не решим проблему с рождаемостью, и количество работающих не превысит количество пенсионеров как минимум в три раза. Тогда можно говорить о достойных пенсиях на уровне средней заработной платы. До этого момента нам придется покрывать дефициты Пенсионного фонда. За счёт чего это можно делать? За счёт любых доходов бюджета. Нам надо просто начинать зарабатывать, вкладывать деньги в реальный сектор экономики. И развивать то, что позволит государству собирать новые налоги — не новые дополнительные поборы — а увеличивать базу налогообложения. А обкрадывать пенсионеров и рассказывать, что им необходимо затянуть пояса, это как минимум нечестно.

Андрей Блинов: Это же просто сказать: “Давайте создадим рабочие места”. Вы как  человек, который создавал эти рабочие места, знаете, что одна из ключевых проблем помимо компетенции, логистики, инфраструктуры, в первую очередь наличие рынков сбыта. У нас переписи давно не было, говорят, что 42 миллиона человек, но вы же сами видите, что 10, 5 платит, а тот же Госстат говорит, что у нас трудоспособных, может, миллионов 20 вместо 27.

Евгений Мураев: Надо понимать, что порядка 4 миллионов работает в России, порядка 4 миллионов работает в Европе, которые, по сути, сейчас сюда перечисляют деньги, которые не облагаются и не попадают в Пенсионный фонд. Слава богу, у нас хотя бы есть валюта. Мы таким образом можем поддерживать стабильность.

Андрей Блинов: Но это не решает проблему пенсионного обеспечения этих людей в будущем.

Евгений Мураев: Абсолютно не решает. Знаете, Стерлигов когда-то сказал:  “Если собираешся жить на пенсию, значит у тебя плохие дети”. На самом деле, сейчас на пенсию не сильно кто-то полагается из молодежи, они предпочитают стабильные доходы где-то извне пенсионному обеспечению в стране. Нас же учат каждый раз, что нас все равно обманет государство и это азартная игра, в которой победителем будет система.

Андрей Блинов: Вы же сегодня только говорили, что государство обманет с депозитами банков. Получается, что не надо верить в пенсионную систему?

Евгений Мураев: Нужно создавать такие законы и такие условия, где государство будет 100% гарантом, не в какой-то части, в размере 200 тысяч по депозитам. Есть регулятор, который может следить за тем, чтобы банкиры не выводили деньги в оффшоры, для того чтобы они не кредитовали аффилированные  с владельцем банка структуры. Это прямая обязанность Нацбанка. Но у нас половина Нацбанка и дыр, которые рекапитализировались за счет денег налогоплательщиков, как раз пошли на эти нужды. И мы знаем, что из государства Украины было выведено  порядка 10 миллиардов долларов именно таким способом. Никто, кстати, за это не сидит. По Гонтаревой и по чиновникам НБУ, слава богу, и благодаря нам наконец-то начали следственные действия. Вдумайтесь, при наличии законодательной базы я судился, чтобы они внесли материалы  ЕРДР. Я никому не желаю тюрьмы, но я считаю, что большего вреда экономики, чем НБУ никто в нашей стране не нанес, это снизило инвестиционную привлекательность  страны и убило внутренний инвестиционный климат, и заставило людей забрать огромные деньги и положить их под подушку. На сегодняшний день по оценкам, на руках у населения, находится порядка 30 миллиардов долларов, это полтора бюджета Украины. Люди не доверяют банковской системе Украины, соответственно эти деньги не работают ни на доходы людей, ни на экономику страны.

Андрей Блинов: Ваш рецепт: они попадают в банковскую систему, они стимулируют кредит, новые производства  и они достаточно быстро в виде налогов позволяют  пополнять тот же бюджет и Пенсионный фонд?

Евгений Мураев:  Вы мне в начале передачи сказали, что не разрешите рассказывать, как надо жить и рассказывать, какая у нас программа. Но у нее очень много составляющих, в том числе, в первую очередь, это и вернуть внутренних инвесторов в экономику страны. Нам нужно зарабатывать, мы не можем жить все время в долг. Это как сосед, который ходит по каждому этажу и каждый день чего-то стреляет, радуется тому, что он пятерочку срубил у соседа. Это же надо будет отдавать. Деньги надо вкладывать, причем вкладывать так, чтобы возвращать кредиты, оплачивать обслуживание этих кредитов и зарабатывать в стране.

Андрей Блинов: Знаете, я думаю, что когда будет избирательная компания, вы сможете широко рассказать о этой программе, в частности потому что вы же не отрицаете, что вы являетесь собственником  NewsOne.

Евгений Мураев: Не отрицаю, конечно. Я там написан как конечный бенефициар

Андрей Блинов: В этом году Нацсовет по вопросам телевидения и радиовещания, тот, который забрал у Радио Вести две FM-лицензии, в Киеве и Харькове, дал вашему каналу лицензию сроком, я не поверил, когда первый раз услышал, на 10 лет.

 Евгений Мураев: Дело в том, что спутниковые лицензии выдаются сроком на 10 лет абсолютно всем.

Андрей Блинов: Получается, что канал оппозиционного политика  у нас может получать лицензию, свобода слова есть?

Евгений Мураев: Лицензию для NewsOne нам таки продлили. Хотя не делали этого целых семь месяцев. Но при этом Нацсовет оставил два предупреждения. Их просто не сняли. Третье предупреждение — это лишение этой же лицензии. Попросту нас держат в подвешенном состоянии.

Андрей Блинов: Вы на флажке?

Евгений Мураев: Конечно, сегодня мы судимся. Мы неудобны власти, но власть знает, что  СМИ и свобода слова – это своеобразный фетиш для всего мира, есть такая международная мафия. Я вам больше скажу,  мы включили в эту работу очень много международных институтов, которые занимаются развитием демократии, в том числе и в США. Мы отработали со многими международными институтами, жалуясь, показывая неправомерность работы Нацсовета. Я думаю, что комплексная работа заставила их лицензию продлить, но свободными нас это не сделало.

Андрей Блинов:  Медиа аналитики заметили, что у вас одно время на канале после этого появилась бывшая пресс-секретарь Ющенко, Ванникова, а перед этим ушли Семенов, Ганапольский и Киселев, и на канале неожиданно появился Алексей Гончаренко.

Евгений Мураев: Вчера не вышли в “Субъективных итогах” те политологи, которые должны были и вышел Гончаренко. Относительно Ванниковой, меня с ней познакомила Юля Литвиненко, она заменила Матвея Ганапольского. Ванникова не прижилась на канале, она отработала месяц и сейчас утренний эфир ведут другие ведущие. Мое мнение расходится со многими и оно весьма оппозиционное: если я буду создавать канал имени себя, он превратится в такой же 5, только для определенной категории граждан, которые поддерживают мое видение развитие событий.

Андрей Блинов: Хочу закончить передачу вопросом нашей радиослушательницы:

Наталья: Где будет Украина через 10 лет: это будет одна страна, две или три?

Евгений Мураев: Я очень хочу видеть Украину в привычных для себя границах. Я понимаю, что самый глобальный и сложный вопрос, который стоит на повестке дня — это Крым. Я не вижу внятной и реальной стратегии по его возвращению. Для России Крым — это даже не политический вопрос, это вопрос оборонной доктрины.

Андрей Блинов: Вы верите или надеетесь, что будет одна территория?

Евгений Мураев: Я понимаю, что по отношению к Украине разыгрывается югославский сценарий. Если мы не объединим противоположные мнения и не проведем реальную децентрализацию, которая будет означать федерализацию, не дадим права своим областям определять многие вопросы, Украину разорвут как лоскутное одеяло.

Андрей Блинов: Евгений Мураев, внефракционный депутат Украины был у нас в гостях. Мы затронули много важных аспектов. Это была программа Постфактум, в студии работал Андрей Блинов. Будьте в курсе! До свидания!