СЛУШАЙТЕ РАДИО «ВЕСТИ» ГДЕ УДОБНО И КОГДА УГОДНО!
стенограмма

На пике событий, 15 сентября

На пике событийЛойко: "Это не было войной, пока сюда не привезли выродков, кургинянов и прочих"

Стенограмма эфира на Радио Вести

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Сейчас 5 минут, 17 часов 5 минут, мы начинаем передачу. Сегодня специальный выпуск. В Киев зачастили интересные люди, и есть особо интересные, а есть просто интересные. Дело в том, что есть газета, вы знаете LosAngelesTimes, есть кореспондент на нашей территории этой газеты. И это такой корреспондент, которому приходится отправляться во всякие горячие точки. Зовут его Сергей Лойко, переводить ему не надо, он и по-русски прекрасно говорит. Здравствуйте, уважаемый Сергей, спасибо, что нашли время только ближе к микрофону, потому что не будет ничего слышно.

Сергей ЛОЙКО, гость: Дякую

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ух ты, круто, круто. Дякую. Рад, что вы пришли, значит, насколько мы с вами поговорили и насколько я помню 25 лет через какие-то войны, то есть вы такой практик. Через какие войны вы прошли как репортер, как корреспондент.

Сергей ЛОЙКО, гость: Ну, началось все с Куликовской битвы, потом был…

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Поближе, если можно поближе.

Сергей ЛОЙКО, гость: Ну да, память. Я все память листаю, завалясь на кровать, я в Москву улетаю. Ладно. Чечня. Я впервые за все эти конфликты, войны, кровопролития, с которыми так или иначе была связана Россия и которые так или иначе их в какой-то мере провоцировало, ведь если вы посмотрите на все конфликты в СНГ вокруг России: Карабах, Приднестровье, Грузия и т.д. везде шел треп о каком-то миротворчестве и везде принималась одна какая-то сторона. И помощь оказывалась одной какой-то стороне. И в результате, вместо того что бы действительно творить мир и помогать, и заглушать, да заглушали, но при помощи бензинчика и самое страшное у меня листая память впечатление Января 95 года в Грозном, когда я должен был взять интервью. Приехал из Грозного в Северный, в Северном вроде не стреляют, это аэропорт такой рядом. А в Грозном я уже просто оглох, постоянно ходил контуженный и в спокойной обстановке жду, когда освободится от операции главный хирург военного госпиталя который работает 24 часа в сутки, все там спасает, зашивает, Пирогов такой настоящий, я не помню, как его фамилия. И в этот момент приезжает самосвал такой, все буднично, ужасно буднично. Я отвернулся, гляжу куда-то в сторону на какую-то собаку, она там бегает, лает. И вдруг слышу, за мной что-то вываливают, как мешки с картошкой. Нихрена себе, сколько мешков картошки привезли. Оборачиваюсь – целый самосвал мальчишек, русских солдат. Полузамёрзших, обгоревших, свалили мне под ноги. Я стою среди этой кучи.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: В смысле мертвых?

Сергей ЛОЙКО, гость: Конечно не живых. Привезли из Грозного. И тогда еще показалось, что ну за что-то они там умирают, какой-то смысл в этом есть, хотя трагедия перешивала все. Моему сыну тогда было 16 лет, и он был единственный в классе, кто был готов к строевой подготовке, к военной службе. Он мне с гордостью об этом рассказал. Я проявил слабость, я поступил не патриотично, я его отправил в Америку, где он теперь преуспевающий, американский бизнесмен, и я ничуточки об этом не жалею. Я спас его, от участия в этой, и во всех остальных бессмысленных, кровопролитных, ужасных войнах, которые так или иначе провоцировала или вела Россия все эти годы на своих окраинах.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Если формально подходить, то вы проходили и конфликты как корреспондент зарубежный, то есть Ирак, Афганистан, это все тоже было у вас.

Сергей ЛОЙКО, гость: Конечно. Афганистан несколько командировок, американская война в Афганистане, карательная так называемая операция 2001 года там много было интересного. Ирак, весь Ирак. Я еще при Саддаме Хуссейне начинал со страшного, когда никто не знал, будет ли там химическое оружие или какое-то атомное оружие, мы все жили в одной гостинице Палестина, там еще слух такой был, что под гостиницей склад какого-то химического оружия. И у журналистов, у некоторых, у журналистов с опытом отказывали нервы, от которого мне досталось тогда большое наследство, он в последний момент, вот завтра будет бомбардировка американская, и он говорит, все говорит, я не могу, у меня двое детей, все. Я вхожу к нему в комнату, он говорит: Сережа, забери все мои вещи, это американский корреспондент, я не буду его называть. На его столе лежит большая книжка, там у него обмундирование, как в технической войне выжить, как в атомной войне выжить подготовлен безумно человек. А на столе лежит книжка, такой manual правила поведения журналистов во время войны открыт на страничке где глава начинается “Как поступить если ваш коллега совершил самоубийство.” То есть, я никогда, это такие маленькие вещи, но самое поразительное в этой войне в Ираке это то, как много там было настоящих русских журналистов. Мы все были объединены тем, что нам не было стыдно за то, как мы работаем. Я всегда был американским журналистом, но тогда я писал для новой газеты серию статей, для моего друга Мити Муратова, за что я ему безумно благодарен, и Юра Щекочихин лично тогда редактировал мои статьи, и я ему лично благодарен, и безвременно ушедший от нас при странных обстоятельствах тоже как бы погибший как бы на войне. Все время мы живем в условиях какой-то ползучей войны. У нас столько нефти, столько всего. Мы могли бы провести газ в каждый дом в России, сделать людей счастливыми, поднять зарплаты. Вместо этого мы постоянно занимаемся всякой военной хреновиной. Вот до сих пор я этого не понимаю. И вот тогда в Ираке, при Саддаме Хусейне, когда нас начали бомбить и уже бомбили целую неделю, и мы как-то собрались, все русские журналисты, ВГТРК, Первый канал, все замечательные ребята, Андрей Медведев, Ваня Коновалов, ну всех перечислять не буду. Настоящие героические открытые лица, нам не было стыдно, мы делали свою работу профессионально, нам не было стыдно, что мы представляем Россию. Я всегда считал себя русским журналистом, и даже сейчас продолжаю. И с тех пор, за 11 лет произошла какая-то катастрофа, будто все эти ребята, большинство из них погибли во время этой войны, а вместо них воскресли какие-то зомби, которые нам сейчас вещают, с российского телевидения, с первой программы про каких-то мифических фашистов на Украине, про карательную экспедицию. Ребята, какая карательная экспедиция? Славянск практически восстановлен, в нем можно жить. Вы вспомните Грозный, после антитерростической операции, и пошевелите мозгами, что есть карательная экспедиция, а что есть антитеррористическая операция.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Я напоминаю, что Сергей Лойко, журналист LosAngelesTimes у нас в гостях. Сейчас пауза, а после этого короткие новости, а после этого перейдем к тому, что видел, что наблюдал, писал Сергей Лойко находясь у нас в Украине, много где бывал. Радио Вести, радио новости, оставайтесь с нами.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Радио Вести, программа “На пике событий” специальный выпуск у нас в гостях корреспондент газеты LosAngelesTimes, Сергей Лойко, и вторая часть нашей передачи, я напоминаю, что вы можете присылать вопросы Сергею по нашим обычным уже, наверное, вам координатам. Это смс служба 2435 и сайт radio.vesti-ukr.com. В последней пятнадцати минутке обязательно прочитаю ваши вопросы. Сергей, перепрыгнем теперь к Украине, давайте сделаем так, по времени разобьем. У нас три фрагмента осталось. Давайте вот этот фрагмент посвятим вашим путешествиям в Донецк и Луганск, Мариуполь потом возьмем. Ведь вы были и в Донецке, и в Луганске, правильно?

Сергей ЛОЙКО, гость: Я там был не так недавно, как в Мариуполе.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Все-таки Мариуполь.  Я вам вопросы не задаю, только единственная просьба – напротив микрофона, или просто подвиньте, разверните его чуть-чуть. Вот, рассказывайте про Мариуполь, что это такое.

Сергей ЛОЙКО, гость: В Мариуполе, перед объявлением перемирия, вот в Мариуполе ты понимаешь, что ты находишься на настоящей войне. Это не какой-то контактный бой, когда из-за дерева, из-за угла стреляют, из автомата Калашникова, из снайперских винтовок Драгунова, минометы, мины рвутся вокруг, крупнокалиберные орудия стреляют, и вот этот вот незабываемый звук, когда начинает работать Град где-то с другого конца земного шара. И все вокруг тебя, уже никто никому не говорит, все вокруг тебя все просто летят в эти самые укрытия, и ты падаешь в эти самые укрытия, и на тебя сыпется через, землянка наша в три наката, сейчас так не делают, привозят такие бетонные плиты, ставят, сверху засыпают землей. Ну, то, что я видел. И все сыпятся туда, с оружием, друг на друга вповалку, и вот эта вот земля, она дрожит от взрывов, и передо мной лежит такой молодой мальчишка, он мне уже сейчас во внуки годится, каска у него съехала, глаза такие испуганные, в глазах слезы. Ну и я, делаю свою работу. Я снимаю фото для своих всех статей, и все статьи выходят с моими собственными фотографиями. Я поднимаю камеру, и он говорит: пожалуйста, не снимайте меня. Я говорю, а что такое? Он говорит: я маме сказал, что я в Киеве работаю. Я ей каждый день звоню, рассказываю про работу, говорю, что у меня все хорошо, она меня там че то спрашивает, я ей рассказываю какие-то подробности, не выдавайте меня. Кончился обстрел, он отряхнулся, встал, пошел защищать родину. Вот патриот. А с другой стороны, что он там делает. Рядом с ним был здоровенный такой медведеобразный мужик, он профессиональный боец в смешанных единоборствах, и он мне говорит: вот этот вот хиляк, сейчас вышел, и посмотрите на меня. Какая разница между нами на этой войне он может делать то что я могу делать, и я могу делать только то что он может делать потому что мы ничего не делаем, мы только пытаемся здесь выжить. Нас обстреливают, мы прячемся. Нас не обстреливают – мы выходим. И так продолжается несколько часов подряд. И в какой-то момент к лесополосе рядом с этим блокпостом подходит такой новенький, ну не совсем новенький, но со склада такой ухоженный как он называется конвой, а по-русски колона такой парадной техники, здоровенные Гаубицы, по-моему, Гиацинт они называются, с такими 8ми метровыми стволами, калибр 52 мм.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Это с какой стороны?

Сергей ЛОЙКО, гость: С украинской. И два Урала полных снарядов к ним. Вот они останавливаются, как в кино перед этой полосой. И они должны, сейчас какие-то люди должны привести их в действие, и они должны стрелять туда, откуда стреляют вот эти вот сепаратисты якобы, которые все время стреляют из Градов, из какого-то русского оружия. И вдруг, наверное, работал наводчик или кто он, прямое попадание в эту колонну. Все взлетает на воздух, еле успеваем спрятаться. Это все несколько часов, снаряды рвутся. Потом, ты выходишь в дыму, этой лесополосы уже нет, это безумное какое-то поле боя там, где-то в окопе сидел парень, которого я хотел сфотографировать и взять у него интервью – от парня остались только штаны такие дранные такие, ватниковые, которые где-то на дереве висят. Его нет, может он их сбросил и убежал, я надеюсь. И сидит этот капитан, такой почти поседевший, просто у него там висят все эти хлопья гари вот этой вот, и кажется, что он седой. А на него просто падает, вот это вот. И у него просто кровь течет из носа и ушей, и я иду снимать этот конвой, хочу его снять, он мне показывает руками, не надо, и я иду снимать что произошло, он мне говорит: ну что вы, мычит мне. Я поворачиваюсь к нему, он мне говорит: ну что вы снимаете позор украинской армии, эти пушки должны были сделать хотя бы один выстрел по ним, они ни черта не сделали, они приехали сюда и погибли. И такое отчаянье у него было, такое неравнодушие к тому что происходит, и для него, и для этих мальчишек, о которых я рассказал это была настоящая война. Они были на настоящей войне, но я понимаю, я могу понять почему вот убили тех русских солдат в Грозном, и что они там делали, и мне могут объяснить, и я скажу: ну да, наверное, не надо было так делать, можно было по-другому сделать. А тут я не понимаю, откуда вообще этот долбанный конфликт, у этих долбанных лилипутов в странствиях Гулливера Джонатана Свифта больше было причин, больше было причин, они спорили с какого конца разбивать яйцо, чтобы убивать друг друга, чем здесь у одних украинцев убивать других украинцев, или в основном у русских с той стороны убивать украинцев и русских с этой же стороны. Все кричат, на той стороне: это гражданская война. Да никогда она не была ни войной, ни гражданской войной, ничего там не было пока ребята вы не привезли оружие, пока вы не привезли этих сумасшедших выродков, Кургиняна, этого Гиркина, этого Бородая, откуда взялась вся эта нечисть? И вот этот вот рейтинг самого главного, как он демонстрирует шарикообразность всего российского общества сегодня. Как он демонстрирует плоды вот этой безумной сталинсколенинской генетически чистки, в стране, где до сих пор стоят на каждом углу стоят эти идолищи поганые и нас все время тянут, и тянут, и тянут туда. И вечером, когда уже объявили перемирие, и стали меньше стрелять, я сидел на базе добровольческого батальона Азов украинского, и стояла очередь из молодых ребят, которые пришли записываться в этот батальон. И он, офицер, который занимался личным составом, он каждого спрашивал, какого он вероисповедания, фамилия, и так далее. И в конце уже, самый такой, ушастый парень стоит, он его спрашивает:
-Как фамилия? Нет, почему ты хочешь сражаться.
-Я хочу сражаться против русской агрессии, я хочу сражаться против русского фашизма.
-Как фамилия?
-Иванов.
Вот этот конфликт он одновременно для меня эпическая война украинского народа, или какой то части его за независимость. Эпическая картина возрождения украинской армии из пепла, эпическая картина возрождения украинской нации как нация. Если уж нация прошла войну за независимость, она уже будет настоящей страной, уж она то заслужит. И все это контрпродуктивно тому, кто войну эту придумал, кто ее насадил, кто ее сделал из ничего. Зачем России эта война? Что она дает русским. Ну что вам дал Крым? Что, Крым оказался у вас, на Маяковской площади   его принесли. Ну, Крым, он где был так и был, зачем вам Крым-наш, который потихонечку в наш нам крыш. И здесь тоже самое, почему Россия опять должна хоронить этих мальчишек, которые сейчас вообще непонятно за что там гибнут. С одной стороны, вот эта вот ползучая интервенция, ползучая такая агрессивная экспансия, а с другой стороны настоящая война за независимость. И для меня нет вопроса, кто тут прав, а кто не прав. Это не гражданская война, я не могу спросить: Каин, где твой брат. Здесь не Каин, здесь не брат, здесь какой-то дядя из чужой деревни пришел с оружием.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: У нас в гостях Сергей Лойко, корреспондент LosAngelesTimes. Пауза, новости, после этого продолжаем. Последние 15 минут вопросы к Сергею Лойко, присылайте свои сообщения на radio.vesti-ukr.com и на смс службу 2435. Радио Вести – радио новостей.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Специальный выпуск программы “На пике событий” Сергей Лойко, корреспондент LosAngelesTimes. Про Россию. Вот я взял результаты выборов в Мосгордуму, явка была приблизительно 17%, результаты голосования: в Мосгордуму попадают 28 единороссов, 5 коммунистов, и по одному кандидату от ЛДПР и партии Родина. Это по партийным спискам. Есть еще 10 самовыдвиженцев, которых поддерживала Единая Россия. Мы не берем этих самовыдвиженцев потому что это та же самая Единая Россия. Так что еще раз – 28 единороссов, 5 коммунистов и по одному мандату от ЛДПР и партии Родина. Теперь в Крыму. Чуть другая раскладка. Единая Россия, дело не в количестве голосов, а просто. Единая Россия – максимально, дальше ЛДПР, так сказать, дальше Коммунисты и кто-то там еще. То есть те же яйца. Что случилось с россиянами?      

Сергей ЛОЙКО, гость: Ничего не случилось. Какими они были, такими и остались. Это не имеет, Матвей, никакого значения. И сказал же идеолог всех наших побед Иосиф Виссарионович что не важно кто там как голосует, важно, как мы считаем. Нарисуют все что надо.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Боюсь что, это правдивое голосование.

Сергей ЛОЙКО, гость: От этого результат не изменится. Все, и даже в Крыму к сожалению, зависит от воли одного человека который сидит в Кремле. Как он скажет, так и будет. Все остальные выполняют его волю. От него, кстати, мы разговариваем о войне на Украине, от него зависит, когда и как кончится война. Достаточно Владимиру Владимировичу сказать все, конец. Отползли. И отползли, и все закончилось. Уже несколько раз так происходило, и они далеко отползали. Но здесь, удивительная вещь, российское телевидение. Я не знаю, как начинается день Владимира Владимировича, может он действительно открывает российское телевидение и если он его смотрит, если он ему верит, то он не может никого отозвать, надо бороться, продолжать борьбу с фашизмом. Вот я наблюдал эту борьбу с фашизмом в Славянске, когда туда вошла украинская армия.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Расскажите про это.

Сергей ЛОЙКО, гость: Зрелище было удивительное. Город словно вымер сначала. Потом как-то потихоньку стали люди выползать. Город стоит, ну несколько зданий разрушено, ну по периметру там пара деревень сильно разрушена. Ну это же было поле боя, которое Украина не выбирала. Это же вот эти вот российские наемники выбрали вот этот город как поле боя. И выбрали этих людей как своих заложников и каждый день пугали их, что придут фашисты, бендеровцы. Вот бендеровцы это вообще какой-то шаманизм просто, я не хочу обидеть настоящих шаманов, но это шаманизм в условиях Украины. Ничего общего это с жизнью и жизненной практикой не имеет. И пришли эти бендеровцы, да некоторые из них были с Западной Украины. И пришли эти замечательные ребята, умные, интеллигентные, кстати, матом не ругаются, грязь под ноги не бросают. Стали кормить местных жителей, молоко им привозить. На улице много не толкались, никого автоматами не пугали, страшные перегарные маски одевали только по необходимости. Сразу начали очищать улицы. Сразу начали вешать провода. За что вот эти вот Гиркины вот там боролись. От чего они защищали вот этих вот замордованных, замученных   красной пропагандой, у меня другого слова нет, людей. От чего, от того что придут нормальные ребята, наведут порядок, сделают способным для жизни? Взгляните на город, сравните с Грозным образца 96го года, образца 2001го года. И вспомните, когда в Ислане дети попали в заложники. Огнемет уже сработал на третий день, по-моему. И что там дальше было – да спасли детей, а сколько погибло. А в Норд-Осте, когда сработал газ, и сколько там погибло людей. И что такое антитеррористическая операция. Я считаю, что Украина, даже слишком дрябло, слишком осторожно слишком тонко вела себя в том, что кремлевские средства массовой информации называют карательной операцией. Никакой карательной операции я там не видел. АТО нужно было вводить гораздо быстрее, может быть с какими-то жертвами, но сколько людей удалось спасти. А сейчас идет эта война которая должна была месяц назад кончиться, но Россия опять не дала ей кончиться, она ввела свои войска, она обстреливает украинские позиции со своей территории, украинцы не могут ответить тем же, они не могут туда стрелять, они не будут провоцировать, они не будут устраивать второй финский или японский инцидент, когда на нас напали, и мы начинаем войну. Вставай страна огромная, вставай на смертный бой. Вот как-то так.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: О западе поговорим. Он понимает, что здесь происходит?

Сергей ЛОЙКО, гость: Вот знаете Запад понимает, что происходит, Запад стал особенно разбираться что происходит после того как Западный самолет упал, и был сбит.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: А уже не забылось?

Сергей ЛОЙКО, гость: А уже как-то забывается. Запад, вы знаете, вот на улице, вот таким не очень темным вечером какие-то парни останавливают машину, вытаскивают из машины водителя, девушку.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: А где это?

Сергей ЛОЙКО, гость: Я просто говорю вот такую картинку из жизни. И начинают ее пытаться насиловать. А кругом прогуливаются люди, которые чинно гуляют, западные такие люди со своими детьми, со своими собаками. И они говорят: о, какой кошмар, какой ужас. Какое нарушение прав человека, но ведь что мы будем делать? Надо создать комиссию, которая разберется, почему этот человек — вот эти действия насильные сейчас совершает, и вообще обратите внимание, он же ее еще не изнасиловал. Вот ребята, где же на вашей западной улице человек, который подойдет и оттащит этого человека с улицы, или хотя бы даст ему по морде.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну, это война.

Сергей ЛОЙКО, гость: Война с кем?

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Россия – Запад. Полноценная война, или как пугает Россия – Третья мировая.

Сергей ЛОЙКО, гость: Ну Россия пугает. Значит насильник может продолжать насиловать и дальше все население?

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да. Потому я и спрашиваю, не выбрал ли Запад, здесь смеются над этим, говорят, что они опять выразили озабоченность. 

Сергей ЛОЙКО, гость: Да, в очередной раз Запад, мне кажется, что все-таки Украина для Запада достаточно такая expendableстрана, то есть, это пускай в этом лесу, будет вот эта вот война, пусть они здесь немножко захлебнутся, ну да, как мне эта вся история напоминает, знаете, когда я только начинал работать в западной прессе, я помню такую ситуацию: дежурный корреспондент, продюсер кричит: Самолет упал! Дежурный корреспондент, это был [Неразборчиво], это был какой-то 89 год:
-о класс, сейчас будем писать. Сколько человек погибло? -
70 человек.
-Сколько американцев?
-Пока по-моему ни одного.
-Эхххх. Отложим.
Ну, не отложим, но это уже не первая новость. Да, или падает самолет в Ярославле. Хоккейная команда шикарная гибнет, но там оказалось 3 человека из НХЛ, и это мировая новость уже. Вот и здесь также. Когда начнут гибнуть человеки из НХЛ, может быть что-то произойдет.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну не дай Бог. Я напоминаю, Сергей Лойко сейчас пауза, короткие новости и дальше ваши вопросы, по телефону 3901046, по смс 2435 и по сайту radio.vesti-ukr.com. Радио Вести – радио новостей и мнений.

Максим ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Программа “На пике событий”, гость – корреспондент LosAngelesTimesСергей Лойко. У нас только 8 минут, уважаемые коллеги – радиослушатели. 0443901046 в начале звонки, потом то что вы присылаете на 2435 и radio.vesti-ukr.com. Слушаем вас, пожалуйста. 

Радиослушатель: Добрый день.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Представьтесь, пожалуйста.

Радиослушатель: Да, извините. Игорь, Киев. Слушал с большим уважением, боялся даже лишний раз вздохнуть чтобы не пропустить ни одного слова сказанного Сергеем. Я очень Матвею благодарен за такого гостя. Сам киевлянин и полностью поддерживаю. Очень рад что в России есть люди, которые думают по-другому, их все больше и больше становится.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Нет.

Радиослушатель: Не больше?

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Меньше. Их почти нет. Давайте не говорить дежурных фраз, неправда это.

Радиослушатель: Хорошо хорошо, я понял.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Пару человек, пару человек. Не обманывая друг друга.

Сергей ЛОЙКО, гость: Как говорил Булат Окуджава, мой любимый: А на Россию, одна только мама, да что она может одна.

Радиослушатель: Ну хорошо, будет Сергей первым, а Матвей вторым.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Спасибо вам большое. Следующий, слушаем вас. Добрый день, пожалуйста. 

Радиослушатель: Алло.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да.

Радиослушатель: Добрый день, Виктор Александрович, Харьков.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Очень приятно, радио только тише, если можно.

Радиослушатель: Ага. Тоже внимательно слушал Сергея, из его опыта трудно понять чей он патриот: Америки или там славянских народов, но.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Но вы как считаете?

Радиослушатель: Я считаю, дело в том, что большая часть населения думающего, оно к Америке относится как к стране, которая за последние 10-15 лет очень много проблем в мире наделала.

Максим ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: А вы как относитесь?

Радиослушатель: Я – патриот славянских народов, к Америке отношусь плохо. 

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Понял.

Радиослушатель: И если допустим захотеть сделать очень быстро Петру Алексеевичу мир, это можно очень быстро, за один вечер сделать.

Максим ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Как?

Радиослушатель: Это нужно развернуться левым плечом к Европе, правым плечом к России, и задней частью к России.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Понятно. Америка, ну, перефразируем то что говорит радиослушатель. Сергей, Америка хочет, например, расчленения Российской Федерации или ну вот, расчленения, гибели большого государства, расчленения на маленькие какие-то государства.

Сергей ЛОЙКО, гость: В фильме “Волга, Волга” была такая песенка: Америка России подарила пароход. Вот с тех пор я считаю, что Америка не хочет расчленения России.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну, там была другая фраза, помните? Хороший пароход только он воды боится.

Сергей ЛОЙКО, гость: Ну, это уже детали.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: 0443901046, не удивляйтесь, радио новостей и мнений. У людей самые разные мнения. Слушаем, добрый день.

Радиослушатель: Алло. Добрый вечер.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Добрый вечер.

Радиослушатель: Город Днепропетровск, Александр.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Александр, очень приятно, пожалуйста.

Радиослушатель: Вы знаете, я хочу сказать спасибо прежде всего Матвею Ганопольскому, за то, что он пригласил такого гостя, ну и конечно гостя, слушал с вниманием, и просто тронул меня ваш гость. Он настолько точно угадал, и выразил все чувства которые испытывают настоящие украинские граждане, что просто тронул. Вопрос я хотел задать такой, если можно. Вот я уже много раз задавался такой мысли, вот сейчас я вот услышал в выступлении, можно сказать, что действительно в России уже на сегодняшний день такое явление как фашизм, оно уже действительно такое вот случилось.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да, ну, пусть Сергей ответит. Просто я предложил бы друзья, давайте не уподобляться российскому телевидению, и слово фашизм, ребята, во время фашизма погибло 100 миллионов человек. Фашизм — это Гитлер, это уничтожение наций по национальному религиозному, этническому принципу. Давайте поаккуратней будем с этим словом. Давайте его не девальвировать. Ну а Сергей ответит, как он считает.

Сергей ЛОЙКО, гость: Ну, времени мало, так что скажу, как сказал мой любимый писатель Андрей Платонов: Россия живет не туда.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Не туда. Не знал этой фразы. Слушаем вас, добрый день.

Сергей ЛОЙКО, гость: Там фраза была он не знал куда дальше жить.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Слушаем вас, пожалуйста.

Радиослушатель: Здравствуйте.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Здравствуйте.

Радиослушатель: Руслан, Харьков.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да, Руслан. 

Радиослушатель: Я хочу спросить гостя, очень хорошего гостя, спросить вот такую вещь. Как оценивает состояние мировой за кулисы, рокшеры, рокфеллеры, все вот эти вот события в Украине, и как вот...

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Вопрос понятен. Ну, чуть переделывая этот вопрос: не является ли вообще политика США и в частности вот эта вот история, в которую попала Украина посередине, не является ли она борьбой за бабки, вот как принято говорить, Сергей, не кивайте головой, это вопросы, за рынки сбыта и источники сырья. Помните, по классике.

Сергей ЛОЙКО, гость: Я не так прочитал этот вопрос, ответ на этот вопрос у спрашивающего есть, ему мой ответ не нужен, ему в кавычках “во всем виноваты евреи.” Нет.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Нет. Ну, короче говоря, вы восприняли так, но ответьте все же на мой вопрос. Дело в том, что когда говоришь о самых богатых людях, то в первую очередь, вот когда мы говорим в России о богатых людях, мы же говорим Абрамович, да? Это не потому что еврей.

Сергей ЛОЙКО, гость: Ну хорошо, смотри. Мировая за кулиса не играет никакой роли в Украине.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: То есть Украина не является заложником какой-то борьбы за деньги.

Сергей ЛОЙКО, гость: Не является. Вот вы понимаете, все время какие-то аналитики, они пытаются объяснить все какими-то теориями заговора.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну здесь спрашивает просто слушатель.

Сергей ЛОЙКО, гость: Ну я и говорю слушателю. Здесь все гораздо проще. Понятно за что борется Украина, понятно, что она ведет войну за независимость, понятно, что ей фактически никто не помогает, только словами и то достаточно испуганными. И понятно, что с другой стороны с ней воюет сила, которая сама не понимает, на хрена ей это нужно.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Еще телефонный звонок, слушаем вас, добрый день, пожалуйста.  Говорите, слушаем вас. Не получилось. Говорите, слушаем вас. Алле, говорите.

Радиослушатель: Это радио вести уже?

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да, говорите, слушаем вас.

Радиослушатель: Это радио Вести?

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Да да, говорите.

Радиослушатель: Я звоню с России, хочу поговорить с Ганапольским.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Ну вообще у нас гость, спасибо что дозвонились. У вас вопрос гостю?

Радиослушатель: Ой, я хочу вам принести извинения за Россию, что так поступаем с вами, очень жалко конечно, я за вас переживаю, передача идет очень-очень интересующая меня вот, ребята держитесь, я с вами, не знаю, что сказать. Слава Украине.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Спасибо большое, спасибо. У нас просто очень большая аудитория российская потому что, ну не потому что там станции выдающиеся, а просто из-за того, что она русскоязычная, а вы знаете Сергей, что там Дождь да Эхо Москвы, да все остальное вот это беснование. Нам надо заканчивать, вот ни с кем я не делаю такой глупости, а с вами сделаю. Самый, вы как журналист знаете, самый идиотское поведение того, кто задает вопросы сказать: какое ваше пожелание нашим радиослушателям? И почему-то я никогда это не делаю, но вот в отношении вас делаю. Что пожелаете слушателям Радио Вести?

Сергей ЛОЙКО, гость: Я желаю всем радиослушателям радио вести чтобы у них никто не был ранен, никто не погиб, и эта война она для меня тоже очень трагична. Она отняла у меня самого дорогого человека. Моя жена заболела и умерла, и я просто не успел к ней вовремя приехать. И я был на войне, я не смог выехать из Славянска, когда приехал было поздно, и вылечить ее было нельзя, и она умерла у меня на руках. И я не хочу, чтобы эта война убивала ваших друзей, убивала ваших родных, убивала ваших жен и детей.

Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, ведущий: Сергей Лойко LosAngelesTimes. Сергей, спасибо что нашли время поговорить с нашими радиослушателями, спасибо и вам. Это была программа “На пике событий”, я встречусь с вами завтра в 7 утра с Павлом Новиковым в утреннем эфире. Оставайтесь на радио Вести, сейчас большие новости. 

Читать все
Читать все