Валерий Калныш. Фото Радио Вести

Олег Билецкий: Добрый вечер, меня зовут Олег Билецкий. Программа "Точка зрения". Помнится мне, прощался 4 месяца назад, ну вот так жизнь складывается, и я этому безгранично рад. Вновь приветствую аудиторию Радио Вести. Прямо сейчас с огромной радостью приветствую человека, которого вы все хорошо знаете, это Валерий Калныш, теперь уже главный редактор портала "РБК-Украина". Привет!

Валерий Калныш: Добрый день!

Олег Билецкий: Реверансы я уже себе позволил, теперь к сути. События разные, но сегодня несколько таких характерных произошло: совместный брифинг представителей ГПУ и НАБУ, к этому немного позже. Сейчас по горячим следам давай обсудим заявления президента Украины, он их сегодня делал во Львовской области. Честно тебе признаюсь, когда открыл ленты, я понял, что в принципе, ничего нового так президент и не сказал, о том, что мы настаиваем на дипломатическом решении, мы осуждаем Россию, сохраняется возможность вторжения, в принципе он об этом тоже говорил. Но тут есть одна интересная вещь, Петр Порошенко: "Украина настаивает на возвращении Российской Федерации к нормандскому формату". Что-то я не припомню, чтобы президент использовал это слово "настаивает", оно очень сильное на самом деле.

Валерий Калныш: Нужно, наверное, сразу сказать, что Россия официально не вышла из нормандского формата. Это заявление родилось после того, как в Крыму были задержаны наши граждане и Путин, комментируя этих украинских террористов, сказал о том, что не видит смысла продолжения работы в нормандском формате. Такая встреча должна была по идеи состояться на полях саммита G20 в Китае. Похоже, что теперь она уже не состоится и заявление Порошенко - это призыв вернуться, не отбрасывать перспективу переговоров в подобном формате. Конечно же, это адресовано России. Ни Франция, ни Германия, ни Украина не заинтересованы в этом, и не говорили о том, что этот формат исчерпал себя. Они наоборот настаивали на том, что альтернативы ему просто нет.

Олег Билецкий: Не будет ли это таким показателем для Путина, что в принципе я все делаю правильно, думает он себе, наблюдая за тем, какие слова подбирает президент Украины по поводу "настаиваем", и в целом эту риторику о том, что вы еще попросите, чтобы я вернулся к этому формату.

Валерий Калныш: Вот, кстати мы же не попросили, мы же потребовали. Если и был такой расчет, то он не удался. Если бы Украина действительно лебезила перед Россией, как-то рассказывала, умоляла, находила какие-то аргументы. Нет, ребята, вы должны вернуться, именно должны.

Олег Билецкий: Или не выйти, потому что официально не вышли, получается так.

Валерий Калныш: да, поэтомуэто не заигрывание с врагом, это требование, которое этому врагу выставляется.

Олег Билецкий: Насколько это требование может быть определяющим для Путина: не выходить официально из этого формата?

Валерий Калныш: Если Россия выйдет из нормандского формата, Путин потеряет лицо. Это будет еще одним подтверждением факта, что Россия не заинтересована в урегулировании ситуации. С другой стороны,нужно понимать, что Россия несколько испугалась, и украинских, и западных заявлений после крымского инцидента. Как быстро Россия начала отыгрывать тему с разрывом дипотношений? Буквально через 2-3 дня министр иностранных дел РФ, Сергей Лавров, начал говорить, что это крайняя мера, мы в ней не заинтересованы и не пойдем.  Я приветствую, когда Украина начинает говорить с российскими дипломатами, с руководителями России не с позиции просящего, а с позиции требующего, настаивающего в своей правоте.  Это то, чего мы все так долго ждали.

Олег Билецкий: Не может ли это означать, что Украина таким образом где-то нащупала слабое место в российской политике? Вспомни, эту риторику Лаврова, когда он очень нервничал и про Лаосскую республику говорил, это же как раз в эти моменты было все.

Валерий Калныш: Смотреть на тех, с кем ты разговариваешь, конечно, стоит. Я бы, честно говоря, призывал, не подстраиваться, а проводить свою линию. Думать о том, что о нас подумают, когда мы что-то скажем, это контрпродуктивно. Это как раз и есть подстраивание. Настаивать на своем, требовать, тем более в такой ситуации, когда мы все очень переживали, когда были дипломатические поражения, когда минский формат сам по себе не заиграл, когда все говорят, что он исчерпал себя, перемирия нет, стрельба продолжается. Мне почему-то кажется, что дипломатия наконец-то почувствовала, в хорошем смысле слова, вкус крови, когда ты требуешь и это происходит. Не то, что это самые сбывающиеся пожелания, но с ними можно говорить и так. Не надо выстраивать свою манеру поведения таким образом, что Россия ядерное государство, военный потенциал в разы сильнее украинского. Нет, с позиции силы может говорить и Украина в том числе.

Олег Билецкий: Если посмотреть с точки зрения Российской Федерации или в принципе российской политики, все эти непонятные процессы, которые 2 недели проходили: заявления, задержание и все прочее. Какой профит им от этого? Ничего по итогу не произошло, задержали людей, да, это плохо. Но если мы говорим о политическом уровне.

Валерий Калныш: Если мы говорим про политику, здесь я склонен вот как рассуждать. Пункт первый, если мы говорим о внутренней политике: мы знаем, что в начале сентября в России будут выборы в Государственную Думу, поэтому задержание так называемых украинских террористов это сигнал прежде всего для внутреннего пользования: "Смотрите, мы власть, мы вас защищаем, мы стоим на страже вашей безопасности и ваших интересов, мы пресекаем действия террористов, мы готовы бросить всю мощь российского оружия на борьбу с террористическими атаками и всяческими военными вещами". Вторая история, логика в следующем: если это демонстрирует власть, то на следующих выборах надо голосовать за власть, потому что у них в руках весь арсенал средств и только они, а не какие-то там либералы, будет нас защищать.

Олег Билецкий: Есть еще пару вопросов на тему: "Смысл таким образом власти себя демонстрировать, если не важно 0% проголосует за эту власть или 99%? Все равно победит эта власть".

Мы с тобой обсуждали выше требования вернуться к нормандскому формату. Тут из Харькова нам пишут: "Ребята, будете требовать у собственных жен, а с Россией надо дружить".

Валерий Калныш: Я про требования закончу все-таки. По поводу того, зачем вообще Путину устраивать все эти качели с народным одобрением. Любому диктаторскому режиму все равно нужны какая-то легитимность, какая-то поддержка населения. Любые выборы можно сфальсифицировать. Товарищ Сталин сказал великую фразу: "Не важно, кто как голосует, важно, кто как считает". С одной стороны, это справедливый тезис. Можно нарисовать 110% поддержки "Единой России" и все будет хорошо. С другой стороны, нельзя сфальсифицировать, в Украине думали, что нельзя сфальсифицировать выборы больше 7%. Мировая практика подсказывает, что больше 15% нельзя.

Также надо понимать еще другой момент: это первые выборы в России, которые будут проходить по смешанной системе, т.е. там будут депутаты-мажоритарщики. Мажоритарщики – это публика, как мы на своем собственном опыте знаем, не всегда контролируемая, иногда проходят люди, не представляющие эту власть. Это сигналы туда. Закончу внешнеполитическим аспектом. Он состоит в том, что, мне кажется, Путину и это ложится в канву этого отказа или угрозы выйти из нормандского формата, очень хочется новой ялтинской конференции, когда бы он разговаривал с Америкой без Украины. И появление этого фактора с украинскими террористами – это сигнал на Запад о том, что "посмотрите, с кем вы предлагаете мне договариваться, с кем Запад вообще разговаривает". Если вдруг победит Трамп на президентских выборах США, то я вполне допускаю, что такой формат "один на один" между президентами России и США возможен и тогда будут решать нашу судьбу без нас. Тогда этому товарищу из Харькова надо будет определяться, тогда может мы совсем потеряем свою независимость, и надо будет ждать, как там дядьки в высоких кабинетах договорятся и решат нашу судьбу.

Олег Билецкий: А Европа что? Там тоже дядьки в высоких кабинетах?

Валерий Калныш: С Европой тоже не все просто. С одной стороны, Европа уже не может отказаться от Украины. Я не говорю здесь даже про какой-то оборонный аспект, о том, что Украина стала тем барьером, который не дает русским перейти и нападать на страны Европы, хотя есть Балтия, в конце концов, соприкосновение с границей. С другой стороны, они, конечно же, разочарованы в наших действиях. Наверняка они думали о том, что мы совершим какой-то более быстрый и качественный рывок в реформах. Пока, к сожалению, этого сказать нельзя. Реформы в каком-то виде присутствуют, но они не ощутимы, их нельзя понять. Хотя, конечно, Госстат рассказывает о том, что у нас рост экономики по итогам первого полугодия 1, 3%, это в принципе укладывается в те рамки, которые рисовал и Международный Валютный Фонд, и экономические эксперты Европейского Союза. Но политически надо понимать, на них тоже давит свой избиратель, они тоже им выставляют претензии по поводу того, что мы поддерживаем, поддерживаем, а там как-то все не так, как мы себе придумали. Но отказаться от нас они не смогут.

Олег Билецкий: Что касается реформы, в целом этого процесса евроинтеграционного, если хочешь, нужно, наверное, обратить внимание зачем вообще президент сегодня летал во Львовскую область. Закладка капсулы на месте строительства завода компании "Nexans" по изготовлению бортовых электросетей. Мы так много говорим, на самом деле, о том, что нам надо создать нормальные условия, климат для того, чтобы иностранный инвестор пришел, работал по правилам, по закону. Всего этого сейчас нет. Я могу вспомнить такие прецеденты: Ющенко закладывал капсулы, и Янукович. Теперь эта история. Это может быть первый шаг?

Валерий Калныш: Во-первых, это не первый шаг. Я бы не говорил, что у нас совсем потерянная страна. Я считаю, что президент в данном конкретном случае поступил правильно. Дело, конечно, не в капсуле. Дело в том, что любого богатого западного инвестора надо на руках носить. Президент тем самым продемонстрировал это желание приехать на закладку завода, название которого, наверное, узнал ровно за день-два до подготовки мероприятия. Как раз в Западной Украине из-за близости границы сконцентрированы предприятия, может быть, о которых мы не знаем. Например, давай вспомним клюшки "Тиса". Ты играл в хоккей в детстве?

Олег Билецкий: Я немножко другими предметами играл, но да.

Валерий Калныш: Так вот, в Советском Союзе, а потом в Украине клюшки "Тиса", на Закарпатье. Мало кто знает, что этими клюшками играют, как это было принято говорить, канадские профессионалы. Сборная Канады по хоккею играет украинскими клюшками.

Олег Билецкий: Но гитара, трембита… На них, по-моему, не играют за рубежом, увы…

Валерий Калныш: На гитаре не играют, но детали, которые производятся на Западной Украине на предприятиях автопрома стоят на "Porsche". У нас есть такая особенность: мы очень любим себя жалеть, говорить, что мы недостаточны, что можно было лучше. Все нормально. Но давайте помнить и о том, что в каких-то вопросах мы соответствуем тому же самому европейскому уровню. Не все так плохо. Этого недостаточно, но говорить о том, что у нас совсем беда, наверное, было бы не совсем корректно.

Олег Билецкий: Такой прецедент, который сегодня случился. Эта закладка капсулы и сам факт того, что инвестор пришел. Это одна из немногих попыток, но это может стать неким рецептом и показателем для других, потому что, давай откровенно говорить, реформа до конца не проведена и гарантий нет до конца. Я не знаю, готовы ли другие вкладывать.

Валерий Калныш: Да, сигналом может стать.  Все, что угодно может стать сигналом. Конечно, хотелось бы думать, что после этого поток инвесторов увеличится и начнут создавать рабочие места. Но что-то мне подсказывает, что не только близость к границе и эта вся логистика, которая позволяет использовать украинскую, давайте называть вещи своими именами, дешевую рабочую силу для производства европейских продуктов. Сейчас украинский рабочий обходится меньше и дешевле, чем рабочий из Китая. Мы должны уже понимать, что действительно можно вложиться деньгами в постройку какого-то предприятия и привлечь на него наших сограждан, которые будут получать меньше, чем в Китае. Это, во-первых. Во-вторых, уходит эта транспортное плечо, которое съедает очень много денег для того, чтобы доставить товар из Китая в Европу или США. Но есть еще судебная система, коррупция, политическая нестабильность.Это отпугивает иностранных инвесторов. Они не видят в нашей стране устойчивости, последовательности и какой-то предсказуемости.

Олег Билецкий: То есть нет правил, нет каких-то гарантий?

Валерий Калныш: Это общая история для постреволюционных стран. Когда старые правила уже не работают, а новые еще не созданы, это еще бульон, и идет брожение, я не знаю, когда это закончится. На это могут уйти годы. Нам очень хочется, чтобы это все произошло вчера. Но давайте откровенно говорить, даже если мы будем смотреть на историю, какая-то стабильность наступает через 5-6 лет после таких тектонических изменений в курсе страны.

Олег Билецкий: Ну не будем гадать, оставим эту тему. Я вот о чем хотел спросить. Я спрячусь за человека из Киева, Вадим его зовут: "Валерий, чью сторону вы заняли: ГПУ или НАБУ?"

Валерий Калныш: Ничью. Я объясню. В ситуации с НАБУ я не занял ни ту, ни другую сторону. Луценко сегодня сказал очень здравую вещь по поводу того, что нужно занимать сторону закона и не важно, кто его нарушил - ГПУ или НАБУ. Так получилось, что я несколько погрузился в эту тематику и у меня на руках оказались документы, протоколы допросов этих сотрудников НАБУ, и не только у меня. Мне кажется, что в этой ситуации нарушения есть и с той, и с другой стороны. Нет, и нельзя сказать, что пришли ребята из Генеральной Прокуратуры и они все в белом, такие честные и спаковали ребят из НАБУ. Точно также нельзя сказать, что НАБУ выступило в этой ситуации единственно пострадавшей стороной.

Олег Билецкий: Кстати, Луценко об этом же и говорит: "В инциденте НАБУ и ГПУ признаки правонарушений с обеих сторон". Тут еще вот какой важный момент: как избежать в дальнейшем этого? Откровенно говоря, это же не нормально. Сегодня на совместном брифинге НАБУ и ГПУ, Луценко прямо как предрекал сообщение от нашего слушателя: "Не надо делить общество на тех, кто за ГПУ и тех, кто за НАБУ". Но раньше он сказал вот что: "События, которые произошли между работниками правоохранительных органов являются недопустимыми, и мы сделаем все, чтобы впредь подобное не повторилось. Я как генпрокурор считаю, что есть признаки правонарушения со всех сторон".  Собственно, это мы с тобой уже обсудили. Честно, немного декларативная реакция. Так всегда, когда что-то происходит: "Мы будемо вживати заходи, все буде добре". И все. Этого достаточно или мы должны как общество и как журналисты услышать какую-то дискуссию об изменениях в законе, чтобы расходились, наверное, обязанности ГПУ и НАБУ и не было даже возможности таких конфликтов?

Валерий Калныш: Знаешь, возможность будет. Возможно, здесь необходимо как-то напильником обработать законодательство, в том смысле чтобы не пересекались полномочия. Но за эти 2 или 3 недели, сколько идет публичная фаза этого конфликта, я, например, только сегодня понял когда слушал эту пресс-конференцию, почему так остроотреагировала ГПУ. Объясню по-простому… Ты приходишь на работу, смотришь в окно и понимаешь, что кто-то напротив смотрит тебе в глаза, или смотрят через объектив камеры, и ты начинаешь нервничать. Потом ты приходишь с вооруженными ребятами и требуешь ответа – а что вы тут на меня смотрите. Они, в свою очередь, несколько нервничают и зовут подмогу. Приезжает подмога без шевронов, и начинаются выяснения отношений. Вроде этого можно было избежать.  Я узнал минут за 40 до пресс-конференции, что Дмитрию Стусу, замначальнику управления, который занимается расследованием экономических преступлений в ГПУ, в конце июня в Генпрокуратуре было возбуждено уголовное дело по факту угроз убийства его.

После этой информации у меня поменялось восприятие всей ситуации. Когда ты знаешь, что в твой адрес поступают угрозы убийства, и ты видишь за собой слежку, то ты начинаешь несколько по-другому воспринимать этот факт, чем это просто слежка за тобой. И это, в свою очередь, не является юридическим оправданием того насилия, которое, скорее всего, было применено по отношению к сотрудникам НАБУ. Тоже, кстати история с сотрудниками НАБУ. Я вчера опубликовал заметку на "РБК", у меня оказались протоколы допросов. Один из них вроде как и не сотрудник НАБУ, во всяком случае официально он сначала представился как безработный, потом говорил что он продавец-консультант.

Точку в этом может ставить только независимое следствие, мы знаем, что этим инцидентом займется Служба Безопасности Украины. Но, повторюсь, роль медиа в этой ситуации была, наверное, определяющей. Это не является большим секретом, я как человек, который занимался освещением деятельности правоохранительных органов с 2005 года, прекрасно знаю, что никогда не было согласия между силовиками. Менялось какое-то соотношение: то МВД вместе с СБУ дружило против Генеральной Прокуратуры, то Генеральная Прокуратура вместе с СБУ дружила против разведки. Да, встречались эти силовые подразделения, были выяснения отношений потом в судах, когда прокуроры защищали своих, если на них подавали в суд милиционеры. То, что это стало достоянием общественности, это, наверное, хорошо, потому что в какой-то момент те же самые силовики начнут думать о том, что любое их действие, а уж тем более силовое, станет достоянием общественности очень быстро.

Что сегодня сказал Луценко: "Я узнал об этом из новостей. Я выматерился, потому что мне должны были сообщить как генеральному прокурору, что произошел инцидент с моими подчиненными". Он узнал об этом из новостей, поэтому функцию информирования, наверное, мы выполняем хорошо.

Олег Билецкий: Это с информированием, а то, что касается каких-то решений? Ты ответил только что, что по закону вряд ли получится, все равно есть определенные моменты, где будут эти трения. Получается так, что если будет некая оглядка на медиа, на то, что это может стать достоянием общества, будут, скорее, договариваться в кабинетах, чем отправлять ребят, как ты сказал, без шевронов в квартиру напротив?

Валерий Калныш: Как сказал тот же самый генеральный прокурор сегодня: "Принято такое решение о том, что подлетное время спецназа будет теперь не меньше 5 минут". Минимум за 5 минут руководитель одного силового ведомства будет предупреждать руководителя другого ведомства.

Олег Билецкий: То есть коммуникация будет лучше.

Валерий Калныш: Когда вы увидите ребят с автоматами, пропустите. Если не пропустите, у вас есть ровно 5 минут на принятие решения, потому что после этих 5 минут дверь будет вылетать с носка. Я понимаю, что этому инциденту можно придать и политический аспект, можно объяснять это конкуренцией ведомств. Но ведь они конкурируют не просто так, речь идет о каких-то конкретных уголовных делах. Опять же, есть слово "война", оно плохое в контексте силовых структур одного государства. Есть слово "конкуренция", здесь я Сытника поддерживаю, он говорит: "Конкуренция – это хорошо. Когда побеждает сильнейший в честной борьбе – это хорошо".

Олег Билецкий: Да, но конкуренция в чем заключается? В том, что кто-то больше расследует дел, условно говоря, чем кто-то другой.

Валерий Калныш: Там дело не в количестве, а скорее в качестве расследования этих дел, в оперативности, в полноте сбора доказательной базы. В конце концов, какие-то показатели есть, количество дел в судах, которые закончились посадкой. Мы можем много пенять на судей, на то, что это государство в государстве, которое живет по своим правилам, но не надо забывать, что у судей могут появляться абсолютно законные основания для отвода каких-то дел, по техническим каким-то нюансам. Конкуренция в данном случае должна быть здоровой. Если не происходит какого-то пересечения интересов, потому что о чем говорит НАБУ? НАБУ говорит о том, что у нас есть дело о злоупотреблениях именно в этом департаменте и следили мы не потому, что нам хотелось следить, а потому что мы выявили факты коррупции, и слежка была необходима для того, чтобы подтвердить или опровергнуть нашу информацию.

Олег Билецкий: Тут получается опять-таки отсутствие коммуникации, что мы с тобой уже проговорили. Примем несколько звонков. Добрый вечер!

Звонок в студию: Добрый вечер! Есть ли у вас какая-нибудь статистика, сколько за последние 2 года, при Порошенко было посажено прокуроров, судей, МВДшников?

Валерий Калныш: Нет, у меня этой статистики, к сожалению, нет. Но это хороший повод ее сделать. Единственное, что я знаю в НАБУ, которое год существует, там, по-моему, закончилось 2 уголовных дела посадкой фигурантов этих уголовных дел. Не знаю, много это или мало.

Олег Билецкий: Я об этом тоже хотел спросить, по поводу посадки, или лучше расследования, доведения до суда и вынесение вердикта. Слишком много, откровенно говоря, мы сейчас слышим фамилий, кому предъявлены подозрения. Сегодня, например, ГПУ завершило расследование по делу Лавриновича. Дальше: Каськив, господин Лебедев. Кстати, Лавринович буквально 20 минут назад публично комментировал это заявление ГПУ. В целом так оно и получается, что слишком много дел, которые начаты, а по итогу что?

Валерий Калныш: Я объясню. Это мы имеем ситуацию отложенного эффекта. Кажется мне, что большинство уголовных дел, о существовании которых узнаем мы сейчас, о подозрениях, которые предъявляются… тому же самому Лавриновичу. Давай вспомним, ему предъявили подозрения сегодня, по делу, которое было заведено еще год назад о привлечении некой американской компании к защите интересов Украины в деле, которое рассматривалось в Европейском суде по правам человека, когда Украина была против Тимошенко или Тимошенко была против Украины. И вот якобы они привлекли и получили какую-то сумму денег, а результат их работы в виде аналитических отчетов, справок, оказался невостребованным. Так я начал говорить об отложенном эффекте. Что-то мне подсказывает, что эти дела при предыдущих генеральных прокурорах расследовались, но то, что называется "банились". И когда сейчас новый генеральный прокурор этим делам дали ход, потому что расследовать весь этот массив, даже тем штатом сотрудников Генеральной Прокуратуры, невозможно. Поэтому сейчас поднимаются дела, которым по каким-либо причинам, в том числе и политическим, не давался ход ни в 14, ни в 15, ни в начале 16 года.

Олег Билецкий: Перейдем снова на телефонные звонки. Добрый день!

Звонок в студию: Добрый день! Владимир, Днепр. Вспомните последнюю пресс-конференцию Порошенко. Он же сказал: Все хотели гильотины, гильотины не будет. Этим все сказано, никого не посадят.

Валерий Калныш: Я был на этой пресс-конференции, я не помню этого заявления.

Олег Билецкий: Добрый вечер!

Звонок в студию: Добрый вечер! Алексей из Днепропетровска. У меня нет вопроса. Просто хочу сказать, что рад вас обоих слышать на волнах Радио Вести. Спасибо вам большое.

Валерий Калныш: Это ненадолго. Это Билецкий здесь остается, а я пришел, ушел.

Олег Билецкий: Мы периодически будем привлекать тебя к общению. Еще один звонок, потом сообщения. Здравствуйте!

Звонок в студию: Сергей, Харьков. Надо было, наверное, читать сообщения, я тоже хотел сказать, что вас слышать очень рад. Пусть Валерий Калныш чаще приходит. И хочется, чтобы радио заставляло нас думать.

Валерий Калныш: Спасибо.

Олег Билецкий: Тут знаешь, пока сам себя не смотивируешь, никто не заставит, ни Калныш, ни я. Правда, Валера?

Валерий Калныш: Конечно.

Олег Билецкий: Сейчас почитаем вопросы, которые присылают нам радиослушатели. Тут большое количество приветов тебе и мне. Маша: "И Ялту то уже приватизировал, и кресла расставил, а Обама все не едет". Это, ты помнишь, вдогонку о Путине. Символ такой.

Валерий Калныш: Хорошее замечание.

Олег БилецкийВалентин: В новостях из зоны АТО спикер Ирина Баранова заявила, что за сутки на Авдеевку упало 643 снаряда калибром 122 мм. Учитывая, что такой снаряд весит около 30 кг. общий вес составит около 12 тонн. Догадываясь о разрушительной силе одного можно считать, что Авдеевка стерта с лица Земли. Тишина. Доколе?

Валерий Калныш: Я сейчас уйду в тему спекуляции. Если мы говорим о 122, по-моему, это "Град", и это по количеству залпов. Один это, по-моему, 22 или 24 снаряда. Они же считаются не по одному. Залп - это сразу выстрелило несколько. Так и считается. Опять мы начинаем говорить про перемирие. Не работает минский процесс. Хотим мы этого или нет те цели, те пункты, которые в нем содержатся, не выполняются. К большому сожалению, я не знаю, что надо сделать для того, чтобы он заработал.

Олег Билецкий: Поскольку мы с тобой земляки, я не могу эту тему обойти стороной. Все почему-то в Фейсбук смеются о том, что Нацполиция пересядет на ЗАЗы. А чего смеются? Ты как на это отреагировал?

Валерий Калыш: Это комплекс "меншевартости". Мы не ценим того, что имеем. Конечно же, прежде всего, это говорит о том, что мы сейчас вспомним горбатые запорожцы, и вот мы такие лохи ездим на своем автомобиле. Друзья мои, надо, наверное, как-то даже порадоваться и за свой автопром и за то, что можно какими-то усилиями, не знаю, поможет это или нет, чтобы этот автомобиль стал лучше. Я на нем не ездил, не знаю его ходовых качеств. Но упрекать то, что украинцы будут ездить на украинском автомобиле – это некрасиво. Давайте мы посмотрим на статистику торговли автомобилей. Мы увидим, кстати, чтобы понимали, до последнего момента лидером был ВАЗ. Чего мы не смеемся, что мы ездим на российских автомобилях, что мы их покупаем? Мне не смешно, что мы ездим на российских автомобилях. Почему мы к этому спокойно относимся, а поржать по поводу того, что мы сели на отечественный автомобиль, так это как за здрасте.

Олег Билецкий: Это же просто: как написал - опубликовать. Валерий Калныш – главный редактор информационного агентства "РБК-Украина". Безгранично был рад пообщаться. Спасибо тебе! Сообщения ваши, которые вы Калнышу присылали, я ему покажу сейчас, я вам обещаю.