СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Когда стреляют автоматы и пулеметы, слово по определению более слабое звено"

"Точка зрения"Мартыненко: "Украинец, бандеровец и фашист для многих россиян одно и то же"

Стенограмма эфира "Точки зрения" на Радио Вести

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: 16 часов 4 минуты в Киеве. Это программа "Точка зрения". Меня зовут Юлия Литвиненко. Как вы знаете, в эту программу каждый день, кроме, естественно, выходных, мы приглашаем самых лучших журналистов в этой стране. Именно к таким людям мы относим Александра Мартыненко. Генеральный директор агентства "Интерфакс-Украина" сегодня у нас в гостях. Добрый день, коллега!

Александр МАРТЫНЕНКО: Добрый день!

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы не смутились, когда я сказала "самых лучших журналистов"? Или у нас в стране других не бывает?

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, ну просто это точка зрения, которая имеет право на существование.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот. Ну, я бы сказала, что это ответ не просто журналиста, а человека, который имел очень большой опыт работы с властью.

Александр МАРТЫНЕНКО: Это да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да? Что есть, то есть? Ну вот мы с вами переживаем эту новую историческую эпоху, эту новую историческую страницу. Вот если позовут вас, человека, у которого за спиной опыт работы с Президентом Кучмой, возьмут и позовут вас сотрудничать с вновь избранным Президентом Порошенко, ведь пойдете же?

Александр МАРТЫНЕНКО: У меня есть обязательства перед компанией, в которой я работаю. Времена, как вы сказали, действительно непростые. И мне кажется, что в этой ситуации у меня корпоративные интересы выше, чем личные. Поэтому чтоб я там не думал, но обязательства перед компаний – они есть. Это живые люди, это коллектив, это бренд и так далее и тому подобное.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну а если позовут? Александр Владленович, начистоту.

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, ну я ж говорю, на сегодняшний день ситуация такая.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ага, ну ладно, проблемы будем решать по мере их поступления.

Александр МАРТЫНЕНКО: Совершенно верно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, мне кажется, что все эти события, которые происходят в стране и на востоке, заставили нас пройти такой тест на профпригодность или непригодность. Потому что журналисты приняли удар. И все эти разговоры о том, что страна информационную войну проиграла, мы, журналисты, приняли это на свой счет.

Александр МАРТЫНЕНКО: Вообще, на самом деле, информационная война – это не сфера деятельности журналистики. Там работают совершенно другие люди, с другой профессией. Мы прекрасно знаем, как они называются. Это такая на стыке журналистики, но не журналистика это совсем. Это война. На войне работают солдаты. Солдат этого фронта в Украине действительно катастрофически не хватает. Ну, собственно, откуда им взяться? Страна никогда не воевала. Тут нет и других солдат, не только информационных. Не хватает, точнее. Поэтому очень трудно, действительно, потому что трудно воевать. Журналистика – это, по сути, не война, это же вот действительно освещение действительности, ее анализ, ее какие-то обобщения, если это колумнистика, репортерство, если это информационная журналистика. А война – это совсем другое.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну вот на войне мы столкнулись с новыми вызовами, с новыми опасностями, журналисты в том числе. Вот сегодня стало известно, что террористы похитили главных редакторов газет "Донбасс" и "Вечерний Донецк". И вот как в этой ситуации? Журналисты, по сути, остались один на один. Хотя на самом деле мы знаем, что слово – наше оружие, и это единственное, чем мы могли быть вооружены в этой ситуации. Или нет?

Александр МАРТЫНЕНКО: Когда стреляют автоматы, пулеметы и гранатометы, слово по определению более слабое звено. Потому что против автомата никакое слово неэффективно. И это четко надо понять. Это известно всем военным журналистам, которые работают на всех войнах. Ты можешь быть каким угодно блестящим репортером, но если ты не выживешь, то некому будет передать репортаж. А шансов не выжить очень много. В данном случае шансов, во-первых, не выжить, если иметь в виду боевые действия, во-вторых, оказаться в плену в каком-нибудь подвале, откуда совершенно невозможно работать, как вы понимаете.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ваше агентство отправило каких-либо журналистов?

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, вы знаете, мы работаем с теми, кто работает и живет в Донецке и в Луганске, ищем информацию из всех возможных источников – из открытых, закрытых, из каких угодно. Честно говоря, у нас никогда не было военных журналистов, так получилось, и воспитывать их нет времени и смысла. Кроме всего прочего, это просто опасно. Потому что в процессе воспитания как раз и происходят всякие неприятности. Поэтому мы решили не рисковать своими людьми, и ищем информацию, где есть, в том числе и в соцсетях, в том числе и где угодно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, собственно говоря, вся аудитория, наши слушатели, читатели ваши ищут информацию. Но находят ли? Вот в такие минуты, в такие исторические моменты, в такие моменты истины, я бы сказала, больше спрос с журналистов?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, спрос с журналистов был всегда и есть всегда и будет всегда. Другое дело, что ответственность может быть побольше у тех, кто работает, с одной стороны. А с другой стороны, понимаете, когда человек на войне, он-то видит на самом деле маленький кусочек боя, очевидцем которого он является. На самом деле, он совершенно не представляет, что там происходит за бугром, за холмом, там идет какой-то другой бой. И поэтому вот эту картинку общую, на самом деле, составить очень тяжело, это невозможно практически. Потом по воспоминаниям людей мы будем эту картину восстанавливать. А сейчас задача каждого, конечно, передавать то, что он видит своими глазами.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но вы сейчас доверяете больше журналистам или стримерам? Вот новое течение сейчас появилось. Вот даже наши слушатели иногда говорят: "Ну где эти стримеры? Вот русские сообщают, что там много-много жертв, а наши-то стримеры, стримеры". Вот уповают на них.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну вы знаете, некоторые стримеры вообще в подвале сидят, насколько я знаю, в разных зданиях. Это те, кто стримил и достримился. Поэтому это тоже очень опасная штука. Каждый работает там, где может. Если русские стримеры могут работать рядом с Луганской администрацией – ну, бог им в помощь. Наши, видимо, не могут. И это тоже объективно. Тот, кто пытался, я еще раз говорю, он находится далеко.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но вот после всех этих событий журналистика в Украине будет другой?

Александр МАРТЫНЕНКО: Да мы все будем другими, у нас страна будет другая, экономика будет другая, социалка другая, люди будут другими, в конце концов. Ну и журналистика, само собой, другая. Какая – не знаю. Это зависит от того, как дальше дело пойдет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну а вот ощущения каких-то новых трендов есть у вас?

Александр МАРТЫНЕНКО: Новые тренды – мы стали все гораздо жестче, чем раньше. Знаете, сейчас, на самом деле, о трендах долговременных говорить трудно, потому что все на страшных нервах работают. Почему-то очень трудно привыкнуть к состоянию войны, честно скажу, журналистам. Может быть, какое-то другое поколение должно прийти, которое к этому будет относиться поспокойнее. Но сейчас те люди, которые работают, они все на нервах. Поэтому говорить о том, что будет дальше, через год, через два, через три – слушайте, мы не знаем, в каком мире мы окажемся через месяц. Да бог его знает.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну журналистика как профессия не утратит вообще смысл? Вот раз – и стримеры придут на место журналистов.

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, ну у стримера-то своя функция, конечно, есть определенная. Но ведь работать у вас на радио… На радио как бы стример особенно не помощник. Тем более, что вас не видно, как правило.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, временами видно.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, временами видно, да. Но вообще радио – это звук. Поэтому стример может только звук выстрелов передать. А где, чего и как взорвалось – в любом случае нужен человек, который объяснит, что происходит. Поэтому к стримерам, кстати говоря, у меня тоже отношение сложное, потому что он видит кусочек, он показывает кусочек. Что в это время на самом деле происходит – никто не знает.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы же родом из Харькова, правильно?

Александр МАРТЫНЕНКО: Точно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вот эту загадочную восточную душу вы нам поможете разгадать? Вот что на самом деле происходит на востоке сейчас?

Александр МАРТЫНЕНКО: На востоке в данном случае, в частности в Харькове, ничего не происходит, там тишина и покой. А в Донбассе что происходит? Очень трудно назвать это одним словом. Гражданская война – не гражданская война, инспирированная извне гражданская война. Но вы знаете, да нет, на самом деле, никакой особой души. Все люди, на самом-то деле, одинаковые и в Киеве, и в Донецке, и во Львове. Они попали в разную ситуацию, это правда, у них разные немножко предыстории последних 20 лет, это тоже правда. У кого-то были авторитеты одни, у кого-то – авторитеты другие. На самом деле, то, что сейчас происходит в Донецке и в Луганске, подчеркиваю, только в Донецке и в Луганске, потому что во всей остальной части Украины, слава богу, мир – это, на самом деле, мне кажется, последствия свергнутого… ну, скажем так, свержения каких-то, да, может быть, идеалов, если так громко называть, авторитетов, если это менее громко называть, а более по сути. Ну, 17 лет люди жили в одной парадигме, у них были одни лидеры, точнее один лидер. Они жили как-то совершенно своей какой-то жизнью, кстати говоря, которая ничем не отличалась от жизни в Киеве и во всех остальных местах. Разве что кроме того, что в районных центрах все было гораздо беднее и народ еле-еле сводил концы с концами при той власти. А потом эта власть сбежала. Вот и все.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну изменит ли этот побег нашу жизнь? Давайте об этом сразу после небольшой паузы. На Радио Вести сегодня Александр Мартыненко, генеральный директор агентства "Интерфакс-Украина". Вы слушаете программу "Точка зрения".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: В программе "Точка зрения" на Радио Вести сегодня Александр Мартыненко, генеральный директор агентства "Интерфакс-Украина". Ну вот очень внимательно слушатели отнеслись ко всему что вы сказали. И вот Алексей из Днепропетровска спрашивает: "А можете навести приклад, як відрізнити новину від пропаганди? І чи завжди пропаганда – це погано?".

Александр МАРТЫНЕНКО: Ні, це просто різні речі – новина і пропаганда. Я не можу сказати, що пропаганда – це погано. Вона просто є, існує, існувала і буде існувати. Тому тут плюсів чи мінусів немає. А як відрізнити? От ми цим займаємося 24 години на добу – намагаємося відрізнити.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Пропаганда передбачає служіння певній ідеології чи ні?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ні. Пропаганда – це замовлення на певну роботу по, власне, повторююсь, по пропаганді, по популяризації чи ідеології, чи людини, чи якихось політичних сил, чи економічних сил. Це ж не обов’язково ідеологія. Це може бути будь-що.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Александр Владленович, если вот начистоту, вот эта идеология, о которой скорбят советские люди, вот можно было все что угодно, не надо было закручивать так гайки, но сам стержень-то, сама идеология какая была. Как все разрушили. Ведь часто вы встречаете таких людей. И хотя есть огромное количество психологов, которые говорят, что все эти люди ностальгируют, наверное, за тем временем, когда они были молоды, у них ничего не болело и помнят они совсем другое.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну не только. Не только. Понятно, что на 20 лет моложе себе человек нравится больше, чем сейчас, это понятно. Но не только. На самом деле, миф о обществе справедливости и обществе равенства – он же все-таки существовал, не забудьте. Его ж там 50 лет культивировали. И очень многие до сих пор считают, что это таки было общество социальной справедливости, а все что стало потом – это, собственно, несправедливость. И знаете, я ведь не могу сказать, что это полностью не соответствует действительности, потому что да, уравниловка, да, понятно. Минус – инициатива, минус – предпринимательство, бизнес и все остальное то, что есть сейчас, тогда это не существовало. Но определенные минимальные социальные стандарты позволяли людям выживать. Сейчас во многих случаях эти стандарты не позволяют людям выживать.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но продуцировать в том числе новые смыслы – является ли это задачей современного масс-медийного мира, современных журналистов?

Александр МАРТЫНЕНКО: Смыслы – это немножко другое. Для этого тоже существуют отдельные люди. У нас все специализировано. Вот пропагандой одни занимаются, журналистикой – другие, смыслами – третьи. Вообще смыслы философы продуцируют, в нашем варианте облегченном это политологи, такие "философы лайт". Поэтому они должны, по идее, продуцировать. Нет, смыслы вообще-то выражают политики, им кто-то готовит, они их выражают, и дальше мы по ним соответственно стараемся жить. Вот так.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но когда вы говорите, что с окончанием эры золотых батонов должны появиться новые авторитеты, новые лидеры мнений. А кто, как не журналисты, будут проводниками между такими людьми?

Александр МАРТЫНЕНКО: Вот! Так правильно, их сначала найти надо, а потом стать проводниками. Найти бы их для начала. Если мы говорим конкретно о Донбассе, то, кстати, в других регионах, в общем-то, с этим проблем меньше, потому что где-то там есть, кто-то остался, не все сбежали. А на Донбассе с этим проблемы. И проблема-то на самом деле найти того, кто является лидером этих мнений, кроме Владимира Владимировича Путина, конечно. Его искать не надо, он уже есть. А вот кто из местных людей, кто может выражать точку зрения Донбасса – на самом деле, этого никто не знает. Никто не знает. И в этом самая главная проблема того, что там происходит. Потому что все, кто был рядом, на виду у этого региона, они в глазах людей вот там вот вместе со сбежавшим Януковичем. Дело в том, что не было ж у нас заместителя Януковича, который должен был, по идее, остаться после, как обычно бывает, вице-президент после Президента. Нет, там был один Янукович и все остальные вокруг него. Вот все, кто был вокруг него, они попали туда под одну раздачу с ним. Поэтому они уже не авторитеты.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну а вот понять людей, которые называют себя лидерами донецкой и луганской народных республик? Вот эти люди – они готовы к этой высокой роли морально-нравственных авторитетов?

Александр МАРТЫНЕНКО: Вы знаете, там две категории. С первой-то все ясно, они с пулеметами, автоматами. Мне кажется, что это немножко другая история. То есть пулеметы, автоматы и морально-нравственные авторитеты – это зеленое и сладкое. А вот те, которые типа без автоматов, якобы какие-то такие политические лидеры – с ними тоже большая проблема, потому что вы знаете, он не может появиться тоже ниоткуда, во-первых, а во-вторых, у него должен быть определенный, ну, не бэкграунд, не прошлое, а вообще содержание. Я не знаю, честно говоря, какое содержание может быть у человека, который за свою жизнь единственное, что сделал – это создал МММ, мне это сложно сказать. Может, оно и есть, я его не вижу просто. А также у российского политтехнолога. Вот это, собственно, люди, которые как бы автомат в руках не держат, а как бы являются политическими выразителями мнений.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Идеологами.

Александр МАРТЫНЕНКО: Да, идеологи. Ну, мне кажется, что Донбасс как-то достоин другого, что ли, чтоб с ним по серьезному разговаривали, не люди, которые пирамиды строили или рекламой занимались, а чего-то более серьезно. Ну, кстати говоря, недавно видел один опрос по Луганску, по городу. Видимо, все-таки правдивый. Трудно тоже понять, но, видимо, правдивый. Так вот там спрашивали: "А кто для вас авторитет из местных?". Так вот самый авторитетный оказался мэр Кравченко, мэр Луганска, набравший 25% авторитета всего-то, Болотов набрал 12% авторитета, остальные – в пределах статпогрешности. Вот вам результат. То есть их нету, и в Луганске их нет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну вот сейчас свойственно всем говорить, что вновь избранный Президент Порошенко – это как раз такой впервые в истории современной Украины кандидат, который смог объединить восток и запад, то есть это Президент всей Украины. Есть у вас такое ощущение?

Александр МАРТЫНЕНКО: Это Президента Центра Украины. Мне кажется, это очень важно. На самом деле, это не Президент всей Украины, а президент Центральной Украины. Впервые в истории этого государства Центральная Украина выдвинула Президента. До этого у нас был в той или иной степени то ли западный, то ли восточный. Даже Виктор Андреевич Ющенко, который, как известно, родом из Сум, он, по сути, был западным, Кучма – восточным. Вот так они и чередовались друг с другом. Такой маятник, который эту страну раскачивал. Вот Порошенко – это первый случай Президента из Центральной Украины. Мне кажется, это очень символично. Насколько получится у него собрать вокруг центра восток и запад, то есть, условно говоря, после этих выборов ни восток и ни запад не выиграли. Впервые, кстати, в истории этой страны. Можно сказать, что оба проиграли. Но это не важно. Они не выиграли. Поэтому стартовые условия очень хорошие. Как он этим воспользуется – это вопрос к нему.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну вот как он этим воспользуется? Петр Алексеевич Порошенко, чье имя связывают с популярным "5-м" телевизионным каналом, как распорядится теперь этим Президент? Оставит в своей собственности?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, "5-й канал"?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну он же уже сказал, что он его продавать не собирается.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Не собирается. Значит что, накличет гнев недовольных сограждан, правильно?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну почему? Те, кто смотрел "5-й канал", те будут смотреть "5-й канал". Кто его ненавидел, тот его и смотреть не будет. Чего там, господи. Я считаю, что владение одним из… Сколько у нас их? 24-х реально телеканалов, с новостями я имею в виду, то во владении одним каналом ничего страшного нет. Это, может быть, не очень хорошо, не по-европейски…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Очень не по-европейски.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну так слушайте, он завтра скажет, что он подписал очередное соглашение с трудовым коллективом и отдал это все в управление трудовому коллективу. Вопрос же, кстати говоря, у нас же часто не в собственности, а в том, кто реально управляет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но мы-то собираемся жить по-новому.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, знаете, не можем мы сразу взять и жить по-новому вообще.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А почему же мы не можем? У нас, мне кажется, даже времени нет на то, чтобы еще немножко, вот сейчас вот, сейчас. В одном из интервью Президент Саакашвили – не буду говорить "бывший", потому что мое глубокое убеждение заключается в том, что президенты бывшими не бывают – вот Президент Саакашвили сказал, что для того, чтоб спасти вообще Украину как государство и чтобы убедить в том, что государство – это помощник, а не такой вояка, убивающий своих граждан, нужно во власть привлекать 30-35-летних молодых людей. Вот кто-либо из Президентом готов был доверить 30-35-летним?

Александр МАРТЫНЕНКО: Знаете, на самом деле, предыдущие не доверяли. Идея-то хорошая, идея правильная. Ну, то есть, имеется в виду, что ни уже не совсем молодые и кое-чего знают…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да. И могут построить страну для себя.

Александр МАРТЫНЕНКО: Да. И еще достаточно молодые для того, чтобы смотреть в будущее. Идея правильная. Другой вопрос, что у нас просто люди талантливые 30-35 лет не всегда горели желанием идти государством заниматься.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Не кажется вам, что ситуация кардинальным образом изменилась, и вот Майдан нам это показал. То количество общественных организаций, течений, которые появились, нет?

Александр МАРТЫНЕНКО: Общественные организации это да, это реализованный запрос на такую активность общественную. Общественная активность и управление государством – немножко две разные вещи, что бы там не говорили. Для того чтобы управлять государством, надо быть, конечно, активным, но, прежде всего, профессионалом. А люди, которых Майдан собрал, во многом они были энтузиастами, они были активистами, они и есть энтузиастами, активистами и все остальное. К сожалению, среди них не так много профессионалов. Ну это реально, от этого никуда не денешься. Другого быть не может.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: В окружении Петра Алексеевича Порошенко есть достаточное количество профессионалов. Но есть одна проблема: один из молодых профессионалов – это его сын. Человек, который получил хорошее образование, и человек, с которого, собственно говоря, могла бы начаться эта пресловутая преемственность поколений, преемственность власти. Но почему-то Президент Саакашвили этого всегда боялся. Он говорил: "Или я, или мой сын".

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну действительно, зачем сына-то сразу туда вталкивать? Не надо.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но были прецеденты. Были прецеденты, Александр Владленович.

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, ну, конечно, были прецеденты. Но это не значит, что это хорошо. Господи, пусть дети занимаются своим делом, а папа – своим. Династии? Нам только этого не хватало.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну а что, династия Ганди что, плохо было?

Александр МАРТЫНЕНКО: Династия Ганди была ничего, да. А вот я могу привести десяток других примеров против одного Ганди, где плохо кончалось.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: На самом деле, это сложная моральная дилемма – вот как сказать сыну "А ты подожди"?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, была бы воля папы. Если у отца существует воля, какая дилемма? Господи, почему подожди? Масса работы, есть чем заниматься. Кстати говоря, все эти продаваемые, между прочим, некоторыми мог бы спокойно заняться и сын тоже. Я, кстати, его видел пару раз по телевидению. Он хороший парень.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну он не для этого заканчивал Итон, чтобы заниматься предприятиями, правильно?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну почему? Господи, извините, люди заканчивают английские университеты и потом идут в общественный организации работать. И ничего страшного в этом нет. Кстати говоря, парень, мне кажется, очень симпатичный, я его пару раз слышал, умненький такой паренек. Но кем он будет? Не надо ему сейчас в политику, короче говоря. Не надо.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Александр Мартыненко, генеральный директора агентства "Интерфакс-Украина" сегодня высказывает свою точку зрения в прямом эфире Радио Вести. Вернемся через несколько мгновений.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: На Радио Вести в программе "Точка зрения" сегодня Александр Мартыненко, генеральный директор агентства "Интерфакс-Украина". Слушатели интересуются, какой бы вопрос вы задали, Александр Владленович, Януковичу, если бы выпала такая возможность?

Александр МАРТЫНЕНКО: Вы знаете, я спросил бы его "Зачем?". Но ответ на этот вопрос его меня не интересует.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Я думала, вы скажете "Доколе?", хотя тут вам ответ просто уже известен.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но вы ведь были знакомы с Президентом Януковичем?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну как знаком? Конечно, был.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Было понятно, что исход этого человека в буквальном смысле из страны будет именно таким?

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А что так-то случилось тогда?

Александр МАРТЫНЕНКО: А понятия не имею. Я знаком-то был, но в последние годы два или три, я уже не помню сколько, я с ним, честно говоря, не разговаривал вообще в принципе, у меня не было возможности такой. И поэтому только по отрывистой информации того, что творилось в окружении, я понимал, что происходит. Но нет, я бы сказал, в десятом году я себе такого представить не мог.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но значит ли это, что власть не просто для социально ответственных людей, власть – это, собственно говоря, такая миссия для морально устойчивых людей, важная миссия?

Александр МАРТЫНЕНКО: Виктор Федорович был такой морально устойчивый, что дай бог нам… Господи, что я говорю? Короче говоря, он был очень морально устойчивый в своих убеждениях. В своих убеждениях устойчивый. Такой массивный, я бы сказал.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Со своими авторитетами?

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, дело не в этом. Ответственность – это совершенно правильное слово во всех смыслах слова: политическая, социальная, моральная – какая угодно. Это самое главное – ответственность. Первое и второе – это соблюдение принципа "не навреди".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как у лекаря, да?

Александр МАРТЫНЕНКО: Да.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну вот теперь Президенту Порошенко с какими вызовами придется сталкиваться? Шутка ли, никогда не было еще таких внутренних вызовов, внешних вызовов. И вот как тут выстоять, понимая, что существует фактор Майдана, который сбрасывать со счетов теперь в ближайшие десятилетие уж точно никак нельзя?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, знаете, фактор Майдана – сейчас он не самый главный. Самый главный вызов, конечно, война, что с ней делать. В ней можно победить, в ней можно проиграть, в ней можно добиться мира – или временного, или постоянного.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Как действовать вот теперь Президенту?

Александр МАРТЫНЕНКО: Знаете, если бы я знал, я б, наверное, тоже избирался, баллотировался в Президенты. Если б я знал, как действовать. На самом деле, у меня нет ответа на этот вопрос. Для этого информации просто мало на предмет того, что, в том числе, реальное состояние армии, реальное состояние, сколько там болтается народу со стволами по двумя областям, тоже нужно понимать, какие возможности. Единственное, что могу сказать, что очень проблемные, конечно, будут переговоры с Россией, потому что ему действительно их трудно будет вести, имея Крым. У него есть ограничения на эти, на непризнание Крыма. Он не может признать то, что было. А вместе с тем надо каким-то образом налаживать эти отношения, что неизбежно. Потому что мы не можем воевать с Россией регулярно, постоянно и долго. Это невозможно, мы не такая страна. Поэтому это нужен, с одной стороны, мир, с другой стороны, мир не позорный, естественно. Хотя вы знаете, мне иногда кажется, что перемирие какое-нибудь Украине сейчас очень бы не помешало.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну вот как-то один школьник, слушатель факультатива по журналистике, завсегдатай этого клуба любителей юных журналистов, он написал заметку о том, что любой спор, любую войну можно завершить разговором. Вот этот пресловутый дипломатический разговор. Может быть, действительно взрослым свойственно все усложнять? И окажись вот сейчас за одним столом Президент Путин и Президент Порошенко смогли бы договориться?

Александр МАРТЫНЕНКО: Думаю, что сейчас нет. Потому что они ж не каждый в отдельности существуют – лично Путин, лично Порошенко. За каждым из них – масса народу: и приближенного, и просто граждане со своими взглядами, со своими убеждениями. И поэтому Президент – это ведь функция во многом. Функция тех, кого они, с одной стороны, породили, если иметь в виду Россию, потому что это народ Украины породил Владимира Владимировича… Народ России, извините, породил Владимира Владимировича. А народ Украины породил Порошенко. Но, тем не менее, они оба зависимы от этих людей. Они вынуждены считаться с мнением, с общественным мнением. В варианте Украины это сложившееся мнение, в варианте России это созданное мнение. Тем не менее, они есть, и они уже работают в рамках. Очень трудно. Сейчас очень трудно. Я думаю, что сейчас о чем можно говорить – это действительно о каком-то перемирии, может быть. Мира быть не может. Это невозможно, потому что слишком далеко все зашло. Но перемирие возможно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Появление советников в президентских кругах и, в частности, советников из Грузии, вот появление Кахи Бендукидзе – является ли это гарантией все-таки проведения реформ, гарантией того, что Президент не предаст желание совершать реформы?

Александр МАРТЫНЕНКО: Гарантий сейчас даже страховой полис не дает, как вы знаете.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А что тогда с Кахой Бендукидзе?

Александр МАРТЫНЕНКО: А с Кахой Бендукидзе могу сказать то, что мы знаем. Каха Бендукидзе – человек, который знает, что такой бизнес, и знает, как реформировать экономику небольшой страны. Вот с этим надо к нему относиться. И то, и другое, в общем, хорошо. Потому что он действительно знает, что такое большой бизнес и что такое небольшая страна. В конце концов, он же не Премьер-министр и не председатель Верховной Рады, он советник. Советы он давать, безусловно, может и обязан, и я уверен, что его советы будут профессиональные. Насколько они применимы к ситуации в Украине – я не знаю. Потому что все-таки Украина – это не Грузия во всех смыслах слова.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну да, в масштабах, наверное…

Александр МАРТЫНЕНКО: Дело даже не в масштабах, дело еще в людях. Не надо забывать, все-таки Грузия – это моноэтническая страна со своими правилами жизни, ну, как семья такая большая. Украина в меньшей степени семья, в меньшей степени монолитная, очень разная, действительно. Люди-то одинаковые, как мы уже говорили, но страна разная. Да еще и воюющая, ко всему прочему. Поэтому необязательно, условно говоря, рецепт, который выписан сейчас для Чернигова или Черкасс, сработает, я не знаю, в Одессе или во Львове. Они немножко все-таки… Надо учитывать этот момент. Второй момент. Сейчас главный вопрос – это страну сшить. Вот сшить морально, как угодно, политически, постараться ее сшивать. Это самая главная задача. Знаете, такие болезненные действия, а реформы – болезненные действия, они могут разорвать.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, сшиванием… тут, мне кажется, в этом деле пригодились бы журналисты, мне кажется. Вот есть такие информационное поле, объединяющее нас всех. Есть, может быть, такое немножко затасканное, но очень полезное слово "идеология". Вот когда мы поймем, в чем сила, может такое произойти?

Александр МАРТЫНЕНКО: Понимаете, вот проблема в этом одна. Мы уже говорили в начале об этом: есть пропаганда, а есть журналистика. Потому что если пропаганда создала связку понятий, точнее трех понятий – украинец, бандеровец и фашист, это как бы одно и то же уже для многих в России, надо быть реалистами и понимать, что это так – то я не совсем понимаю, каким образом простая журналистика может с этим бороться. Не совсем. Потому что была очень квалифицированная, качественная полугодичная пропаганда, которая шла по всем каналам. И она привела к тому, что для огромного большинства людей вот эти три понятия – они, в общем-то, слились в одном человеке, который живет в этой стране и ходит на работу себе где-нибудь в Чернигове. Если он живет в этой Украине и хочет, чтобы эта страна жила, значит, он бандеровец и фашист. Ну это реальность. Так вот как может обычная журналистика с этим бороться? Да никак.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну какие функции вот общественное телевидение должно выполнить в свете всех последних событий, как думаете?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ой, знаете, я немножко помогаю общественному телевидению, меня попросил Зураб Аласания помочь немножко какими-то советами, я и буду это делать. Я отношусь к этому проект как, может быть, и позитивному, но мало способному повлиять на ситуацию. Потому что не надо забывать, что это один канал из 24-х, о которых мы говорили, всего-то навсего. И де-факто у нас сейчас, кстати, многие телеканалы работают как общественные. Ну де-факто. Они и называются красиво, они частные. Но, тем не менее, вот так если посмотреть на их эфиры, возникает вопрос: ребята, а что вы можете предложить такого, чего до сих пор нигде нет? Это раньше там была цензура, там цензура собственника, а вот тут пришло бесцензурное телевидение. Господи, да сейчас их навалом. Поэтому надо найти какую-то свою нишу. Будем искать.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Поиском займемся сразу после выпуска свежих вестей.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Свою точку зрения на Радио Вести сегодня высказывает генеральный директор агентства "Интерфакс-Украина" Александр Мартыненко. Ну вот, Александр Владленович, учитывая все происходящее за последние несколько месяцев в Украине, мы можем говорить, что на наших глазах рождается какое-то новое поколение журналистов, другая журналистика будет востребована? Вот что в медийном рынке произойдет в вашем понимании в ближайшем будущем?

Александр МАРТЫНЕНКО: Медийный рынок – это то, что связано с экономикой, процесса этого. Что будет с экономикой – я вообще не понимаю.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Это вы как инженер планового отдела завода "Коммунар", да?

Александр МАРТЫНЕНКО: Это я как директор на самом деле компании, которая сейчас вынуждена, просто должна жить и выживать.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но вы понимаете, что… Мне кажется, нет худа без добра. И журналистика должна быть качественной. И вот тот пресловутый принцип, вы знаете, что мы обязаны не только развлекать, но информировать и просвещать – вот мы всецело должны выполнить и эту возложенную на нас миссию.

Александр МАРТЫНЕНКО: Знаете, это, может, и правильно, только я бы очень много отдал за то, чтобы нашим журналистам не пришлось бы освещать то, что вот сейчас приходится, я вам так скажу.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Не умирать. Да, чтобы не приходилось умирать.

Александр МАРТЫНЕНКО: А это неизбежно, к сожалению. Поэтому я все эти годы, пока работал, готов был тренировать как угодно журналистов, которые бы занимались бизнесом, политикой, социалкой, всем остальным. Но я никогда не хотел и я считаю, что это противоестественно – готовить военных журналистов в нашей-то стране. Я не говорю про остальные, а в нашей это было совершенно ненормально, и ненормальным является сейчас. Тем не менее, конечно, военные журналисты появятся, они уже появляются, они уже работают, это мы видим. Сказать, что это большой шаг вперед я, к сожалению, не могу.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но почему же? Все очень даже успешные страны, даже в Швейцарии есть армия. Вот то, что у нас было разрушено и попрано…

Александр МАРТЫНЕНКО: Да нет там армии. Господи, да это все сказки. Это из серии, что у каждого швейцарца стоит дома автомат и он может куда-то выйти в случае чего. Поэтому Швейцария самая вооруженная страна. Нету там армии, не воевала никогда Швейцария и воевать не будет, все об этом знают.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но армия должна быть. Жизнь так нас научила.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, она такая, знаете, как бы есть. Но мы не Швейцария, как выяснилось. Поэтому да, армия действительно должна была быть. И сейчас она на самом деле в таком пожарном порядке, собственно, и появляется: с жертвами этими страшными, с кучей убитых людей, но, тем не менее, знаете ни одна армия не учится на чужих ошибках и на чужой опыте. Этого не бывает.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Говорят, что политика портит душу, уничтожает душу, и невозможна дружба в каком-то политическом мире. В принципе, Президенту Кучме довелось общаться, я не могу сказать дружить, но все-таки, мне кажется, что это ведь тоже совершенно неслучайные были встречи, с Президентом Путиным в том числе. Сохраняются вот эти отношения? Есть ли возможность Президенту поговорить с Президентом? Вот Леониду Даниловичу снять трубку и позвонить Владимиру Владимировичу – это вообще реально или это абсолютно фантасмагорично?

Александр МАРТЫНЕНКО: Думаю, нет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: А почему?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну потому что Президент Президенту рознь. И все-таки Владимир Владимирович – Президент великой страны, у которого масса работы, дел разных. Например, с Лукашенко Леонид Данилович может спокойно общаться, как это было, насколько я помню, месяц назад. Они спокойно позвонили, спокойно поговорили. А с Путиным – честно, я сомневаюсь. Я не знаю, я не спрашивал у Кучмы, надо бы спросить, кстати. Но я думаю, что нет. Я думаю, что нет, потому что мне кажется, что его… Знаете, у меня такое ощущение, что у Путина есть какой-то круг людей, с которыми он, собственно, работает, общается и откуда получает информацию.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Хотя у нас в гостях был здесь, на Радио Вести, в программе "Герой дня" полпред… ну, тогда еще полпред Сергей Куницын, который сказал, что Путин очень многому научился у Кучмы.

Александр МАРТЫНЕНКО: Это правда. Это правда. Я был собственно свидетелем этого, в том числе вот этих первых их встреч. И, кстати, сегодня, просматривая инаугурацию Кучмы 99 года, ведь Путин был же на инаугурации Кучмы как Премьер-министр России на тот момент, это был ноябрь 99 года. И действительно, научился. Ну, Леонид Данилович, на самом деле, человек мудрый, он прошел много всего до этого, и, в общем-то, он его уважал как мудрого человека. Я думаю, что уважает до сих пор. Я думаю, что более чем какого-нибудь другого Президента Украины.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: И что же, на правах старого доброго учителя Леонид Данилович не позволил бы себе…

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну не знаю. Я ж говорю, давайте я спрошу. Потому что мне так кажется… Я сказал, что не может, но надо на самом деле спросить.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, молодым журналистам, которые обращаются к вам с вопросом "А как стать журналистом?", как вы теперь, с оглядкой на все это пережитое за последние несколько месяцев, советуете?

Александр МАРТЫНЕНКО: Я посоветую пойти погулять недельку и четко ответить себе на вопросы, зачем вам это надо.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы себе дали ответ на этот вопрос?

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет. Вы знаете, мне некогда было.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Отвечать самому себе?

Александр МАРТЫНЕНКО: Ага, на эти вопросы. Некогда было. Так просто получилось.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но мне кажется, что вот мы-то люди циничные. Тут как в старой русской поговорке: что одному – здорово, то другому – смерть. Все эти события – они научили журналистов быть более ответственными, нет?

Александр МАРТЫНЕНКО: Журналистов, вы знаете, это все учит каждый день, вся эта жизнь под пулями или рядом с ними. Она учит каждый день, действительно, жизнь. И, кстати, проявляются все люди по-разному. И вот я бы так сказал, что сейчас, собственно, и проявляется, кто какой человек на самом деле: насколько он циничен, насколько он вообще правдив, насколько он профессионален. Ведь такие встряски – это и есть проверка на все.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Какой будет украинская журналистика? И, собственно говоря, мы уже затронули это общественное телевидение. Сегодня, мне кажется, каждая область, каждый город пытается создать свое общественное телевидение. Именно создать, а не воссоздать, потому что у нас, собственно говоря, не было украинского телевидения. Вот теперь есть возможность у нас…

Александр МАРТЫНЕНКО: Да денег нет ни у кого. Господи, да какое телевидение?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но мы ж идеалисты, Александр Владленович. Мы ж деньги-то показывать не будем по телевизору.

Александр МАРТЫНЕНКО: Да я не идеалист, к сожалению. Но дело в том, что, на самом деле, чтоб понимали люди, недостаточно просто энтузиазма для того, чтобы создать телевидение. Так или иначе нужны деньги. Деньги не имеется в виду покупать ведущих откуда-то на контракте. Ну это просто вы знаете лучше меня, это технологический процесс, который просто требует затрат больших. Качественное телевидение – больших затрат, некачественное – чуть меньших затрат. Но это все равно затраты. Эти деньги сейчас брать неоткуда просто физически, имеется в виду для общественных каналов. Потому что ни государство, никто другой платить их просто не сможет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Тогда что, это все миф – создание общественного телевидения?

Александр МАРТЫНЕНКО: Да нет, но это как бы вот хочется людям это сделать… Я ж говорю, на каком-то уровне примитивно можно это сделать и дешево. Ну как, посадить людей в студии, пусть они общаются друг с другом.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Такое телевидение на коленках, шершавое ТВ.

Александр МАРТЫНЕНКО: Вот-вот-вот. Но это будет просто один из 24-х, подчеркиваю, каналов. Поэтому сказать, что он что-то решит – нет. Понимаете, когда вокруг, кругом, условно, диктатура, и тут вот появилось общественное телевидение, такое независимое и очень…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Глоток воздуха.

Александр МАРТЫНЕНКО: Глоток, да. Тогда… А поскольку воздух кругом…

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Решение Совета национальной безопасности и обороны запретить смотреть русское телевидение. Как вы оцениваете вот этот шаг? И каким-то образом должен быть контршаг. Что мы можем предложить русскоязычному населению Украины?

Александр МАРТЫНЕНКО: Во-первых, как я оцениваю этот шаг. Знаете, если речь идет о запрете средств массовой информации, я отношусь к этому крайне отрицательно. Нельзя запрещать средства массовой информации. Средства массовой дезинформации запрещать необходимо. Это мое глубокое убеждение. Особенно в то время, когда гибнут люди, в том числе и по вине вышеупомянутых средств, не будем называть, показывать на них пальцами. А что предложить? Да, это сложно. Это, на самом деле, ничего не надо придумывать. Мне кажется, сейчас каждое телевидение украинское, которое вообще работает сейчас, ничего не надо нового придумывать. Просто эти люди должны задуматься над тем, когда они что-то говорят, они должны понимать, что они говорят, в том числе и для жителей Донбасса. Пусть они их не слышат по техническим причинам, но они должны как бы разговаривать с ними: внутренне разговаривать и переводить потом это дело в эфир. Говорить с ними, понимая, что да, прошло полгода пропаганды, понятно, что люди не все готовы слышать. Но хотя бы попытаться услышать многих, которые не потеряли способность думать, там таких много на Донбассе. Не надо думать, что там все совершенно зазомбированные и полностью все такие вот иступленные такие, ненавидящие Украину. Нет, там много думающих людей. Просто надо искать для них доводы.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Вы один из немногих журналистов в Украине, кто, я могу так образно сказать, "на ты" с ныне действующей властью. Вот у этой власти какой будет информационная политика?

Александр МАРТЫНЕНКО: У новой в смысле, у Президента?

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Да.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, хотелось бы мне это знать тоже, как и вам. Да нет, на самом деле, что реально изменится. Сейчас, знаете, немодно в стране, как вы знаете, кого-то там насиловать в эфире прямом: или журналистов, или кого-то еще. Немодно это. Во всяком случае, на ближайшее время так точно. Поэтому все будут работать как работали. Вопрос не во власти, вопрос в людях. Вопрос в нас, в том числе, действительно в журналистах. Относительно власти вопрос в смыслах, которые эта власть готова предложить людям. Это очень важно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну что, поживем – увидим? Приоткройте завесу нам. Инаугурация. Вы обмолвились, что вы консультируете. Какой она будет?

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, я не консультирую, я просто помню, какой она была та, которая была. Какой она будет – уже примерно все понятно. Уже ж как бы в общих чертах рассказали, что действительно она не будет помпезной, что правильно, она не будет с кучей фуршетов и огромными ломящимися столами.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Но Майдан, площадь…

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет-нет-нет, никакого Майдана не будет.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: В Администрации.

Александр МАРТЫНЕНКО: Нет, это Верховная Рада и "Мистецький арсенал".

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Ну, "Мистецький арсенал" это уже церемония праздничная.

Александр МАРТЫНЕНКО: Ну, это праздничная, но я надеюсь, что она не будет, еще раз говорю, от икры не будут ломиться столы. Мне так хотелось бы, во всяком случае, в это верить. Да не будет этого. Я думаю, что все понимают. А это будет Верховная Рада и присяга. По сравнению с 99 годом все будет гораздо скромнее, конечно.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Александр Мартыненко, генеральный директор агентства "Интерфакс-Украина" сегодня высказал свою точку зрения на текущие события и на некоторые факты из будущего. Спасибо большое за то, что нашли время. Спасибо за откровенность.

Александр МАРТЫНЕНКО: Спасибо вам.

Юлия ЛИТВИНЕНКО, ведущая: Надеюсь, до новых встреч.

Александр МАРТЫНЕНКО: До свидания!

Читать все
Читать все