СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

"Просто работать. Работа такая – быть политиком"

Максимум мнений с Сакеном АймурзаевымМустафа Найем идет в политику

Стенограмма эфира на Радио Вести

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: 20 часов и 5 минут в Киеве. Вы слушаете Радио Вести. Сакен Аймурзаев сегодня эфир необычный. Необычный почему. Мустафа Найем – мой друг, мой коллега, журналист. Мустафа, приветствую.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Добрый вечер.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Не приходил, первый раз пришел. Много вопросов, много интересного. 2435 это для смс-сок, подписывайте свои вопросы Мустафе. Обязательно задавайте их, мы их будем использовать в этом разговоре. Телефонные звонки, я очень надеюсь успеем принять, потому что безумное количество всего нового, необычного, интересного нам предстоит обсудить.  Мустафа Найем в эфире радио Вести этот весь час с нами.

Вот такое ковбойское начало для тебя, Мустафа. Мустафа, смотри, трудно очень этот разговор начинать. Потому что никогда такого разговора не было и поэтому я знаю, что сейчас очень много людей слушают и люди, которые любят и знают тебя и очень тебя ценят. И есть конечно, 2 темы, на которые все хотят, что бы мы говорили. Одну я сразу затрону. Почему сейчас не призываешь людей идти на майдан, почему молчим, почему отложение ратификации не вызывает такого бурного сопротивления. Вот с такого политического вопроса начинаем.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Во первых, не отложение ратификации, соглашение будет отложено, имплементация лишь части этого соглашения. Вот что бы было просто понятно зрителям, читателям, слушателям, да, что имеется ввиду. Мы по этому соглашению имеем право экспортировать в европейский союз товары по нулевым ставкам. При этом, Европейский союз должен быть импортировать в Украину по ставке налоговой, обычной. Вот, что имеется ввиду. То есть, отложили 2ю часть, надо предполагать, что и европейские товары будут заходить по нулевой ставке. Очевидно для меня также, что это требование России и это тоже правда, но что для меня важно: первое, текст соглашения не меняется, второе, соглашение будет ратифицировано и здесь и в Европе. И что главное, третье, мы не несем финансовых убытков. То есть, реально, что это значит, что европейский союз ради того, что бы это соглашение в принципе, состоялось, пошло на уступки России. Но это пошел Европейский союз

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Не Украина, не Петр Порошенко, и не Европа, решившая пойти на уступки Путину смирить дракона.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Она готова платить деньгами, она готова импортировать товары в Украину, платя за это налог.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А мы не будем.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Туда отправляем что то Украине.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Вообще не копейки. То есть, как по соглашению должно было быть. Второе, почему не призываем? Ну тут понятно, что само соглашение, все, что я объяснял, это как бы объяснение, но эмоциональность чуть чуть в другой истории. Дело в том, что у меня нет никаких сомнений в том, что та власть, которая есть сейчас, вся, я буду говорить, вся это люди, которые имеют чуткий проевропейский курс. У меня в этом нет никаких сомнений. Когда это был Янукович, то мы прекрасно понимали, ради чего он отложил соглашение. Для него важен был 15 год, для него политический вопрос, у него не было курса европейского. Когда он откладывал, он по сути зарабатывал себе деньги, 15 миллиардов, которые он хотел тратить на социалку и для того, что бы выиграть выборы 15 года. Вот я знаю, что этой цели нет ни у Петра Порошенко, потому что эти выборы очень далеко, этой цели нет ни у Яценюка, ни у министра иностранных дел.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Но выборы близко.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Выборы парламентские.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Но это не последняя история и понятно, что может быть ради мира. Очень много сейчас о мире в форумах, где многие бывали, и о котором многие слышали, говорили о том, что мир, чтобы а – реформа, б- люстрация, в – борьба с коррупцией. И так далее и так далее и весь список почему вышли на майдан.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Но понимаешь вот в чем дело. На самом деле, отложение соглашения играет против рейтинга Порошенко. Это важный момент. Для него это было правильно сделать кeлуарно, подковерно, где-нибудь договориться, условно 27 ноября, 16 ратифицировать, 27 заявить о том, что так.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Но пока все не думают об этом.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Поэтому сейчас для меня очевидно, что сейчас если есть какая то корысть, это глупо, потому что это сыграло бы против него.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А почему это случилось именно в эти дни, когда тут все европейские эксперты, министр, с которым у тебя интервью через час 30 будет на Первом национальном с министром Климкиным, министр в Брюсселе и так далее. Как это все взаимосвязано с Минском, например 

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я сегодня говорил с Кучмой и Кучма поклялся, что в Минске не было никаких намеков, никаких условий о соглашений с Европейским союзом. Вообще. Второе, вот эти консультации, которые проходили в Брюсселе и там, где был Климкин, они были запланированы задолго как. На 11 число они. Поэтому ничего удивительного не произошло, что решение появилось сейчас. Да, решение, которое появилось, оно такое половинчатое. Мы ратифицируем это соглашение, но мы вступаем в это решение не в полной мере. Но убытки от этого несет европейский союз. Вот если бы я во всем этом не был уверен, я бы не говорил, я бы мог сказать, ну, не время, война. Там, но я уверен, что если бы Порошенко сказал, что мы не ратифицируем это соглашение, ну, вопросов нет, мы бы вышли опять. Тут вопросов нет. Мы знаем, что оно будет ратифицировано исторический документ, который ляжет в основу законодательства Украины. Это документ, который….

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Азаров говорил с Януковичем, год и все подпишем.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Нет, смотри, еще раз Сакен. Юридически все сделано. Украина уже будет частью Европейского союза.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: ТО есть, процесс пошел.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Процесс пошел, раз. И его не остановить. Почему?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Пошел процесс.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Потому что Европа каждый месяц будет платить огромные деньги. Это не в интересах Европы продолжать эту половинчатость. Нам всеравно, нам даже выгодно в какой то мере. Мы импортируем товар по нулевой ставке, а экспортируем ….наоборот. мы импортируем по ставке нормальной, пошлины, а экспортируем в Европу бесплатно. Это даже выгодно, но опять же, еще раз подчеркну, у меня нет никаких сомнений, что курс, который выбран, он не изменится, но он убьет любого президента в этой стране, любого премьера, если он изменит этот курс. Это невозможно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий:  Ты сейчас вот так очень обстоятельно и правильно говоришь, но это слова человека, который так сказать выше журналистики и тут я перехожу к другой части нашей беседы. Я хотел о тебе говорить и поэтому позвонил сегодня близким тебе людям, людям, которые тебя знают, которых ты прекрасно знаешь, и сказал им одно, поверь мне, одно, вот сейчас будет Мустафа, вот как вы хотите, что вы хотите спросите или что то ему пожелайте. Начнем мы с украинского режиссера и актера Андрея Павленка, которого ты хорошо знаешь. Андрей сейчас находится в Славянске, Краматорске. Он снимает документальное кино и как то общается с людьми. Я ему позвонил и как то связь не очень хорошая, но давай послушаем, что он тебе сказал 

Андрей ПАВЛЕНКО, режиссер: «Мы познакомились с Мустафой около 10 лет назад на одной театральной премьере, с тех пор следим с интересом за происходящим в каждого из нас жизни. И поэтому хотелось бы Мустафа, у тебя спросить, когда то была зима и мы сидим с тобой, это было на театральной сцене, это был банкет, все уже практически разошлись, кто остался, одинокие пары дотанцовывали, допевали и ты мне сказал: «Ты знаешь, Андрей, я знаю, что мне делать». Так вот скажи мне, пожалуйста, ошибся ли ты когда это сказал и если да, то жалеешь ли ты об этом?»

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я помню эти годы. Для меня это было конечно, интимное, потому что я в это время еще не был в журналистике и многое во мне формировалось. Театр, в который мы ходили, это был «Черный квадрат», который формирует актеров на самом деле, и очень ломает психику, в каком то смысле, ты начинаешь думать о себе, каких то своих внутренних комплексов и на тот момент, то, что я знал, что делать, мне кажется, это касалось меня лично, моей личности. Это может некорректно. Потому что на тот момент я еще не был журналист. Знаю ли я что я делаю сейчас, и ошибся за это все время, я думаю, нет, я думаю, что я выбрал какой то путь и я иду по нему уже достаточно давно. И более того, я думаю, что даже если я ошибся, мне нравится тот путь, которым я пошел. Я влюблен в него. Вот мне нравится моя жизнь. И то, чем я занимался, как это все произошло, какие перипетии, через которые я прошел, в этом плане, конечно, я могу сказать, что мне нравится. Знаю ли я всегда чего хочу, то я думаю, что это проблема всех.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Это правда, но мы говорим сейчас о пути твоем в журналистике, которая родилась после этого трогательного момента, о котором вы с Андреем лучше знаете наверное, пусть так и будет. И потом пришел в нашу профессию, а человек из этого периода твоей жизни, который очень хорошо тебя знает, тоже задаст тебе вопрос после короткого перерыва.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Продолжаем, Мустафа Найем у нас, у меня. Давайте, вы задавайте вопросы. 2435 смски присылайте, и звоните, мы будем перемежать наши разговоры нашими вопросами и как видите, я вообще хорошо устроился: вопросы задают другие люди, а я сижу и кнопки нажимаю. Но это так иногда лучше сделать. Я бы хотел бы спросить тебя лучше о войне. Вот сейчас там Андрей находится в том месте, где была война. Ты туда ездил, для тебя был важный, я думаю, опыт, профессиональный человеческий. Какой вывод ты оттуда привез, что ты понял, чего не понял, в чем убедился, как ты написал, в этом не сомневался. Что война для тебя такое?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я думаю, что объяснять сейчас что такое война глупо по одной причине, потому что у тех людей, которые не были сейчас, то у них представление о войне из книжек, из фильмов, из рассказов бабушек, дедушек и они все равно будут мои искажать под то, что они говорят или видели по телевизору. Те, кто там были, они не нуждаются в тех словах, я думаю, что эти слова будут лишними и даже как то глупые. Что бы я посоветовал, вывод. Вот ты спрашиваешь про вывод. Я думаю, что каждый человек в нашей стране должен туда поехать и это увидеть. В любой форме. Сейчас достаточно большая зона военных действий. Я когда говорю военных действий, то я представляю начиная от лагеря беженцев, госпиталей, заканчивая как раз фронтов. Любой человек, попавший туда вот, хотя бы даже приблизившись, почувствует реально дыхание войны. Во всех ее проявлениях. И в пафосе и в ее отваге, и в трусости, и в грязи и в смерти. И в том насколько это ломает, катастрофически ломает жизнь.  То есть, для нас переезд из одной квартиры в другую, проблема, а представьте себе, что у кого то разрушен дом. И он переезжает в другую часть страны не зная ничего, не имея никаких средств для существования, зная наше государство, ни в его поддержке. Это огромная трагедия. Так вот трагедий очень много. Для меня кажется, что каждый человек тем более нашего поколения, именно нашего возраста должны поехать, потому что это продиктует то, как мы дальше проживем жизнь. Для меня очевидно, что я умру в этой стране и когда я буду умирать, про войну еще будут помнить. Очевидно, при чем, очень явственно будут помнить. И мне очевидно понятно, что всю эту жизнь буду жить с оглядкой на эту войну. Все, как и все в этой стране должны.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Я думаю, многие и это будет развиваться.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: И это важно, потому что страна сейчас расколота к сожалению, именно в этом. Многие начинают обсуждения, а чего ты сидишь здесь, иди воюй, там чего, ты, вот это вот, там гибнут люди, а он сам не побывал. Другие наоборот, типа эта война это где то там, на периферии. Нет единого понимания, что это горе. К сожалению, это станет общим горем, потому что рано или поздно это коснется всех. Даже, те, у кого не погибли родственники, они увидят и лишение, они увидят и инвалидов, которые после войны вернутся сюда, на своих улицах, они увидят бездомных беженцев, они увидят огромную гуманитарную катастрофу, которая заключается в том, что у нас нет поддержки, мы не готовы принимать столько беженцев. Все это мы увидим, на своей шкуре почувствуем. Но важно быть готовым и увидеть. И быть готовым, что вот так случилось. Мне кажется, это скрепит во-первых, нас всех, а во-вторых, сделает проще существование и понимание вот как то вот мягче реальность будет восприниматься. Потому что иначе, мне кажется такой большой самообман. Мы живем в войне, часть страны живет в войне, а часть делает вид, что это не с ними, это где то в Сербии может быть, Сирия, но это не здесь.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А вот мне важно понять, когда ездишь туда, я думаю, поехать, и нужно бы поехать. А вот я думаю, как ты едешь, как кто ты едешь? Ты гражданин, ты журналист, кто ты там?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Мы, как журналисты, мы говорим, мы едем как журналисты. Но на самом деле, я могу сравнить. Когда я был на войне в Грузии, я был там как журналист, когда я еду туда, у меня четкое понимание, наши и не наши. Вот ты не уберешь. Я не могу в этой истории быть объективным. я очень стараюсь показывать обе стороны, я очень хотел попасть в Донецк и увидеть его сейчас, я очень рад, что мне это удалось увидеть и ты едешь туда, как журналист любой наш, все таки как гражданин. И больших трудов стоит ехать туда и оставаться журналистов и говорить в материалах как бы отражать: наши не наши. Враги, не враги. Мне кажется, что журналисты наши туда не могут. Это очень тяжело на самом деле, потому что ты в этой войне не третья сторона. Как бы ты не заставлял себя думать, что я журналист, не третья сторона. Ты участник по тому простому факту, что ты гражданин Украины.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А значит ли что с другой стороны, там где они, не мы, они, враги. Вот ты говоришь, что есть четкое разделение между своими и чужими.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Ты знаешь, я не могу сказать, что есть четкая граница, в том то и дело. То есть, я никогда не был в реальной перестрелке, где там фронт, вот там они,  вот мы. И я думаю, что они этого не видят. И границы нет, есть блокпосты, ты проезжаешь их через. Но вот ментально, что вот наши. Наши воюют с теми, с сепаратистами, террористами, не важно как их называют. Я думаю, что с той стороны. Я общался с людьми в Донецке, обычные люди, то есть такие же как мы. Я думаю, что эти люди точно также ощущают наши, не наши, фронт размыт, не понятно чего. А вот те, которые пушки стоят, они хотят, что бы это граница была очень четкая. Наверное, единственные которые хотят в этой истории прочертить эту границу, это как раз верхушка тех, кого мы называем террористами. Не украинские войска, они наоборот, хотят, что бы этой границы не было. Они говорят, что это все наше. А вот те хотят прочертить границу и я думаю, что в плане идеологии очень важно прочертить эту границу, но люди, которые полгода живут в этой реальности, они не чертили эту границу. Жители Донецка, с которыми я общался говорили, ну какая, ну вот, что есть ДНР, есть Украина и с теми хорошо, с теми хорошо. Я не верю, что во время великой отечественной войны русские бы говорили и те хорошо и те хорошо. Ну. Это невозможно. Для них нет ваших и наших. Вот это очень важно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Это да, это категорическое понимание. Вернемся к нашему путешествию. Путешествию по твоей судьбе, профессии, на радио Свобода говорили когда то. Короче говоря, ты работал в Коммерсанте и у нас работает с нами сейчас Валера Калныш, он наш журналист и редактор и он замглавного редактора, и он был главным редактором Коммерсанта, но работал с тобой как репортер.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Да, он мой близкий человек.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: И он что у тебя спросил.

Валерий КАЛНЫШ, журналист: «А вопрос следующего характера, я не знаю, во всяком случае, слышал, что Мустафа собирается идти в политику, вот и я хочу спросить вот о чем: готов ли ты окончательно расстаться с журналистикой. Если да, то при каких условиях ты можешь вернутся назад. И насколько тебе это будет интересно? Насколько тебе интересно работать журналистом сейчас. Не думаешь ли ты, что ты уже исписался и пора уже менять специализацию?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Валерий Калныш задавал тебе вопрос.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Во первых, интересно, что Валера ко мне на вы это уже интересно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Это первая часть. Но заканчивает он на ты, что важно.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Но по порядку, я безумно люблю свою профессию. Мне очень интересно до сих пор заниматься профессией. Я вообще, говорил и всем своим друзьям говорил, что самое страшное в жизни, когда теряешь интерес. Нет неинтересной профессии и у меня нет вопроса, что я уже исписался и мне уже стало скучно, я бы стал несчастным человеком. Что касается политики и совместимости ее с журналистикой. Я убежден, что поход в политику несовместим с журналистикой. Это невозможно. Можно долго себя обманывать, но если ты идешь в политику, ты политик, по одной простой причине, что журналист призван говорить правду, искать правду, делать правду. Политик ставит цели и не всегда идет к ней правдами и неправдами. Он идет как правило, разными путями.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: А в конце у него правда, или неправда.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я думаю, что даже тех политиков, которых мы уважаем, шли к своим целям не всегда правдой. И цель другая, чуть другая цель. И почему для меня это очень чувствительный момент, потому что мы ведь, будучи политикой, занимаясь журналистикой, ты обманываешь зрителя, писателя, читателя, ну ты обманываешь.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Совершенно верно. Ты лжешь, нет, совершенно правда.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Да. Это хуже, чем брать деньги и писать плохие статьи. Или сочувствовать кому то или манипулировать. Это хуже, потому что это делаешь публично и открыто. Ты политик и ты пишешь статьи. Я вообще не представляю как писать политическую статью, будучи политиком.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ты будешь писать эссе. Как это делал Пархоменко. Он не совсем политик, он журналист. Как Збигнев Бжезинский, который был мыслителем, но он не был журналистом, правда.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: И он писал другие статьи.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Другие статьи и немного про другое.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Но все таки это журналистика, а что касается вот совместимости. Я считаю, что это несовместимо. И самое главное, я считаю, что мы же все видели, к примеру, журналиста в политике. Как правило, это нам не нравилось и не нравилось по одной простой причине, потому что эти люди, уходя в политику, пытались все еще делать вид, что они нам друзья, хотя мы уже по разную сторону баррикад. Я имею ввиду не друзья, как по человечески, а в рамках профессии и политики.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Журналист и политик могут ли быть друзьями.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Нет, в том то и дело. А они пытались делать вид, что мы свои. Они становились недожурналистами,недополитиками. Вот я точно не буду недожурналистом.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Смотри, мы много говорили о правде, и сейчас будет ба-бам. Человек, который не дает интервью, человек, который бесконечно себя ценит и я его ценю, и мы все. Алена Притула – главный редактор Украинской правда. Приготовьтесь, Мустафа, Украинская правда дает вам пожелание.

Алена ПРИТУЛА, главный редактор Украинской правды: «Честно говоря, мне общаться с Мустафой журналистом мне очень больно, еще мне еще больно, честно, что он будет представлять партию власти. Я не уверена, что журналистам всегда по пути с этой властью. Еще мне кажется, что Мустафа не прошел свои медные трубы, значит, для него это будет большой-большой урок, но как бы там не было, в любой ситуации, я так люблю Мустафу, и так ему доверяю, что я желаю, что бы все произошло, что бы реализовалось, что бы он что то больше понял, что бы он сделал все, что он может для страны, если ему так кажется, что на этом месте он может сделать больше. Я ему желаю удачи, как все нормальные люди. »

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Алена Притула – главный редактор Украинской правда. Я, как хочешь, можешь комментировать, нет. У нас 2 минуты, 1.5 минуты можешь говорить об Украинской правде. Украинская правда это для меня семья, никогда не было для меня работой, никогда, потому что я начал работать в Украинской правде, когда у меня была работа, семья в том плане, что я возвращался где бы я не работал, работал у Савика Шустера, на ТВІ, Громадське, было время, что я не работал, но это всегда была семья, я знал, что я могу прийти и написать, что хочу, когда хочу, в любое время. Алена Притула это для меня совесть в профессии. я думаю, что я могу говорить более лестно об Алене так, чем говорить, что я ее люблю или уважаю. И самое главное, что об Украинская правда это для меня история, которая никогда не закончится. Дело в том, что я знаю как люди живут в об Украинской правде, я знаю, о чем они мыслят и я всегда буду думать, что будет думать ньюзрук об Украинской правды о том, что происходит вокруг них. Всегда. У меня будет и это будет одним из самых важных критериев всего, что я буду делать дальше в жизни.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий:  Мустафа Найем такой ответ дал Алене Притуле главному редактору об Украинской правдt. Мы через несколько минут, послушав самые, самые свежие новости от Юлии Рябчун, которая тоже работала в Коммерсанте. Да Юля.

Юля, ведущая: Да, Сакен, работала конечно. Ты знаешь его?

Юля, ведущая: Безусловно знаю. Мы вместе работали какое то непродолжительное время.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Недолго.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Расскажи нам новости. Спасибо.

20:34, слушайте радиостанцию Вести. Сакен Аймурзаев у микрофона, и мой гость сегодня Мустафа Найем. Приветствую тебя еще раз. И все, кто не сначала нас слушаем, но сейчас присоединяется. Мы так идем по биографии Мустафы не потому что он заслуживает гигантской статьи в Британской энциклопедии, а просто потому что интересное сейчас время и я хотел через этот разговор понять, что происходит, собственно. Вернемся сейчас вот куда. Из того, из чего выросла Громадское в каком то смысле, в эстетическом, и в плане духа, какую частичку это дало. В то время, когда ты работал на Украинской правде и у Шустера, ты перестал работать. Мы придумали с несколькими нашими друзьями 4ю студию, где сделали марафоны, отсчитывали, вели отчет Виктору Януковичу. Помнишь это время.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Да, да.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: И один из нас и Ольга Сушко, которая сейчас в отпуске работает и Кирилл Казаков – режиссер и фотограф и он, когда я попросил задать тебе вопрос, он сделал к тебе целое обращение. Кирилл Казаков фотограф и режиссер обращается к Мустафе Найему.

Кирилл КАЗАКОВ, фотограф и режиссер: «В первую очередь, я приветствую слушателей радио Вести, ведущего Сакена и гостя студии. Мой вопрос к Мустафе. Мустафа, наблюдаете ли вы признаки кризиса журналистики в Украине, снижение общего авторитета журналистов, которых используют власти, владельцы и спонсоры СМИ, вследствие чего и массовая потеря доверия у зрителей, читателей и слушателей. В среде журналистов стало нормой менять свою точку зрения, подтасовывать факты и манипулировать мнениями экспертов, нарушая принципы журналистов. Честные журналисты уходят из профессии и пытаются открыть в себе другие таланты. А обыватель ищет альтернативные источники информации и зачастую путаются в них. Возможно ли на ваш взгляд вернуть доверие к журналистам и что нужно для этого сделать? спасибо»

Мустафа НАЙЕМ, журналист: По поводу падения уровня журналистики, я не согласен, у меня есть аргументы. Во-первых, если бы меня 5 лет назад спросили кто мои люди в журналистике, я бы назвал возможно меньше, чем можно назвать сейчас и это молодые люди. Во-вторых, поднялся с 4года поднялся престиж профессии журналиста на очень большие высоты. Я считаю, что и оранжевая революция и революция сейчас майдана она подняла все таки, героизировала эту роль журналистики. Что касается как раз уровня журналистики и манипуляция мнениями и так далее, мне кажется, что это не проблемы, что журналистов деградируют или..

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Но тут же вопрос не в том, что хуже писать стали, вопрос в том, как говорилось в послании, о манипуляции. Что делается с журналистами и почему?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Которых используют, но знаете, я вам скажу, что это везде так, во многих странах так. Если вы спросите у среднестатистического американца, то вам скажут точно тоже самое, что журналистов использует власть, что они подменяют понятие, манипулируют обществом и так далее. Но надо быть честными и искренними в том, что уровень ….журналистики достаточно низкий. И это связано с тем, что мы плохие, а с тем, что нет традиции, нет времени, нет вот возможности. И самое страшное, чего у нас нет – нет индустрии. Нет индустрии журналистики. Все СМИ, где я работал не являются бизнес-моделями. Еще раз , все СМИ, где я работал, я не последний журналист в этой стране, шел практически все, кроме радио, да. Я был в газете, которая исчезла, я был у Савика Шустера, который как мне кажется, Савик Шустер, которого я знал, я был на телеканале Интер, который исчез в том виде, который был, я был на телеканале Украина, который не в том виде, который был. После этого я был на первом национальном, который стал каналом Виктора Януковича. После этого, мы создали Громадське, которое не является бизнес-моделью, это журналистика на энтузиазме. Эти люди работают просто за адреналин, за возможность делать, что они хотят. Я не работал ни в одном медиа, в котором я хотел бы остаться и сделать карьеру. У нас нет индустрии. Это самое страшное, что есть в нашей профессии. мы все вынуждены вырастать из плохих каналов и находить честные и идти в другие плохие каналы. Или вырастать из честных каналов, и оставаться без денег, без статуса, и без перспективы.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: И что делать тогда?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я думаю, что это вопрос времени. Я думаю, что то, что делает Зураб Аласания на первом национальном, я думаю, что делают ребята на Громадском, я думаю, в том числе, как бы это не звучало контаверсийно сейчас, но то, что делает радио Вести, как радио, я хочу подчеркнуть, я говорю о Hадио Вести, и про коллектив, что ты делаешь сейчас Сакен, это правда, я действительно так считаю, это создание вируса. Люди, которые работают на Громадском, в Украинской правде, на радио Вести здесь у тебя, эти люди никогда, простите за слово, не скурвятся. И я в этом уверен. Просто потому что вирус другой, интерес в другом.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Громадское – следующий этап после нашей 4 студии, твоя полноценная работа в он-лайн телевидении, которое стало явлением не только революции, но и  истории Украины. Роман Скрипин – главный редактор Громадского.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Он не главный редактор, он голова правлыння.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Назвать можно по разному.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Он не главный редактор. Это 100%.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: ОН не главный редактор, он человек, который важный человек на Громадском ТВ. И как многие. И как все на самом деле. Это тоже семья. Итак, Роман Скрипин тебе вопрос, пожелание Мустафе Найему.

Роман СКРИПИН, журналист: «Вопрос первый: как что? Где? Когда? И теперь минута на раздумывание. Мустафа, зачем ты пошел на радио Вести? Дистанционно я передал суть вопроса. Второй вопрос, Мустафа, очень простой: поклянись, что ты никогда не скурвишься, не превратишься в паразитного депутата, а будешь нормальным нашим коллегой Мустафой, просто со значком депутат верховної ради. Поклянись чем хочешь, пожалуйста.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Это вопрос скурвится. Было твоя фраза. Я сразу вспомнил, что..

Мустафа НАЙЕМ, журналист: По поводу радио Вести

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Да.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я хочу сказать одну вещь: у меня есть мало в моей жизни друзей, которым я доверяю без сомнения. И Сакен Аймурзаев один из таких людей. Если бы не случилось революции, если бы не случилось войны с Россией, если бы я знал кому принадлежит телеканал Вести, я бы пришел к тебе работать, ты знаешь, что мы это обсуждали. И мне бы не зазорно было бы работать здесь. Я знал кому принадлежит телеканал Интер, когда на нем работал. Где, кто являлся собственником и кто держал бюджет Первого национального, телеканала Украина. Я доверяю тем людям, которые задают условия работы для меня. Так вот, я пришел на радио Вести, потому что я бесконечно доверяю тебе, и как профессионально и по человечески, я видел, как создавался этот коллектив, и мне очень жаль, внутренне очень жаль, что я был у истоков большой истории и не врос в нее, по разным своим причинам. И это потому что я видел тех молодых ребят, которые работают, как у них горели глаза, я вспоминал себя в Коммерсанте, когда мы начинали, поэтому для меня это вопрос на радио Вести никогда не стоял: прийти или не прийти. Не получалось. Работать это как угодно, но прийти не вопрос. Вопросов нет. У меня есть много вопросов к собственникам, это правда, потому что собственники, где еще газета, журнал, материалы которых я считаю некорректными, не соответствующими действительности, не говоря о том, что собственники, когда страна находится в войне, не раскрывают имен.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Вот это все наверное, имел ввиду Рома Скрипин, когда задавал этот вопрос и я не буду делать вид, что я сижу просто и слушаю, я одно только спрошу в ответ на твои слова. Вот сегодня был митинг газеты, редакции журнала, ребята были с радио, работали, пришли, был митинг, после того, когда начали громить редакцию газеты, после того, как 4 уголовных дела и все это тянется-тянется-тянется и в итоге задержали Игоря Гужву. Мы знаем, с тобой сидим на радио Вести, ты встречался с Игорем, мы неплохо друг-друга знаем, как коллеги, ты уже подчеркнул, и тут вопрос такой. Я имею ввиду, что Мустафа знает очень хорошо Игоря и давно. И тут вопрос такой. Его сегодня задержали и он провел в кутузке время, он написал безконечные протоколы. И так далее и так далее. Вот имея все эти вопросы к Игорю Гужве и этому холдингу, ну как может быть по другому, цивилизованно решить.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я считаю, что задержание Игоря Гужвы неправильно, честно скажу. Почему? Потому что ребята, или вы арестовывайте человека за уголовное преступление, сажайте в тюрьму, показывайте это в суде, это одна история. Но когда вы задерживаете человека за несанкционированный митинг, так звучит формулировка, то у меня вопрос большой, почему протестовали когда был Янукович?  Поэтому это некорректно, это неправильно, это некрасиво. Но не самое страшное, что некорректно и неправильно, а непрофессионально. Ну, если у вас есть доказательства преступления, пожалуйста, проведите расследования. Эти доказательства есть, можно привлечь к уголовной ответственности лиц, которые причастны к созданию холдинга, потому что эти материалы я видел. Но что то мешает, видимо профессионализм или непрофессионализм. Ну тогда не.. вот сейчас они подорвали этим самым мне кажется, всю фабулу обвинений против холдинга, потому что они создали прецедент, когда можно взять человека, который проводил мирную демонстрацию, несанкционированную.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Очень сложно все, там много слоев. Ведь когда обвинения СБУ, которая сейчас проводит обыски, провела обыски в редакции, формулировка такая, что там какие то публикации нарушили территориальную целостность, вредили суверенитету и так далее, вот такая экстремистская история. Так сделайте экспертизу, сделайте публичным обсуждение этого вопроса с процессом и сделайте достояние общественности эту историю.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Да, я согласен. То есть, я не буду спорить, что это будет некорректно, тем более, чувствительно, что это медиа.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Это медиа, в котором в том числе, радио и я всегда говорил Гужве за то, что он не давил, как на меня, как ты говоришь, что ты мне доверяешь по профессиональным критериям, я ему доверяю потому что нет давления. Мы сидим и обсуждаем вообще то непростые вещи. На Интере так сидеть и обсуждать Фирташа по моему нельзя.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Один раз можно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий:  Один раз можно. Кстати да.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я с тобой согласен.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Вот это все, сделайте это, собственность, ок, ведь все говорят за эфирами, за разговорами кто что и как. Сделайте это честно и открыто и поставьте нас перед четким вопросом. Искать другие деньги, что бы не губить медиа, давайте мы это начнем делать и так далее и так далее.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Понимаешь, просто я знаю одну вещь, что моя гражданская позиция то, что делается в газете Вести, я считаю, что это неприемлимо. Гражданская позиция по поводу того, что делается сейчас с публичной компанией по продвижению радио Вести, это неправильная история.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ты имеешь ввиду что?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Нельзя на плакатах в стране, где убивают людей писать: "Зимой приедет ватник" и ставить знак вопроса. Потому что мы знаем, что такое ватник, мы знаем, что такое это означает, но мы с тобой это обсуждали, ну, это все равно, что во время холокоста шутить о холокосте. То есть, суть в этом, о чем вы шутите? Там погибают люди, я понимаю, что это было красиво, высокопарно, а получилось неинтеллигентно, некрасиво, не высокопарно и это получилось очень жестко. Мне кажется, неправильно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Радио Вести.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: И я хотел, Сакен, Рома просил меня поклясться по поводу того, что я…

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ты хочешь сказать.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Во-первых, я хочу сказать, я не вижу себя со значком. Вообще.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий:  Нет.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Как я никогда не любил когда ты работаешь машешь корочкой журналист – пустите меня в музей или туалет.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий:Не пустил однажды мужика помощника депутата Государственной думы, у него был галстук в триколоре, триколор галстук представляешь это?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Жесть. Во вторых, я обещаю Роме, класться не буду, но обещаю, публично, это почти как клятва. Я обещаю, где бы я ни был я не скурвлюсь и останусь тем, кем я был. Ну не статус меняет твои внутренности. В тот момент, когда это поменяется, я попрошу Рому мне это сказать, но я очень обещаю, я очень хочу что бы это было. Могу поклясться своей жизненной историей, биографией, репутацией, что блин, ну не поменяюсь, я, цель же ведь, похода депутата, мне кажется гражданским активистом, в стране сейчас в первую очередь доказать, что ребята, ну ничего страшного нет. Там нет сакрализации в этом.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Значка.

Это ты Роману Скрипину ответил. Мы сейчас очень короткий перерыв и последние 10 минут.

Мустафа Найем в студии радио Вести и еще один друг, еще один дорогой человек, и один коллега Тихон Дзядко, зам главного редактора телеканала Дождь. Наши добрые друзья. И очень прямой вопрос от него.

Тихон ДЗЯДКО, зам главного редактора телеканала Дождь: «Дорогой Мустафа, скажи пожалуйста. Как ты соотносишь в своей голове свою репутацию независимого журналиста и тот факт, что очевидно, для тебя в парламенте, если у тебя есть такие желания, ты будешь отстаивать интересы той или иной политической силы или той или иной политической партии. И тем самым ты не сможешь быть в той же системе независимого журналиста, каким ты был ранее.

Мустафа НАЙЕМ, журналист:  Дорогой Тиша, таким же официальным тоном. Дорогой Тиша, ближайший мой друг, я никак не соотношу эти два статуса по той простой причине, что я не считаю, что политик может быть не просто независимым и вообще не может быть журналистом. Поэтому очевидно, что любой человек, любой журналист, перешедший эту черту, перестает быть журналистом и в этом есть великая правда и это честно. Правильно, и тут мы, мне кажется, совпадем. Российская история, когда журналисты становятся. ..

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Она чуть-чуть другая.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Да.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Хотя там тоже были примеры, когда журналисты шли в политику, непосредственно были депутатами, был Юрий Щекочихин, замечательный совершенно журналист, который стал депутатом государственной думы был убит.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я больше того, я скажу тебе, дорогой Тиша. Ладно, мне кажется, что у тебя есть подобные же амбиции стать когда-нибудь, политиком в России и делать то, что ты считаешь нужным делать и я тоже уверен. Что ты сам понимаешь, что это несовместимо быть журналистом и политиком невозможно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Так вот почему собственно Юрия Щекочихина вспомнил, он не пошел в депутаты. Он сделал этот шаг и стал парламентарием, хотя трагическая история у человека. Вот есть история например тех журналистов, которые не могут сейчас в России сделать формального перехода в политику. Ну как это невозможно. И поэтому что делать. Что делать? Как ты скажешь, когда ты призывал людей на майдан это была журналистика,

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Да.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Когда ты выступал на майдане, это была журналистика?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Знаешь, я просто тебе скажу такую простую вещь, что когда мы говорим про журналистику, мы говорим определенность вот правил при исполнении своей работы. Когда я пишу текст, когда я делаю передачу, делаю интервью, я должен следовать каким то правилам. Должен ли я оставаться журналистом в остальной части своей жизни, для меня большой вопрос. На западе его решили, да, должен, но извините, на западе прошли историю, когда журналисты были активистами, политиками и призывали к каким то действиям. Посмотрите вокруг нас, в восточной Европе таких примеров уйма. Просто, да, удобно сидя там на западе говорить, что здесь журналисты еще и активисты, и это неправильно. Но вы прошли через ровно тоже самое, поэтому всему свое время. Самое главное, мне кажется, оставаться честным с собой. Поэтому если бы у меня были хоть капля сомнений в том, что я буду как то менять свое мнение в зависимости от того, что я делаю в обычной жизни, я бы этого не делал, это первое, второе, европейский выбор, меня как гражданина, это политический выбор? Наверное, да. В этом плане я отличаюсь от журналиста, который считает, что европейский выбор это неправильно. Наверное, да. Но при этом я должен освещать точку зрения тех людей, которые должны двигаться не в Европу, а в другую сторону. Тоже да. Но мои убеждения, в данном случае, если они влияют на мой материал, это наверное, неправильно. При этом, я не исключаю того, что да, были эмоции и они будут наверняка еще и они как то влияли на мои материалы, но я могу сказать только одно, что я все это время делал все это искренне и собираюсь делать дальше искренне.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Но не совмещая, не совмещая.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я думаю, что это невозможно. Мы сейчас зашли в такой разговор, что как будто я признал, что я пришел в депутаты.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Нет, нет, это очень интересный разговор, потому что мы не называем ничего. Мы не говорим ничего.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Мы не говорим почему нет, но я считаю, что это невозможно.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ок, мы обещали людям, что смогут задать вопросы. Было бы не корректно этого не позволить. 0443901046, 0443901046. Пожалуйста, ваши звонки, несколько из них мы успеем принять. Пожалуйста, задавайте свои вопросы.

Да, вы в эфире. Как вас зовут и ваш вопрос.

Слушатель: Вечер добрый, Юрий, Київ. Слушал я уважно и Мустафу и ну, дуже уважно. Якщо у нас такі політики, як, ну, журналісти або політики, як Мустафа, або Бузина, то знаєте, Україна не має майбутнього.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ну это не вопрос, это ваше мнение. Спасибо вам за него.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я хотел бы ответить. Я думаю, что таких вещей я много буду слышать и впереди и дальше и я с уважением отношусь к таким словам, но позвольте, мы и вы сами все говорили: давайте новые лица. Мы говорили о том, что там должны быть другие люди. Почему сейчас вы отбираете шанс у людей, которые хотят это попробовать честно и делать то, чего вы хотели? Вот это мне непонятно. Мне кажется, это не совсем справедливо по отношению к вам.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Вы в эфире, пожалуйста представьтесь и задавайте вопрос.

Слушатель: Меня зовут Андрей. Вы меня слышите?

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Задавайте вопрос, пожалуйста

Слушатель: Вопрос такой: читал ли Мустафа такую замечательную книжку, как Бориса Виана «Пена дней»?

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Нет, не читал.

Слушатель: Тогда извините, тогда Алферова«1964»?

Слушатель: Да, конечно.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Да, конечно.

Слушатель: Замечательно. Есть о чем поговорить. Мне всегда нравилось о чем вы говорите, мне очень нравится, что вы пойдете. ..

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Задавайте вопрос я очень вас прошу, пожалуйста. Очень мало времени. Задавайте вопрос.

Слушатель: Мустафа, Вопрос такой: что вы будете делать в парламенте. И какой……

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Ой извините. Да, ну вопрос ну прямо вот так.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Я вам скажу одну простую вещь. Я считаю, что у меня есть несколько миссий... Первое, я бы не хотел, я всегда не хотел, что бы мы как то политики... это какой-то Олимп. Первое, бы я хотел бы, не сакрализировать эту историю. Эти люди обычные люди, которые должны служить остальным. Просто работать. Работа такая – быть политиком. Второе, чего бы хотел просто теоретически. Я бы хотел, что бы такие люди как вы, которые наверняка захотите попасть в политику, то для этого бы вам не надо было бы быть сыном Януковича, другом олигарха или кумом президента, да, а для того, что вы имеете способности и вы пошли бы в политику. Для этого нужнв просто прозрачные равные правила для всех политических сил, независимо от того, как они туда идут. Это прозрачное финансирование политических сил, это очень маленькие шансы такой задачи. Что касается в целом большего, ну, я бы хотел, чтобы через 5-10 лет я мог себе сказать, и вы тоже, что наше поколение выиграло. То поколение, которое мы не любили, которые делали неправильно, которое делало ошибки, стоя вне процесса мы тоже можем тоже самое сказать наблюдая как другие делают. Но я хотел бы учувствовать в этом процессе сам. И самое важное, мне бы хотелось бы, что бы и чем больше я думаю об этом такая задача, что очень важно, что бы через 10 лет я не слышал, что кому то было жалко, что молодые люди пришли в политику.

Сакен АЙМУРЗАЕВ, ведущий: Мустафа Найем был в программе у меня на Радио Вести. Сакен Аймурзаев. Спокойной ночи и всего самого доброго. А я прошу прощения у тех слушателей, которые не задали свои вопросы , я уверен, что не в последний раз и Мустафа еще придет. Спасибо тебе, что пришел.

Мустафа НАЙЕМ, журналист: Спасибо тебе, что пригласил и вообще.

Читать все
Читать все