СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Главный итог всякой войны – нарушение смысловой нравственной системы координат"

"Вне контекста"Контурные карты

Стенограмма эфира "Вне контекста" в эфире Радио Вести

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Контурные карты – такова тема сегодняшнего нашего спецпроекта и посвящен он столетию Первой мировой войны. Потому что в результате Первой мировой войны фактически и была создана та карта Европы, вокруг которой, так или иначе происходили геополитические топтания все эти сто лет. Которые фактически мы вернулись на сегодняшний день. Предлагаем вам ответить сегодня на вопрос может ли человечество обойтись без войн. Если «да» - звоните нам, пожалуйста, на бесплатный номер 0800504901. Если вы считаете, что «человечество обойтись без войн не может» - звоните по телефону 0800504902. И присылайте, пожалуйста, нам короткие сообщения на номер 2435. Если они будут действительно по теме и если они не будут анонимными, мы будем читать их в эфире.

Справка: В 1916 году в разгар Первой мировой войны Британия стояла перед дилеммой как незаметно доставить на фронт сто боевых машин. Чудовищ любовно названых создателями «Маленьких Вилли». Решение пришло само собой. Размеры и формы изделий каждый из которых весило тридцать тон и было длиной десять метров напоминали топливные баки. По-английски цистерна или бак произносится как тенк. Название закрепилось. В скорости, по железной дороге двигалось грузовой состав, по документам везущий бензин в Россию. Цистерну украшала надпись «Осторожно, Петроград». 15 сентября 1916 года в битве Комюфлер близ реки Соми на арену вышел его чудовище танк. Оказалось, что цистерны стреляют. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Мы говорим «итоги Первой мировой». На самом деле начало войны и есть итог. То есть все сделали домашнее задание и руку тянут. Под домашним заданием в данном случае понимаются не написанные книги, картины и прочее, а механизмы взаимного уничтожения. Помимо танков в Первую мировую появились подводные лодки, пулеметы, огнеметы, отравляющие газы, стали использовать авиацию в военных целях и так далее, и так далее. Вообще начало войны являет пример всеобщего хвастовства. А у нас есть такая пушка. А у вас? А у нас противогаз. Такой себе детский сад.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Надо вспомнить, что во время ходе Первой мировой войны, в ходе Первой мировой войны, на самом деле, человечество открыло для себя кроме новых вооружений, новых родов войск, таких как авиация, понимание того, что оно, действительно, абсолютно объединено. Первая мировая война затронула все континенты мира. Люди из Америки, из Австралии, из Африки погибали на европейских и азиатских фронтах. И стало понятно, что мир не смотря на всю кажущуюся его огромность, не может быть, не может содержать в себе место, в котором можно отсидеться. Если происходит что то, что касается и затрагивает действительно всех. И кроме прочего, Первая мировая война заставила человечество вПервые выучить, что существуют такие понятия, действительно, как геноцид, такие понятия как «оружие массового уничтожения». Это все то, что тоже можно привести к открытиям Первой мировой войны. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: По сути, разговор сводится к двум вопросам: насколько неизбежна война- Первый вопрос и насколько война необходима. Собственно, вопросы разные, но в том и состоит лукавство идеологов войны, что неизбежность они выдают за необходимость. Как сказал президент Америки Вильсон: « Люди ищут и не находят причину по которой началась война. Их поиски тщетны. Причину эту они не найдут. Война началась не по какой-то одной причине. Война началась по всем причинам сразу». 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Есть версии, что к Первой мировой войне привели потребности экономические, что определенный рост индустриального общества он требовал подобного что ли обновления. И с тех пор мы очень часто слышим, что война решает те или иные экономические вопросы, о том что война необходима тем или иным экономикам. Между тем, нужно снова таки вспомнить, что как раз Первая мировая война, она и породила сама по себе Первый такой всплеск авторизации мировой. Впервые такое мировое количество денег всеми крупными странами вкладывалось именно в вооружение. И с тех пор, собственно, гонка вооружений и существует. Она запущена. Глобально гонка вооружений тоже была Первой мировой войной. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Безусловно, безусловно. Ну вообще, понимаете, я бы сказал так, война, все-таки, по моему глубокому убеждению, если мы выводим некие причины, все-таки война - это болезнь, инфекционная болезнь, имеющий свой инкубационный период. В данном случае, это время, за которое общество принимает саму идею войны как необходимость. Собственно, это и есть логика всякой болезни. Она подчиняет, навязывает свою волю. Как писал Ромен Роллан: «Самая поразительная черта в этой чудовищной эпопеи – факт имеющий прецедент – это единодушие, стремление к войне всех народов. Это словно зараза смертоносного бешенства, которая подобно волне распространяется по всей земле. Никто не устоял против этой эпидемии. Нет больше ни одной свободной мысли, которой удалось бы удержаться вне пределов влияния этого бедствия». Что тут добавить? Если человек, скажем так, помнит себя здоровым, если он осознает свою болезнь, он борется и сопротивляется. С войной иначе. Война, как болезнь осознается запоздало, как правило. Из всех пособов лечения остается только гомеопатия – подобное лечить подобным. То есть, войну лечить войной. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Если говорить о Первой мировой, логично было бы сказать о выводах, которые сделало или должно было сделать человечество после такой колоссальной бойни, которая стоило человечеству десятков миллионов жизней. Однако, если мы посмотрим в самом деле, на то, как развивался после этого исторический процесс, то мы увидим, что выводы если были сделаны, то в сторону как раз использования вот тех чудовищных адских открытий, которые появились и проявились вПервые в Первой мировой войне . Их потом и во время второй мировой войны, и во время существования различных тоталитарных режимов в Европе, и в мире, старательно повторяли, старательно заново использовали все эти истории с геноцидами, депортациями и прочими подобными вещами. Нельзя сказать, что Первая мировая война действительно оставила после себя какие-то уроки гуманизма, которые что то серьёзное в мире изменилось, изменили. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну, так, собственно, она и не должна, как всякая война была ставить по идее, уроки гуманизма, потому что, вообще, мы говорим, скажем, с одной стороны, война- это технология. Да? Та или иная война - это каменный топор или ракета-томогавк, допустим. То есть, история войн свидетельствует об уровне развитии науки и техники. С другой, с другой, всё, что мы называем эволюцией, то есть неким морально-духовным улучшением человечества перечеркивается в миг, в одночасье. Все рассуждения о ценности человеческой жизни, о среде ребенка, все нравственные принципы и прочее, прочее. Все это отодвигается в сторону на какое-то время. На какое? На то время, пока собственно говоря, идет война. Поэтому, поэтому, вообще, я бы говорил, о тем более о Первой , в любом случае, это никак не эволюционный процесс. Это антиэволюция.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Интересное мнение существует у части современных ученых. Его, в частности, разделяет российский писатель и художник Максим Кантор, который считает, что Первая и Вторая мировая война это вообщем-то один процесс. Это в общем-то, война одна, это не какой-то, это не несколько событий, а одно большое глобальное событие, как в свое время серию подобных конфликтов между Францией и Британией назвали столетней войной. И чем больше проходит время, вот прошло уже сто лет со времен начала Первой мировой войны, тем больше действительно взгляд со стороны возможен, и тем проще можно отследить о том, какие процессы происходили тогда в мире. Я с Кантором склонен согласится. Это, действительно, был один единый процесс военный, политический, экономический, социальный во многом, который занял фактически половину двадцатого века. А другая половина двадцатого века прошла на попытке его как-то переварить что ли. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Действительно абсолютно соглашусь, что это два этапа одной войны, очевидно, одного перераздела и, по сути, единственное отличие – отличие идеологическое Первой и Второй. Мы зацикливаемся на идеологиях, забывая, что идеология только средство, только средство что бы начать войну, что бы втянуть в войну как можно больше стран и народов. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Я хочу перед тем как мы сделаем небольшой перерыв, напомнить нашим слушателям, что просим вас сегодня ответить на вопрос: может ли, по вашему, человечество обойтись без войн? Если «может» - звоните нам по телефону 0800504901. Если вы считаете, что «без войн обойтись не может» - звоните по телефону 0800504902. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Напомню нашим слушателям, что на волне Вестей радио новостей и мнений мы продолжаем спецпроект «Контурные карты». Он посвящен столетию мировой войны, которая не только обозначило существующее ныне государство, но и обозначила контуры очень многих процессов актуальных, развивающихся и до сего дня. Наших слушателей мы просим ответить на вопрос: может ли человечество обойтись без войны»? Если «да» - звоните нам, пожалуйста, на бесплатный номер 0800504901. Если «нет» - по телефону 0800504902. Мы пока послушаем следующую подготовленную доля вас историю.
История: Лауреат Нобелевской премии по химии за 1918 год Фриц Габер вошел в историю Первой мировой войны как создатель и страшный популяризатор отравляющих веществ. «Смерть и есть смерть», - рассуждал он. Не зависимо от того, что является его причиной. 22 апреля 1915 года Германия провела массированную хлорную атаку в Бельгии у города Ипр. Результат превзошел самые смелые ожидания Гарбера, тысячи солдат противника были уничтожены. А те, кому посчастливилось выжить стали калеками. Через несколько дней в знак протеста против действия мужа Клара Иммервар покончила с собой. Что ж, на войне, как на войне. Тем же утром Фриц Габер отправился на восточный фронт для подготовки газовой атаки с использованием своего нового детища фосгена. И снова успех – сотни трупов, тысячи калек. Полная победа. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Одно из названий Первой мировой войны – война химиков. То есть в лучших лабораториях Европы сидели выдающиеся химики и разрабатывали яд. По сути это была дуэль, например, между уже упомянутыми Габером и французким химиком Виктором Гриньяном. Они кстати, лауреаты Нобелевской премии. Кто лучше из них? кто талантливей? Тем более, что впервые ученые получили для эксперимента такие возможности, такой полигон. Вообще я не знаю как все вяжется с концепцией Нобелевской премии, вообще, по идее, не вяжется. Но тем не менее большинство химиков, учувствовавших в химической войне впоследствии стали лауреатами. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Я хотел бы вспомнить, что Первая мировая война, она, действительно, заставила задуматься не только об оружии массового уничтожения и после этого, как мы помним, существовали конвенции, которые запрещали химическое оружие, которые ограничивали различное оружие массового уничтожения. Первая мировая война, она дала миру прецеденты того, что сейчас называется геноцидом - фактически полное прицельное уничтожение целых народов по этническому принципу. И эти примеры продемонстрировала одна из участниц центрального союза - Османская империя чудовищным геноцидом армян и также гораздо реже вспоминают о том, что также они произвели геноцид ассирийцев и понтийских греков. При этом, турецкие войска не только на своей территории их уничтожали, ста тысяч христиан, ассирийцев и армян. Тогда Теодор Рузвельт - президент Соединенных Штатов Америки писал: «Ужас, охвативший армян сложившийся факт. В значительной степени это результат политики пацефизма, который придерживался этот народ впоследствии четырех лет. Присутствие наших мессионеров и то, что мы не учавствовали в войне, не помешали туркам устроить резню от пятиста тысяч до одного миллиона армян, сирийцев, греков и евреев. При этом подавляющее большинство жертв составляли армяне». Удивительно жестоким остается и тот факт, что касается, допустим, ассирийцев, которые были подданными Османской империи, уничтожались в том числе солдаты, которые должны были служить в Османской армии, которые должны были воевать на фронтах. На самом деле их просто вырезали те же солдаты Османской империи, только вот не относившиеся к ассирийскому этносу. Тут стоит напомнить, что этот опыт геноцида он не только в свое время был поддержан Советской Россией, которая в 1919-22 годах, геноцид не закончился с окончанием Первой мировой войны. После того, как в Османской империи были свергнуты османы. Мустафа Кемаль Ататюрк провозгласил республику, уничтожение, чистки, депортации греков, во всяком случае, понтийских греков продолжались до двадцать второго года. И Советская Россия в обмен на то, что Турция отказалась от претензий на кавказские республики: на Армению, Грузию, Азербайджан, всяческим образом, как могла, турецкое правительство в этих этнических чистках поддерживала и поощряла. Что и говорить, Советский Союз не только проявил поддержку тогда Турции, он и прекрасно воспользовался сам подобным опытом. Потому что уже во времяВторой мировой войны советский руководитель Сталин предварил по такому же сценарию, в общем-то, геноцид по отношению к крымским татарам, по отношению к чеченцам, многим другим народам. Мы говорим не только о явном физическом уничтожении, когда тысячи людей убивали. Мы говорим, допустим, о том, что такое депортация в условиях, приводящих к неминуемой смерти. Таким образом, действовали со времен последнего султана Мехмеда - пятого в Турции. Таким образом действовали относительно крымских татар, чеченцев в Советском Союзе. В общем, что сказать? Первая мировая война от химического оружия до практики геноцида действительно стала таким тренингом, результатами которого пользовались, увы, еще долгие десятилетия. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Я вспомнил фильм «Великий диктатор». События начинаются в Первую мировую. Главный герой теряет память и обнаруживает себя в другой реальности. Здесь очень важный момент, главная интрига истории, герой вместе со всеми проходил путь к деградации. Общество переворачивалось с ног на голову а он в это время был в беспамятстве. То есть, он человек определенных иллюзий, что есть законность, мораль и так далее, а его уже современники в дальнейшем, его современники полагают под моралью совсем иное, например идею националсоциализма, рассовой нетерпимости, антисемитизме и прочее. То есть за короткое время миллионы людей рехнулись, или во всяком случае мутировали. Книги, культура, все, что мы называем цивилизацией оказались беспомощными. Такими же беспомощными, как герой, собственно говоря, и такими беспомощными, как мораль и закон, в котором чаплиновский персонаж оперирует .

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Тут образ очень верный, потому что, вообще, Первая мировая война со всеми ее результатами, а ее результаты были в том числе и очень жесткие экономические обоснованный для стран-победительниц передел мира. Первая мировая война оказалась такой глобальной контузией, если хотите для всего человечества. Собственно, и в культуре и между Первой и Второй войнами гораздо больше присутствует нота этакой истерии, какого-то невероятного истерического праздника и карнавала, что наконец то война закончилась и можно порадоваться жизни. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Такой себе зазор. Да?

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Праздничный зазор.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Но гораздо больше этого, чем собственно попытки отрефлексировать того, что же на самом деле произошло. И вот такая контузия она собственно и привела к рецидиву, к тому, что огромное количество людей, огромное количество стран захотели пересмотреть результаты того. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Нет. Нет. может быть, просто это как раз та же мысль, что речь идет об одной войне, об одной войне, в которой есть, скажем так, два этапа. Да? И это истерика, праздник такой искусственный, натужный зачастую, праздник между войнами и попыткой каким-то образом что-то компенсировать , это ведь от интуитивного ощущения того, что праздник ненадолго. Это просто передышка внутри одной большой войны. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Давайте вспомним еще о том, что как раз время и накануне Первой мировой войны, и финал мировой войны –это время еще и революций. Это время появления нового мощнейшего революционного движения. Один из результатов Первой мировой войны это исчезновение из истории четырех империй: Османской империи, Австро-Венгерской, а в ее лице, фактически, священной Римской империи Германской нации, Германсокй, собственно,империи и Российской империи. Две из этих империй исчезли окончательно. Две других со временем попытались восстановиться. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ну они мутировали.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да. Да.Трансформироваться и возродить некое опять же имперское величие. На сегодняшний день мы видим, что идея такого имперского величия, не смотря на то, что прошло сто лет, они продолжают вдохновлять определенные умы и спустя сто лет не сделан простейший вывод, что империализм непременно приводит к кровопролитию, очень скверным результатам. В том числе для тех, кто его провоцирует. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Безусловно, мы возвращаемся к началу нашего разговора о том что все таки война неизбежна или все таки необходима. Вот это вот смещение понятий и столкновение этих понятий, или наложение одно на другое, попытка разрешить, разрешить все в мире путем войны, например, Первой или например, Второй.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Еще интересно то, что уходит от взгляда частного наблюдателя, сосредоточенного, собственно, на главных игроках, на европейских игроках войны, это то, как развиваются и мутируют идеи. И тут я снова хотел бы напомнить о том, что как раз во время Первой мировой войны появилась идея пантюркизма так называемого. Идея, которую проповедовали молодые тюрки, которая сейчас невероятно популярна в России, идея пантюркизма, идея евразийства. Вы сейчас нам скажете: «Ну что такое Турция? Ну, страна курортов». В то время как во время начала Первой мировой войны в четырнадцатом году Турция была еще, действительно, серьезным геополитическим игроком. Она влияла, в том числе и на настроения, на идеи мировые. И идеи не только рожденные, предположим, в Европе, каким-нибудь Марксом, но идеи, рожденные в Турции. Как видите, тоже сквозь столетия прошли через определенные мутации и живы до сих пор. Нам нужно, к сожалению, прерваться. И мы продолжим после новостей.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Извлекаем новости, события, дату из контекста постоянно сменяющего себя самого, в общем, постоянно репродуцирующего информационного потока, мы можем, действительно, понять, что не только в прошлом, но и осознать в настоящем, может быть и в будущем. Этим мы пытаемся заниматься в нашей программе «Вне контекста», которая сегодня посвящена столетию Первой мировой войны начавшейся летом 1914 года. Напоминаю вам, что мы попросили вас сегодня ответить на вопрос: может ли человечество обойтись без войн? Если «да» - звоните нам, по бесплатному телефону 0800504901. Если вы «нет» - по телефону 0800504902. А у нас для вас, тем временем, еще одна история. 

История: В октябре 1883 года в сатирической газете «Карикатура» появилась серия рисунков озаглавленная «Война в ХХ веке». Ее авторов французский художник Альбер Робида нарисовал воздушный флот бронированных шаров с комментарием: «Самые закрытые города открыты для бомбардировок с неба». Вечером восьмого сентября 1915, двадцать три года спустя после пророчества художника цеппелин, управляемый капитаном германской армии Генрихом Мати появился над Лондоном. На борту дирижабля было две тонны бомб. Бомбардировка началась с немецкой пунктуальностью, ровно в двадцать три тридцать. Это была первая из множества ночей кошмара прозванных англичанами «Зет найтс». Что до художника Альбера Робида, то он дожил до Первой мировой войны. Воочию увидев бронированные шары, он бросил рисовать испугавшись своих пророчеств. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Помимо бронированных шаров Альбер Робида еще предсказал танки, линкоры, этническое оружие, бактериологическое оружие, противогаз, даже атомную бомбу. Он ожил до того времени, когда его фантазия, за исключением ядерного оружия, его фантазии-пророчества стали реальностью. Кому интересна реальность? Люди хотели знать что дальше, что потом. Художник не хотел, испугавшись своих пророчеств, правду, и правду перестал рисовать. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Первая мировая война, в общем-то, она, мне кажется, собственно, она и поставила точку в том, что называется «История средневековья». Некоторые отголоски средневековой истории, как в общем-то, истории феодально-сословной, они звучали еще и на Второй мировой войне. Но Первая мировая война, как мы уже сегодня вспоминали, поставила точку в истории главных средневековых империй: Германская империя, Османская империя. В общем-то, тогда и Российской империи в том феодальном смысле, который тогда вкладывался в это понятие. Но давайте вспомним феодальный мир, средневековый мир – это мир церемоний. Как они использовались во время и после Первой мировой войны? Если вспомнить, собственно, капитуляцию, даже до капитуляции, когда Германия подтвердила то, что она заканчивает войну, признала свое поражение. Это было так называемое «Компьенское перемирие», которое было подписано в Компьенском лесу. Со стороны союзников, со стороны Антанты, со стороны победителей подписал это соглашение маршал Фош. Вот проходят годы. 1940 год. Франция проиграла Германии в начале Первой мировой войны. По распоряжению Гитлера, снова созывается командование в Компьенском лесу и ровно в том же вагоне, где маршал Фош принимал капитуляцию Германского командования, Германский фельдмаршал Вильгельм Кейтель принимает теперь капитуляцию командования французского. Все эти церемонии продолжались, в общем-то, даже после Второй мировой войны, когда происходили моменты символического примирения народов. Европейский Союз в послевоенное восстановление, оно требовало, безусловно, примирения. И вот первый после войны визит германского лидера в Париж, визит канцлера Конрада Аденауэра которого встречал де Голль, было расписан с невероятной тщательностью вплоть до того, до милимитража кто, где должен стоять после прилета самолета, кто как должен не больше чем на сколько сантиметров идти, чтобы никто не был в результате оскорблен. Это говорит о том, что действительно, те зерна, которые были посеяны Первой мировой войной, они дали слишком глубокие, слишком глубокие плоды в душах людей целых поколений. Чтобы их каким-то образом выкорчевать понадобились чуть ли не ритуальные действия.

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Ритуалы, не ритуалы, но определенная повторяемость присутствует. Посмотри, перед Первой мировой войной говорили о том, что война не возможна. Изобретены такие пушки, пулеметы, огнеметы, подводные лодки и так далее, и так далее, что война, по сути, всех уничтожит. То есть, и в начале прошлого века бытовал миф о том, что оружие может быть некой упреждающей силой, своеобразным гарантом мира. Во второй половине двадцатого века вновь заговорили о невозможности войны. Поскольку после ядерных атак останется пустыня или начнется, скажем, ядерная зима, и так далее. Таким образом, к ядерному оружию стали относиться как к гаранту, опять же, как к гаранту мира. Опять же есть одно «но». После Хиросимы и Нагасаки в рамках испытаний было произведено больше двух тысяч взрывов ядерных. Большинство из которых, мощнее Хиросимы и Нагасаки, взрывов Хиросимы и Нагасаки в десятки или даже в сотни раз. А еще помнится, был Чернобыль, сказавший, что жизнь после ядерной катастрофы возможна. Я к тому, что военные уже давно готовы к войне, к тому что ядерное оружие уже давно есть только оружие, никак не гарант мира. Еще к тому, что человечество утратило чувство опасности.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Так давайте вспомним, что после Хиросимы и Нагасаки кроме испытаний ядерного оружия производились и продолжают производиться исследования оружия биологического, и даже метеорологического. Собственно, человечество никак не собирается останавливаться на пути к изобретению возможности уничтожать самого себя. Посмотрим, что пишут нам наши слушатели. «Может ли человечество обойтись без войн? Это все равно, что задать вопрос: могут ли люди обходиться без ссор и драк» - пишет нам Олег из Киева. «Одна война влечет за собой следующую. Не знаю примеров когда страна участник после окончания войны отказываются от оружия. Наоборот. Это значит, что она готовится к следующей» - пишет нам Татьяна из Харькова. Татьяна, я с вами не соглашусь в данном случае, потому что во всяком случае, после Второй мировой войны в Японии на государственном уровне, на уровне Конституции было принято постановление о том, что она не имеет право наращивать вооружение. Что Япония не должна становиться милитаризированной державой. Очень много лет Германию держали в состоянии, когда ее армия контролировалась Соединенными Штатами Америки, Европой и делали условия такие, чтоб Германия больше не могла самостоятельно выступать агрессором. Эти, как раз, вот, моменты когда страна-участник после окончания войны оказывается от оружия. Может быть, не по собственному желанию, а принудительным образом. Такие вещи есть. Япония – пример. Вот Анна из Киева пишет: «Если вспомним, Первая мировая увенчала собой экономический кризис, начавшийся на стыке веков. Далее русско-японская война, революция 1905 года, наш кризис в 2000, Югославия, Ирак, «Арабская весна», Абхазия – аналогия не лицеприятная. Но задуматься есть над чем».

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Задуматься всегда есть над чем. Это правда.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Понимаете, вопрос, тут возвращаясь к нашей теме, мы назвали наш нынешний спецпроект «Контурные карты». Конечно, первая аналогия, первая ассоциация собственно, с картой как таковой. После Первой мировой войны появилось в Европе одиннадцать новых государств. На самом деле, за все сто лет изменения были, в общем-то, минимальными на европейской карте. Фактически все те, геополитические национальные фигуранты, которых очертила так или иначе окликнула Первая мировая война, они существуют до сих пор. После Первой мировой войны появились: Украинская народная республика, Белорусская народная республика, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, и Чехословакия, Эстония, Финляндия. На месте Австро-Венгрии появилась Австрийская республика. Было объявлена государством Данциг – город-государство. С другой стороны, определенное количество европейских государств, которые к тому времени были независимыми, оказались поглощены Югославией. Фактически Королевство Сербия подражая своему вдохновителю, Российской империи пошла по пути поглощения сопредельных государств. В общем-то, Королевство Югославия возникло благодаря присоединению к Сербии Славении, Хорватии, Черногории и других независимых Балканских государств. Как показала нам недавняя история, вот эта позиция, эта попытка создать мини-российскую империю на Балканах, она ничем хорошим не закончилась. Сербия развалилась, на самом деле. Это один из примеров о том, что собирать земли в двадцать первом веке после двух мировых войн, собирать земли по сценарию просто их поглощения, это слишком архаичный и опасный для государства, выступающего с таких позиций, сценарий. На самом деле, Первая и Вторая мировые войны научили человечество о том, что экспансию стоит производить не по средством прямых аннексий. Почему, собственно, факт аннексии, произошедший недавно, в Европе вызвал такой скандал и перепуг в мировом сообществе. Давайте снова прервемся и вернемся после перерыва.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Продолжая разговор о столетии со времен начала Первой мировой войны, мы просим вас, уважаемые слушатели Радио Вести – радио новостей и мнений, ответить нам на вопрос: может ли человечество обойтись без войн? Если вы считаете, что «может» - звоните нам, по телефону 0800504901. Если вы считаете, что «нет» - звоните по телефону 0800504902. А у нас для вас еще одна история. 

История: Такого Рождества мир еще не знал. На фронтах Первой мировой войны загорелись свечи. Из окопов сперва приглушенно, а потом все громче зазвучали рождественские гимны. Седьмого декабря 1914 года Папа Римский Бенедикт XV выступил с призывом об официальном временном перемирии. Орудия могут замолчать хотя бы на ночь когда поют ангелы. Окопы опустели. Немцы выкатили пивную бочку. Шотландцы угощали сигаретами и виски. А чуть позже все они играли в футбол забыв о войне. В ту ночь, британский пилот сбросил в самый центр неприятельских позиций не бомбы, но хорошо упакованный сливовый пудинг. Ночь пролетела быстро. Солдаты вернулись в окопы. Где-то скомандовали: «Огонь!». Ничего не поделаешь. В тебя стреляют – ты стреляешь. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Вот как описывает Рождество Грэхэм Вильямс – стрелок пехотного полка: «Я стоял на стрелковой ступени окопа, глядя на немецкую линию обороны, и думал о том, как разительно отличается этот Святой вечер от тех, что были у меня прежде. Как вдруг вдоль бруствера немецких окопов то там, то здесь стали появляться огни, зажженные на рождественских елках. Свечки горели ровно и ярко в тихом и морозном вечернем воздухе. Другие часовые, которые, конечно же, увидели то же самое, бросились будить тех, кто спал, с воплем: «глянь только, что творится!». Вы знаете, вот когда в 1914 году солдаты ехали на фронт, ехали как будто на пикник. Никто ведь не верил, что это надолго. В воздухе не было ненависти. Один задор и смех. Но это по началу. Потом появились и ненависть, и злоба, и отчаяние. Больше всего отчаяние, наверное. Не верно говорят, что война затянулась. Эта война затянула в себя миллионы живых и мертвых. Такова логика. Действительно, в тебя стреляют, ты стреляешь в ответ.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Если вспомнить о перемирии, ночь перемирия, которая состоялась по призыву Римского понтифика, давайте вспомним, собственно, и о мире. И вспомним о том, что первый мирный договор во время Первой мировой войны был подписан Украинской народной республикой. Был подписан с Украиной. Страны Центрального Союза, Австро-Венгрия, Германия, Османская Империя после длительных переговоров в Бресте подписали первый мирный договор с Украинской народной республикой. Одновременно шли переговоры и с большевистской Россией. Представлял Россию на переговорах Лев Троцкий. К тому времени, Харьков, между прочем, уже был захвачен большевиками. 
Там создавалась большевистское правительство Украины. И в свите Троцкого на переговоры в Брест приезжали представители этого большевистского правительства, которые требовали не признавать Украинскую народную республику, которые говорили о том, что Украина не едина. Однако, делегация Германии во главе с графом Черниным заявила что, поскольку Австро-Венгрия, Германия уже признали независимость Украины, они не будут отказываться т переговоров с делегацией Украинской народной республики, продолжат их. Более того, нужно вспомнить, что Украина тогда, уже тогда высказывала определенные претензии на территорию Галиции. В этом, безусловно, ей было отказано, но определенный прирост территории по сравнению с теми границами, которые Украина имела в составе Российской империи, она получила после этого мирного договора с Германией. После, уже во времена Гетмана Скоропадского независимость Украины признали не только державы Центрального Союза, но и страны Антанты. В общем-то, в определенный момент казалось, что Украинская государственность, как и Европейская, в самом деле состоялась. Хочу напомнить еще раз тем, кто говорит о том, что Украина – страна некая выдуманная. О том, что в истории такая страна не известна. Украина вошла в историю Европы как полноценное государство, как игрок международной дипломатии, девятого февраля 1918 года заключив первый мирный договор во времена Первой мировой войны, который, безусловно, была вынуждена признать и делегация России. Вот таковы факты. В общем, каждая война, она заканчивается миром. И каждый мир для кого-нибудь худой. Для России, безусловно, тот мир и подписанный потом делегацией России и мир в Бресте позже тоже с государствами Центрально-европейского союза, был наверное, плохим миром. Потому что Россия была вынуждена признать не только независимость Украины, но также предоставить независимость Латвии, Литве, Польше, Финляндии, Эстонии, тем территориям, которые входили в состав Российской империи, и которые до сих пор определенные люди не могут осознать как независимые державы. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Знаете, все-таки, хотел бы вот о чем поговорить. Опять же, опять же к разговору о необходимости и неизбежности и так далее. Все-таки, не романтика войны, но романтика подвига. Да. Это правда. Собственно, это одна из ловушек на что улавливаются миллионы. Вот так с песнями и танцами отправляли солдат на фронт Первой мировой. Это был пикник, приключение. И конечно же возможность совершить подвиг и потом сразу домой. На поверку оказалось, что солдат ждали окопы, в которых они будут мариноваться месяцами. Их ждали болезни. И в самой гибели не было ничего от подвига. Обыкновенная, обыкновенная, рутинная смерть. Романтика подвига конечно же есть. Только нужно понимать за что, за что ты воюешь, во имя чего. Поначалу, это чувство было, даже стихи писались. Какие стихи. Великие стихи. Например, у Николая Гумилева: «Как собака на цепи, тяжелой, я клин за лесом пулемет, жужжат шрапные словно пчелы собирая ярко красный мед». Но все же, все же, так или иначе, война, война – это анти революция. В отличие от эволюции, очень быстрый процесс всеобщего, скажем так, оскотинивания. Что может противопоставить этому писатель, поэт-богослов. Очень мало, только попытку. В Первую мировую звучали одинокие голоса требующие в манифестах, скажем так, противоставить стихийной воли к разрушению и смерти волю к труду, творчеству и жизни. Например, не допускать угасание культуры, препятствовать отчаянию, озверению масс. Или скажем, писатель Никита Андреев повторял как заклинание : «Не разлюбивши ее, не перестать читать Канте, не забыть Лоссаля и Маркса». Собственно, это не обращение к великому прошлому врага, в данном случае, к Германии, это надежда на будущее, на возможность будущего, где есть и Шиллер, и Кант, и Гетте. Иначе, все бессмысленно. 

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Да. Нужно вспомнить еще что как раз Первая мировая война она дала возможность реализоваться тому что называется революция, социалистическая революция. И этот процесс запущен раньше, но вспыхнувши, взорвавшийся как раз на исходе Первой мировой войны, а ведь Первая мировая война она привела не только к февральской а затем к октябрьской революции в России, она привела к революции в Германии. Она привела, собственно, к революции и развалу Австро-Венгрии. Она и породила тоже ту как бы бинарность, в которой весь двадцатый век и существовал. Это выбор между войной и революцией. И различные лидеры в разное время делали выбор в пользу войны, собственно, боясь революции. Это был выбор Сталина в свое время, который отказался от идеи мировой революции, который отказался от идей перманентной революции, проповедуемой Троцким, и который сделал ставку на войну, который использовал войну для скорее подавления, уж вовсе не раскрепощения народных масс и пролетариата, о которых говорили большевики, к чему призывали большевики. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Знаете, все-таки, как то ближе такое понимание. Вот, Эльмир Хлебников, который предвидел Первую мировую в 1908 году, что он предлагал? «Зачем воевать? Точнее, воевать, может быть и можно, и даже может быть и нужно. Но вот собирается огромная армия, берет и выходит генерал, и друг друга тузят. В это время армия наблюдает и готовится праздновать победу так или иначе, готовится пить мировую». Красиво.

Константин ДОРОШЕНКО, ведущий: Красиво. Но точно так же является не сбыточной мечтой и как лозунг Троцкого «ни мира, ни войны». Потому что есть какие-то вещи, которые могут звучать красиво, остроумно, однако они не реализуемы в мире реальности. Я хочу поблагодарить слушателей, которые сегодня откликнулись на наш вопрос, ответили нам на вопрос: может ли человечество обойтись без войн? Вот, сорок пять процентов позвонивших в студию, считают что может. Я считаю, что это очень оптимистичный взгляд, на самом деле. И пятьдесят пять процентов считает, что человечество без войн обойтись не может. 

Алексей ЗАРАХОВИЧ, ведущий: Первая мировая война не просто изменила карту мира. Она предопределила Вторую войну. То есть, произошло самое страшное. Произошло переступление через кровь. Уже многое стало можно. В этом есть главный итог всякой войны, в данной случае Первой мировой – нарушение смысловой нравственной системы координат что можно и чего нельзя. В этом, конечно, после больших войн наступает успокоение. Опять начинают говорить о ценности человеческой жизни, о том, что больше воевать не нужно и так далее, так далее. А нам, ныне живущим, спустя сто лет после Первой мировой, если страшно думать о том, что впереди, всегда можно обратиться к прошлому, найти зазор между войнами, точку на карте между прошлым и будущим. У Эйнштейна как то спросили: «Каким оружием, по его мнению, будут воевать в Третью мировую?» «Не знаю», - ответил Эйнштейн – «Каким будут воевать в Третью мировую, но могу сказать точно, что в Четвертой – палками и камнями». Что пожелать? Мира бы всем нам. До встречи.

Читать все