СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Операция проходит вполовину быстрее, количество кровопотерь сокращается"

ЭлементарноЭлектросварка живых тканей

Стенограмма эфира программы "Элементарно" на Радио Вести

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: На волне Радио Вести с вами программа «Элементарно» и ее ведущие Константин Дорошенко и Дмитрий Симонов. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: В гостях у нас сегодня Игорь Юлианович Худецкий – д.м.н., профессор, ведущий научный сотрудник Института электросварки им. Патона. Сейчас вы услышите немного больше информации о нашем госте. 

ДОСЬЕ: Худецкий Игорь Юлианович, д.м.н., профессор, ведущий научный сотрудник Института электросварки им. Патона. Игорь Худецкий защитил кандидатскую диссертацию в 1990г., а в 2006г. – докторскую диссертацию по специальности «Средства защиты от оружия массового поражения». В последние 6 лет ученый руководит группой по разработке термохирургической аппаратуры и термохирургических технологий. Игорь Худецкий является автором более 200 научных публикаций. Значительная часть его работ посвящена медико-хирургическим проблемам, а также инновационным технологиям в медицине. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Наш гость работает в известном институте электросварки им. Патона, но разговаривать мы будем о медицине и хирургических методах, потому что Игорь Юлианович непосредственно работает с таким уникальным хирургическим методом как электросваривание живых тканей, которое было придумано в Украине и сегодня используется в наших медицинских учреждениях. Есть вещи, которые представить себе достаточно несложно, а есть и другие. Например, как с помощью электросварки можно работать с тканями живого человека на хирургическом столе. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Полное название этого метода – высокочастотный хирургический коагулятор. Это название аппарата, который довольно распространен в мире, но есть две особенности аппарата, который был разработан в институте Патона в конце прошлого столетия: кроме коагуляции, этот аппарат позволяет сваривать ткани. Вот и все. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: То есть, метод коагуляции и раньше использовался в мире в хирургии? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Электрохирургическая коагуляция и метод, который берет начало 3 000 лет назад, когда надо было лечить раны, останавливать кровотечение. Использовали для этого расплавленное горячее масло, разогретые металлические предметы и так далее. Со временем эти технологии получили определенную систематизацию, целый учебник по пиротехники, где было систематизировано различные виды влияния термического на живые ткани. С появлением знаний об электричестве и электрических различных аппаратов, те же технологии перекочевали в качестве инструмента коагуляции, начали использоваться высокочастотные колебания. Если говорить о сварке, то действительно такая идея пришла впервые сотрудникам института Патона, хочу подчеркнуть, что я к этой идее не имею никакого отношения, только сейчас я занимаюсь некоторыми вопросами. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: То есть, когда мы говорим о коагуляции, на народном языке это прижигание? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Есть различные виды. Там происходят сложные процессы, которые позволяют белки, клетки, мембраны разрушить и получить такую массу, которая эти ткани соединяет и очень быстро заменяется живой натуральной тканью. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Если вспомнить архаический метод прижигания, то очевидно, что он оставлял достаточно безобразные шрамы. Как в данном случае?

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Кожу нет смысла сваривать, поэтому о таких шрамах, которые мы видим, речь не идет. Коагуляция управляема, поэтому степень травмирования тканей вне разреза, минимальна. Рубцов на внутренних органах не остается. Иногда. Когда хирурги проводят исследования на лабораторных животных, им потом сложно найти место, где проводилась предыдущая операция по сварке. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Собственно операции делались и до изобретения этого метода, и насколько мне известно, с изобретением этого метода делаются те же операции. Получается, у него есть какие-то преимущества по сравнению с иголками-нитками, которыми уже не одно столетие пользуются хирурги. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Да. Если мы говорим о хирургии как таковой, то ничего поменялось. Особенность нашего метода в том, что когда мы разрезаем ткани при помощи этого аппарата, то большинство сосудов до 1 мм автоматически коагулируются, кровотечения нет. Для более крупных сосудов есть специальные режимы, которые позволяют их заваривать, чтобы не было кровотечения. Таким образом, хирург экономит много времени, не тратя его на остановку кровотечения. Некоторые хирурги говорят, что они забыли слово ревизия, то есть, нет кровоточащих сосудов. Что это дает пациенту и экономике? Для первого операция проходит вполовину быстрее – количество кровопотерь сокращается в несколько раз. Короче время операции – пациент получает меньше наркоза, меньше наркоза – меньше последствий. Меньше кровотечений в полости – уменьшается возможность воспалений. Экономия на шовном материале, на том, чтобы промокать. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Насколько сложны в использовании эти технологии? Украина сейчас находится в такой ситуации, что нам нужны полевые госпитали в том числе. Скальпелем и нитками можно воспользоваться в любой ситуации. А этими технологиями? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Так же. Есть бюджетные варианты, которые позволяют их использовать и в полевых условиях. Их стоимость минимальна. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: В нашей науке есть одна беда: изобретения прекрасные, а внедрение случается тогда, когда уже поздно, или вообще не случается. А что с этой методикой?

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Это, наверное, уникальный случай, когда разработка прямо со стола изобретателя попала в клинику и широко в ней используется. Конечно, есть определенные проблемы, связанные с отсутствием денег на закупку этой аппаратуры. Почему-то покупаются менее совершенные и более дорогие аппараты такого же класса импортные. Это уже проблема Минздрава и тех врачей, которые вместо 5 отечественных аппаратов покупают один импортный. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Какая статистика этих операций?

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Десятки тысяч в нескольких десятках больниц. Конечно, не в каждой больнице есть этот аппарат. Хирурги, которые могут работать и с импортным и с отечественным аппаратами, говорят, что наш гораздо более надежный. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Какая цена вопроса? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Есть различные модификации в зависимости от автоматизации управления процессом. Цена колеблется от простых за 30 000 грн. до 70 000 грн. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Если мы говорим о том, что это изобретение действительно инновационное, и что этот аппарат по большому количеству параметров лучше того, что производят на Западе, заинтересовался ли мир этим изобретением? Продаете ли вы лицензии медицинским учреждениям за рубеж? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Много лет назад была продана лицензия американцам на один из вариантов этого аппарата. Они пытаются там его производить, но во всем мире это большая проблема внедрения новой медицинской аппаратуры, очень много аппаратов проходят сложнейшую систему испытаний и модификаций, а также фирмы, которые находятся на рынке, активно противодействуют внедрению нового аппарата. У нас последний аппарат был куплен в Прибалтику, в Латвию, они проводят исследования, потому что европейское законодательство очень строго ограничивает возможность закупки медицинской аппаратуры вне ЕС. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Несколько лет назад институт Патона вел переговоры с китайскими партнерами, чтобы наладить выпуск таких аппаратов. Если китайцы за что-то берутся, то это уже массовый продукт, по крайней мере, на половину мира. Есть какие-то успехи в этом направлении?

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Я не в курсе всех деталей этого проекта, но хочу сказать, что такой проект есть, контракт заключен. В его рамках ежегодно проводятся работы. Когда мы увидим украинско-китайский аппарат сложно. Но рынок этот гигантский, есть твердая уверенность, что китайцы будут производить наши аппараты. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: В последние годы во всем, что связано с техникой, существует колоссальный прогресс, развитие, технологии меняются чуть ли не каждый год. Насколько разработки этой аппаратуры ушли от того, что было в начале этого пути? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Аппараты меняются очень быстро: элементная база, отдельные узлы, но остается идеология. Она будет сохраняться еще долгое время. Первичный эффект взаимодействия высокой частоты с тканью, который позволяет разрезать и сваривать ткани, пока что ему найти замену очень сложно. Мы изучали аппаратуру, которая используется на различных других принципах, но каждый из этих аппаратов имеет свою узкую специализацию, свою нишу. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: В медицинских училищах и институтах Украины изучают и скальпель, и иголку с ниткой. Изучаются ли ваши методы?

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Да, изучение этих методов включено в программу последипломной подготовки. Хирурги, которые этим интересуются, имеют возможность пройти соответствующую специализацию, курсы. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: А насколько тяжело овладеть этими технологиями? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Все настолько интуитивно, что наши хирурги буквально с первого раза могут работать с аппаратом, буквально короткое время поработав на лабораторных животных. Наши хирурги по звуку аппарата определяют, что уже заварено, для американцев, например, это сложно, для них разработали ограничитель в несколько микрон, чтобы врач не жал больше, чем нужно. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Известно, что в Америке есть организация Food and Drug Administration, у нее очень строгие критерии, и считается, что ничего плохого она разрешить не может. Эта конкретная методика разрешена в Америке? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Когда у нас покупали патент, его хозяева прошли путь, чтобы получить разрешение на использование аппарата для сваривания сосудов. Но для сваривания кишечника нужно будет пройти этот путь вновь. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Есть ли какие-то недостатки у вашей методики? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Я бы не назвал это недостатками, есть хирургические манипуляции, процессы, которые недоступны этому аппарату в чистом виде, но мы сейчас работаем над аппаратом, который объединяет возможности высокочастотной хирургии и (…) инфракрасной обработки ткани. Когда мы работаем с инфицированными ранами, остро встает вопрос, что же делать с этой инфекцией. Традиционно с этой инфекцией борются антибиотиками и так далее. Использование эти двух технологий позволяет проводить операции даже в условиях, когда рана инфицированная, которые позволяют одновременно проводить санацию раны. Объединение этих двух технологий – это прорыв. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: То есть, вы вышли на такой уровень технологий, который позволяет проводить операцию без обеззараживания? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: В этом аппарате есть два аппарата: высокочастотные хирургические уже рассказали – разрезание, соединение тканей и остановка кровотечения. И есть второй аппарат – инфекционный инфракрасный, который позволяет останавливать кровотечение из таких органов как печень, селезенка, поджелудочная, из костей, которые сложно остановить другими методами. И второй момент: вовремя такой обработки происходит стерилизация раны. Была она до этого инфицирована или нет – этому аппарату не важно. Когда мы говорим об ампутациях, когда есть некроз, этот аппарат позволяет проводить такие операции только на таком профилактическом фоне, который обязаны сделать. Но в дальнейшем не требуют дорогостоящих антибиотиков, чтобы остановить инфекционный процесс в ране. Сейчас для огнестрельных ран эта технология уникальна и она очень дешевая, она пришла на смену плазменной технологии, когда плазменный аппарат требует нагрева до нескольких тысяч градусов для получения плазмы, а потом охладить до 100 градусов, то есть это двойная работа. Этот аппарат нагревает поток воздуха, создает инфракрасное излучение ровно столько, сколько нужно. Мы санируем эту рану. Есть и такие аппараты, которые можно подключить к автомобильному прикуривателю. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Это очень важно. Любая современная аппаратура требует энергии. В условиях войны, в поле легче вернуться к скальпелю с нитками. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: У конвекционно-инфракрасных аппаратов энергетические требования очень маленькие. У нас был разработан портативный аппарат – 65 ватт потребляемая мощность. Мы сделали такой аппарат, который вообще автономный, он работает на литиевых аккумуляторах. Это в буквальном смысле пистолет, с которым можно прийти – где-то в завале застрял человек, его нельзя транспортировать, у него кровотечение, рана инфицирована, и при помощи этого аппарата можно остановить кровотечение из сосудов до 2 мм и санировать рану. В ближайшие сутки-двое об этой ране можно не беспокоится. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Вы уже говорили о том, что ваши аппараты можно использовать в полевых госпиталях в районе боевых действий. Есть ли на сегодняшний день к вам обращения от медиков, министерства, волонтеров? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Такие обращения есть, и вся аппаратура, которая у нас есть уже в работе. Аппараты прошли доклинические испытания, но мы не можем получить разрешение на клинические испытания, потому что нет денег, чтобы их оплатить. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Сколько лет уже существует это открытие? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Конвекционный инфракрасный аппарат существует недолго, последние модели – это буквально год-два, старым моделям уде и по 5-7 лет. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Если подобная аппаратура, которая в самом деле необходима для нужд любого человека, если она все эти годы не поддерживалась кабмином, то можно здесь говорить об определенного рода злом умысле. Люди думали не о здравоохранении. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Я думаю, что о злом умысле здесь говорить не приходится, просто это наши юридические коллизии, когда военные, которые нам заказали разработку этого аппарата, не могут нам профинансировать клинические испытания, у них нет такой статьи расходов. Просто надо иногда волевым методом выделить деньги, и через полгода на сэкономленные деньги закупить партию аппаратов. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: И я так понимаю, что 1-2 месяцев не хватит на эти клинические испытания. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Конвекционно-инфракрасный метод – это самостоятельный метод хирургии. Возможности аппарата позволяют хирургу работать по всему спектру манипуляций, которые нужно провести во время операции. Если параллельно запустить несколько испытаний, то за полгода можно их провести. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: То есть, это несколько сотен операций? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Это не только операции. Это проверки от электробезопасности и заканчивая гигиеническими испытаниями, климатическими. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Как производятся операции на людях? Людей предупреждают о том, что с ними будут делать некие манипуляции при помощи исследуемой аппаратуры? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: У нас пока нет разрешения на клинические использования. Любая операция проводится с его согласия, поэтому нужно его поинформировать обо всех деталях этой операции, включая возможные осложнения и последствия. В очень редких случаях аппаратура, которая еще не прошла клинических исследований, может использоваться с согласия пациента, когда другого выхода нет. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Раньше вы упомянули, что была родственная методика – плазменная сварка живых тканей. Это, на мой взгляд, звучит еще более фантастично. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: На рынке есть несколько моделей плазменных аппаратов. Была разработка института Патона в этой области, но мое личное мнение, что этот аппарат из разряда, когда это дорого, громоздко, аргон, высокое напряжение и так далее. Эффект высокочастотная сварка дает лучше. Нужно совершенствовать эти технологии. Нельзя сказать, что если мы сварили две части кишечника в одном случае, то это будет так же хорошо всегда. Разные ткани у разных людей при различных заболеваниях имеют различные свойства. Это то поле, над которым сейчас ведутся работы отдела, который занимается разработкой технологий высокочастотной сварки. Они создают специальные программы, которые позволяют, исходя из состояния ткани в данном месте в данный момент у данного пациента при данной болезни гарантировано произвести сварку. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: То есть, плазменная сварка – это тупиковая ветвь эволюции: ничего хорошего из нее не получилось и едва ли получится? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Я с вами полностью согласен. В последнем аппарате, который я изучал, воздух окисляют, разлагают, 6 000 градусов, потом стоит целая система, чтобы охладить – это вода, компрессоры, негабаритный сложный инструмент. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да, как советская ЭВМ. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Они сейчас тоже минимизированы, но нет смысла делать два процесса – сначала нагревать, потом охлаждать. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Что может быть следующим шагом по усовершенствованию этих методик? 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Это развернутое направление, которое адаптируют. Совместно с хирургами разрабатываются технологии, которые позволяют максимально эффективно использовать в какой-то области хирургии этих аппаратов. В травматологии, где как раз первично инфицированные раны, оптимальное сочетание высокочастотной, конвекционной сварки, инфракрасной обработки, и тут очень хорошо работают новые материалы, которые нам дал институт проблем материаловедения. Это гидроксиопатитные материалы, которые заменяют кость. Вместе эти три технологии, которые позволяют травматологам решать грандиозные задачи. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Есть в народе поверье: если у хирурга спросить, что делать? Он сразу скажет: резать! Обладая такой технологией, которую создали вы, я надеюсь, что использоваться она будет вдумчиво. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Можно разрезать и соединить, причем без всяких швов. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Хирурги сейчас предпочитают меньше резать, для этого используют технологии малоинвазивной хирургии. Это еще одно направление, которое требует от нас новых разработок и технологий. 

Дмитрий СИМОНОВ, ведущий: Мы желаем вам успехов в ваших очень важных исследованиях. Спасибо вам за интересный рассказ. 

Игорь ХУДЕЦКИЙ, ученый: Спасибо.

Читать все
Читать все