СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

Максимум мнений с Сакеном Аймурзаевым, 16 апреля

Максимум мнений с Сакеном Аймурзаевым"Очень трудно вычленить, кто враг, а кто не враг"

Стенограмма вечернего эфира на Радио Вести

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Сегодня мы поработаем с вами час. Поговорим о нескольких важных событиях, о таких явлениях и тенденциях, я бы сказал. Больше буду говорить с вами. Будет у нас на связи журналист Заир Акадыров, крымский журналист, который знает, как там ситуация обстоит. Потому что Крым будет важным и завтра в Женеве на встрече России и Украины. Поговорим об этом. Поговорим с вами о врагах, о недругах и о друзьях. Поговорим о том, кому давать слово в СМИ, кому не надо давать. И поговорим вот об этой завтрашней женевской встрече. Вчера у нас не было эфира, поэтому несколько событий таких сжатых сейчас хотел бы я с вами обсудить. В первую очередь, что, принят закон об оккупированных территориях. Происходит то, что происходит на востоке. Власть называет этих людей террористами и все признаки террористической деятельности присутствуют. Присутствие востока в этой истории, присутствие России в этой истории уже и не скрывается вовсе практически, как в ситуации с Крымом. В этой ситуации больше и больше говорят слово "война": произносят его, обсуждают его, спорят о нем. И все эти переживания, все эти тревоги, все то, что мы обсуждаем как простые люди, как жители, как граждане, безусловно, переносится и на то, как мы воспринимаем информацию. И вот в этом всем потоке, потоке страха, ужаса и амбиций отдельных политиков очень трудно вычленить, кто враг, кто не враг. Я это к тому, что очень часто и в наш адрес и вы говорите, и многие коллеги говорят, что вот врагов, сепаратистов, террористов и так далее. Во-первых, есть две очень важные позиции. Первая позиция – это слушатели, которые звонят, телефонные звонки которых не модерируются, прямо в эфир. И вторая позиция – если человек это сказал, я не могу его ни увести, ни заткнуть, ни запикать, как это называется на профессиональном жаргоне. Он это говорит. Теперь что касается экспертов. Тут уже такое дело. Если военное время, соответственно все граждане страны воюющей, страны-агрессора становятся врагами, в том числе если они эксперты. Поэтому если бы было введено положение военного времени, так бы к этому вопросу и подходили. И тогда и Владимир Владимирович Путин был бы Президентом страны-агрессора. Это официальное объявление войны. Та же история с террористами. Кстати, в мировой журналистике несколько есть примеров запрета на слово для террористов, сепаратистов и прочей нечисти. Первый раз это было – ну, самый яркий давайте такой случае – после террористических атак 9/11 в сентябре 2001 года. Кондолиза Райс тогда была советником по нацбезопасности и обороне Президента Соединенных Штатов. Собрала председателей вещательных корпораций американских и призвала их не транслировать меседжи, послания арабских террористов, потому что в этих посланиях могли быть зашифрованы тайные коды и тайные сигналы для их пособников. Из этих людей, которые слушали, двое прислушались, один сказал сразу "нет, ни в коем случае, это цензура". В итоге все трое дали это в эфир. До этого была история более яркая и продолжительная. В Великобритании в 88 по 94 год существовал запрет выступлений ирландских националистов на всех британских теле- и радиоканалах. Его ввели в отношении членов ирландской националистической партии Шинн Фейн, лоялистов из Ольстера, республиканцев. И вот он существовал с 88 года, когда министр внутренних дел Великобритании, Дуглас Херт это предложил, и существовал до 94-го. Ни на одном канале они не могли не появляться, ни звучать. Но дикторы, работники новостей придумали хитрый выход. Они нанимали пародистов и нанимали профессиональных дикторов, которые зачитывали их заявления. Но тут тоже ситуация понятная: есть запрет, сформулированный страной, парламентом, правительством и так далее. Это так немного я про журналистские дела, и про врагов и друзей. А теперь давайте поговорим с нашим коллегой Заиром Акадыровым. Добрый вечер!

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Добрый вечер, Сакен!

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Простите, что заставил вас немножко подождать.

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Ничего страшного.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Скажите, пожалуйста, где вы находитесь и где вы работаете? Мы знаем о том, что вы не смогли работать после всех этих событий, была история неприятная с конкретными фактами цензуры и притеснений. Хотелось бы узнать, где вы и чем вы занимаетесь сейчас.

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Сейчас я действительно официально безработный, поскольку уволился из издания "Аргументы недели. Крым", когда началось вторжение и изменения в Крыму. Был введен определенный запрет на употребление разных терминов – вот то, о чем вы говорили до нашего общения, то есть как обсуждать эту всю ситуацию с зелеными человечками молчаливыми, вежливыми людьми. У нас возникли непонимания с руководством. То есть оно видело почему-то в них больше людей, которые борются с мнимым "Правым сектором" или боевиками с Майдана и Западной Украины, которых в Крыму не было. В общем, подача материалов – она изменилась. И если до этого не было вмешательства в редакционную политику, то вот с началом событий, которые происходили в Крыму, было явно и доходило до цензуры. Некоторые новости, которые касались уже новой крымской власти в лице Аксенова и Константинова, могли просто удаляться. Сейчас поступили ряд предложений. Обдумываю. Думаю, как быть, что делать. Нахожусь в настоящее время в Киеве. Здесь проходил семинар по безопасности.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Я не призываю вас, как говорится, ваши планы трудовые раскрывать. Я просто хочу понять, вы будете работать в Крыму или вы не сможете там работать? Вот для меня что важно.

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Я планирую работать в Крыму, но все зависит от условий, обстоятельств и дадут ли работать в тех изданиях, которые не являются, скажем так, пророссийскими или их истоки не из России, а, например, из Украины. Пока большой вопрос, потому что существует определенная информационная блокада в отношении представителей украинских, мировых СМИ, когда приоритет, к сожалению, власти отдают исключительно российским журналистам, ведущим телеканалам. То есть непонятно, почему так делается. То есть просто не приглашаются, не ставят в известность, не присылают анонсы. Когда я столкнулся, еще будучи представителем издания "Аргументы недели", не смог попасть на вот ту сессию еще в феврале, когда снимали Могилева с премьера и назначали Аксенова и принимали решение о проведении референдума. Я считал, что такие судьбоносные решения должны проходить гласно, открыто, с привлечением как можно большего числа журналистов. Но, к сожалению, нас, как крымское СМИ, не пригласили, как и других коллег, а вот российские каналы, в частности "Россия 24" присутствовали. Поэтому я еще раз возвращаюсь к тому, как вы спросили. Да, если будет возможность, конечно, будем продолжать работать, насколько это возможно. В пример приводят часто ситуацию в России с телеканалами "Дождь", "Эхо Москвы", газетами "Коммерсант", "Ведомости". То есть они работают. Ну а почему мы не можем работать?"

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Это тоже как сказать. Каждый свою цену, во-первых, за это плати. А во-вторых, ситуация заключается в том… Вот когда вы говорите цензура, какие-то у вас разногласия возникли – предположим, сепаратисты, не сепаратисты. За этим ведь не просто слово, за этим, с позволения сказать, мировоззрение. И с этим ты имеешь дело не просто как с фактом того, что искажается действительность. Просто действительность принципиально другая. Вот как в этой принципиально другой действительности, в которой Крым – это русская земля, и там теперь будут спецдачи и прочая радость, вот вы как там можете работать?

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Ну да, я совершенно согласен. Особенно после вступления в силу закона в России 9 мая.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да, да.

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Что касается территориальной целостности. Если ты ставишь под сомнение, то тебя…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: То все, да. Тут никаких разговоров, никаких толерантных переговоров на высшем уровне. Я хотел спросить. У вас ведь наверняка связь есть с коллегами, с товарищами, которые там работают и остались просто на бытовом уровне. Вот меня поразила история последних суток, когда Минюст подал в комитеты против пыток европейские и мировые документы о принуждении к гражданству, которые имеют факты в Крыму. Вы что-то слышали об этом?

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Насколько я знаю из сообщений в СМИ, сейчас Минюст собирается в Европейском суде по правам человека оспорить эту обязательную норму, которая применяется в Крыму в отношении крымчан, прописанных на территории Крыма. То есть, если вы не отказываетесь от российского гражданства, то вы автоматически после 18 апреля становитесь гражданином Российской Федерации. Мне, если честно, не совсем понятна юридическое объяснение этому всему. То есть, если я не напишу заявление ни на вид на жительство, ни на российское гражданство, то как в отношении меня могут действовать какие-то запреты?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ну да. Это по сути получается принуждение.

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Да. Молча без моего согласия или отказов мне что-то навязали. Я не совсем понимаю. Более того, юристы не понимают. Когда с ними общаешься, они утверждают, что нет юридической базы, основания, на что будет опираться та или иная сторона, наказывая отказников так называемых.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: У меня последний вопрос такой короткий. Вот смотрите, мы все следим постоянно все за Крымом, понятное дело. Но и вы видите, как это освещается, на что обращается внимание, на что нет. Что остается в тени? Вот что важного не захватываем мы, люди, которые интересуемся вообще тем, что происходит, а это почти все сейчас?

Заир АКАДЫРОВ, журналист: На самом деле остаются в тени бытовые проблемы. То есть, если убрать политику, сейчас больше волнует вопрос получения-неполучения паспорта, переоформление недвижимости, все сделки по покупке-продаже земли, квартир, домов – они остановлены, поскольку базы закрыты, не работают. В Крыму достаточно большая часть людей оказалась зависимыми от одного из банковских учреждений. Там счета просто заблокированы, и не знают, как их вернуть обратно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ну понятно. Жизнь простых людей, по сути.

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Да, жизнь простых людей, то, что остается на втором плане. Ну и бытовые некоторые вещи становятся достаточно такими не очень приятными, когда возникают межэтнические противоречия между, к примеру, крымскими татарами и русскими, когда идет оскорбление, унижение на национальной почве, причем оно исходит – я не хочу обижать никого, но оно исходит часто от этнических русских людей. Вы, наверное, видели несколько последних примеров, когда мальчик был избит, крымский татарин.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо, Заир. Мы, к сожалению, уже на новости сейчас уходим. Ну, к сожалению. К радости. Спасибо. Давайте еще будем связываться и говорить об этом в частности. Очень большой пласт тем. Всего доброго!

Заир АКАДЫРОВ, журналист: Хорошо, Сакен. Да.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Мы продолжаем наш вечерний эфир. Давайте вернемся все-таки к той теме, с которой начали и, так плавно обсудив Крым, опять поговорим о тех людях, которые считаются террористами, о врагах, и стоит ли им давать слово. О тех, кого считают врагами, и вообще обо всей этой дилемме. Я хочу задать вам вопрос: стоит ли предоставлять слово тем, кого считают террористами? Стоит ли предоставлять слово террористам? 0-800-50-49-01 – да, стоит. 0-800-50-49-02 – нет, не стоит такого слова предоставлять. С вами поговорим. 044-390-104-6. И вот обсудим с вами, собственно, эту тему – стоит ли давать слово тем, кого считают террористом. Да, здравствуйте! Как вас зовут? Откуда вы?

Слушатель: Здравствуйте! Андрей из Киева.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да, Андрей.

Слушатель: Я не могу понять, почему наше правительство такое мягкое. Никаких бесед, никаких идти на уступки, не идти на уступки, давать амнистию, не давать амнистию. Это просто ужас какой-то. Я, допустим, понимаю, почему это все так происходит у нас вяло и с Крымом, и с Донецком, Донбассом. Скорее всего, что это потому, что против Украины действует страна, которая участвовала в нескольких войнах, то есть имеет представление о том, как воевать, с кем воевать.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Как минимум, Андрей, то, что мы видим сейчас, страна, которая готовилась к этому, понимаете? И это очевидная история, а не просто в один момент вот так раз – и вперед.

Слушатель: Я бы сказал еще другое. Люди, которые уже научились убивать, будем говорить так, и совершать эти диверсии – им легче нажимать на курок. Вот в чем проблема, может быть, тоже, что у нас армия может быть не готова к тому, чтобы нажимать на курок. У нас и правоохранители не готовы к тому, чтобы нажимать на курок.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Там говорят о 45-й полк ВДВ российских, который был в Абхазии, был в Абхазии еще в начале 90-х, занимался грузинским конфликтом непосредственно. И вот говорят, что видели, кто-то фиксировал. Понятно, что у нас, у меня, по крайней мере, нет точных сведений, но видели их.

Слушатель: Я категорически против, чтобы вообще вести с ними какие-либо действия.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А слово предоставлять? Мы же сейчас говорим не про тех, кто с формой со стороны России зашел или занимается координацией действий. Вот представьте себе: живет человек, звонит и говорит: "Я вот, трам-та-ра-рам, вот так". И что?

Слушатель: Чемодан – вокзал – Россия.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Понятно. И у вас тоже на это такой же короткий и понятный ответ: чемодан – вокзал – Россия. Ну что?

Слушатель: Я извиняюсь. Я сам родился в городе Мирном, в Якутии. Полжизни прожил в Узбекистане, полжизни прожил в Киеве. Я, образно говоря, имею имя и фамилию русскую, хотя моя семья вся – это казанские татары. И живу в Киеве. Вот эти надуманные вещи, которые говорятся о том, что притесняют русский язык, не притесняют русский язык. До речі, я можу спілкуватися українською мовою. Но дело ж не в этом. Просто дело в том, что почему выгодно там все это начинать? Очень депрессивные районы. Дело в том, что там, на Донбассе, там нету маленьких сел, как у нас, в которых у нас люди сажают картошку. Они живут вокруг шахт. И вот эта шахта закрылась – и все, людям нечего, негде зарабатывать.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо, Андрей. Я понял. То есть бесконечно можно на самом деле. Дадим еще людям поговорить. Спасибо. Всего доброго!

Слушатель: Спасибо.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Вы в эфире. Как вас зовут? Алло! Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер!

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Здравствуйте! Как вас зовут?

Слушатель: Харьков. Сергей. Я хотел сказать. Вот вы поставили так вопрос провокационно – нужно ли говорить с террористами. С террористами, естественно, переговоров вести не надо. Но нужно определить, кто такие террористы.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Нет-нет, подождите. Я сказал: нужно ли давать слово террористам. Вы как считаете?

Слушатель: Я считаю, что нужно сначала определиться, кто является террористом.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Вы видите, что государство определилось с этим вопросом.

Слушатель: Я таких четких критериев не слышал. Но я хочу сказать, что да, те люди, организованные диверсионные группы – им слово давать не надо. Но население, которое поддерживает…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Нет. Террористы – это те, кто с оружием в руках и так далее и тому подобное. Там же четкое определение.

Слушатель: Сакен, а можно я задам вам вопрос? Скажите, пожалуйста, вот те, кто на Майдане оружие брали в руки, их можно назвать террористами? И тех, кто в Ивано-Франковске СБУ разгромили и полторы тысячи стволов оттуда вынесли – их тоже называть террористами?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А они призывали к развалу страны?

Слушатель: Они призывали к вооруженному перевороту.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Нет, Сергей, стоп. Давайте так. Они говорили, чтобы вот кусок страны раз – и нету. Говорили или нет? Они так говорили или нет?

Слушатель: Они именно этого не говорили. Они предлагали…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Нет, они этого не говорили. Вот и все. Стоп, стоп, стоп. Сергей, они этого не говорили.

Слушатель: Но они призывали к неконституционной смене власти.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Смена власти – ради бога. Меняйте власть, сколько хотите. Ради бога, не нравится вам Турчинов – приходите выбирайте не Турчинова. Нет, Сергей, вы сейчас путаете.

Слушатель: То есть вы мне разрешаете брать автомат в руки и идти Турчинова снимать? Хорошо, я могу взять и пойти. По вашему мнению, если я возьму автомат в руки и пойду в Киев власть менять, это нормально.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Нет. Вообще брать оружие в руки ненормально. Но если это делается с целью отторжения территорий, так это имеет свои определения. Сергей, извините. Давайте последнее. Значит, слово давать после того, как определиться с термином? Вы вот так считаю.

Слушатель: Да. Нужно знать.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Вот так. Кто, террорист? После чего убираем.

Слушатель: С террористами нужно вести ограниченные переговоры, а население надо слушать.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Понятно. Спасибо, Сергей, вам за звонок. Говорите. Здравствуйте! Как вас зовут?

Слушатель: Доброго дня" Мене звати Олександр. Місто Київ. Я юрист і вимушений дещо не погодитись з вашою позицією щодо визначення терміну терориста. На мою думку, на сьогоднішній день це поняття значно ширше і вміщає в себе також тих осіб, які не за допомогою зброї, не за допомогою якоїсь зброї масового ураження чи стрілкової зброї прагнуть повалити режим чи завдати шкоди широкій масі людей, а також це поняття включає тих, хто використовує слово, саме слово як зброю. Тому що ми бачимо, що на сьогоднішній день великі маси українського населення просто нагло обмануті російською пропагандою, і в тому числі пропагандою тих керівників нашої держави, які до останнього часу тут творили безлад. Тому я вважаю, що під це поняття також потрібно віднести дії тих людей, які інформацією, завідомо неправдивою інформацією впливають на думки широких мас.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Александр, а скажите, пожалуйста. У нас вот минута остается. Скажите, пожалуйста, а определять в том, что касается не вооруженных людей – там четкий критерий. А вот именно в информационном пространстве, в пространстве информации определять как и кто будет, должен?

Слушатель: Безперечно, це повинен робити законодавець. І я вважаю, що найближчим часом це все ж таки буде зроблено. По крайній мірі, надіюсь на це. Критерій є абсолютно чіткий. Якщо це ті самі дії або призиви до тих самих дій, не лише за допомогою зброї, а і за допомогою також дезінформування людей. Тобто тут все просто.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо вам за звонок. До свидания!

Слушатель: Дякую вам! До побачення!

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Давайте подведем итоги голосования. Они у нас есть, но их очень сложно увидеть мне. 26% за то, чтобы давать слово, 74 – за то, чтобы не давать слово. Вот так. Все-таки смотрите, как много людей, которые согласны давать слово даже тем, кого считают террористами.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Продолжим наш сегодняшний разговор. Вот услышали в новостях про завтрашнюю встречу в Женеве, запланированную четырехстороннюю. Первый разговор между Украиной и Россией, посредником которого выступят Соединенные Штаты и Евросоюз. И, собственно, об этом с вами и хотел поговорить вот эти 15 минут. Верите вы в их успех, не верите, вообще пройдут они, не пройдут? Россия вроде никаких условий не выдвигает, как заявил представитель МИДа, но сам Лавров не говорит о том, что вот "лично возьму и поеду". А условия прекращения огня, ничего кардинального чтоб не произошло. Что может быть кардинальным – в общем, не ведомо, на самом деле, с точки зрения российского МИДа. Но, тем не менее, если предположить, что эта встреча возможна, будет ли она иметь какой-то результат? Сегодня ближе к вечеру украинский МИД выдвинул четкие требования к России, то, что завтра министр иностранных дел Андрей Дещица должен положить на стол перед Сергеем Лавровым. Но там требования, надо сказать, очень конкретные, серьезные. Во-первых, украинская власть признает фактически связь между происходящим на востоке и называет это терроризмом из России, и требует от России прекратить поддержку этой деятельности и осудить ее. Второе – вывод своих войск с этих территорий. Третье – освобождение Крыма от войск, ликвидирование, аннуляция всех решений высшей российской власти по Крыму. То есть, по сути дела, полное возвращение на исходные позиции России и Украины, как двух суверенных государств, которые не находятся в состоянии вот таких вот отношений с такими территориальными претензиями одной страны к другой. И вот этот список Андрей Дещица повезет Лаврову. Возьмет ли Лавров этот список, будет ли он разговаривать, потому что у России, как мы помним, вообще другая повестка – федерализация, возврат к президентству Януковича, русский язык. Вот сейчас с этим Лавров, условно говоря, об этом говорили много дипломаты, условно с таким вот портфелем он поедет в Женеву. Приведет ли это хоть к каким-то результатам? Давайте я голосованию объявлю на эту тему и поговорю с вами, что вы думаете. Итак, верите ли вы в результат женевских переговоров? Да – 0-800-50-49-01, нет – 0-800-50-49-02. Звоните нам 044-390-104-6, и с вами поговорим об этом. Как вас зовут? Откуда вы? Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Добрый вечер! Меня зовут Игорь. Это Днепропетровск город. По поводу переговоров я считаю, что это просто разговор будет, переговоры с гидрой. Абсолютно как бы Путин не отступится путем простых переговоров, то есть надо…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А сам факт того, что вот сядут в присутствии, если сядут, в присутствии свидетелей, таких не просто свидетелей, а участников этого разговора – это что, что-то значит?

Слушатель: Просто с России это будет полнейшее лицемерие. Мы все прекрасно видим, как ихние СМИ тасуют факты, постоянно идет подмена понятий каких-то. Я думаю, что это просто бесполезно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ну что там СМИ говорить. Дипломатические ведомства тоже позволяют себе такие оценочные… дипломатия российская позволяет себе оценочные заявления, которые про фашистов на улицах часто говорят. Вот говорят. У вас там, Игорь, с этим нет проблем в Днепропетровске?

Слушатель: В Днепропетровске все спокойно. У каждого человека есть свой круг знакомых. В моем кругу знакомых все настроены патриотично, и все поддерживают единство Украины и осуждают действия террористов, сепаратистов. Россия просто сейчас ведет, грубо говоря, войну на нашей территории, не объявляя ее. Эта, конечно, вялая реакция нашего руководства, невозможность. Я, конечно, понимаю тех солдат, ребят, которые там сейчас пытаются. Тут надо хорошо вспомнить слова Путина, когда была аннексия Крыма, о том, что "мы станем за спины женщин и детей – и они не будут в нас стрелять". Как это понимать вообще эти слова? Вот они сейчас так и делают. Они прикрываются женщинами и детьми, мирным населением. А наш нормальный солдат, конечно, он не будет в мирное население стрелять.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо, Игорь. Спасибо за звонок. Счастливо! Говорите, вы в эфире. Выключите звук, представьтесь – и поговорим.

Слушатель: Здравствуйте!

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Здравствуйте! Как вас зовут?

Слушатель: Меня зовут Дмитрий. Я звоню вам практически из Киева, из Киевской области.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да, Дмитрий. Ну что, вы следите за высокой дипломатией вот в такое время, в таких событиях?

Слушатель: Да. Я хочу сказать, что мы следим просто целыми днями. У нас работает в кабинете телевизор, в лаборатории телевизор. Мы – врачи-стоматологи, и у нас лаборатория своя. У нас очень большой коллектив. И с Луганска есть техник, и со Львова техники. В общем, мы все дружные нормальные ребята. Мы не понимаем, почему до сих пор мы пилим зубы и зарабатываем деньги. Мы должны сейчас находиться в тех медпунктах, которые должны разворачиваться. Мы должны уже бороться за свою независимость. Потому что если мы не будем бороться, никто нам не даст ее. Я ужасно не хочу жить в России. Я хочу, чтоб меня сейчас слышала вся Украина: я украинец, я никогда не испытывал проблем с языком. Я закончил мединститут, я разговаривал и на русском, и на украинском. Я не хочу жить в России. Ребята, мы должны, мы просто должны собраться сейчас и понять, что никто нам не подарит свободу, мы будем рабами всю жизнь, наши дети будут рабами, если мы сейчас не отстоим свою свободу.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо. Спасибо, Дмитрий, за звонок. Всего доброго вам! Все-таки давайте вернемся к переговорам завтрашним женевским, встреча России и Украины в присутствии Америки и Евросоюза. Алло! Как вас зовут?

Слушатель: Добрый вечер! Александр.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Александр, откуда вы? Добрый вечер!

Слушатель: Я из Киева. По поводу этих переговоров я думаю, это просто реальный какой-то бред для нашей страны. Просто Путин оттягивает время и вводит просто своих вот этих зеленых человечков все больше, больше и больше. Чем больше с каждым их заходит на нашу территорию, тем, ну, просто люди востока, как сказать, будут чувствовать поддержку России, а именно, в частности, люди, которые настроены пророссийски. Я думаю, что от этих переговоров Украина ничего не получит, ничего не выиграет. Это просто, как говорится, пыль в глаза для нашего народа.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо, Александр. Понятная позиция ваша.

Слушатель: А вот то, что касается Крыма, та ситуация, которая была в Крыму. Там у меня просто много родственников живет. И как бы говорят: подняли нам пенсии, подняли зарплаты, но в соответствии по курсу рубля. Вот была пенсия, допустим, 1200 у человека, говорят, сейчас по перерасчету 2900. А я спрашиваю: как у вас с ценами на продукты и все остальное? Они говорит: подкинулись цены на процентов 50-70. Вот вам и выгода.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Понятно. Ну да, известная история. Спасибо вам. Спасибо. И напомню, мы голосуем. Верите ли вы в результаты женевских переговоров? Я понимаю, что это вопрос дипломатии, политики, не вопрос религии и веры. Но мне показалось, что в этой ситуации, в которой сейчас оказались все мы, именно вот так, наверное, отношение можно свое формулировать к завтрашней встречи. Потому что лично у меня каких-то рациональных объяснений, почему Россия может сесть и вот это все выполнить, вот у меня нет. И поэтому для меня это уже существует в каком-то диапазоне другого восприятия совершенно. Голосуйте – и мы подведем итоги после новостей. А, может быть, кстати и сейчас можем подвести, если уже… Все равно тенденция понятна. 12% верят, 88% не верят в то, что завтрашние дипломатические встречи в Женеве, первая встреча министра Лаврова и Дещицы в расширенном составе, один раз они встретились в Гааге, но это было очень быстро и не очень продуктивно. Вот сейчас встретятся при посредничестве. Завтра это должно произойти. 12% из наших слушателей верят, 88 не верят в результаты этих переговоров.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Давайте с вами будем разговаривать о том, о чем мы сегодня говорили. Вот несколько тем таких, блоков затронули. И вот что вам интересно – об этом давайте со мной немножко пообщаемся. Как вас зовут? Откуда вы?

Слушатель: Меня зовут Арсений. Я из города Киева.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да, Арсений.

Слушатель: Смотрите, мое личное мнение. Вообще, чтоб понимать, у меня родственники в Донецке и на Закарпатье. То есть, скажем так, конкретно, что я из Киева – нельзя, я со всей Украины. Но больше всего меня всегда раздражала в ситуации вообще, если брать с самого начала. Первое. Когда восстал Майдан, я говорил: надо быть аккуратным, востоку это не нравится. У нас в Украине, начиная с 2004-го или с 2006-го, когда был Ющенко и помаранчевая революция, нас начали делить, украинцев. Потому что когда делает Западная Украина, она никогда не думает, что есть еще половина Восточная, и надо у нее спрашивать. Когда делает восток…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Вот знаете, Арсений, я эти все разговоры очень люблю про то, какие мы все были умные, когда был Майдан. Вот сейчас происходит то, что уже происходит. Вот у вас есть какой-то выход?

Слушатель: Да. Я к чему хотел подвести? Ладно, уйдем от долгой риторики, подведем к тому, что я хотел. Надо сейчас просто-напросто быть там. Не ездить по зарубежу, а приехать и конкретно спросить: "Что вы хотите?". Они толком связать два слова не могут, что они хотят. Их накрутили. Хотя я общаюсь с ребятами, и нормально общаюсь с донецкими, с енакиевскими хлопцами и спрашиваю: а что вы хотите? Они говорят: "А мы не хотим эту власть".

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Так. И что? У них растет желание найти другую власть в иностранном государстве?

Слушатель: Вы знаете, как это? Смотрите, идет всегда от обратного. Вот чем больше давишь, тем меньше хочется. Вот так и у них. Они не хотят. И они если видят, что эта власть здесь остается, они не хотят жить в этом государстве. Поэтому их надо было, как вам сказать… По поводу завтрашнего если – я не верю, что завтра что-то решится. Что касается что делать сейчас. Надо не ездить и не обвинять, что там бандиты, террористы. Да вы хоть бы кто-то из наших поехал, кроме как спецподразделений…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да конечно поехали. Слушайте, там был и министр внутренних дел, и глава Совбеза, и Юля, и все на свете.

Слушатель: Давайте так: давайте сразу Юлю вычеркнем из нашего разговора, потому что это даже не политик для меня, так что…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Нет, ну это ваше мнение. Но в любом случае говорим, что все ездили. Все.

Слушатель: Так чего ж тогда… Тогда вопрос: какая цена политикам, если они не могут договориться? О чем они договариваются? С кем они договариваются? Неужели нельзя договориться, сесть за стол переговоров, поговорить тут же, на месте со всеми пообщаться. Что вы хотите? Второй государственный язык региональный? Да ради бога, пожалуйста. Что вы еще хотите?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Так у них он и так есть, у этих людей, Арсений.

Слушатель: Правильно. Смотрите, давайте идти от обратного. На что давит, скажем так, пропаганда?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да на что давит пропаганда? Пропаганда давит на ложь. На ложь давит пропаганда, Арсений. На ложь. Больше ни на что. Она работает инструментами лжи.

Слушатель: Хорошо. Неважно. Но она работает, к сожалению. Она с той стороны-то работает. Но в чем проблема приехать? Разубеждать людей не надо.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: И сделать такую же пропаганду? Нет, слушайте, это процесс обоюдный. Люди должны хотеть слышать что-то, кроме канала "Россия" и Дмитрия Киселева. Должны хотеть.

Слушатель: Однозначно должны хотеть. Так они и хотят слышать. Так я и хочу сказать. Понимаете, пропаганда какая? Есть, ходит шутка и мнение, что прям весь восток хочет в Россию. Да не хотят они в Россию. Они не хотят в Россию. И делить государство они тоже не хотят. Вы посмотрите, поспрашивайте людей, которые живут на околицах города. Вот как в Киеве было. Когда был Евромайдан, все думали, что весь Киев в огне, хотя горел только центр. Поедьте спросите. Там что-то захвачено?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ну понятно. Ой, что-то у вас со связью. Арсений, я надеюсь, что все в порядке, я надеюсь, что все у вас хорошо. Но вас на этих словах разъединило с нами, совершенно от меня не зависящим образом. Еще несколько минут у нас. Давайте поговорим. 044-390-104-6. Как вас зовут? Откуда вы? Алло! Нет, не получается. Здравствуйте! Как вас зовут? Откуда вы?

Слушатель: Здравствуйте! Меня зовут Виталий, я из Киева.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Виталий, очень плохо слышно вас почему-то. Не знаю, почему вас так плохо слышно.

Слушатель: Вот так лучше?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Немного лучше. Давайте. Только тогда коротко, потому что плохо слышно.

Слушатель: Хочу сказать следующее, что с этих переговоров в Женеве ничего не получится, это сто процентов, потому что потрачено было там около 75 миллиардов – может, я ошибаюсь немножко – чтобы войска российские завести в Крым. Это немаленькая сумма. И столько же примерно надо, чтобы вывести все войска. Вы понимаете, что…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да нет. Для того, чтобы войска вывести, для того, чтобы их вывести, нужно только одно – решение известно какого человека. Поэтому что тут говорить. Ввели по решению и выведут. Извините, очень плохо слышно. Просто совершенно невозможно почти разобрать. Говорите, вы в эфире. Да, слушаю вас. Как вас зовут?

Слушатель: Алло! Здравствуйте!

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Здравствуйте!

Слушатель: Я из Харькова. Меня зовут Абдурахман. Я азербайджанец, но уже 35 лет живу в Харькове. У меня дети тут родились. Это все искусственно создается. Неужели не могут понять, что Россия обманывает нас? Мы всегда были для россиян гастарбайтерами, всегда были не русскими, чурками, хохлами. Неужели не могут это понять?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ну, не для всех, Абдурахман. Не для всех русских, во-первых. Я сам этнически не русский, как вы понимаете, у меня тоже опыт. Я вам могу сказать: не для всех русских так всегда было. Совсем не для всех. Проблема в том, что люди, которые управляют, или управляют процессами, идеями, вот, может быть, они действительно так и думают. Судя по тому, что они делают.

Слушатель: Вот у нас в Харькове сколько людей я знаю. Ну ни один ни за Россию из моих знакомых. Ну это нашли процентов 3-5, что вот мы хотим в Россию. Понимаете?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да, понимаю. Я понимаю.

Слушатель: Сколько лет тут живу, никогда вопроса не было, что вот русский язык, почему ты по-русски разговариваешь.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо вам за звонок. Спасибо. До свидания!

Слушатель: Дай бог вам здоровья!

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо. Да, слушаю вас. Говорите, вы в эфире.

Слушательница: Здравствуйте!

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Здравствуйте!

Слушательница: Меня зовут Елена. Это Харьков, это тоже Харьков. Я вот только слушала Абдурахмана. Да, я с ним согласна полностью. Потому что в Харькове я не знаю ни одного человека, кто бы был, хотел бы вернуться в Россию. А вообще у меня вот такая вот мысль – спросить у Жириновского и спросить у Путина: они в 91 году вообще думали о том, что разваливается большая страна? Я родилась в Туркмении, я жила в России. У меня нет украинских корней. Но 23 года назад я спорила со всеми до хрипоты. Я считала, что это нельзя делать – разваливать эту страну. Но это время прошло. 23 года назад это было актуально. А сейчас, извините, спросите у Жириновского: он что тогда делал? Он какое-то слово сказал? Он кого-то вывел на эти забастовки или еще что-то? Что он тогда делал?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо, Елена. Я вам только скажу, что мне кажется, что к этому политику уже давно у большинства людей здравомыслящих вопросов нет. Поэтому давайте, Елена, мы его…

Слушательница: Хорошо. Они первые отделились. Россия первая у Ельцина там отделилась.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Давайте мы сейчас не будем про кто первый начал. Елена, уже сейчас что-то происходит.

Слушательница: Хорошо. Тогда знаете что? Я вообще-то хотела бы сказать, что Яценюк у нас сейчас большая умница. Вот нам бы побольше таких политиков. Наверное, Шеремета у нас хороший министр экономики. Я очень хочу, чтоб это было так. И еще я хочу, чтоб у нас был хороший министр иностранных дел. Я ничего не могу сказать – ни за, ни против нашего нового министра.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Спасибо. Елена, вы такие пожелания правительственные высказали на ночь глядя. Все будет. Спасибо, Елена. Всего вам доброго! До свидания! А я хотел – уже сейчас будем прощаться с вами – вот какую новость вам рассказать. Чудеса российского мира. Депутат Госдумы от "Единой России" Евгений Федоров – это человек, про которого СБУ выложила, когда переговоры тех, кто на востоке, они на него ссылаются, он один из кураторов всего, что там происходит, по данным СБУ. Он вывесил на сайте видео, в котором рассказывает о том, что известный российский музыкант Виктор Цой был агентом ЦРУ, а все его последние песни писались в Голливуде. Вот так. Вот этому Федорову и всем его друзьям, но в первую очередь нам. Давайте чуть-чуть Цоя послушаем. И всего вам доброго!

Читать все
Читать все