СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Не думаю, что фактор Майдана может быть преодолен"

"Тема Калныша"Быков: "Надо делать то, что хочется"

Стенограмма эфира "Героя дня" на Радио Вести

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Для меня большая честь сегодня в этой программе представить Дмитрия Быкова, писателя, поэта, журналиста, кинокритика, сценариста. Я могла бы до бесконечности продолжать этот список, но, боюсь, тогда у меня не хватит времени для того, чтобы…

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Спасибо. Для меня тоже большая честь с вами здесь встречаться.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Добрый вечер, Дмитрий Львович!

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Привет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Мы будем сегодня говорить на злобу дня, я бы сказала. Наверное, это не проблема-то для поэта – говорить на злобу.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Про литературу мне бы больше хотелось.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Отлично.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я в ней больше понимаю.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ведь, кстати, у вас матушка ваша учитель русской словесности.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Еще какой.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как рано научила вас любить литературу?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я не помню, чтоб она меня специально как-то этому учила. Но вместо сказок, которые получают обычные дети, я получал уроки, которая она на мне отрабатывала. Поскольку у нее первое образование историческое, она училась на историко-филологическом факультете, то всякая Древня Греция, всякий Египет, и читал я, в основном, книжки по истории. Так что вот с этого началось образование. А там уже пошла русская литература.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как рано вы начали читать?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: В 4 года. Сейчас большинство детей начинает в 2. Мы все-таки отсталые. Сейчас какая-нибудь американка в 3 года становится членов Ассоциации интеллектуалов, получает 162 балла (больше, чем Эйнштейн) в IQ. У меня скромный IQ – 154.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ой ли.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Серьезно. И я начал где-то с четырех лет читать по вывескам, по афишам.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А ведь мы-то долгое время слыли самой читающей нацией.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Мы и есть самая читающая нация. Ничего хорошего в этом нет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Почему?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Потому что читают люди, в основном, когда делать нечего или когда они не решаются на поступок. Я считаю, что чтение – это нормальная составляющая жизни, но она не должна занимать слишком много места. Я против того, чтобы дети, школьники слишком много читали. Я считаю, что надо действовать, каким-то образом познавать мир, писать, в конец концов. Сам я читаю сейчас уже… Я много читаю, естественно, но, в основном, по профессии. Поэтому самой читающей нацией мы были в 70-е годы, в годы вынужденной пассивности. Сейчас я за то, чтобы стать самой действующей нацией.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но читать-то не стоит переставать?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Переставать не стоит, но переоценивать начитанность… Я всегда вспоминаю слова председателя Мао: "Сколько не читай, умнее не станешь". Начитанность и ум – это две совершенно разные вещи.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Согласна.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я поэтому за то, чтобы развивать интеллект, реактивность. Чтение, конечно, необходимо. Оно очень хорошо тренирует мозги. Но помимо чтения надо жить. И я очень надеюсь, что в России, во всяком случае, застой не повторится.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Украине Быков посвятил несколько поэтических строк. Это практически из неопубликованного. Потому что сегодня Дмитрий Львович будет присутствовать на празднике по случаю официального открытия Радио Вести здесь, в самом центре Европы, в Киеве. Попрошу автора самого прочесть.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Нет. Конечно, нет. Это довольно большое стихотворение про Крым, которое меня Солопов попросил написать. И я его действительно…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Будете читать сегодня вечером?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я его буду сегодня читать. Но откуда? У меня его даже нет с собой.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я, конечно, не про Крым хотела. Быков хоть говорит, что совершенство скучно, но совершенен Быков во всем. Вот послушайте-ка, друзья. Привет поэту-гражданину, он едет в Киев, подтвердив, что из России в Украину…

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Идет не только негатив.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Прекрасная память у вас.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Прекрасная. Это уж я помню, да. У меня сначала был другой вариант приветственного четверостишья. В апреле золотистом к бандеровским нацистам приехал их приятель – национал-предатель. Но Солопов сказал, что это может быть слишком резко.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Остро.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Остро, да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это действительно никто не думал, никто не ждал. Но, может быть, ваше поэтическое чутье или писательский гений подсказывал вам, что когда-либо ближайшие соседи, два государства-побратима вот окажутся в таком противостоянии?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Подсказывал, конечно, не гений – какой там гений! – но так, скромный талант подсказывал. И у меня был, в общем, роман "ЖД", который рассказывал о России, втянутой в череду локальных войн и во внутреннюю гражданскую войну. То есть то, что Россия была беременна агрессивным национализмом довольно долго, это было очевидно. Очевидно и по ХХ веку, и особенно по XXI. Вы знаете, что, в принципе, национализм – это тот сорняк, который всегда первым вырастает на вытоптанном культурном поле. В России это культурное поле вытаптывалось совершенно остервенело, начиная с постсоветских времен, лет 20. Вполне естественно, что первым пророс сорняк национализма. Я далек от мысли думать, что Майдан – это явление националистическое, как многие утверждают в России. Это не национализм и не фашизм и не бандеровщина. Это вот народ взбунтовался против совершенно наглой воровской, как выяснилось – не очень компетентной власти.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Общественный протест?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Это был общественный протест. Конечно, в этом протесте, как всегда, есть национальная составляющая. Конечно, в нем значительную роль играют очень неприятные мне антимосковские настроения. Но они не доминируют здесь, это совершенно очевидно. Люди не будут умирать против Москвы. Люди умирают, как правило, за что-то и рискуют за что-то. Поэтому я вообще враг национализма любого, во всяком случае, этнического. И я понимал, что в России этот сорняк растет довольно активно. Сегодня он просто еще и агрессивно поливается. Весь навоз, который можно, пошел на его удобрение. Наверное, этим надо как-то переболеть, это надо преодолеть. Это вот как такая, знаете, прививка, без которой организм не бывает здоровым. Но все нации прошли через этот опыт так или иначе. Франция прошла, Германия прошла, Япония прошла, Америка прошла в виде ку-клукс-клана. Наверное, и мы пройдем.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но тут вопрос, собственно говоря…

Дмитрий БЫКОВ, писатель: В цене, я понимаю.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Цена вопроса, да, я бы так сказала.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Но эта цена с годами, как вы видите, возрастает. В XIX веке Франция отделалась Наполеоном. Европа (Германия, Норвегия), Япония в ХХ веке, Италия отделались самой страшной войной в истории. Но у меня есть надежда на то, что все-таки в России всегда любая болезнь проходит в сравнительно легкой форме, потому что Россия не тоталитарна, не тотальна просто по природе своей, она щелястая такая страна. Об это сейчас вслед за мной грешным заговорили очень многие. Я первый сказал, что у нас щелястая империя. В ней, во-первых, большой зазор между мнением начальства и мнением народа. А во-вторых, знаете, вот в Америке, скажем, всегда или в Германии, например, массы – они очень склонны верить в официальную версию, есть официальный патриотизм. В России к официальному патриотизму всегда относились с очень большой долей иронии, как и ко всему официальному. В Германии мало рассказывали анекдотов про Гитлера – книжечка в 30 страниц. А в России про Сталина – страшное количество, я уж не говорю про частушки. Мы страна, в общем, сделавшая анекдот фактом культуры. Поэтому я надеюсь, что мы переболеем этим не в самой тяжелой форме.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот вы-то числитесь в золотой коллекции биографов Бориса Пастернака, Окуджавы, Маяковского.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Какое счастье. Говорите-говорите.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А если вдруг предложат биографию Владимира Владимировича увековечить, согласитесь?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Не предложат.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Согласитесь же небось.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Не предложат.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А почему же?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Понимаете, во-первых, конкуренция большая, много желающих. Уже Рой Медведев написал. Думаю, что еще будет много. Понимаете, тут, Юля, какая штука. Я в одно время придумал такую книгу "Рассказ для Президента", чтобы крупнейшие российские писатели написали рассказ, который бы тронул душу Президента, как им представляется, и попытались донести до него свою главную мысль. Кому-то кажется, что плохо живет народ. Напишите такой рассказ о народе, чтобы Президент прочувствовал. Кому-то кажется, что испортили отношения с Украиной напрасно. Напишите об этом. А кому-то кажется, что надо больше уделять внимания образованию. Напишите такой рассказ, чтобы тронуть это каменное сердце. Или не каменное, наоборот, может, очень горячее и отзывчивое – я не знаю. Мне кажется, я мог бы написать не про него, а для него так, чтобы он понял, чтобы он почувствовал. Но как-то пока люди неохотно отзываются на эту идею. И, наверное, этого сборника не будет, я боюсь. Вот это меня очень огорчает. А так, если вот вы надумаете в Украине издавать, воспользуйтесь этой идеей. Я с удовольствием поучаствую.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А что думаете, есть строки, которые бы тронули Владимира Владимировича?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Есть та концепция его личности, которая показалась бы ему убедительной, и за которую он мог бы не то чтобы уцепиться, но которая для него многое бы объяснила и оправдала. Ведь он действительно человек, для которого концепция личности темна, она меняется, она очень конъюнктурна. В начале своей карьеры он был один, сейчас он совершенно другой, завтра он будет третий. Она помогла бы ему собрать воедино, объяснила бы ему его миссию, как мне кажется.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А в чем она, как вы думаете?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Сейчас я вам буду это рассказывать, конечно. Это я планирую книгу об этом написать, но другую совершенно, конечно, не про него. Дело в том, что он в самом деле мог осуществить великую миссию, но эту миссию не осуществил. Он прошел мимо нее. У него все шансы были. Был абсолютный карт-бланш для того, чтобы реально создать политическую нацию, для того, чтобы ее объединить, наметить те точки, в которых она едина. Но он вместо этого предпочел натравливать одну половину нации на другую. Вот мне кажется, что этот процесс не поздно остановить. Можно было бы показать, наметить те черты, вот как мечтали Луцик и Саморядов. "Мы же им все бы придумали" – сказано в "Дюбе-дюбе". Можно придумать идеологию, которая сделает всех абсолютно едиными. Действительно, Россия ведь по природе своей не ксенофобская, не пугливая, не зажатая страна. Она не живет в осажденной крепости. Это страна необычайных творческих возможностей, какие были в 20-е годы, в 60-е и даже в 70-е. Вот дать раскрыться этим возможностям.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А почему вы думаете, что Путин масштабами единства думает? А, может быть, масштабами превосходства все-таки?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Видите ли, человек, который провозгласил своей задачей собирание земель, должен думать неизбежно, это вопрос, с этим тесно связанный, вопрос о психологии той нации, которая на этих землях живет. Если он их собирает, он должен и нацию собрать. У России, к сожалению, слишком и так большой опыт отторжения чужих, по той цене нашей – потому что у них 10 классов образования, а эти не наши, потому что в очках и в шляпе, а эти не наши, потому что у них происхождение подкачало.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Поребрик говорят.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Это как раз ничего. На уровне лексики все едины. А вот на уровне имущественном это не наше, а эти вообще евреи, а эти либералы, а давайте мы сейчас половину убьем. Но как только мы эту половину убьем, опять разделимся. Вот это разделение – это бич, это болезнь, это до сих пор не преодоленный соблазн. Я надеюсь, что сейчас наконец мы задумаемся, ужаснемся себе, обожжемся на себе – на себе, надеюсь – и перестанем играть в эти отвратительные игры. Начнем играть не в разделение, а в единство.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А все-таки о соблазнах и искушениях современного мира поговорим сегодня.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Через 3 минуты.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Через 3 минуты. Дмитрий Быков, я бы сказала, помимо писателя, журналиста, поэта, еще и прекрасный радиоведущий. Вспомним былое.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: С будильником внутри.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Через пару мгновений вернемся.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это программа "Герой дня". Дмитрий Быков, писатель, поэт, журналист, кинокритик и сценарист.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я не знаю, откуда они взяли сценарист. Он почему-то указан в "Википедии". Я написал в своей жизни один сценарий.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Есть люди, которые ни одного в жизни не написали.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: А-а, это верно, да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Поэтому давайте довольствоваться малым.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Давайте довольствоваться малым, да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Дмитрий Львович, вот об искушениях и соблазнах современного мира. Тяжкое испытание, тем более, что все наши политики, вот не было того опыта у них Итона, Принстона. Это все такая партноменклатура, да? И поэтому руководят, как говорят, в пианиста не стреляйте, играет, как может. И вот наши политики. И как нам быть, когда мы понимаем, что в этой так называемой общественной среде, в этом гражданском обществе, которое неоднократно заявляет о себе и в России, и в Украине, а с властью у нас что-то не так. В чем дело, как думаете?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Юля, совершенно проблема не в том, что у них нет опыта Итона. Проблема в том, что вот Маяковский очень хорошо говорил: лошади не кончают с собой, потому что не умеют выяснять отношения. А отношения выясняют люди между собой, когда у них нет общего дела. Вот знаете, самое страшное в семье – когда двое перестают созидать вот этот хрупкий домик на двоих, на троих (имею в виду детей) и начинают созидать беспрерывную склоку, начинают ссориться. Когда у людей есть общее дело, они не выясняют, кто из них русский, еврей, украинец, не выясняют, кто в прошлом кого теснил. Они заняты конструктивными задачами. Вот ровно в одном проблема власти – в неумении, в неспособности поставить конструктивную задачу. Власти тогда не надо будет думать о самосохранении, ее и так будут носить на руках за то, что она дала людям дело. Она будет выглядеть как бы условием этого дела, гарантом ее. А так ей все время надо, чтобы ее любили, а кого-нибудь ненавидели. Вот нас любите, а проклятых американцев не любите. Это все от отсутствия созидательного начала, от невозможности, неспособности сформулировать созидательную задачу. Но ведь для того чтобы сформулировать эту созидательную задачу, надо, чтобы в обществе господствовала какая-то селекция умных, а не отрицательная селекция. Чтобы не преданных поднимали наверх – нам умные не надобно, надобно верные. Это катастрофическая ситуация. Все время отца Кабани куда-нибудь отвергают, а выдвигают на первый плана дона Рэбу. Так жить нельзя. Надо действительно наконец сформулировать, что у общества есть конкретные задачи. У России, например, этих задач сейчас множество. Но от одной мысли о том, кто будет их решать, какая-нибудь молодежная организация типа "Наших"… Почему я боюсь в России развития любой сколько-нибудь репрессивной идеи? Репрессивная идея – она очень заразительна, она очень быстро захватывает всех. Для этого ума не надо. Указать пальцем на тех – и все побегут мочить тех. Это бегство от работы, бегство от созидательной деятельности. А задач в России созидательных сейчас – море. Все время Александр Проханов говорит о том, что русские начали созидательное творчество, началось русское историческое творчество, началось присоединение Крыма. Я хочу понять, в чем это созидательное творчество по Проханову. Убить всех, кто не Проханов? Убить всех, кто думает иначе? Давайте, ради бога. Если бы это спасло мою родину, я был бы только рад. Но это же ее не спасет, к сожалению. Бесконечно удобрять землю трупами – это не выход. Предложите не репрессивную идею, идею, при которой не надо было бы кого-то убивать. Сейчас ведь они никак не могут определиться. Им, с одной стороны, надо убить всех либералов. И даже Запад ничего не скажет – все проглотят. Но кто-то же нужен, чтобы был виноват? О ком-то же должны рассказывать информационные программы и писать журналы "Однако". Они сразу окажутся лицом к лицу с собственным народом, о котором они знать не хотят и который им даром не нужен. Посмотрите, есть ли сейчас в российской прессе хоть одна статья о том, как реально живет этот народ, хоть один очерк о том, как живут в России позитивные герои, положительные персонажи, если только это не представители спецслужб. Вы этого не найдете. Поэтому вот единственной проблемой власти во все времена – сформулировать позитивную задачу.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как думаете, в Украине с этой формулировкой попроще дело, стало быть?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Не знаю пока, потому что мы сейчас все делаем для того, чтобы подбросить Украине оптимальный образ врага. А образ врага – опасная штука. Я не хочу, чтобы в Украине людей сплачивала только ненависть к России. Это ошибка. А я боюсь, что это происходит. Я не хочу, чтобы Украина бесконечно делилась на запад и восток. Тем более, что у запада и востока украинского гораздо больше сходств, чем различий. Мы-то с вами понимаем, что в том же Донецке или Харькове вы едва ли больше 15% наберете, которые бы страшно жаждали бы немедленно ринуться в путинскую Россию и вообще в Россию. Людям очень дорога независимость, неважно какая, неважно сколь она много сулит, но это попытка самостоятельности. Ребенок с трех лет начинает говорить "я сам". Возмужание предполагает какую-то отдельность. Я боюсь, что сейчас пока у Украины серьезная проблема с формированием этих позитивных задач. А Украина могла бы во множестве отношений стать номером один. Во всяком случае, в плане духовной свободы. Но я пока не вижу, чтобы она превращалась в такую "Мекку духовной свободы". Пока всем очень нравится друг друга ненавидеть. Это меня пугает.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Может, это объясняется еще тем, что все-таки мы…

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Пока еще рано.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да, рано. И мы в преддверии президентских выборов, президентская кампания у нас тут в самом разгаре. И один из таких козырей, которые Владимир Владимирович Путин нашим кандидатам на пост Президента подбросил – это желание вернуть Крым. Вот все теперь пунктом первым будут обещать вернуть Крым.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Ну это как в Армении – все хотят удержать Карабах, а в Баку – вернуть Карабах.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но возможно ли это?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Нет, конечно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну хорошо. При каких обстоятельствах можно будет хотя бы об этом действительно не придумывать, а говорить?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Вы знаете, я не хочу даже представлять себе эти обстоятельства, потому что это обстоятельства чрезвычайно трагические. Мне совершенно не хочется представлять себе столь радикальный передел мира, при котором Россия теперь не смогла бы удержать Крым. Тут проблема в том, чтобы перестать скорбить по Крыму, удержать в территориальной целостности остальные регионы и перестать лепить врага. С Крымом получилось нехорошо. Он может быть, безусловно, русской землей, местом русской славы. Хотя Севастополь пережил два тяжелейших поражения, но слава не меньше от этого, я считаю. И вообще, мне кажется, героическое поражение – это более славная вещь, чем победа. Это, кстати, к вопросу о том, как Украине реагировать на Крым. Это, безусловно, русская территория, доставшаяся Украине в известной степени случайно. Момент для ее отобрания и способ этого отобрания был выбран крайне неудачно, как мне представляется. Когда у соседа горит дом, не следует брать оттуда то, что является по праву вашим. Надо помочь ему потушить дом, протянуть руку помощи, потом можно договариваться. Я уверен, что о Крыме можно было договариваться, коль скоро все его население не хочет жить в Украине, допустим. Я не думаю, что следует сейчас главной президентской задачей ставить вернуть Крым. Это невозможно. Я сам очень горько это переживаю, потому что я больше всего на свете любил ездить в Крым на машине. Сейчас это станет невозможным, потому что проезжать через две таможни – спасибо, с меня хватало одной. А каков может быть сегодня путь российской машины через Украину, я боюсь себе представлять. Уже тогда с организацией с символическим названием ДАЙ у нас были довольно сложные отношения. Мне очень горько то, что с Крымом происходит. Это было мое любимое место на земле. Было. Теперь, вероятно, я не смогу туда ездить, во всяком случае, довольно долго, во всяком случае, на машине. Мне горько то, что, скорее всего, из "Артека" будут делать новый "Селигер". Мне горько, что на побережье будут строиться или нувориши, или спецслужбы. Я не очень верю в то, что программа целенаправленная развития Крыма как великого курорта существует. И мне горько, опять-таки, что там будут добывать газ или нефть. Но ничего не поделаешь. Что случилось, то случилось. Мне кажется, сегодня Украине надо думать о совершенно других вещах. Но я советы давать не берусь, потому что кто я такой.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот кто вы такой? Давайте вопрос самоидентификации сейчас должен быть основополагающим в эти несколько минут.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Хорошо прицепили.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Поскольку вот в таком, я бы сказала, в каком-то состоянии потерянности, когда мы стоим в очередной раз перед выбором. И вот этот фактор Майдана, который очень сильно действует, и сколько будет он действовать – непонятно. И может ли, и должен ли он вообще влиять на новую украинскую власть? И люди в поиске таких морально-нравственных авторитетов. И сколько мы будем еще этих морально-нравственных авторитетов искать и на них надеяться, как думаете?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Видите ли, я не думаю, что фактор Майдана может быть преодолен. Страшную вещь скажу, наверное, но вообще надо делать то, что хочется, надо делать то, к чему тянет. Украина имеет невероятную тягу к уличной политике. Почему? Не знаю. Может быть, погода располагает. Может быть, некая национальная матрица. Майдан – не русское явление, это явление украинское. Майдан собирается по любому поводу абсолютно. Состояние Майдана, ионизирующее состояние, очень нации нравится. Люди готовы долго туда выходить, там жить фактически, готовы охранять его. Посмотрите, с каким самоуважением, с каким упоением они охраняют сейчас въезды на Майдан. Я понимаю, что гибель людей – трагедия. Но, тем не менее, поиск национальных святынь в этой области – это тоже одно из излюбленных занятий Украины, чтить своих героев, она любит своих героев. Но, значит, раз к этому тянет – Майдан должен стать чем-то постоянным. Ну только он должен с улиц переместиться. Нужно сформировать какой-то орган народной власти, который был бы более широким, более интересным, чем Рада. Рада пока очень похожа на Думу. Это парламент, не очень, на мой взгляд, профессиональный, состоящий из людей не очень, на мой взгляд, безупречных. Значит, надо думать о Майдане как новой форме власти. У меня, кстати, в романе "Американец", который я все-таки, наверное, когда-нибудь допишу, это такая четвертая часть тетралогии "Нулевые", там у меня главный герой возвращается в Россию в начале 20-х годов из эмиграции и едет из ностальгических соображений на Майдан. Я скоро напечатаю эту главу. И вот он видит, что на Майдане до сих пор сидят люди те еще. 10 лет они тут просто живут. Они решают все проблемы, к ним выходят с вопросами, они кричат либо "Ганьба!", либо "Ура!". Они решают все. Это новый такой оформившийся орган власти. Потом герой с ужасом узнает, что все решения принимаются без них. Но для национального самоуважения эти люди необходимы. Вот, видимо, Майдан – это то, от чего избавляться не нужно, потому что вот как Россия всегда отстраивается в формулу щелястой империи, так Украина при первой возможности отстраивается в Запорожскую Сеч. Наверное, это зачем-то нужно. Не надо идти против себя.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Казаческие гены. Продолжим через буквально несколько мгновений.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: В программе "Герой дня" сегодня писатель Дмитрий Быков. Мы говорим с ним за жизнь, как сказали бы у нас в Одессе.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: За нашу жизнь.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: За нашу жизнь. Существенную разницу чувствуете между жизнью в Украине и России? Вот, кстати, вы как говорите, как считаете – потому что Познер настаивает, что по-русски все-таки правильно "на Украине".

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Познер пусть говорит как хочет. Этот человек не является для меня моральным авторитетом. Ни моральным, ни филологическим.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Почему?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Ну просто не является, и все. Господи помилуй, другие у меня авторитеты. Я уважаю его как человека, но я равняюсь на другие образцы, более радикальные, более откровенны, менее конформные, менее хитрые.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну кто, например?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Ну кто? Так вам и скажи. Из журналистов кто мне нравится? Мне интересно то, как работает Венедиктов, как он умудряется удерживаться на этом гребне. Мне вообще почти все "Эхо" интересно. Мне интересен Дмитрий Муратов. У нас разные бывают расхождения, да, он жестокий, но то мне и интересно. Мне более или менее, опять-таки… Знаете, ведь многие враги мне интересны, многие оппоненты. Мне интересен Константин Крылов, например, а ему интересен я. Но люди конформные, люди истеблишмента мне не интересны. Лимонов мне интересен, безусловно. Человек так рвет со всеми, так уничтожает свою репутацию, так все время старается обидеть меня и так обижается, что я не обижаюсь, люблю Лимонова, восхищаюсь им.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А тут вот интересно, что же он еще придумает.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Не интересно. Я люблю его стихи гораздо больше. Он интересен мне не в склочной своей ипостаси. Это же очень просто. Почему он рвет с людьми? Это для него топливо, мотор. Он из этого делает литературу. Вот побыл с Жириновский, порвал с Жириновским, написал про него гадость. Побыл с условными либералами, побыл с Летовым, побыл с Дугиным – он же со всеми разругивается всегда.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Слушайте, а он же всегда на баррикадах. Когда он работает?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Он далеко не всегда на баррикадах. На баррикадах он 31 числа, а это даже не каждый месяц. Он пишет очень много, причем прекрасных лирических стихов.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Дмитрий Львович, вы как работаете? Вот вы себя заставляете от сих до сих, с 8 до 17 у меня работа за столом?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Юля, нет. Сейчас мучительная как раз довольно ситуация. Понимаете, я написал лучшую свою книгу, как мне кажется, роман "Квартал". И после него я могу себе позволить некоторое время прозу не писать. Потому что чтобы написать прозу, мне надо определиться с происходящим, определиться с какой-то новой сеткой координат. Я понимаю, что дальше будет. Но написать это я не могу. Отчасти из страха это приблизить, отчасти из невозможности это напечатать. Потому что если будешь это дискутировать, то значит ты это приближаешь. Но потом уже да, вся эта парадигма угадана, мне про Россию писать уже не интересно. Мне интересно написать про некоторые особенности человеческой психологии и как я их начал понимать. Про некоторую новую этику, которая держится не на понятиях добра и зла, а на правилах, ритуалах, числах – то, что начал Пелевин, но не додумал. Мне интересно посмотреть, как эта новая редька будет формироваться. Мне интересно посмотреть, как будет перекраиваться мир в результате тех событий, которые сейчас начались.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А все-таки, думаете, произойдет?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Ну конечно. Я уверен, что это не будет русско-украинская война. Но то что какой-то перекрой мира и какие-то переносы акцентов в мире будут – это, по-моему, совершенно очевидно. Вообще без большой войны в середине века не бывает. Но иногда просто эта война происходит в формате Олимпиады, иногда в формате кризиса. В разных форматах войны происходят теперь. А иногда в формате заговора, пожалуйста. Так что будем смотреть.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну и что же, современная война в XXI веке с победителями и побежденными?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Да не буду я вам об этом рассказывать. Я даже писать об этом боюсь. Я хочу сейчас вот выждать и написать прозу, небольшой роман о том, как это будет происходить. Нам эти реалии 40 года, 1940-го, как стоит на доске сложнейшая комбинация, и вдруг она разрешается в такую великую и страшную простоту войны. Я хотел бы об этом написать. Я пока думаю об этом. У меня была бессонница. Я сидел, раскладывал пасьянсы и придумывал роман про ИФЛИ. Вы знаете, был такой институт ИФЛИ, и в нем вся элита училась интеллектуальная. Вот, может, я про это напишу. А пока я пишу стиху в изобилии, как всегда бывает во время больших событий, и как-то не хочу сейчас грузить себя никакой прозаической работой. Сейчас писать серьезную книгу – это все равно что перед цунами мыть полы. Мы окажемся очень скоро в перекроенном мире, где все, что мы делали до этого, никакого значения иметь не будет. Поэтому я и советую сейчас ничего крупного не начинать, а заниматься чем-нибудь приятным, чем-нибудь, что нравится лично вам.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Для души?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Да, для души.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Воспитанием детей, например.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я не знаю, как это может нравиться, честно говоря.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да ну!

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Это довольно бессмысленное занятие. Они же все равно сделают так, как им диктуют гены или обстоятельства. Они все равно все сделают поперек. Я никогда не воспитываю детей. Разве что личным примером. Вот разговорами с детьми заниматься можно, а вот обучением и воспитанием, по-моему, совершенно бессмысленно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: За плохие отметки ругаете?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Да ну! Слушайте, вот я был отличником, мама моя отличник, жена моя отличник. Сделало это нас прям неуязвимыми? Наоборот, это какая-то невротизация лишняя, по-моему. У меня дочка давно отучилась. Она довольно успешный, на мой взгляд, детский психолог. Во всяком случае, она умеет как-то контактировать с аутичными детьми, не умеющими делать домашние задания. Вот она выступает таким вспомогательным педагогом. И у нее очень хорошо это получается. А что касается Андрея, то он учится в киношколе, и там успеваемость не нужна. Там нужно хорошие фильмы снимать. Он это делает довольно успешно, хотя мне совершенно не нравится то, что он делает. Но это, во всяком случае, интересно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Он пробует себя как режиссер?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Он и как актер себя пробует, и как режиссер, и постоянно в подъезде какие-то выстрелы звучат пистонные, потому что они снимают какие-то погони с друзьями. Бог с ним, меня это совершенно не напрягает. Пока он может организовать процесс и его слушаются люди – значит, у него все в порядке.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Соблазн уехать. Вот была у вас возможность оставить Россию навсегда?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Ну что понимать под возможностью? Она и сейчас формально есть.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Сидите себе на берегу швейцарского озера и работайте.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я очень, понимаете. Тяжело переношу отъезд, потому что у меня в России есть ощущение среды, которая, к тому же, придает какую-то… большая страна придает масштаб тому, что ты делаешь. Там каждое слово подзвучивается таким большим сырым эхом. Чего-нибудь сказал – везде слышно. Мне тяжело будет уехать, я не хочу уезжать. Я могу уехать только в случае, если мне прямо, недвусмысленно скажут: "Или ты, мужик, уедешь, или мы тебя, мужик, убьем". Вот в таких обстоятельства – да. А так я очень надеюсь, что мне не придется этого делать. Это сколько мне тащить за собой.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да ну! Вам-то. Вся ваша сокровищница – у вас на плечах.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Нет. У меня семья большая.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Большая семья?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Одной родни сколько, по скольким городам раскидано.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну что ж, Дмитрий Быков, писатель сегодня в программе "Герой дня". Конечно же, мои, как это сказать, мечты, чтобы вы сегодня прочитали нам что-то.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Да я вам готов прочитать все что угодно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Давайте же. Потому что слушатели меня не простят, если я вот так вот просто.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: У нас сколько времени до перерыва? Потому что, может быть, нам лучше прерваться, а потом я уже… У меня ж коротких текстов мало. У меня все тексты длинные.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да? Отлично! То есть вы хотите, чтоб мы на самом интересном месте перерыв.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Я бы вам с удовольствием чего-нибудь про Крым почитал, потому что там написаны лучшие мои стихи, там жили лучшие мои друзья. И давайте мы вот подождем до того момента, пока можно будет, и я вам чего-нибудь крымское зафигарю с большой радостью.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Давайте.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Давайте.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот то, что ваш сын экспериментирует с кино, у вас ведь тоже опыт актерской работы есть.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Ужасный. Об этом лучше просто не вспоминать. Сын, собственно, и в режиссеры захотел пойти, увидев, как работает, который снимал вот этот мой фильм про Горького. А я был сценаристом, а они решили сэкономить на ведущем. Поскольку я помнил текст более или менее, я должен был его в кадре говорить. И вот видя, как мною командуют, помыкают, один раз я 40 минут не мог начать говорить, потому что меня смех борол совершенно неприлично, вы знаете, как это бывает. И тут Андрей уже на меня ногами затопал, что вот "люди ждут, идиот". Он мягче, конечно, выразился. Но он повидал, как я это делаю, повидал, как все слушаются одного довольно мускулистого персонажа, который действительно носился, орал, всех заставлял что-то шевелиться. И вот как раз ройтберговский опыт… Мы с ним много, с Давидом, сделали. Сейчас мы сделали с ним программу на RTVi, вот эти уроки. Тоже это, в общем, не пряник, потому что надо знать, когда, в какую точку выйти. Мне интересно с детьми поговорить, а я должен ходить по рядам, изображать какого-то ментора. Но я вообще не артист совершенно по своей природе. Не умею ничего изобразить, не умею повторить, не умею сделать дубль. Я никогда не забуду, как мы ехали на Везувий на машине, чтоб я там около жерла произносил монолог, и как мы застряли в этой машине в снегу и толкали ее. Вот чем бы я никогда в жизни не хотел заниматься, так это кино. Это кошмар, я вам скажу. Потому что организовать убедительный мир, и визуально чтоб это было еще красиво… Я перед режиссерами преклоняюсь страшно всегда. Знать, куда свет поставить, куда актера пустить. Насколько же мне проще. Я сел, написал – и так оно и вышло.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: На самом деле, вот ваши…

Дмитрий БЫКОВ, писатель: А ваши кем, кстати, желают быть? У вас сколько своих?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я всегда думала, что вопросы здесь задаю я.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Мне просто интересно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ровно до того момента, пока в студию не зашел Дмитрий Быков.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Поделиться родительским опытом.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: У меня двое.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Кто?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Девочка и девочка.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Сколько им уже?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Значит, у меня старшей дочери 8 лет и младшей – год и 4.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: А-а, то есть они еще не имеют никаких предпочтений.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да нет, почему же? Старшая – человек определившийся.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Чем?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Пока мы боремся между балетом и журналистикой. Каково?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Балет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Балет?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Балет. Мой вам совет. Потому что журналистика – это тот же балет, но при этом все время еще и прилетает по ушам.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот. А я все искала правильное объяснение. Дмитрий Быков сегодня в программе "Герой дня". Мы вернемся буквально через несколько мгновений. Ну и уж тогда…

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Со стишками.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да, можно и так это назвать. Оставайтесь с нами.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это программа "Герой дня". Вот мы тут, пока вы слушали новости, о делах семейных поговорили. Дмитрий Львович, кто бы мог подумать! Я-то думала, что вы воспитываете таких революционеров: думай о родине, потом о себе. И тут Быков мне говорит: "Дочка, главное, чтоб замуж удачно вышла". Что это, Дмитрий Львович? Зачем это сейчас?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Дело в том, что я вообще желал бы ребенку своему прежде всего независимости. И главное – не зависеть от профессии. Потому что профессия – это должно быть что-то, что приносит наслаждение. Я бы хотел, чтоб она занималась своим делом. И мы всегда были уверены, что вот мы вырастим Женьку, а она принцесса такая маленькая, такая приятная собою и такая Дюймовочка. Привлечет она нам богатого человека – и мы с женой…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Заживем.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Да, доживем свой век мирно. И всегда… Один раз мне пришлось выкупать их с бойфрендом из ресторана, где он не имел заплатить. Он был, кстати, очень успешный рок-барабанщик, но сейчас рок-барабанщик не может заработать ничем. Все вот парни, которые у нее были и есть, это всегда удивительно милые люди, и мне приятно их видеть, в общем, в доме, только недолго. Но они катастрофически бедны. И это вот меня начинает настораживать, что талантливый человек в нынешней России, видимо, никогда не сможет взять меня на содержание.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Дмитрий Львович, а вы сам-то? Вы-то что? Я помню прекрасно, когда у меня был жених, мне мама говорит: "А чем он занимается?". Я говорю: он преподаватель. "Боже мой, только не это", – сказала моя мама, всю жизнь проработав преподавателем.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Моя тоже.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот ведь беда.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Сейчас учитель в Москве неплохо получает, надо сказать. Он может получать тысяч до 60, если у него еще есть соответствующий стаж, опыт, все дела. Плюс классное руководство.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы же преподаете. Говорите, что работа ваша…

Дмитрий БЫКОВ, писатель: В школе сейчас я временно взял отпуск, потому что мне Маяковского надо заканчивать для ЖЗЛа. И я просто физически не потяну. А в МГИМО продолжаю. Я со студентами, в общем, больше люблю. И сейчас мы это делаем. Во-первых, с этой профессией всегда вы с молодыми, это очень разгоняет кровь. Во-вторых, это так или иначе поддерживает вас в тонусе. Потому что вы сидите перед клубком змей, и вы должны их заговорить так, чтобы они на вас не гремели. И кроме того, это довольно хитрый способ для литератора проверить, что будет модно. Вот я совершенно поражен тем, что нынешние дети Маяковского слушают как зачарованного. Просто у них челюсть отвисает. Хотя это трудно довольно. И довольно жестяная поэзия при этом, довольно плоская. Но они в восторге.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ритм. Может, ритм просто?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Ритм может быть. Понимаете, даже не столько ритм, сколько интонация вот этой непосредственной речи. Он же научился замечательно моделировать поэтическую речь. Его интонациями можно хоть прогноз погоды изложить – это будет увлекательно. Как Слуцкий. Они очень плохой слушают Бродского, например, но они великолепно слушают Гумилева. То есть вот Гумилев дает им какой-то необходимый витамин. Я могу по ним понять, что будут носить в сезоне.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тренды.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Тренды. И не то что я сам буду так писать, но, по крайней мере, я буду знать, что сейчас нужно. А сам-то я, к сожалению, все равно буду писать так, как пишу. Тут уж себя не переделаешь. Но это интересно. И потом, понимаете, это как после ионного душа выходишь. Они наглые такие стали. Они даже на экзаменах спорят иногда, выдвигают какие-то концепции свои безумные. Но, кстати, очень многие из этих концепций, особенно школьных, они мне помогли написать этот учебник по советской литературе. Я всегда ссылаюсь, но какие-то мысли мне просто в голову не пришли. То есть я не понял, как это сделано.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Например?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Вот Твардовский, например. Это мне один ребенок сказал, что, в сущности, "Теркин" – это не поэзия в подлинном смысле, а заговор. Это человек заговаривает боль и усталость. Я посмотрел – действительно по структуре все первые главы – это просто человек бормочет под нос что угодно, чтоб ему не было страшно под бомбежкой. Вот они это понимают, что там смысла нет, там есть ритм, энергия, передача ритма этого бега, или наоборот, этого вылеживания в канаве. Это есть. Потом очень интересны мне всегда были их соображения по Мандельштаму. Потому что мы привыкли с вами, что Мандельштам сложный поэт. И нам многое в Мандельштаме было непонятно. Вот я им говорю: я сейчас вам прочту стихи о неизвестном солдате. Какие вопросы? Говорят: "Львович, какие вопросы? Очень понятное произведение". Я говорю, хорошо, вот смотрите: "Ясность ясневая, зоркость яворовая чуть-чуть красная мчится в свой дом". Что это такое? Вы знаете, что на расшифровку этих строк потрачены вообще сотни страниц. Это листопад. Мать твою, господи. Ведь это действительно просто падают красные осенние листья. Ой, как интересно. Ребята, давайте я это напишу. Они действительно считывают Мандельштама быстрее, потому что у них клиповое мышление, он стремительно мыслит, и им это проще. Кстати говоря, вот я всегда же детям даю, например, Коцюбинского, потому что для меня это один из важнейших символистских прозаиков. "Тени забытых предков" – это великая символическая проза. И как правило мы смотрим параджановскую картину – на мой взгляд, гениальную. Вот то, что они этот магический реализм понимают, то, что им это нравится, это для меня очень значимая вещь. Ведь традиционный роман, чего так говорить, кончился. С Коцюбинского начинается в Украине удивительная традиция, когда миф вплетается в самое бытовое повествование. Коцюбинский был крупный писатель, его не напрасно Горький-то любил. Кстати, лучшее описание каприсской рыбалки сделано все-таки Коцюбинским. Мы на Капри когда рыбачили, снимали этого "Горького", я там по пояс в воде, как идиот, произносил эти монологи. Это же Коцюбинский все на нашу голову написал, как вытаскивают сердце у акулы. Так что я бы и украинскую литературу с удовольствием преподавал. Думаю, что Лесю Украинку я знаю получше многих.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот он фентези-то начинается разве не с Леси Украинки?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Нет. Конечно, "Лісова пісня" – это на самое лучшее ее произведение. А вот "Каменный хозяин" – это да, это серьезная пьеса. И потом, конечно, знаете, гениальные стихи. Я помню, как я в детстве читал всегда девушкам "Когда цветет никотиана", и это действовала совершенно гипнотически. Она большой была поэт. Мне совершенно неинтересны все эти выкладки, там, была она лесбиянкой, не была лесбиянкой, феминисткой. Это все скучно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Какой вы не модный.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Не модный. Это скучно. А вот гениальность…"И встанет великан тогда. Расправит плечи снова и разорвет в единый миг железные оковы". "Великан" – замечательная вещь, прекрасная баллада. И вообще я Украинку люблю еще за то – гениальный женский тип, гениальное сопротивление обстоятельствам. Вот с кем мне было бы интересно. Но мы, к сожалению, разминулись в веках.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Во времени. Чуток. Чуток во времени. Но вы встретились с Ефремовым. И теперь когда говорят о вашем творческом союзе, тандеме, как угодно, то говорят, что экий невиданный либерализм Владимир Владимирович демонстрирует, как терпит он этих двоих.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Так а как же он мог не терпеть? Это же выходило в Интернете. Он не мог же даже выгнать нас с работы. Да и потом, со мной не знаю, а Миша такой народный любимец, такой герой. Я думаю, что это наоборот, воспринималось как некоторое такое временное, приятное, как разрядка своего рода. Я думаю, что мы ж не рассказываем о финансовых потоках, поэтому мы для них скорее выгодны.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну хорошо. Вы шутите над Путиным или вы высмеиваете слабости Путина?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Да мы и не шутим, мы не высмеиваем. Мы пытаемся, я, во всяком случае, пытался с точки зрения русской классической поэзии проследить образцы того, что все это уже было, просто найти исторические аналогии. Как правило, было до этого. С одной стороны, они начинают лучше знать стихи. А с другой, понимаете, они понимают, что все уже было и выбирались, значит – все не страшно. Это такой островок здравого смысла, не более того. Сейчас этот проект закончился, во всяком случае для меня. Поэтому…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Со скандалом?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Без всякого скандала.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А с "Дождем" что случилось у вас?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: У нас с "Дождем" – я тысячу раз рассказывал эту историю, но расскажу еще раз с удовольствием.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вас изгнали?

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Да никто нас не изгонял из "Дождя". Ну как нас можно с "Дождя" изгнать. Мы продолжали на "Дожде" делать программу. Потом у нас не хватило денег. Вот и все, собственно. Потом, сейчас уже, насколько я знаю, вообще и проекта уже нет больше. Во всяком случае, я уже в нем не участвую. Одно было выступление с Андреем Орловым, может, будут еще. Но для меня это больше все не актуально. Я думаю, что сейчас эта стилистика радикально сменилась. Я сейчас пишу, в основном, лирические стихи. Как-то мне кажется, что это веселее.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Что-нибудь можете нам? Крым вот мы так на финал оставляем.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Давайте на финал.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Давайте лирики нам.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: Давайте на финал лирику. Правда, этому стихотворению уже миллион лет. Ну давайте:

Виноград растет на крутой горе, не похожей на Арарат.
Над приморским городом в сентябре виноград растет, виноград.
Кисло-сладкий вкус холодит язык – земляники и меда смесь.
Под горой слепит золотая зыбь, и в глазах золотая резь.

Виноград растет на горе крутой. Он опутывает стволы,
Заплетаясь усиком-запятой в буйный синтаксис мушмулы,
Оплетая колкую речь куста, он клубится, витиеват.
На разломе глинистого пласта виноград растет, виноград.

По сыпучим склонам дома ползут, выгрызая слоистый туф,
Под крутой горой, что они грызут, пароходик идет в Гурзуф,
А другой, навстречу, идет в Мисхор, легкой музыкой голося,
А за ними – только пустой простор, обещанье всего и вся.

Перебор во всем: в синеве, в жаре, в хищной цепкости лоз-лиан,
Без какой расти на крутой горе мог бы только сухой бурьян,
В обнаженной, выжженной рыжине на обрывах окрестных гор:
Недобор любезен другим, а мне – перебор во всем, перебор.

Этих синих ягод упруга плоть. Эта цепкая жизнь крепка.
Молодая лиственная щепоть словно сложена для щипка.
Здесь кусты упрямы, стволы кривы. Обтекая столбы оград,
На склерозной глине, камнях, крови – виноград растет, виноград!

Я глотал твой мед, я вдыхал твой яд, я вкушал от твоих щедрот,
Твой зыбучий блеск наполнял мой взгляд, виноград освежал мне рот,
Я бывал в Париже, я жил в Крыму, я гулял на твоем пиру — 
И в каком-то смысле тебя пойму, если все-таки весь умру.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Дмитрий Быков в программе "Герой дня". Максимум удовольствия мы получили сегодня. В надежде, что это наша не последняя встреча, мы ставим многоточие и прощаемся.

Дмитрий БЫКОВ, писатель: До новых встреч!

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: До новых встреч! Спасибо огромное.

Читать все