Ирина Акимова. Фото: Радио Вести

Андрей Блинов:  Металлом разливается мелочь, хрустят купюры на Радио Вести, в студии Андрей Блинов и главная экономическая программа нашей радиостанции. Добрый вечер! Сегодня у нас в программе традиционно насыщенный вечер четверга: энергетические законы, принятые сегодня Радой, бюджет, программа МВФ. Все это отражение этой экономической макронедели в стране. Гривна перестала укрепляться, и достигнув отметки 25 гривен 70 копеек, ушла на 25.90 с небольшим на межбанковском рынке. На завтра Национальный банк поставил официальный курс 25 грн. 92 копейки. И даже вчера с целью стабилизации рынка немножко продал валютой. В общем, оно понятно, потому что миллиард долларов от МВФ пришел и остался на счетах Национального банка. Мы в прошлой программе детально, если помните, с заместителем главы Национального банка Олегом Чурием, говорили о том, что важны для динамики курса гривны и для активизации предложения на межбанковском рынке сопутствующие законы, которые следуют за МВФ. Кстати, за них как раз и ведется борьба. Сегодня проголосован в первом чтении закон “О рынке электроэнергетики”, и это одно из ключевых требований Мирового банка. А во втором чтении уже проголосован закон “О национальной комиссии по регулированию электроэнергетики и коммунальных услуг”. Там в первую очередь изменен порядок формирования этой комиссии. О том, что изменилось там и что меняется, мы будем говорить во второй части программы. А сейчас все-таки, конечно же, мы начнем с бюджета.

Штрих очень жирный сегодня в нашей программе, потому что обсуждаем мы собственно 775 миллиардов гривен. Эта сумма расходов государственного бюджета на следующий год. Я прекрасно понимаю, что радиослушателям, по большому счету, что 775, что 75 - это огромные деньги, если их мерить чемоданами, банками и даже записью на банковском счете. Нам же очень важно, каким образом эти деньги будут расходоваться. В студии сейчас рядом со мной Ирина Акимова, директор аналитического центра "Новая социальная и экономическая политика", народный депутат VI созыва. Ирина Михайловна, добрый вечер!

Ирина Акимова: Добрый вечер!                                                                                                                       

Андрей Блинов: Скажите честно, какой процент бюджета из сопутствующих документов, появившихся на Раде в понедельник, вы успели прочитать?

Ирина Акимова: Мы потратили, честно говоря, всю ночь, но мы просмотрели абсолютно все документы и внимательно познакомились с бюджетом, поэтому можем вполне активно дискутировать о его преимуществах и недостатках.

Андрей Блинов: Я начну с того, с чего,  мне кажется, мои коллеги еще не начинали. Я начну с конца, с 18 года, когда Счетная палата, возможно, какая-то комиссия, которая занимается аудитом государственных средств, будет спрашивать или докладывать о выполнении бюджета за 17 год. Как сделать расходы государственной казны эффективней, просто чтоб вырос их КПД?

Ирина Акимова: Я думаю, здесь ответ в какой-то степени очевиден. В первую очередь должны работать те институты государственной власти, на которые этот бюджет запланирован. К примеру, Если нет фонда энергоэффективности, на которую запланировано 800 млн. грн, а ведь это очень важное направление, особенно сейчас, когда тарифы неизбежно растут.  Возникает вопрос, а будут ли эти деньги использованы эффективно, успеют ли это сделать? Второй традиционный пример, который приходит в голову: сколько бы не выделяли денег на централизованную закупку лекарств, если сам организационный процесс не выверен, то он, как правило, начинается только в середине года. Например, необходимые документы для того, чтобы бюджетные деньги по этой программе начали использоваться в 16 году, появились в августе месяце. Можно эффективно использовать? Наверное, нет. Еще один конкретный пример, это использование фонда регионального  развития. По большинству областей выборка этих средств, к сожалению,  на сегодняшний день очень низкая. Наконец, последний пример, это традиционные претензии к нам со стороны международных финансовых организаций, в частности Всемирного банка. Он традиционно говорит, что выборка по кредитам, которые должны быть активно использованы на ту же энергоэффективность, к сожалению, не доходит до 20%. Поэтому усиление институциональной способности наших органов госвласти, помимо повышения прозрачности, это обязательное условие повышения эффективности использования средств.

Андрей Блинов: Это общие слова, может быть красивые. Мы же должны понимать, каким образом все-таки это должно происходить, т.е кто тот орган, который может в какой-то мере провести действительно независимый или полноценный аудит расходов, собственно всего нашего имущества? В данном случае мы понимаем, что это народный бюджет, это не просто слова, он формируется в первую очередь из налоговых поступлений граждан либо бизнесов, в которых эти же граждане работают. Либо это возможно, например, Счетная палата, может быть, это какие-то аудиторские структуры. Насколько у нас вообще такие структуры есть и что нужно менять в этом плане?

Ирина Акимова: В функциях Счетной палаты появилась необходимость и возможность оценивать эффективность использования средств. Не только их целевое назначение, но и как они использованы. Я думаю, что эту функцию  в Счетной палате нужно всячески поддерживать и развивать. Второй момент, если не существует хорошего, качественного организационного коллектива внутри самого министерства, будет счетная палата или нет проверять эффективность, этой эффективности не будет. Пример по министерству здравоохранения. Отсутствие министра в течение длительного промежутка времени говорит  о том, что нет политика, который взял бы на себя политическую ответственность просто подписывать документы и проверять, насколько быстро и правильно используются деньги. При такой ненормальной ситуации рассчитывать на эффективное использование средств в министерстве в  следующем году тоже нельзя. Третья или вторая составная часть аудита, это публичный аудит. Чем прозрачнее становятся публичные закупки, тем больше вопросов могут задавать  общественные организации и, разумеется, средства массовой информации о том, что покупалось, зачем покупалось, покупалось то или не то, по оптимальным ценам или нет.

Андрей Блинов: Смотрите, при министерстве финансов работает проект E-Data, который скоро уже как год сопровождает и просто выдает информацию о транзакциях государственного казначейства. Да, это не проект открытый бюджет, к сожалению, в Украине пока невозможно вот так открыть любую строку по любому распорядителю, и дойти буквально до тысячи гривен или до закупки чего-то конкретного. Но, тем не менее, такой же инструмент есть?

Ирина Акимова: Наличие инструмента, как например наличие инструмента системы ProZorro для того чтобы увеличивать прозрачность тендерных закупок, не говорит о том, что можно с одним инструментом полностью сейчас решить проблему эффективности  использования средств. Например, даже при наличии системы ProZorro существует возможность кулуарных договоренностей людей, участвующих в закупках и возможность обмана, которая ведет к неэффективности. Точно также любая система по сбору информации будет работать только тогда, когда есть заинтересованные  политические лица в органах государственной власти, которые будут требовать ее активного использования.

Андрей Блинов:  Говорим мы сегодня о главном финансовом документе страны. Давайте еще раз вспомним, о чем идет речь:

Доходная часть бюджета 2017 года увеличена на 17,3%, расходная почти на 15%. Одна из главных статей дохода в бюджет – поступление от налога на прибыль, ожидается около 57 миллиардов гривен. Доход от НДС с импорта запланирован на уровне почти 200 миллиардов. При этом, в бюджете запланировано повышение  ставок акцизного налога. Так, налог с произведенных в Украине товаров достигнет почти 30%, на 20% вырастет ставка акцизного налога на алкоголь. Более того, хотят ввести единую ставку акцизного налога на дизельное топливо. На министерство  обороны запланировано более 64 миллиардов гривен. На образование - 70.6 миллиарда. Также проект бюджета предусматривает 3.2 миллиарда гривен на выплату ежемесячной помощи вынужденным переселенцам для оплаты стоимости аренды жилья. Всего на министерство по вопросам оккупированной территории планируют выделить более 25 миллионов. На поддержку сельскохозяйственных товаропроизводителей в бюджете предусмотрено 5.6 миллиарда гривен. Общая сумма бюджетной поддержки развития агропромышленного комплекса в следующем году вырастет почти в два с половиной раза. Кроме того, на завершение строительства метро в Днепре запланировали субвенции из спецфондов в сумме 540 миллиона гривен. Прожиточный минимум до конца 2017 года составит  1700 гривен. Минимальная зарплата к 1 декабрю будет 1762 гривны.

Доходы бюджета, я смотрю их изменения по сравнению с планом на текущий год,  получается 16 с небольшим процентов, по расходам прирост 14%. Мы понимаем, что дефицит  с 3.7 ВВП сокращается до 3. При этом, мы смотрим процент перераспределение ВВП через бюджет, что более простым языком означает, грубо говоря, сколько государство собирает денег у бизнеса, у населения и потом их перераспределяет. По сути, это вмешательство государства в экономику. Он вырос где-то на один процентный пункт. Итак, вмешательство государства в экономику растет, тогда когда декларируется, в общем-то, дерегуляция. Эти два процесса противоречат друг другу или на самом деле государству действительно  нужен на переходный этап больший ресурс?

Ирина Акимова: Больший ресурс нужен только тогда, когда государство не планирует повышение эффективности использования этого ресурса. Я думаю, что тема эффективности очень важна. Кстати, еще одним обязательным аудитором эффективности должен оставаться парламент, потому что когда планируются расходы на бюджет и когда они обсуждаются, и особенно смотрится динамика, то есть смысл получать отчет от соответствующего министерства на предмет, а какие же результаты были достигнуты, например, в прошлом году, и какие результаты планируется достигать в этом году.

Андрей Блинов: Тут я выступлю в защиту действующего Кабмина. Владимир Гройсман много  раз говорил, что бюджет уникальный, что он честный, что он подан в срок. Мне кажется, ничего уникального, все бюджеты подаются  в одно и то же время, просто принимаются потом не в срок.  А что сделал Данилюк и что сделал Гройсман? Они подали большое количество аналитических записок, одна из них это исполнение бюджета то ли за 7, то ли за 8 месяцев. Там  детально расписано, включая недособранные средства по ренте. Вы говорите, что не подается, подается же.

Ирина Акимова: Я говорю немножко о другом. Например, если посмотреть на динамику структуры расходов бюджета в прошлом и в настоящем, то явно видно, что расходы на силовые структуры будут расти, в частности на громадський порядок, если брать с 10 года, то было 2.7% ВВП, а в 17 году планируется 2.9%, и.т.д. Возникает вопрос, когда мы видим огромный рост преступности, о котором заявляет само правительство – 30-40% в среднем тяжелой преступности, очень высокий рост преступности, связанной с кражей имущества граждан, то это является конечными показателями эффективности работы органов правоохранения. Когда планируется больший бюджет, то, наверное, нужно его сравнивать с результатами борьбы против преступности в прошлом и в настоящем. Сами деньги ничего не говорят обычному человеку. Обычный человек хочет получить от государства качественную услугу, будь то защита от преступности или здравоохранение, или образование.

Андрей Блинов: Вы знаете, Центр экономических стратегий, мои коллеги из этого киевского аналитического центра и собственно ваши коллеги тоже, сделали очень интересное исследование. Они посмотрели на то, каков процент расходов, при чем они делали это правильно, то, что я неоднократно говорю мы все находимся в плену этих миллиардов гривен. Мне, например, когда скажешь миллиард гривен, я понимаю, что много. Хотя, понимаю, что когда ВВП измеряется триллионами, это совсем немного для решения государственных задач. Они посчитали именно в процентах ВВП, сколько европейские государства, особенно новые члены ЕС, наши коллеги по бывшему соцлагерю, тратят на различные направления бюджетных программ, и сколько тратится в Украине. И дальше сравнили, где Украина тратит больше чем эти страны  ЕС. Обнаружилось, что мы очень сильно опережаем новые члены Европейского Союза по дошкольному образованию, по высшему образованию, по управлению здравоохранением, а также по общественному порядку, безопасности, и еще судебной власти. А отстаем мы очень сильно по охране природы, по общественному здоровью, общей идеи государственной функции, медицинским товарам и оборудованию. Прокомментируйте  передовиков и отстающих.

Ирина Акимова: Во-первых, если брать социальную сферу,  в частности медицину, то мы не находимся впереди планеты всей, потому что в 2017 году у нас запланировано в сводном бюджете 3% на обеспечение медицины.  В развитых государствах  этот процент как минимум вдвое больше. Традиционным ответом здесь является, что оставшиеся 3% выбираются из карманов граждан, но мы сейчас говорим о государственных расходах.  Украина на сегодняшний день, к сожалению, упорно сползает к уровню развития бедных стран, потому что у нас ВВП на душу составляет уже около 2 тысяч долларов, это беднейшие страны, которые живут за счет дешевой рабочей силы и природных ресурсов. В бедных странах не только абсолютная цифра, но и относительная цифра, которая идет на социальное развитие, как правило, является более низкой, чем в развитых странах.

Андрей Блинов: Давайте, мы сейчас традиционно подключим наших избирателей. И сегодня господа радиослушатели, мы спрашиваем у вас:

На что украинское государство первоочерёдно должно тратить средства?

Классические три ответа в нынешней ситуации:

1. Социальная сфера.

2. Инфраструктура.

3. Силовики.

А что бы вы, Ирина Михайловна, назвали сейчас приоритетом?

Ирина Акимова:  Приоритеты всегда остаются прежние. Социальные приоритеты это абсолютно необходимая вещь, которая всегда баллансируется приоритетами развития экономики. Сейчас, говоря о бюджете, я  с вами совершенно согласна, вопрос не в цифрах как таковых, а вопрос в том, насколько бюджет, составленный сегодняшним правительством может обеспечить Украине какой-то стратегический рывок хоть в социальном, хоть в экономическом смысле в будущем.

Андрей Блинов: А у вас ответ отрицательный?

Ирина Акимова: У меня ответ очень осторожный. Что касается социальных стандартов, то это повышение - виртуальное. Учитывая, что 10,01 повышения приходится на последний месяц следующего года.

Андрей Блинов: Тут вы не правы. Согласно бюджету, повышение социальных  стандартов в мае месяце на 8…

Ирина Акимова: Основная часть в декабре.

Андрей Блинов: Там практически пополам,  и на май даже чуть больше прирост.

Ирина Акимова:  Тем не менее, в течение всего  года этот прирост не будет даже покрывать плановую инфляцию, которая по факту может оставаться более высокой.  Что касается реального сектора экономики, традиционно можно было бы рассматривать как одну из точек роста инфраструктуру, в частности дорожную.

Андрей Блинов: Да, в нее хорошо вкладывают.

Ирина Акимова: На инфраструктуру вкладывают хорошо, но если мы посмотрим на прошлый год, то вкладывают на 4 млрд. меньше. А учитывая, что в дорожной инфраструктуре присутствует много кредитов от международных финансовых организаций, и как раз эти кредиты выбираются очень плохо, возникает вопрос об эффективности и возможности использования этой потенциальной точки роста.

Андрей Блинов: Это опять планирование? Линии есть, но мы их не выбираем. У нас 10% выборка сейчас международных кредитов.

Ирина Акимова: По отдельным кредитам доходит до 19%, но это абсолютно максимальная цифра.

Андрей Блинов: В среднем мы уже определяли -10%.

Ирина Акимова: И это, к сожалению, абсолютно ненормально. Дальше, с точки зрения точек роста, на что можно было бы посмотреть. Это наши экспортеры, это поддержка экспортеров. Где эта поддержка, в каком виде она присутствует? С одной стороны, любой экономист скажет:  нужно забирать непрямые льготы, я имею в виду здесь аграрный сектор. С другой стороны, нужно реально смотреть, каким образом поведет себя сельскохозяйственный экспорт, когда в виде льгот по НДС у него забирается более 20 миллиардов, а прямой поддержки дается практически в 5 раз меньше.

Андрей Блинов: А нельзя ли упростить? По большому счету, сказать, да, очень бедная страна, бюджет развития минимален, поэтому мы не будем финансировать особо  “Академию наук”, тем более что тот же Гройсман говорил неоднократно, что собственно достижений нет, мы просто поддерживаем социальный статус остающихся академиков и всех других сотрудников.

Ирина Акимова: Там и  наблюдается сокращение.

Андрей Блинов:  Оно идет естественным путем, но это очень долго будет продолжаться. А мы, допустим,  концентрируемся на трех вещах. Строим три стратегических моста, допустим, через Днепр: Запорожье, Киев и Днепр. Например, строим  5 самолетов Антонова и используем их на внутренних авиалиниях или в армии. И,  например, строим 2 украинских локомотива для “Укрзалізниці”. Все, деньги кончились, но это будет построено. Почему нельзя свести задачу, когда сейчас цифры стали достаточно маленькие, буквально до этих конкретных проектов, которые можно показать?

Ирина Акимова: Я абсолютно с вами согласна, свести нужно. Нужно смотреть, какую сумму денег бедное государство в условиях войны по факту может выделить на проекты развития. Эта сумма, к сожалению, не выросла по понятным причинам. Но ее распределение, эта функция, во-первых, парламента, во-вторых, Кабинета министров, концентрация на нескольких важных проектах и доведение их до конца. Что касается сконцентрировать все исключительно на проектах развития, я думаю, было бы большой ошибкой игнорировать здесь социальную сферу. В процентном отношении расходы на нее, к сожалению, постоянно снижаются. Если мы возьмем образование, да, там требуется большая реформа.

Андрей Блинов:  Продолжаем подсчитывать не просто деньги, а электроны, потому что сегодня в парламенте бурлила энергетическая тема. Послушаем, что сказала Юлия Тимошенко:

Законопроект про електроенергетику руйнує той порядок, який ми з вами прийняли в 2000 році і який припинив зловживання і корупцію в енергетиці. До того, як вони прийняли цей закон, ви отримували електроенергію по середній ціні. Складалася ціна на дуже дешеву гідро електроенергетику з ціною на дуже дешеву атомну електроенергетику, складалася з тепловою, яка є самою дорожчою. Все це змішувалося на енергоринку і країні видавали середню ціну на електроенергію і це складало  тариф не електроенергію для вас. Що зробила Самопоміч разом з БПП, Народним фронтом і Опозиційним блоком? Вони протягнули закон, яким тепер можна торгувати цією дешевою електроенергією напряму, без енергоринку. Це означає, що гідро електроенергію, атомну електроенергію заберуть дешеву з ринку, віддадуть по прямим контрактам своїм комерційним структурам при посередництві, я переконана, компаній, які будуть контролюватися Рошеном, а може тих хто голосував, вони за це теж щось отримають.

На связи со студией Радио Вести Татьяна Бойко, координатор жилищно-коммунальных программ гражданской сети Опора, эксперт реанимационного пакета реформ по вопросам энергетического сектора. Татьяна, добрый день!

Татьяна Бойко: Доброго вечора!

Андрей Блинов: Чи почули ви те, що казала пані Тимошенко сьогодні?

Татьяна Бойко: Так, я чула.

Андрей Блинов: Мені здається, що в її виступі є абсолютно всі фобії щодо цього закону. Чесно кажучи, ця заява мене злякала,  тому що дійсно якщо тепер прийдеться так, що громадяни будуть змушені заключати договір з якимось дорогим постачальником, наприклад теплостанцією, то дійсно тоді виходить що всі вершки з ринку заберуть ті, хто наближені до влади. Розсудіть все ж таки, в чому права і в чому не права пані Тимошенко.

Татьяна Бойко:По-перше, ключове, всі споживачі зможуть вибрати собі кращого надавача послуг з електропостачань. Навпаки, механізм, який був запущений в 2000 роках він і створив цю корупційну схему, яка існує на сьогодні. Кому сьогодні належать…

Андрей Блинов:Обленерго

Татьяна Бойко: Ми всі розуміємо, що це сьогодні сфера впливу олігархів і саме між ними точиться основний перерозподіл потоків. Хочу сказати, що стосовно жодного закону я не бачила стільки заяв  Європейської комісії.  Світовий банк вже схвалив прийняття сьогодні, як мінімум  цих двох законопроектів.

Андрей Блинов: Все ж таки, я хочу, щоб ви радіослухачам пояснили. Наскільки я розумію, в нас існувало з 2000 року, мені здається, британська модель оптового ринку електроенергії, куди дійсно як в таку велику шухлядку чи тумбочку звалюється дорога і дешева електроенергія, там вона міксується і продається по фіксованій ціні різним споживачам. Ця система, можливо корупційна, але вона 16 років забезпечувала більш-менш надійну роботу системі, навіть коли відпадав Донбас та Крим з енергополя України. Тепер, я так розумію, ми переходимо на якусь ідеальну модель, назвемо її німецьку, коли дійсно людина може вибирати червону, синю, білу, червону компанію. Однак, вони ж сьогодні на ринку не існують. Скажімо, в київський області, де є тільки Київобленерго, до кого ще може підключитися споживач?

Татьяна Бойко: Це процес запуску. Ми навіть довгий час до цього року не мали якоїсь методики формування оптової ринкової ціни. Багато є, наприклад, критики щодо методики Роттердам+, яка включає також формулу енергетичного вугілля з доставкою Роттердам+, але це єдина методика. До цього ціну для теплових електростанцій встановлювали просто в ручному режимі. Тому ми вже почали якісь кроки, які ведуть нас поступово до ринку.

Андрей Блинов: Тобто це рамковий закон, який підвищує потенційну конкуренцію?

Татьяна Бойко: Це рамковий закон.  Це тільки перше читання, ще буде процес до другого читання, дуже багато речей потрібно узгодити і ще більше потім підзаконних актів. Ми не можемо сказати, що завтра, післязавтра чи через рік споживач може замінити постачальника послуг з електрики. Але цей процес очевидно буде відбуватися.

Андрей Блинов: Тобто найближчим часом  ОРЕ і попередня система не зникає нікуди?

Татьяна Бойко: Я не готова сказати, коли цей ринок запуститься.  Але наприклад, стимулюючі тарифи утворення для Обленерго планується запустити вже з початку 2017 року.

Андрей Блинов: Ви про нічні тарифи?

Татьяна Бойко: Нічні тарифи вже існують, я маю на увазі методику змін підрахунку до тарифоутворення тоді коли не витрати плюс, так як є зараз, а їхній тариф буде залежати від того, скільки вони зекономили. Буде ще включатися сума, яка буде іти на інвестиції. Таким чином формується тариф, що вони будуть зацікавлені постійно зменшувати свої витрати, тобто економити. Зараз ще іде дискусія. Національна комісія має свою позицію, є позиція громадських експертів, завтра буде круглий стіл. Я хотіла сказати, що запущений певний процес, плоди якого ми точно побачимо не завтра. Це такі системні кроки на роки.

Андрей Блинов: Встигну у вас спитати ще про комісію. Цей самий регулятор, там була дуже велика політична боротьба, залишимо це для політиків. Але, власне, я розумію так, що до прийняття цього закону в нас президент, це право не прописано в Конституції, але так вийшло що він з 14 відібраних конкурсною комісією кандидатів, обирав 7 і призначав їх своїм прямим указом. Тепер, в нас буде призначено п’ятеро  людей в цю комісію, при чому дві людини від парламенту, де найбільші фракції, це саме БПП і “Народний фронт”, два члени від президента і один член від Кабінету міністрів, де теж в принципі БПП має більшість. Чи правильно я розумію ситуацію, що тепер в нас буде п’ять членів НКРКУ, але все рівно вони будуть по суті призначатися президентом?

Татьяна Бойко: Не зовсім так. Скажімо так, вплив президента очевидно буде зберігатися, але по-перше мова іде про номінаційну комісію, це не члени комісії будуть обирати. Це тільки члени номінаційної комісії, а дальше номінаційна комісія буде проводити конкурс…

Андрей Блинов: І все рівно обирати 7 членів?

Татьяна Бойко: Так, і обирати 7 комісіонерів. Не настільки президентська сила повністю впливає і на парламент, і на уряд.

Андрей Блинов:  Хочу вас спитати ключове питання. Чи зміниться керівник і члени НКРКУ згідно з цим законом, на вашу думку?

Татьяна Бойко: Згідно сьогоднішнього рішення повна ротація відбудеться протягом 18 місяців, почнеться вона через 6 місяців. Я прогнозує, що цілком ймовірно, що сьогоднішній голова піде в першій хвилі ротації.

Андрей Блинов: Дякую. Татьяна Бойко, координатор жилищно-коммунальных программ гражданской сети Опора, эксперт реанимационного пакета реформ по вопросам энергетического сектора, включалась в студию Радио Вести.

Мы продолжаем говорить о бюджете с Ириной Акимовой. Министр финансов Александр Данилюк сказал о бюджете следующее:

Чітко визначені 10 сфер, які отримають пріоритетну увагу і фінансування. Це обороноздатність, дипломатія, соціальні стандарти, освіта, охорона здоров'я, АПК, дорожній фонд, енергоефективність, культура, децентралізація.

Ирина Михайловна, в свое время, когда вы работали в Администрации президента, помнится у нас  был координационный совет по  реформам. Господин Данилюк, кстати, по-моему, там и занимался вопросами финансовой реформы. Насколько  эти его 10 пунктов, на ваш взгляд, являются правильными?

Ирина Акимова: Да, действительно, Александр Данилюк в Администрации президента Януковича был руководителем координационного центра, который помогал мониторить прохождение экономических реформ собственному самому Совету экономических реформ при президенте. В тот период времени была подготовлена с моей точки зрения очень неплохая программа экономических реформ, из которой основные позиции как раз были взяты последующими правительствами. Что касается 10 приоритетов, в условиях очень жестких бюджетных ограничений, т.е. когда мало денег, 10 приоритетов не бывает. Поэтому, я думаю, что здесь я не соглашусь с Александром Данилюком в количестве. В качестве можно посмотреть по цифрам. Но если, например, расходы на образование не увеличиваются, а сокращаются не только в реальном измерении, но отчасти и в номинальном, то это вряд ли можно назвать приоритетом. Если вопросы, связанные с сельскохозяйственными производителями идут по пути чисто либеральной реформы: давайте отберем льготу и дадим немножко прямой помощи. Хватит или не хватит для того, чтобы поддержать сельскохозяйственный экспорт? Этот вопрос в бюджете не обсуждается. Я думаю, что у экспертов ответа на этот вопрос нет, остаются большие риски. А для того, чтобы держать гривну, двигать экономику вперед и выходить из кризиса нашим экспортерам эти самые необходимые поддержки обязательно должны присутствовать

Андрей Блинов: Поддержка им какая нужна?

Ирина Акимова: В бюджете заложены прямые субсидии.

Андрей Блинов: Вы про фермеров – 5,5 миллиардов, по-моему?

Ирина Акимова:  4.9, если не ошибаюсь.  Они существенно меньше, чем те льготы, которые они получали по специальному режиму НДС. Быстрая замена, как правило, не всегда дает сразу позитивный результат. Поэтому риски здесь заложены, а чем дело кончится – пока что не понятно.

Андрей Блинов: Подождите, 16 год был же переходным. Специально вышли на то, чтобы, например, зернотрейдеры, которые меньше всего в этом нуждаются, извините, у них мощная инфраструктура, их головные компании могут поконкурировать по обороту с самой Украиной. И собственно, они получили 80% того, что все-таки они должны уплачивать тот же самый НДС. Или например, да действительно с животноводством есть серьезная проблема. Для них переходный период оказывается более жесток именно не  в переходе с 15 на 16, а не в 16-17. Но, не так много стран имеет льготу именно для сельхозотрасли, тем более, если сегодня это у нас такая головная, тягловая сила.

Ирина Акимова: Когда мы говорим о приоритете, мы рассматриваем что-то в качестве отправной точки роста на будущее. Очень просто изменять систему льгот на систему прямой поддержки, когда в стране уже наблюдается рост, когда нет никаких  базовых проблем, например с возвратом долгов, т.е. когда все спокойно. Когда неспокойно, когда война, когда многие вещи в бюджете и в стабилизации гривны зависят от стабильности экспорта, подобного рода эксперименты очень напряжны, потому что относится к ним нужно очень осторожно. В данном случае никакого переходного периода для того чтобы достигнуть роста у нас не будет. Другой пример, который я могу привести. Одним из приоритетов была названа медицинская реформа. Выделение денег как таковых – это только одна сторона медали. Если нет механизма, что-то меняется, что-то уходит, но не приходит новое, тогда возникает вопрос, как это скажется на собственно качестве медицинской услуги. К примеру, в этом году министерство здравоохранения отменило приказ, который привязывал фонд заработной платы к койкам. Хорошо это или плохо? Да конечно, хорошо. Об этом говорили последние 5 или 7 лет.

Андрей Блинов: Мне кажется больше, 15.

Ирина Акимова: Совершенно верно, только ничего нового не появилось. Старая система оплаты вроде как бы ушла.

Андрей Блинов: Это то, что я говорил о рынке электроэнергии. Мы понимаем, что появляется новая рамка, есть плохо работающая или недостаточно хорошо работающая новая система. В случае  медицины – устаревшая и, которой все время не хватает финансирования, сплошная дыра. Если взять рынок электроэнергии, там говорят о коррупции, но система с трудом, но работает. Та же самая система Семашко работает. Все-таки что предлагает новый министр Супрун взамен?  Вы это поняли?

Ирина Акимова: Пока что ничего мы не услышали с точки зрения новых идей от нового исполняющего обязанности министра. Были сообщения о том, что разрабатываются новые концепции. Они меня удивляют, потому что в парламенте лежит несколько законов, один из них базовый – это  закон “О медицинских услугах и медицинских учреждениях”.

Андрей Блинов: Почему его не принимают?

Ирина Акимова: Наверное, нет политической воли.

Андрей Блинов: Политическая воля - это такой вопрос сложный. Мне кажется,  политики этим очень часто оправдываются. Вы вспомните, когда вы работали народным депутатом, в Администрации президента, когда нужно было Администрации президента принять закон, принимался на раз-два.

Ирина Акимова: Видимо, кому-то сейчас не нужно.

Андрей Блинов: Кому?

Ирина Акимова: Вы знаете, как правило, при смене системы есть очень много групп, которые будут против. Во-первых, будут против по поводу отдельных изменений сами врачи. Это естественно –  при любых изменениях возникают опасения, с этими опасениями нужно работать. Во-вторых, будут наверное против администраторы от медицины, потому что большая автономия в использовании средств на уровне больниц естественно лишает их какого-то доходного куска. Для самой медицинской общественности, безусловно, возникают риски этого переходного периода: а каким образом будет меняться структура сети. Изменение структуры сети означает, что откуда-то люди должны будут уйти и куда-то прийти. Поэтому при принятии таких законов обязательное условие – достижение консенсуса с медиками. Но, по части выполнения медицинского бюджета у меня вызывает большие сомнения две вещи: увеличение  затрат на покупку фармацевтических препаратов на государственном уровне. Вещь хорошая, они там действительно увеличены…

Андрей Блинов: Там Гройсман обещает вообще, по-моему, закупать по всем программам очень дорогие средства, одна онкология сколько стоит. Мне эксперты называли цифру, она, по-моему, не вписываются  в параметры.

Ирина Акимова: Увеличение  средств по этим параметрам полностью вписываются препараты по СПИДу и, если не ошибаюсь, на 80% по онкологии…

Андрей Блинов: И, наверное, по туберкулезу?

Ирина Акимова: И по туберкулезу.

Андрей Блинов: Это значит, мы выполняем какие-то критерии международных организаций, чтобы подняться в рейтинге?

Ирина Акимова: Вопрос, выполним ли мы эти критерии, потому что на сегодняшний день закупки переданы на международные организации. Когда их передавали, к сожалению, не обеспечили механизм координации действий с международными организациями. Поэтому в 16 году, по сути, летом, шли закупки на средства, выделенные еще в 15 году.

Андрей Блинов: Мы так много говорим о медицине. А если взять такой документ, мы о нем будем говорить всю эту осень – “Меморандум Украины и Международного Валютного Фонда”. Тот самый пересмотренный, который пусть пока официально не выложен, но я могу сказать, что тот вариант, который выложен в СМИ очень похож на те последние варианты, которые  согласовывались Нацбанком и правительством с МВФ. Там ведь реформа здравоохранения не идет в первых рядах. Там есть напоминание о параметрической пенсионной реформе, но несколько позднее, в 17 году, а буквально в сентябре критериями программы поставлены коррекция системы субсидий, приведение ее  в соответствии с бюджетным дефицитом, и передача Кабмином в парламент законопроекта  “Об обращении сельхозземель” Почему эти два приоритета, на ваш взгляд?

Ирина Акимова: Эти приоритеты обсуждаются при обсуждении сотрудничества с МФВ уже  не первый год. МВФ всегда рекомендовал открывать рынок сельскохозяйственной земли, поскольку это является одним из условий возможности увеличения кредитования в сельском хозяйстве. Тема открытия рынка сельскохозяйственной земли не написана таким открытым понятным и прямым текстом в меморандуме.

Андрей Блинов: Я задавал на одном из ТВ-каналов на этой неделе прямой вопрос премьеру Гройсману: “Что вы лично понимаете под обращением?” Его ответ дословно звучал так: “Мы посоветуемся с экспертами, с парламентами, и вообще в мире существует 60 моделей этого обращения земли”. То есть,  ответ я не получил.

Ирина Акимова: Мне очень понятно, когда политики хотят уйти от прямого ответа, потому что сами они его, к сожалению, пока не знают. Я думаю, что эксперты не имеют никаких сомнений, что в данном случае МВФ имел ту же старую идею: нужно открывать рынок сельскохозяйственной земли. Здесь мы опять будем наталкиваться на старые аргументы, когда Украина не смогла подготовить себя с точки зрения кадастра к открытию рынка сельскохозяйственной земли. Отсюда вытекает один очень неприятный вывод:  скорее всего многие требования, которые сейчас поставлены в этом проекте документа МВФ, слитом в прессу, будут не выполнены и вероятность получения следующего транша из-за этого будет под вопросом.

Андрей Блинов: Ирина Акимова, директор аналитического центра "Новая социальная и экономическая политика",  была гостем студии Радио Вести. Подведем итоги нашего голосования. Итак,

 На что украинское государство первоочередно должно тратить средства?

По телефонным линиям,

Социальная сфера  получила 2\3 голосов.

Силовики - менее 10%

По Интернету несколько другое соотношение. Большинство голосов набрала

Инфраструктура – 48%

Социальная сфера – 34%

Силовики -17%.

Извечный вопрос - кефир или мосты и сегодня остался недозакрытым. Значит, каждый бюджетный процесс на Радио Вести мы будем задавать этот вопрос. Программу провел Андрей Блинов. Богатейте! До свидания!