СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!

"Вне контекста"

Пишите письма

Как мы учились писать и как разучимся. В Финляндии учить школьников писать от руки уже считают необязательным.

СТЕНОГРАММА ЭФИРА

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Здравствуйте. Будем говорить о таком понятии как ручное письмо и собственно почерк. Поводом для разговора стали две взаимоисключающие новости: первая, 23 января в мире отмечался День ручного письма; и в то же самое время от ручного письма отказались Финляндия и не только.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да, правительство Финляндии приняло решение отказаться от обучения ручному письму в школах, поскольку современный человек пользуется компьютерами, пользуется совершенно другими способами передачи текста, и, в общем, было принято решение, что учить писать прописью совершенно необязательно. Мы в связи с этим хотим задать вам вот какой вопрос: часто ли вы пишите от руки? Если да, звоните нам по телефону 0800-50-49-01; если нет, - по телефону 0800-50-49-02, а также мы ждем от вас смс на номер 2435. Повторю, что, как всегда, мы предлагаем и просим смс подписывать: анонимные сообщения зачитывать не будем. А пока у нас для вас история.

Иcтория 1: Сакральное письмо на то и сакральное, что требовало от писцов Древнего Египта усердия и долгих 17-ти лет обучения. Иероглифы – это слова богов, - полагали египтяне, а письменность – речь богов. Писцы воспринимались неграмотными современниками как небожители, живущие ради истины, недоступной простым смертным. Возможно, если бы простые смертные знали слова наставления для будущих писцов, они бы относились к последним без излишнего благоговения и трепета. В послании говорилось: "Будь писцом! Это освободит тебя от податей, защитит тебя от работ всяких, удалит тебя от мотыги… и не будешь ты носить корзину".

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Читать не умели, что не мешало действительно относиться с благоговением к написанному слову. Один безвестный египетский писец свыше 4-х тысяч лет назад записал на папирусе: "Человек исчезает, тело его становится прахом, все близкие его исчезают с поверхности земли, но писание заставляет вспомнить его устами тех, кто передает это в уста других. Книга нужнее построенного дома, лучше роскошного дворца, лучше памятников в храме".

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вообще, конечно, можно с точки зрения какого-то понимания развития технического прогресса понять позицию Финляндии. Может быть, действительно современным детям не обязательно учиться писать, а им понадобится для выживания и для эффективности в новом тысячелетии совсем другие умения. В конце концов на сегодняшний день, когда у каждого человека в кармане есть калькулятор, можно и таблицу умножения не знать. Но я вот всё время задумываюсь о том, что навыки письма – они ведь связаны с моторикой, а моторика с детства – это то, что так или иначе связано с человеческим мышлением. И вот не будет ли здесь обратного эффекта, когда детей стараются адаптировать к новому будущему, которое уже сейчас наступает, и отбрасывают будто бы ненужные умения? В конце концов, их могут лишить главного умения – умения мыслить, собственно.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну да, в общем, есть такая версия, что именно вот письмо – оно развивает определенную область мозга. Знаете, что я бы хотел сказать в этой связи: вот мы говорим часто: Европа и так далее, - вот каждый вкладывает свое понимание европейских ценностей, европейской традиции. Вот для меня, как собственно, думаю, и для вас, европейская традиция – это европейская культура, наследующая античность, то есть ситуация преемственности, когда становится понятен разговор о том, что же такое связь времен. Приобщение к европейской традиции означает приобщение к чтению. Если мы говорим о европейских ценностях и традициях, то говорим в том числе и о традиции европейского письма, от которой, как выясняется, готовы отказаться финны, кстати, не только финны. То есть в то время как мы стремимся в Европу, в самой Европе возникают странные тенденции, тенденции отказа от собственной традиции. И меня этот разговор, опять же, интересует не в связи с финнами: в конце концов, это их личное дело, - сколько возможной мировой тенденции всеобщего упрощения, формирование некого унифицированного в сущности подчиненного мира.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Мне это всё напомнило дискуссию достаточно серьезную, которая в свое время велась в Японии. После катастрофического поражения Японии во Второй Мировой войне, там наступила очень серьезная переоценка многих традиционных ценностей, в том числе было даже несколько законодательных инициатив о том, чтобы отказаться от японских иероглифов и перейти на латиницу. Мол, хватит тянуть за собой вот это непонятное прошлое, которое тем более еще и к катастрофе привело, и нужно каким-то образом вливаться в обновленный мир. Но большинство и законодателей японских, и представителей японской культуры отказались все-таки от это реформы, потому что они считали и продолжают считать, что как раз именно способ написания японских иероглифов – он и является одним из основополагающих моментов вообще в японской культуре, в самоосознании, в философии, в мироощущении, от которых Япония, например, отказываться не готова.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну, абсолютно верно, это фактически и есть Япония, да? Каллиграфия, как мы помним, - да? – это путь письма и фактически это не только, это путь Китая, это путь Японии, это особый путь. Но вот еще, понимаете, какая штука: вроде бы мелочь – да? – какое-то вот письмо, кто-то не хочет писать от руки, кто-то хочет писать от руки. Но вот что в этой связи хочется сказать: существует столько апокалипсических сценариев, от стихийных бедствий до тотальной окончательной войны; но мне думается, что не стоит игнорировать вариант саморазрушения, самоуничтожения даже без помощи оружия. Вот когда-то мы говорили с вами об этом: мы окружены вещами, которых не понимаем, а раз не понимаем, то не владеем, как сказал бы Гёте. Мы получаем вопросы и получаем ответы, но это ответы остаются, опять же, не в нашей памяти, а где-то на сервере – да? Другими словами, между вопросом и ответом сократился зазор. С одной стороны, это да, хорошо, а вот с другой – нет: нет усилий, нет персонального опыта, нет, опять же, персональной памяти. Вот возвращаясь к теме нашего разговора, что значит отказ от ручного письма? - казалось бы, действительно чепуха. Человек ведь не перестает быть грамотным, раз умеет пользоваться компьютерной клавиатурой. Он даже может что-то написать печатными буквами на бумаге, да? Но есть нюанс: под предлогом упрощения образовательного процесса происходит отказ от почерка, а почерк индивидуален, он индивидуален точно так же, как индивидуальна человеческая походка. Так что в моем понимании, как бы это не звучало жестко, но, тем не менее, отказ от почерка – это то же самое, что принуждение или, хорошо, приглашение ходить строем: всё унифицировано, всё единообразно, а главное, полное отсутствие персонального, разве что у человека есть в наличии персональный компьютер.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Я думаю, персональных компьютеров будет становится всё больше, только вот добавит ли это собственно персональности… Давайте продолжим думать над этим вопросом, а тем временем прервемся ненадолго.
Часто ли вы пишите от руки? – такой вопрос мы адресуем вам сегодня, уважаемые слушатели, и просим отвечать: если да, звоните нам по телефону 0800-50-49-01; если нет – по телефону 0800-50-49-02. И пока вы размышляете, мы делаем срочное включение, потому что у нас срочная новость.

Срочное сообщение: Президент Украины Петр Порошенко поручил созвать завтра, в воскресение, срочное заседание Совета Национальной Безопасности и Обороны в связи с ухудшением обстановки на востоке Украины. Цитирую: "Я поручил срочно созвать заседание СНБО для разработки воплощения дополнительных действенных шагов в связи с ухудшением обстановки", - говорится в заявлении Порошенка в связи с террористическим актом в Мариуполе. Мы внимательно следим за развитием событий, слушайте новые подробности о теракте в Мариуполе в наших следующих выпусках новостей на Радио Вести.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: На волне Вестей, радио новостей и мнений, мы продолжаем программу "Вне контекста". Сегодняшняя тема посвящена умению писать, поскольку Финляндия выступила сейчас с инициативой отказаться от обучения собственно письму детей в школах, поскольку это не то, чего требует современное и ближайшее будущее от человека. Давайте послушаем следующую историю, которую мы для вас подготовили.

История 2: "Премудрости чтения и письма на то и премудрости, что постигать их нужно с тщанием, трепетом и смирением", - наставляли в средневековых школах Европы. Писать учились на вощёных деревянных табличках с помощью металлической палочки стило. Нерадивых ждали карцер и побои, сопровождавшиеся рассказом про демона, именуемого "Придирчивый", который каждое утро приносит в ад полный мешок букв, пропущенных учениками. В 14 веке розги и палки сменил бич; но неизменным из столетия в столетие оставался учебник грамматики с названием, ничего общего с грамматикой не имевшим: "Берегущая спину".

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Принято считать, что отношение к миру как к книге возникает только в эпоху барокко; но это не совсем так. Собственно раннее средневековье, европейское средневековье, мыслило мир как Библию, которую нужно учиться читать и перечитывать, что выдвигало такое понятие как школа: школа как философская категория, школа как место собственно обучения. К слову, помимо упомянутой грамматики, основными учебниками были абецедарий и псалтырь. Вот абецедарий – это такой себе аналог букваря, где излагались основы христианской веры. При обучении абецедария, ученики разделялись: одни заканчивали обучение, а другие уже переходили на новый уровень, допускались к дальнейшей учебе.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А я вот вспоминаю даже то, как менялся почерк, допустим, вот в моей семье, потому что и мою бабушку, и моих родителей обучали в школе такой вещи как как раз каллиграфия. Их учили писать, не просто писать, их учили писать красиво. Уже в моей школе было чистописание: как-то более-менее почерк ставили, - но каллиграфических таких серьезных штудий у нас не было. И у людей моего поколения, родившихся в 70-е, почерк, мне кажется, гораздо более индивидуальный на самом деле, чем вот у тех людей, которых учили писать красиво по правилам.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну это как бы момент становления. Всё равно человек проявится, как проявляется, опять же, его походка: всё равно индивидуальное – оно выявляется. Знаете, мы ведь сегодня все-таки говорим не о грамотности – да? – не о грамотности. Тот, кто пишет печатными буквами или печатает на компьютере, тоже грамотен. Уроки письма, о чем вы сейчас только что сказали, ведь по сути уроки письма способствуют приобщению каждого к речи: приобщенность и инициация, если угодно. Они выражаются как раз в том, что у каждого в итоге, у каждого человека со временем образуется свой собственный почерк. Кстати, этот почерк будет в течение жизни меняться, поскольку человек меняется – да? – это очень индивидуальная история. Но смотрите, когда преступник писал записку, например, с требованием выкупа, он пользовался печатными буквами, - ни один графолог не определит, кто писал. Печатные буквы в данном случае как маска, как способ укрыться. В этой связи возникает у меня естественный резонный вопрос: для чего современной цивилизации вдруг ни с того ни с сего понадобилось отказываться от почерка, отказываться от индивидуальности и от индивидуального как такового?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну вот Александр из Броваров с вами согласен: "Мой почерк в какой-то степени мое лицо, никогда не откажусь от письма". С другой стороны, ну известно же, что как раз индивидуальность – это якобы то, что насаждается современным обществом, а на самом деле это как раз то, что не нужно современному обществу.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Совершенно верно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Современному обществу нужен потребитель, человек предсказуемый, человек, который будет потреблять то, что ему предлагается всё в больших и больших количествах. А чем больше в вас индивидуальности, тем больше собственно вы задумываетесь о том, что нужно или не нужно лично вам, а не потому, что это модно, престижно и так далее.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну это то же самое, знаете, вот определенное лукавство. Вот очень часто звучит идея некоего диалога в мире – да? – диалога цивилизации, скажем, западной цивилизации, восточной цивилизации – да? Ну давайте будем не забывать, что диалог Запада и Востока был и будет возможен прежде всего как диалог культур. То есть речь не идет о взаимной адаптации, об упрощении, но как раз идет речь о поиске общего для чего? – для того, чтобы учиться понимать различие. И письмо от руки, начертание слов от руки сближает как раз западную традицию с восточной. Написанное от руки слово, иероглиф, при всём исходном различии, мы это прекрасно понимаем, тем не менее несут энергию индивидуального, персонального, личностного. А вот уберите личностное, и что останется? - компьютерная клавиатура как модель всеобщего и всё.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но с другой стороны, собственно ведь есть же такое понятие как электронная подпись, и, может быть, индивидуальность будет заключаться, не знаю, в некой конфигурации…

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Но есть еще проще: печать можно просто – знаете, раньше крестик ставили неграмотные или можно сейчас приложить палец, и там отобьются отпечатки пальцев, - это тоже можно полагать подписью, это уж куда индивидуальнее.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну собственно традиция очень старая, придуманная в том же любимом вами Китае во времена любимого вами Конфуция, когда человек вместо того, чтобы расписываться, ставил печать, на которой был иероглиф с написанием его имени той степени красоты, которую он мог позволить себе резчиком этой печати на самом деле. Вот интересную мысль в сообщении прислал нам Олег из Броваров: "Я думаю, что дети, которых не учить писать, потом сами, не замечая того, придумают новое письмо, что-то смешанное с компьютерными знаками, но от руки. Заставит писать природа".

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Хм… то есть вопреки, сквозь асфальт пробился – всё может быть, но… Ну не знаю, не знаю, это какой-то… Знаете, почему-то это уже такой постапокалиптический какой-то сценарий, сюжет – мне кажется, так.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Понимаете, так или иначе, никто не отменит ситуацию развития технического прогресса гаджетов. И я могу вам сказать, что я пишу от руки, действительно пишу от руки. Иногда я люблю, - это какое-то мое хобби: своим друзьям из разных стран и городов посылать открытки, безусловно, написанные от руки. Хотя это категорически не современно, гораздо быстрее и оптимальнее связаться через Интернет…

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну подождите, вы затронули в общем-то понятную тему – да? – технологии, и мы как бы противники технологий, получается. То есть мы говорим в пользу ручного письма, таким образом, стоим на пути прогресса. Это, кстати, один из таких заманушных ходов – да? – вот уговоров, как уговаривают отказаться от ручного письма, потому что посмотрите, новые технологии и великое будущее и прочее. Собственно говоря, что значит технология: вот например, типографский станок – да? – когда-то говорили, что типографский станок убил книгу, - в общем, в какой-то степени и да и нет, в том смысле, что типографский станок изменил отношение к книге. Книгой стало называться всё: и справочник по технике безопасности, не знаю, руководство по вязанию или сборник стихов и так далее. То есть книга как драгоценность, как вещь в единственном экземпляре, на переписывание которой могло уходить, не знаю, несколько лет, уступила место многотиражному изделию. Трудоемкое изготовление рукописной книги требовало, опять же, не случайного текста, на которую и жизни, мы понимаем, не жалко. Типографский станок упростил процесс, и появилось много случайных необязательных текстов. С другой стороны, технология и ее развитие приводят к тому, что сегодня с появлением электронных чернил не всё обязательно печатать на типографском станке. И в итоге мы придем к ситуации, когда как вещь, как драгоценность – она имеет шанс вернуться в обиход. Что-то можно читать на ридере или с экрана монитора, а что-то хочется принести в дом и поставить на полку. Так что, знаете, да, технология технологии рознь: типографский станок не убил, скажем так, книгу, а главное (это к теме нашей беседы), что он не отменил рукопись, но разграничил, жестко разграничил акт творчества и распространение, скажем так, рождение и клонирование.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну на самом деле точно так же звукозапись не убила того, что называется живое исполнение музыки; и от того, что появились пластинки, а потом бобины, а потом лазерные диски, совершенно не опустели оперные театры и филармонии. Поэтому выносить приговор какой-либо медиакультуре с появлением новых технологий, мне кажется, достаточно всегда смешно. Мы сейчас прервемся на вести и потом продолжим разговор.
Мы продолжаем разговор о письме, об умении писать и о том, насколько это нынче в современном мире необходимо. Предлагаем вам ответить на вопрос, часто ли вы пишите от руки. Если да, звоните нам по телефону 0800-50-49-01; если нет, - по телефону 0800-50-49-02. А пока вы думаете над этим несложным вопросом, послушайте еще одну историю.

История 3: В 12 веке говорили: "Монастырь без книг – всё равно что гарнизон без продовольствия". Изо дня в день трудились монахи-переписчики, успевая за свою жизнь завершить около 40-ка трудов. Бенедиктинец Петр Достопочтенный поучал: "Переписывание позволяет взращивать плоды духа и замешивать тесто для небесного хлеба души". Летом в скриптории светло и не холодно, а вот зимой помещение освещалось коптящей горелкой, а пальцы немели. Согреться можно было только в специальной комнате, где готовились чернила. Смиренно трудились монахи, разве что иногда на полях рукописей появлялись пометки: "Прошу вас, не забудьте о том, кто переписал книгу". Это был несчастный брат: он страдал от холода, а по ночам ему приходилось дописывать то, что он не успел сделать при свете дня.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Именно благодаря монастырям и собственно монахам-переписчикам сохранилась цивилизация, наследующая античность. Труд монахов был невероятно тяжелым. Вот еще одна запись на полях рукописи: "Будьте осторожны в обращении с рукописью, не кладите пальцы на страницы. Вы не знаете, что такое писать, это тягчайшая повинность: она сгибает вам спину, ослабляет глаза, портит желудок и ребра. Молитесь о бедном Рауле".

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: У нас есть очень интересный смс от Розена из Киева: "Я умнел, читая тексты в компьютере 16 лет. Писать не умею, зато прочитал всю википедию, набираю текст – 50 знаков за 7 секунд. Я подумал: надо отказаться от каллиграфии – Америку не обогнать".

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну а представьте себе, Розен, вот если вдруг вы окажетесь в ситуации, когда электричества не будет? Все ваши, сколько вы прочитали статей в википедии и так далее, где это всё будет, и как вы сможете уточнить прочитанное?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну а возвращаясь к вопросу упрощения, то, что, допустим, отказ от обучения письму упрощает, и если мы можем выступать против упрощения, поскольку оно, предположим, оглупляет; но давайте же не будем забывать, что в течение 20 века собственно в письменности самой по себе неоднократно проводились реформы, которые ее упрощали. Русская письменность была упрощена: всякие -еры, -яти оттуда были вычищены; китайская иероглифика была упрощена решением Мао Цзэдуна, и нынешние китайские иероглифы, которые кажутся нам очень сложными, показались бы нам достаточно простыми, если бы мы попытались разобраться в иероглифах китайских дореволюционных, которыми, например, до сих пор пишут на острове Тайвань.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну смотрите, то есть здесь еще есть один момент: шли какие-то параллельные процессы. Вот смотрите: в определенном смысле письменность – да? – она развивается от рисунков к символам, знакам. Почему говорю "в определенном смысле", потому как письменность мы связываем так или иначе с устной речью, которая рано или поздно получает свою запись, свой знак на письме. Что до рисунка, то он архитипичен: во всех культурах есть изображение солнца, луны, человека и так далее. То есть момент, когда архитипическое (в данном случае рисунок) обрастает звуковыми, если угодно, какими-то ментальными подробностями, позволяющими в итоге записать – да? – зафиксировать не столько само понятие, сколько звуковую речь, выговаривание, если угодно, и есть момент рождения письменности. Вот и под этим углом я предлагаю посмотреть на, скажем, революцию в живописи, которая произошла в 19 столетии. Стремление художника вывести живопись из пространства иллюстративного, отказаться от литературы в живописи – да? – если угодно, отказаться от вербального.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Даже "литературщина" – появился термин такой.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Да, да, да, совершенно верно, - с тем, чтобы прийти к чему? – к собственному живописному языку: выйти на архитипическое, выйти на изначальное. И это в итоге произошло, если мы говорим, скажем, об искусстве авангарда: уже не изображение – предмет, но самая идея – предмет, сущность предмета. К чему я все это? – таким образом, понимаете, таким образом, следуя логике развития, человечество получило возможность на новом уровне прийти к пониманию и нового смысла, и новой логики и качества письма, если угодно, новые модели письменности. Можно и так воспринимать ситуацию – почему нет?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но давайте вспомним еще и идеи о создании некоего единого общего языка. Они появились – эти идеи задолго до провозглашения идей глобализаций экономических: эсперанто тот же или пресловутый валепук.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну я как раз сейчас говорю не об идее упрощения или идее всеобщей…

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Унификации.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Да, да, это на самом деле такая ложно-понятая история футуризма, во многом вот такой упрощенный подход в том числе и футуризма – да? – авангарда, как угодно. Нет, нет, я говорю о том, что, скажем, вот уроки авангарда – они должны, по идее, если мы говорим: рисунок, в итоге потом некий символ, знак, - и опять же новый этап, когда рисунок не изображение, а суть, идея предмета, да? И если следовать этой логике, если надеяться на то, что человечество развивается, почему не предположить, что мы рано или поздно выйдем на новое качество письма, - об этом речь.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну вот интересно вашу мысль, Алексей, продолжает сообщение от Анны из Харькова: она предлагает перенести письмо из образования в искусство.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну в определенном смысле письмо никогда и не покидало территорию искусства, да? Насколько мы сами приближаемся к территории искусства или отходим от этой территории, в этом вопрос.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну насколько я понимаю, у Анны имеется в виду искусство вот не литература, а собственно визуальное искусство, изобразительное искусство.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну а Восток, собственно говоря, - он разве иначе мыслил письмо как таковое?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да не только мыслил, и продолжает мыслить. И, допустим, в свое время мне довелось побывать и в Пекине, и на острове Тайвань, и хочу вам сказать, что до сих пор мастерски каллиграфически изображенный иероглиф в галерее там может стоить дороже, чем живописная работа, поскольку это действительно считается очень серьезным произведением искусства. Ну и знаете, что еще возникает: вот мы боимся, что человек, который перестанет писать от руки, станет менее грамотным; но есть же такая функция как автоисправление…

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Нет, нет, подождите, мы же не о грамотности толкуем. Знаете, мы… еще раз повторю: тот, кто пишет печатными буквами, печатает на клавиатуре, он тоже может быть грамотным человеком, да? Нет, мы говорим совершенно о другом особом явлении, особом явлении под названием "ручное письмо". Вот смотрите, вот любопытная тенденция: во всем мире происходит активизация национального, этнического, корневого, да? Одно время я полагал, что это своеобразная форма защиты от глобализма, то есть процессу всемирной унификации противопоставляется некая национальная модель. Вот только есть одно "но": будь так, глобализму противостояли бы национальные культуры, окликались бы традиции, обычаи, верования. Увы, ничего подобного ведь не происходит, то есть разговор есть, а предмет разговора как бы не ясен. Только явленные культуры и традиции могут быть точкой опоры вот в этом противостоянии, противостоянии унифицированной реальности. И где же, простите, это противостояние, в чем оно? Ну, например, в борьбе с эмигрантами или, в общем-то, активизации праворадикальных движений по всему миру? – так это и есть глобализм – точнее, это есть технология глобализма. В том время, пока радикалы пугают или, наоборот, радуют обывателей, ни что не мешает размывать не столько границы, сколько смыслы национальных культур, упрощать их, унифицировать. Проблема почерка – это проблема традиции: тот факт, что подобный эксперимент проходит ни где-нибудь, а в образованной цивилизованной Европе, это серьезный повод и о много задуматься, это очень серьезный знак.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вы знаете, тут нужно ведь замечать: мы говорили о том что письмо, написанное от руки, индивидуально, индивидуально с точки зрения того человека, который пишет; но еще более индивидуальным, еще более значимым может быть это для человека, который читает. И вот перед тем как прерваться на паузу, я хочу прочесть сообщение, которое прислал нам Даниил из Киева: "Представьте себе, что вы на фронте и вам присылают письмо, написанное от руки. Вас будут переполнять чувства радости, видя почерк матери, отца, жены или ребенка. И война отходит на второй план, и ты можешь очутиться немножко ближе к дому. А печатное письмо – оно сухое и мертвое". Вот этот…

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Это очень точно.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вот это абсолютно точное замечание, потому что здесь, если хотите, действительно от сердца к сердцу, - и это передается, как ни странно, посредством пишущей ручки.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну это просто энергия.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да, ну мы снова должны прерваться.
Умение писать – нужно ли оно в 21 веке, умение писать от руки, имеется в виду, и часто ли вы пишите от руки? Если да, звоните нам по телефону 0800-50-49-01; если нет – по телефону 0800-50-49-02. А мы пока что предложим вам еще одну историю.

История 4: В разных местах Софийского собора сохранились надписи, граффити, сделанные средневековыми прихожанами. Большинство из них нацарапаны иголкой, ножом или писалом. Одни надписи поминальные, другие посвящены историческим событиям. Есть пожелания: "Господи, помози рабе своей Олисаве Святополчей матери русской княгине". А кто-то оставил автограф, заскучав во время службы: "Писал Ставр Городятинич". Благодаря граффити, до нас дошли голоса людей, живших в 11-12 веках: речь князей, духовенства и горожан простого звания. Поиск новых надписей в храме продолжается и сегодня. Остается вопрос: что прочтут на стенах и заборах те, кто будут жить после нас? Впрочем, и стены, и заборы, в отличие от Софии Киевской, недолговечны.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну вот если серьезно, вот, о чем подумалось: текст в идеале окликает текст. Благодаря таким граффити, музейное пространство наполнилось живыми голосами. Надписи, сделанные многие столетия назад, свидетельствуют прошлое: пусть это будет рисунок ослика, нарисованный ребенком, с надписью "Иа" или, скажем, княжеский автограф или автографы простых горожан. И рано или поздно все эти письмена прорастут в наше время, то есть не только в научные изыскания, но и, верится мне, напишутся художественные тексты, вступающие в диалог с теми, кто жил в 11-12 веках, как это было с Виктором Гюго, увидевшем на стене собора Парижской Богоматери слово "фатум" (судьба), и это слово стало отправной точкой для написания романа "Собор Парижской Богоматери". Это и есть преемственность, это и есть наследование.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А если говорить собственно с точки зрения истории культуры, то, знаете, здесь может быть другой момент. Для культуры, быть может, даже значимой, потому что смотрите: вот допустим, Гоголь в свое время сжег вторую часть "Мертвых душ", и несмотря на то что все обожают повторять выспренную фразу Булгакова о том, что "рукописи не горят", сгорела эта рукопись, никто не может ее восстановить. А вот если бы Гоголь в компьютере писал вторую часть "Мертвых душ" и потом ее бы удалил…

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Кто-то бы подкрался и нажал бы на кнопку…

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Ну почему, ведь сейчас же действительно если только ваш компьютер не сгорел совсем, то, в общем-то, можно восстановить всё то, что там было, что там содержалось.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Вы хотите "обновить" Булгакова и сказать: "Компьютеры не горят".

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вот компьютеры, может быть, и горят, но если компьютер не сгорел, то восстановить удаленный документ возможно.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Вот я хочу откликнуться на это письмо, которое вы зачитывали. Знаете, оно перекликается с мыслями Велимира Хлебникова, говорившего о роли авторского почерка: "Во-первых, настроение изменяет почерк во время написания; во-вторых, почерк, своеобразно измененный настроением, передает это настроение читателю, независимо от слов". По сути, речь идет об энергии рукописного текста, не осознаваемой ни автором, ни читателем: энергии, которые не связаны напрямую со значением слов и даже с тем, что хотел сказать автор. Отсюда, к слову, интерес к рукописной книге в 20 веке, кстати, не только вот в пространстве авангарда, ну прежде всего авангарда, когда энергия слов через индивидуальный почерк взаимодействовало, скажем так, с энергией рисунка. Здесь как раз и воссоединение, к слову, двух традиций, традиции восточной и собственно средневековой европейской рукописной книги.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Вот кроме всего прочего, наши слушатели обращают внимание, я бы сказал, даже на письмо как некую терапию: "Когда я пишу, я успокаиваюсь", - пишет нам Татьяна. А Алена из Киева задает риторические вопросы: "А развитие мелкой моторики, а терапевтический эффект? Ритмизация". Может быть, письмо уйдет в сторону, так же как и рисование, на сегодняшний день некой действительно терапии, какого-то аутотренинга, чего-то подобного, снятия стресса. Огромное количество людей сейчас от всяких психических разладов и неврозов лечат, давая им возможность рисовать. Хорошо, плохо – человек рисует, успокаивается; кто-то пишет – успокаивается. Может быть, письмо уйдет вот в эту сторону, медицинскую, клиницисскую? 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну боюсь, тогда всё в эту сторону уйдет. Знаете, вот смотрите: революция отрицает – да? – эволюция наследует. Всякая новая технология отрицает предшествующую. Это нормально; плохо, когда отрицается не технология, но базовый человеческий опыт: такой опыт, который появляется… иначе скажу… нет, такой опыт, который позволяет оставаться наследником цивилизации – да? – вот даже, как мы сегодня уже говорили, даже тогда, когда электричество заканчивается. Это как три основных вида искусства: музыка, живопись и поэзия; это как три основных цвета: желтый, красный и синий, - в итоге при смешивании дающий всю палитру. Живопись, музыка и поэзия самодостаточны: они не требуют ничего, кроме, скажем, личности художника, композитора, поэта, в отличие от кино, от театра, - это такой достаточно сложный процесс. Базовое искусство создается человеком вне зависимости от уровня развития технологий. В этом смысле ручное письмо одно из базовых приобретений не просто отдельного человека, но всего человечества, отказ от которого означает только одно: будет фактически, фактически уязвимость – да? Два-три поколения пишущих печатными буквами – и навык традиции ручного письма будет утрачен, что по сути означает конец эпохи письменности, то есть человек грамотен не само по себе, а вблизи какого-нибудь компьютерного устройства. Это во-первых; а во-вторых, я прекрасно понимаю, что эта технология обучения будет явлена для большинства под предлогом улучшения образовательного процесса, как бы идя навстречу пожеланию масс. Вот и несложно представить себе ситуацию, когда большинство окажется в одночасье отключенными в буквальном смысле от знаний, абсолютно безграмотными, а значит абсолютно управляемыми.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но с другой стороны, если вспомнить первые памятники письменности: клинопись вавилонскую или вот эти все знаки, которые писали в Древнем Египте, - на чём они писались, каким образом они создавались? Это больше сродни какой-нибудь техники, я не знаю, графики, гравюры, если хотите, а вовсе не письма – понимаете? Но не прекратилось же образование человечества, не прекратилось же развитие культуры, не прекратилось развитие человеческого ума от того, что перестали рисовать какие-то египетские кракозябры и перешли на более упрощенный вариант?

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Чтобы перейти, надо было, простите меня, вот преодолевать трудности – да? – вот что-то там преодолевать на этих дощечках и так далее. Очень сложно, очень долгим путем шло человечество к тому, чтобы прийти не просто к грамотности, вообще овладеть энным количеством навыков, в том числе ручным письмом, которое делает во многом человека индивидуальным.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Смотрите, здесь я о чем хочу сказать, что по сути письмо, собственно написание текста, как бы оно не делалось, вручную либо какими-то клавишами, - оно как раз наоборот, мне кажется, идет в сторону демократизации. Мы начинали с древнеегипетских жрецов, - это были просто некие священные персоны; писцы египетские, которые могли писать, - это была целая каста: они могли писать вот эти вот… вот это всё, то, что там у них обозначалось, собственно даже буквами это не назовешь, иероглифы. Всё становилось проще, проще, проще и проще…

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Это у вас главное слово.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Подождите, но вы хотите сказать, что необходимо наоборот усложнять, и что ситуация с египетской цивилизацией и культурой – она что ли, более прогрессивной была? – когда там единицы населения просто могли пользоваться текстом, создавать его. Если текст смогут создавать люди не обязательно ручкой, а действительно, набирая в программе, может быть, наоборот это снова-таки расширение грамотности, а не расширение темноты?

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Я исхожу только из одного, – степень самодостаточности человека: человек как, в общем-то, носитель неких кодов цивилизации, если угодно. Представим себе ситуацию: ну вот нет электричества, ну нет рядом компьютера, и человек, обладающий навыками ручного письма; человек, читающий разные книги в том числе, с монитора? – не вопрос, но, скажем, прошедший некий путь от вопроса к ответу, и этот путь стал его персональным путем, и значит, есть персональная память, - этот человек, скажем так, самодостаточен, независим и в меньшей степени уязвим. Когда возникают некие общие технологии, массовые технологии, вот такие, знаете, попытки от чего-то отказаться, вопрос: для чего это делается – понимаете? Вот мы постоянно возвращаемся к теме прогресса, рассуждаем о человеческой эволюции, так или иначе обнаруживая, что эволюция – отдельно, прогресс – отдельно, а зачастую это вообще территория конфликта. Или, скажем, попытка поставить в зависимость прогресс и человеческое счастье, пусть не столько счастье, сколько качество жизни – и что же, никакой закономерности, никакой зависимости? То есть парадоксальная вещь: человек получает всё больше изделий, позволяющих ему чувствовать свое превосходство по отношению к прошедшим векам. При этом, именно в прошлом человек находил основание для жизни, если мы говорим о религии, если мы говорим о философии, если мы говорим о смысле жизни как таковом. И вот смотрите, о чем наш сегодняшний разговор? О том же, о чем и всегда: мы говорим о человеке – точнее, о возможности быть человеком; о том, что делает каждого из нас уникальным, неповторимым. Иногда для этого необходимо посмотреть на события, людей как бы со стороны: выйти ненадолго из новостного контекста. И что мы видим тогда: например, как тысячелетия люди учились читать и писать; как научились читать и писать, чтобы в 21 веке разучиться, не сразу, постепенно, конечно. Для этого сначала нужно забыть свою историю, свою культуру – ну а дальше всё пойдет "веселее". Еще никто, никто не доказал, что человечество эволюционирует, точно так же как не нашлось того, кто усомнился бы в возможности обратного процесса. Поэтому читайте, пишите – не теряйте друг друга из вида.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: И подводя итог нашему голосованию, с удовольствием констатирую, что 85 процентов людей, позвонивших в студию, на вопрос, часто ли вы пишите от руки, ответили "да" и только 15 – редко это делают. До новых встреч.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: До встречи.

Часто ли вы пишете от руки?
  • Да
    57%
  • Нет
    43%

Поделиться:
Читать все
Читать все